Полная версия

Главная arrow Журналистика arrow ТЕЛЕВИЗИОННАЯ ЖУРНАЛИСТИКА. ТЕЛЕВИДЕНИЕ В ПОИСКАХ ТЕЛЕВИДЕНИЯ

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

"Хорошие новости скучны"

Вот еще один тезис, ставший стереотипом. Он звучит едва ли не в ранге международной истины. Но если “плохие” новости в благополучной стране лишний раз способны напомнить гражданам об оборотной стороне жизни общества изобилия и в известной степени даже отрезвляют аудиторию, то в стране, далекой от благополучия, подобного рода новости воздействуют совершенно обратным образом. Они усугубляют психологическое состояние зрителя-неудачника, которого то и дело преследуют катастрофы. Разумеется, сами информаторы могут и не ставить перед собой такой задачи, но это ничуть не меняет сути: наши документалисты создают депрессивное телевидение.

“Включите новости — и вам сообщат первым номером, где что горит, тонет, взлетает, рушится, где сколько погибло людей, как и отчего произошла очередная катастрофа”[1], — констатирует социолог Международного независимого эколого-политологического университета. Взрыв в переходе на Пушкинской площади, пожар Останкинской башни, авария с “Курском”, считает он, не только превращаются в многодневные триллеры и неустанно травмируют родственников погибших. Это делает “вторичными жертвами” огромное число зрителей.

Именно уверенность в том, что зритель только и ждет, чему ужаснуться, породила в свое время эфирную практику Александра Невзорова с его “расчлененкой” (“600 секунд”). Отсюда же и “успехи” репортеров “Дорожного патруля” с его экранными “метастазами”. Но та же уверенность во многом определяет и эстетику подачи общепринятых новостей. Обилие трупов стало едва ли не признаком профессионализма.

Конечно, легче всего измерять “профессионализм” количеством трупов. Между тем во время трагедии фуникулера в Австрийских Альпах, где погибло более 170 человек, телехроникеры не показывали ни обгоревших останков, ни людей в шоковом состоянии. Зато каждый день телезрители узнавали о работе команды спасателей. Три тысячи человек были уничтожены в момент разрушения нью-йоркских небоскребов И сентября 2001 года, но американское телевидение в те дни не травмировало аудиторию демонстрацией трупов и людей, бросающихся из окон (в кинокартинах Альфреда Хичкока — основателя фильмов-ужасов — трупов нет вообще!).

Идет ли речь в сюжетах о жертвах катастроф и дорожных аварий, о политтехнологах, киллерах или зэках, персоны этих сюжетов расчеловечены. А ведь система подхода может быть и иной. Герои репортажа немецкого телевидения ZDF, снятого журналистами московского зарубежного корпункта, — обитатели сахалинской колонии особо опасных преступников. Ежедневная пища — тюремная баланда и 200 граммов хлеба на человека. Но зэки решили — каждый жертвует 50 граммов от собственной пайки для жителей близлежащего поселка, где мерзнут люди и уже съедены все собаки. Этот хлеб помогает поселку выжить. Заключенные распускают свои теплые вещи и вяжут детские рукавички. Такой сюжет нельзя не заметить. Его человеческий смысл заставляет еще раз задуматься об участниках и героях событий, а не о “представителях” политики, экономики, криминала.

  • [1] Коробицын В. О пользе телевизионной рыбалки в прайм-тайм // Профессия — журналист. М., 2001. С. 11.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>