Полная версия

Главная arrow Социология arrow ИСТОРИЧЕСКАЯ СОЦИОЛОГИЯ

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Римская империя в начале эпохи расцвета

В 48 г. до н.э. разгромивший войска своих соперников диктатор Гай Юлий Цезарь был провозглашён императором (повелителем), но был убит республиканцами в 44 г. до н.э. После его смерти в Римской республике началась борьба за власть, сопровождавшаяся казнями, выселениями и конфискациями. Например, триумвират Антония, Лепида и Октавиана (43 г. до н.э.) издал проскрипции о подлежащих казни 300 сенаторов и 2 тыс. всадников, а их имения и деньги пошли на вознаграждения солдатам. В 42 г. до н.э. противников Октавиана в Италии выселяли и на отобранных у них землях селили ветеранов. В 39 г. до н.э. 30 тысяч захваченных в войне рабов вернули господам для наказания. Некоторых из них распял сам Октавиан. Усыновлённый Цезарем внучатый племянник Гай Юлий Цезарь Октавиан, победив своих противников, прибыл в Рим и установил в стране долгожданный мир, традиционный порядок и даже «простил» недоимки по налогам, и римляне, и свободные жители итальянских муниципалитетов и провинций были довольны установлением мира и утверждением их прав на землю и рабов. В 27 г. до н.э. Октавиан объявил о сложении с себя чрезвычайных полномочий и о возвращении власти сенату и народу, но вскоре был призван к правлению сенатом, присвоившим ему титул императора, который был главнокомандующим всеми войсками. 9 раз подряд, затем ещё 7 раз Октавиан избирался консулом, с 30-х гг. он пожизненно получил должность народного трибуна, обладающего правом вето на любые распоряжения магистратов. На него также было распространено положение, согласно которому, римский народ «перенёс свою власть и величие» на императора. В этом качестве он стал высшим судьёй, обладающим правом помилования. Наконец, сенатом Октавиану был дроваи титул Августа (Священного, Величественного). К тому же, он унаследовал от Цезаря титул сына божия, что утверждало сакральность его власти. В 12 г. до н.э. Октавиан Август получил также должность великого поитификса (верховного жреца), благодаря чему приобрёл высший контроль за исполнением религиозных культов. Во 2 г. до н.э. от имени сената и народа ему присвоили титул «отца отечества», что предписывало всем подданным не только повиноваться, но и оказывать почтение, и подкрепляло данную ему ранее присягу на верность римских граждан, которая требовала от подданных ставить его благополучие выше благополучия собственных детей. Было решено, что на императора свою власть и величие перенёс сам римский народ, и, следовательно, непочтение императору является оскорблением римского народа и равноценно измене родине. Августу были даны полномочия, которые потом стали передаваться всем последующим императорам. Среди них право делать по своему усмотрению всё «из дел божеских и человеческих» (общественных и частных), которые он сочтёт необходимыми для блага республики, при этом не нести ответственность за свои действия (что было установлено законами и плебисцитами), созывать сенат, ставить на голосование предложенные им законы, вносить любые предложения и отзывать их, предлагать кандидатов в магистраты, которых должны избирать в первую очередь и вне очереди, поручать магистратам любое дело, заключать любые союзы по своему усмотрению, расширять границы городов. Всё предписанное императором должно считаться таким же законным как совершённое по заказу народа или плебса. Если же кто-либо, действуя по указанию императора, нарушит что-либо предписанное прежними законами, плебисцитами, постановлениями или разъяснениями сената, то не несёт ответственности [76, с. 479-481, 539-540, 545-546].

Постоянно демонстрируя, что сенат якобы является высшим органом власти, Август создал совет принцепсов, в который вошли его верные сторонники: Агриппа, Меценат, пасынки Друз и Тиберий и другие, которые фактически всё и решали. Получив права римского народа, Август и другие императоры стали верховными собственниками всей земли и получили контроль за распределением и обработкой земель, принадлежавших и римским гражданам, и италикам, и жителям провинций. Согласно новому закону, главное средство производства — земля была переведена из владения (possessio), подразумевавшего необходимость выполнять за пользование ею определённых обязанностей (платить налог, отбывать военную службу, выполнять общественные работы), но, главное, возможность лишиться её по решению властей, общины или в результате захвата богачём и аристократом, и перешла в собственность (dominium) её прежних владельцев, что означало её уже полную, безусловную принадлежность её хозяевам [76, с. 543], и отобрать её мог лишь император.

В качестве верховного главнокомандующего Август взял в управление провинции, в которых были размещены войска. Он назначил туда наместников, которые должны были командовать легионами. Видя опору в армии, в 5 г. н.э. он ввёл налог в 1/20 на наследство и в 1% на продажу рабов и отпуск их на волю, чтобы из этих поступлений ветераны могли получить 1200 сестерциев, положенных им при отставке. Примерно тогда же он разделил государственную казну на эрарий (медный фонд), остававшийся в ведении сената, который мог чеканить медную монету, и на императорский фиск (корзину с деньгами, кассу, куда поступали налоги с провинций и налоги на армию), который чеканил золотую и серебряную монеты. Египет стал личной собственностью императора, пополняя его казну, и сенаторам доступ в него был запрещён. Въезд сенаторов в провинции ограничили. Назначаемым сенатом наместникам Август оставил замирённые, романизированные провинции. Если Август считал необходимым, он брал на себя временные функции, 3 раза проводил переписи римских граждан, последовательно показавшие их численность в 4063, 4233 и 4937 тыс. человек. Когда потребовалось, он руководил обеспечением Рима зерном, осуществлял цензуру. При нём была составлена карта империи, начато составление кадастра земель в провинциях и определение ценза, согласно которому, отдельные жители и сообщества должны были платить подати [76, с. 539-541, 544, 559].

Политика Августа опиралась на соответствующую идеологию. Утверждая, что он восстановил «республику» Август не кривил душой. Восстановление «республики», т.е. «благосостояния граждан», «государственного порядка», законности действительно произошло. Август восстановил старые культы, жреческие коллегии и храмы, подчёркивал свою приверженность к традициям, восстановлению благочестия, добрых нравов, охраняемых новыми законами, укрепляющими власть мужа и отца, дающими привилегии многодетным семьям, направленными против безбрачия и прелюбодеяний [76, с. 548-549].

Частью идеологии Августа и руководимой им империи стал культ императора. До некоторой степени его культ несомненно опирался на перенятые на Востоке традиции поклонения царям и высшим аристократам, но не следует забывать, что культ царей, ведущий своё происхождение от вождей, был хорошо известен в Риме в царскую эпоху, когда существовали юбилеи с убийствами старых ослабевших царей и выборами новых молодых и сильных для сохранения чудесной силы монарха, распространяемой на всех подданных. Сам Август старательно поощрял свой культ, а его ближайшие сподвижники продвигали, и многие подданные верили в его сверхъестественную благостную силу. Его Гений (дух) воспринимался как Гений отца всего Отечества. Культ Гения Августа был добавлен к культу Ларов (духов хранителей домашнего очага и покровителей конкретных людей), и отправлялся не только на римских перекрёстках, но и во многих италийских городах. Даже многие поэты полагали, что Август, как и Цезарь, после смерти станет богом. В 14 г. н.э., когда Август умер, он действительно был причислен к богам, его культ получил широкое распространение, и этот культ обслуживали коллегии жрецов-августалов. Среди дворцового персонала Августа сложилась «Большая коллегия императорских Ларов и Изображений» (возможно, изображений предков, хранившихся в домах, особенно домах знати). Филиалы этой коллегии распространились во многих городах среди простого народа, вольноотпущенников и рабов. В календаре из Кум от 4 г. н.э. указывалось на знаменательные даты из жизни Августа, которые надо было отмечать. Среди них — его первое избрание в консулы; дни рождения его самого, а также его пасынков Друза и Тиберия и сына Друза Гермаиика; день присвоения титула Августа; день посвящения алтаря Миру, когда надо было молиться «Империуму Августа, хранителя римских граждан и земного круга» [76, с. 557]; день провозглашения Императором «моления Счастию империи»; день избрания великим понтификом и т.д. Многие городские власти по всей империи просили разрешения воздвигать храмы в честь Августа (например, город Тарракона в 15 г. н.э.). В Лугдуне Друзом был воздвигнут алтарь Рима и Августа. Такой же алтарь существовал в центре германского союза племён убиев [76, с. 556-558]. Жители Нарбона в 12/13 г. н.э. обязались почитать «нумен» (чудодейственную силу) Августа, как они просили, «на благо Августа, его семьи, рода, сената, римского народа» [76, с. 557]. Как видно из последнего примера, вера в чудодейственную силу императора, распространяющего благость на всех подданных, сохранилась с эпохи возникновения племенных союзов. В Римской империи, когда император приобрёл огромнейшую власть, его нумен, чудодейственная сила священного вождя (подобная мане полинезийских вождей и аристократов) соответственно увеличилась до силы бога (подобной силе царя Верхнего и Нижнего Египта). Несомненно, что тут не может быть полной аналогии ни с Меланезией, ни с Египтом, хотя бы потому, что к вере в нумен примешивалась вера в Гения и в Ларов, а также поклонение Изображениям (Невредно вспомнить египетскую душу Ка, дублирующую тело, и культы предков, способных быть покровителями или злодеями.), но суть остаётся прежней: великий человек обладает чудодейственной силой, которая может быть и полезной и вредной.

Хотя ещё в 27 г. до н.э. вернувшись в Рим Октавиан удалил из сената оппозицию, оставив из тысячи сенаторов 600 человек, во времена его правления значительно расширился бюрократический аппарат Римской империи. Из сенаторов выбирали префекта Рима, который был обязан прежде всего подавлять «мятежную чернь» и рабов с помощью выполнявших роль полицейских 3 городских когорт стражи. Из всадников выбирали префекта преторианцев, которому подчинялось 9 когорт (по 1000 солдат в каждой) императорской гвардии. 3 когорты преторианцев стояли в Риме, остальные в италийских городах. Легионеры служили 20-25 лет, преторианцы — 16 лет и получали жалование почти втрое большее, чем у легионеров. Было создано 4 судейские декурии по 1000 человек в каждой, выбиравшихся из сенаторов, всадников и плебеев, платящих ценз в 200 тыс. сестерциев. Для конкретного процесса судью из декурий назначали по жребию, а судящиеся имели права отвести любого из них [76, с. 539-542].

Опиравшийся на армию Август после демобилизации оставил 25 легионов (150 тыс. солдат) и какое-то количество вспомогательных войск, набиравшихся из Перегринов пеших когорт и конных ал (отрядов в 300 человек). Легионы были размещены преимущественно в пограничных областях: основная масса на Рейне, на севере Испании, на Дунае. Легионер получал 225 денариев в год, центурион — 3750. Иногда воины получали подарки, а при отставке — землю. Октавиан ввёл строгую дисциплину. Когда не надо было воевать, солдаты обязаны были строить укрепления, армейские лагеря, прокладывать дороги. Солдат не имел право вступать в законный брак (хотя нередко вступал в связь со своей отпущенницей), не мог иметь собственности там, где служил, но получал от Августа право на «лагерный пекулий», т.е. собственность на всё, что он сам (а не его отец, как «патер фамилии») приобрёл за службу. В начале правления Август демобилизовал 300 тыс. ветеранов, потратив, по его уверению, 600 млн. сестерциев на покупку для них земли в Италии и 260 млн. — в провинциях, выведя для них 70 колоний: 28 в Италии, остальные — в Нарбонской Галлии, Африке, Сицилии, Македонии и в восточных провинциях [76, с. 542].

Высшим сословием в Риме времён Августа оставались сенаторы, из которых назначались наместники провинций, легаты и трибуны легионов и префекты Рима. Сенаторы, имущественный ценз которых составлял 1 млн. сестерциев, были крупнейшими землевладельцами. Например, семья Статилиев, давшая нескольких консулов, владела сотнями рабов и имела собственную стражу из германцев. Семья Волузиев также дала консулов и имела сотни рабов. Всадники, ценз которых составлял 400 тыс. сестерциев, могли занять должности префекта преторианской гвардии или префекта Египта, но обычно составляли средний командный состав или гражданскую административную должность. До всадника можно было дослужиться, дважды заняв должность старшего центуриона. Многие должности прямо или косвенно покупались. Так, например, некий Гней Сатрий Руф из города Игувия заплатил 6000 сестерциев за звание декуриона, 3450 сестерциев пожертвовал на продовольствие легионов, 6200 — на ремонт храма Дианы, 7750 на игры в честь победы Августа [76, с. 544-545, 567]. В романизированных областях империи аристократия была, как правило, менее знатной и победнее. Плебс там состоял из обеспеченных и небогатых торговцев, ремесленников, мелких ростовщиков, наёмных работников и составляющих большинство населения разного достатка крестьян. В отдалённых областях, где у местного населения сохранялся традиционный уклад сохранялись и старые противоречия между вождями, племенной знатью и зависимыми от них земледельцами. Стремясь приблизиться к римской знати, местная знать нередко усиливала эксплуатацию местных жителей.

В эпоху расцвета Римская империя успешно развивалась. Всё её свободное население делилось на римских граждан, пользовавшихся всеми свободами и привилегиями (не позволяющими порабощать и подвергать телесным наказаниям, но дающими право апелляции к народу в случае вынесения смертного приговора); на латинских граждан в ряде городов латинского права, которые имели почти те же права, а, если в своих городах становились магистратами, то получали и римское гражданство; и на Перегринов (чужаков), составлявших большую часть населения провинций. Перегрины жили по законам тех городов и провинций, в которых они проживали, и не могли вступать в законный брак с римскими гражданами и наследовать их имущество. Ниже перегринов стояли «дедитиции» (сдавшиеся), сельские жители провинций, которые не были приписаны к какому-либо городу и не имели никаких прав, даже права составить завещание. Ниже них находились лишь рабы, не имеющие ни прав, ни свободы. Разный статус имели и провинциальные города. Выше других был статус римских колоний; затем шли приближающиеся к ним муниципии; далее города, наделённые свободой и иммунитетом; потом — только свободой; ниже них — союзные города, наконец, — многочисленные «стипендиарные» (дань платящие) города. Рим, который населяло 700-800 тыс. человек, превратился в столицу огромной державы. Богатая знать, поставлявшая большую часть сенаторов и всадников, жила в обширных окружённых садами особняках с водопроводом, паровым отоплением, баней. Богачей обслуживали сотни рабов, ремесленники, воспитатели детей, библиотекари и т.д. Небольшое число плебеев, занимаясь ростовщичеством, торговлей, а порой ремеслом или земледелием с наёмным трудом, достигло достатка или даже богатства. Обычно же па рынках, в трактирах и па площадях собирались ремесленники и мелкие торговцы из плебеев (теснившихся обычно в комнатушках 4-5-этажных домов), отпущенников и рабов. Бедняки из плебса ждали раздачи хлеба и нередко выражали недовольство, хотя и утратили роль политической силы. Рабы напротив оставались грозной силой и порой не только бежали, но нападали на господ или даже поднимали восстания [76, с. 538].

Плебеев стремились уберечь от нищеты. Большое строительство обеспечивало заработком немало людей. С разрешения правительства плебеи могли создавать культовые и соседские коллегии, получающие некоторые льготы. Магистратов и судей, бравших взятки, и расхитителей общественных средств, предназначенных, например, на раздачи, на культы или зрелища, ждали суровые наказания по закону. Беднейшим плебеям, которых в Риме было 150-200 тыс., продолжали бесплатно раздавать зерно. Иногда раздавали деньги. Август сообщал, что согласно завещанию Цезаря, он раздал по 300 сестерциев каждому плебею, затем от себя три раза по 400 денариев из военной добычи и дважды по 60 денариев [76, с. 545].

Закон о передаче имущества (повторивший закон Петелия) требовал в случае, если должник передавал своё имущество кредитору, заявив под присягой, что другого имущества не имеет, не забирать должника в кабалу и всё нажитое впоследствии сохранить за ним [76, с. 543].

Чтобы укрепить власть рабовладельцев и замирить рабов, Август проводил законы в защиту и господ, и их рабов. Например, он выступил с инициативой, по которой издали устрашающий рабов Силанианский сенатус-консульт, согласно которому все рабы, которые могли бы помочь господину, которого убивали, но не пришли на помощь, должны были подвергнуться пытке и казни. Вместе с тем, в специальном эдикте Август постановил, что пытать рабов можно лишь в крайнем случае, и он привлекал к ответственности «превысивших меру» в допросе рабов под пыткой. Он также писал, что тех рабов, которые, ища защиты у государства от жестокостей хозяев, приходят просить, чтобы их продали более человечным хозяевам, нельзя считать беглыми. Когда же рабы убили жестокого и скаредного Гостия Квадра, Август счёл их наказывать ненужным. В противовес древнему закону Аквилия, гласившему, что раб во всём должен слушаться господина, было указано, что раб не должен убивать или воровать по приказу хозяина [76, с. 545-546].

Действовавшие при Августе законы регулировали отпуск рабов на волю в зависимости от численности фамилии. Возраст отпускающего должен был быть более 20 лет, а отпускаемого — более 30 лет. Показывая пример, в своих имениях Август, Ливия, Тиберий, а затем и приближённые Августа стали создавать коллегии рабов и отпущенников с выборными жрецами, старшинами и помощниками. Возвращать в рабство отпущенных рабов запрещалось. Отпущенники должны бывали отрабатывать отпуск на волю, но, если имели более двух детей, их отработки сокращались, к тому же патронам запрещалось требовать с отпущенников отработок и платежей. Если патрон не кормил бедного отпущенника, то лишался всего заработанного ему отпущенником. Вместе с тем, не только рабам, но и отпущенникам не дозволялась служба в армии, хотя, когда из-за опасности возникла необходимость призвать отпущенников, из них формировали особые части. Обычно же из отпущенников набирались лишь матросы и когорты городской стражи, нёсшие полицейскую службу и обязанные тушить пожары. Особенное опасение вызывали отпущенники, которые ранее будучи рабами были заклеймены хозяином за какую-либо провинность. Они приравнивались к покорённым подданным и им запрещалось проживать в Риме или там, где находился император. Собственным отпущенникам Август давал возможность продвигаться по службе, а образованных отпущенников принимал по-дружески. Наиболее богатым и известным отпущенникам он даже давал «право кольца», т.е. носить золотое кольцо, служившее отличием всадников, которое избавляло от обязанностей по отношению к патрону, кроме необходимости завещать тому установленную часть наследства. Дочерям отпущенников Август позволил становиться весталками [76, с. 546].

Северная Италия до реки По была заселена 300 тыс. ветеранов. Там возникали мелкие и средние виллы, города, заселённые землевладельцами, ремесленниками и торговцами. Богатыми колониями стали города: Аквилея, Ком, Мутина, Медиолаи, Парма, Верона. Местное население местами продолжало жить общинами, которых больше сохранилось в Транспаданской области, в значительной степени населённой кельтами и лигурами [76, с. 537-538].

Порядки в римских колониях (позднее и в муниципиях и даже в сообществах, не имевших статуса муниципиев) фактически копировали порядки в самом Риме. Типичной колонией, выведенной для римских плебеев в Испанию, была Юлия Генетива. Границы города очерчивала проведённая плугом борозда. Часть территории, принадлежащая городу, находилась за этой чертой. Часть земли была передана колонистам, часть оставалась у исконных жителей города. Колонисты из отведённой им земли получали наделы, а неподелённой землёй пользовались сообща как пастбищами и лесами и могли сдавать в аренду на 5 лет для пополнения городской казны. Колонией управлял совет декурионов, обычно состоявший из 100 человек. Выбирали магистратов с помощниками: счётчиками, писцами, курьерами. Все они получали жалование и, если не было мятежей в Италии или Галлии, не призывались в армию. Декурионы и магистраты должны были обладать недвижимостью и значительными средствами, достаточными для обслуживания культов богов, устроения игр и других общественных мероприятий. Таким образом, осуществлялся цензовый принцип, требовавший от состоятельных граждан нести большие обязанности в пользу сограждан. Основатель колонии назначал понтификов и авгуров, которых позднее кооптировали. Они также должны были иметь недвижимость. Один из дуумвиров был председателем совета, другой — суда. Последний имел право в случае необходимости набрать и вывести из города вооружённый отряд из колонистов и приписанных к городу поселенцев. Колонисты и поселенцы были обязаны 5 дней в году работать на постройке укреплений. Суд имел право за разного рода провинности брать с населения штрафы [76, с. 534-535].

Например, ещё во времена Цезаря в Испании колониями стали города: Гадеса, Аста Регия, Гиспалис, Укуби, Урсо, во времена Августа в Нарбонской Галлии были колонии: Нарбон, Форум Юлия, Арелата, Бетерра, Араузион, Валетия, Вьенна, Немаус, Толоза. Другие города:

Аквы Секстиевы, Авенион, Апта Юлия, Антиполис были наделены латинским правом. Местная аристократия, на которую опиралась римская знать, также принимала участие в эксплуатации местного населения. Сын лигурийского царя Донна М. Юлий Коттий получил римское гражданство и 14 местных общин в управление. Например, Немаусу принадлежало 24 «пага» (сельских общин). Земля на территории, которую занимала колония, межевалась и часть её выдавалась ветеранам, освобождённым от уплаты податей, другая часть составляла общественную землю колонии, третья часть оставалась местному населению, четвёртая часть оставалась незанятой и использовалась под пастбища или присваивалась отдельными землевладельцами. Общественная земля колонии могла использоваться разными способами, включая луга, пастбища, участки, сданные в аренду частным лицам, местным общинам и т.д. Земли враждебной римлянам местной власти конфисковывались и отдавались колонистам или делились между местными земледельцами, которые считались поселенцами. По просьбе и в виде особой милости императоры иногда разрешали привлекать приписанных к колонии поселенцев к работе в магистратуре или других муниципальных службах, в результате чего они получали римское гражданство [76, с. 534, 546-547].

Отношение императора к жителям провинций было неодинаково. Легче всего жилось тем, кто во время гражданских войн поддерживал Цезаря или Октавиана. Ему принесли присягу Галлия, Испания, Африка, Сицилия, Сардиния. Его избрали патроном многие города и некоторые союзы племён. Провинции переорганизовали. В Испании стало три провинции: Бетика, Лузитания и Тарракона. В Галлии были образованы Лугдунская Галлия (В Лугдуне был сооружён алтарь Рима и Августа, где служил жрец из местных и ежегодно собиралась знать из трёх Галлий для приношений.), Аквитания и Бельгика. Провинции делились на сообщества, в которые входил один союз местных племён или несколько мелких союзов с центром в городе. Здесь же были устроены колонии для трикассиев и тарбеллов. Во внутренних областях, например, в Испании, ещё оставались места, где богатая местная родоплеменная знать господствовала над соплеменниками, и районы, где земледельцы и животноводы жили самостоятельно, подчиняясь лишь своим родовым и общинным старейшинам. Простые люди жили небольшими деревнями или хуторами с приусадебными участками у домов, а пахотная земля и пастбища, очевидно, принадлежали общине. На территории огромной Галлии Цезарь уничтожил соподчинение племён. Однако это не ликвидировало власть правителей, живших со своими сподвижниками в городах, укреплённых валами и рвами. При Августе часть этих центров племенных союзов была заменена столицами местных сообществ, построенных по римским образцам. У союза племён эдуев была столица Бибракте (При Августе центром стал Августодун.), у битуригов — Аварик (Заменена на Битуригу.), в Аквитании — Бурдигала. Высшая местная знать получала римские права и должности в соответствии с римским городским устройством, обычно сохраняя и старые. Часть вождей галльских племенных союзов, поддерживавших Цезаря, служила в римской армии и получила имя Юлиев и римское гражданство. Множество римских колоний было основано в Испании и Нарбонской Галлии. Например, город Лугдун в 43 г. до н.э. стал римской колонией. В провинциях проводили дороги, связывавшие с Италией и центрами провинций. Развитию экономики провинций способствовало единое налогообложение. Галлия, например, теперь платила 1/40 от своих доходов, не считая того, что платили арендаторы. Однако проведение ценза, согласно которому платили налог, вызывало недовольство. Налоги, поборы, долги и угнетение вызывали многочисленные мятежи. Стремясь обеспечить мир в своих провинциях, римляне даже враждебных пограничных (например, германских) вождей и высших аристократов наделяли римским гражданством и привлекали в армию в качестве командиров вспомогательных частей, сформированных из их подданных [76, с. 534-538, 546-548].

Завоевание провинций способствовало процветанию Рима и приобщало их жителей к римской культуре. В 30 г. до н.э. после захвата Египта Октавианом, культурно и экономически высокоразвитый Египет был объявлен римской провинцией. После тяжёлой войны (26-19 гг. до н.э.) была завоёвана вся Испания. На территории Испании у Нового Карфагена разрабатывались рудники: серебра, золота, железа и других металлов. Часть из них сдавалась на откуп компаниям, часть принадлежала частным лицам. В Новом Карфагене существовало судостроение, а через его порт вывозились продукты земледелия и скотоводства. Торговлю со странами Средиземноморья и даже Атлантического побережья осуществлял Гадес. В Испании процветало рыболовство. В городах: Кастуло, Обулько, Бело, Малака и ряде других изготавливали рыбные соленья и консервы. Многие из испанских городов становились центрами культуры. В них строились храмы, театры, цирки, на форумах воздвигались статуи по греческим и римским образцам. Появление римских вилл приводило к освоению в данной местности новых сельскохозяйственных культур, например, виноградарства, а также новых земель, где производились дренажные и мелиоративные работы. Шла постепенная романизация территорий подвластных Риму [252, с. 76].

Римская культура эпохи Августа, с одной стороны, продолжала исторические традиции, с другой, впитывала достижения других культур, прежде всего, греческой культуры. Превращение Рима из маленького поселения в большую столицу огромной империи убеждало римлян в вере в судьбу и богов, предначертавших Риму и римлянам власть над всем миром, а также в доблесть и героизм своих предков. Принёсший мир и величие «непобедимый» Август, благость которого распространяется на вечный Рим и всё его население, представлялся происходящим от Анхиза и Венеры [76, с. 549-550].

Если ранее поэзия была делом преимущественно чужаков: рабов и отпущенников, то теперь поэзией увлеклись представители всех социальных слоёв, и даже сам Август пытался написать трагедию. Меценат, Поллион, Мессаала собирали вокруг себя кружки из талантливых поэтов. По мнению современников и потомков величайшим поэтом Рима стал мантуанец Вергилий (70-21 гг. до н.э.). Его первый сборник «Эклоги» воспевал идиллическую природу, сельскую жизнь и любовь пастухов и пастушек. В 37 г. до н.э. он вошёл в кружок Мецената и по его совету к 30 г. до н.э. написал поэму «Георгики», в которой наряду с рекомендациями по земледелию есть прекрасные описания природы Италии и восхищение крестьянским трудом и счастьем простой жизни. Наиболее выдающееся произведение Вергилия — поэма «Энеида», где автор, излагая и свои философские воззрения (утверждая, например, что существует мировой дух, от которого отделяются искры, которые проникая в тела, становятся душами людей, способными переходить из одного тела в другое), использует латинские, италийские и греческие мифы, придающие ей героику и колорит. Вергилий посвятил поэму странствиям, бедам, трудам и подвигам троянского героя Энея, который у него оказывается предком основателей Рима. Спустившись в загробный мир Эней видит страдания душ предателей родины, мятежников, нечестивцев и души прошлых и будущих героев Рима и самого великого из них, Августа в полях блаженных. Герои Вергилия служат Риму и тем самым всему человечеству, познавая космические тайны. Популярность «Энеиды» была огромной, её не только читали, но по ней даже гадали.

Вторым после Вергилия современники почитали Горация (65-8 гг. до н.э.), который писал на различные темы, прославляя Рим и великого Августа, но более всего в стихах Горация заметна эпикурейская философия, призывающая довольствоваться простыми радостями жизни среди сельской природы и среди друзей. Счастье для него и в любви, и в дружбе, но больше в мудрой добродетели. С одной стороны, он призывал вернуться к традициям и старинной простоте, с другой, видел необходимость пусть даже и малодобродетельного, но прогресса. Когда в 17 г. до н.э. Август решил торжественно отметить секулярные игры «на благо Августа и народа» с обильными жертвоприношениями Юпитеру и Юноне, хтоническим богам и покровителям Августа Аполллону и Диане, для очищения римского народа и отвращения от него зла, с играми на Марсовом поле, с торжественными процессиями юношей и девушек, Гораций написал для праздника «Секулярный гимн». Гимн, в котором Гораций молил богов об обеспечении мира, скромности, доблести, чести и величия Рима и утверждения власти Августа надо всеми народами, отразил идущие от юбилея обряды очищения, плодородия и обновления для обеспечения блага римского народа. В «Искусстве поэзии» он высоко оценил роль поэта, полагая, что эстетика поэзии, требующая таланта и культуры, должна сочетаться с этическими призывами выполнять предназначенный долг перед Родиной, семьёй, друзьями. Вместе с тем поэт обязан знать жизнь и изображать её и людей такими, как они есть реалистически и психологически верно. В «Сатирах» Гораций изобразил многих современников, не стесняясь изображать их смешными, а иногда и душевно низкими.

Овидий (43 г. до н.э. — 18 г. н.э.) писал главным образом на любовную тематику. В «Искусстве любви» он в форме наставлений описывал как найти любовницу, как изменить мужу, как утешиться в случае измены. В «Героидах» и «Метаморфозах» он писал на мифические темы, но акцентировал внимание на любовных сценах. Фривольные стихи Овидия показались Августу издевательством над его брачным законодательством, и поэт был отправлен в ссылку. Не помогли восхваления Цезаря и Августа, ни мольбы о прощении в грустных посланиях к Августу в «Тристиях»: поэт умер в изгнании. В неоконченной поэме «Фасты», посвящённой праздникам римского календаря, Овидий также обратился к религии, сопоставляя римских и греческих богов и найдя в них много общего, хотя не удержался от изображения любовных сцен с богами и нимфами. Вместе с тем в «Метаморфозах» встречаются и философские экскурсы, например, изложение философии Пифагора, а в «Небесных явлениях» встречаются как астрономические, так и астрологические толкования [76, с. 550-555].

Успехи строительства обобщил в десятитомном труде по архитектуре, посвящённом Августу, Витрувий, где он прославил и призвал развивать прогресс, который был достигнут благодаря разуму и науке. В работе он разъяснил как правильно распланировать город, чтобы улицы пересекались под прямым углом, чтобы в центре находился форум, где и каким богам построить храмы, где расположить рынки, как замостить дороги, провести акведуки, как правильно подобрать строительные материалы для строительства общественных зданий и для городских и сельских частных домов. Он также описал технику для переноски тяжестей, строительную технику и инструменты, прессы, насосы и другие сельскохозяйственные орудия, военные машины, водяные часы и многое другое [76, с. 556].

Умение делать стены из бетона позволяло римлянам иметь надёжную несущую конструкцию для арок, сводов, куполов и любой другой кровли. Заимствованные у греков колонны и антаблемент украшали многоэтажные здания. На первом этаже использовали тяжёлые колонны дорического или тосканского ордера, на втором — более лёгкие ионического или коринфского, что создавало впечатление лёгкости дома. На ровных стенах изображали колонны, вазы, гирлянды, оружие. Любили рисовать фрески, изображающие мифологические и бытовые сюжеты, сельские пейзажи, сады, любовные сценки [76, с. 554].

Август очень заботился о красоте и величии столицы. По его инициативе отреставрировали 82 храма, на Палатине построили комплекс, включивший дворец, храм Аполлона, при котором создали первую библиотеку для книг и выступлений ораторов, писателей и поэтов, святилище Весты, где хранились Сивиллины книги и главные святыни. К форуму Цезаря пристроили форум Августа, окружённый стеной в 30 м высоты, в нишах которого поместили статуи римских героев с надписями об их подвигах. Внутри форума соорудили храм Марса Ультора (Мстителя). Члены семьи Августа также обустроивали столицу. Марцелл построил театр, Агриппа — огромный Пантеон (храм всех богов), театр, термы (бани), водопровод, ведущий воду к фонтанам и домам богачей. В 9 г. до н.э. сенат посвятил Августу алтарь мира, на который приносили ежегодные жертвы жрецы, весталки, магистраты. В верхней части алтаря показали торжественное шествие. На передней стенке была изображена сидящая Мать Земля с двумя детьми, быком и овцой как символами изобилия. На боковых стенках изображены Рома (богиня Рима), Ромул, Рем и Эней, приносящие жертвы, и другие мифологические фигуры [76, с. 553-554].

Большое строительство шло в разных областях империи с использованием римских планировок и конструкций, а также греческого прикладного искусства. Например, в Немаусе (современный Ним) Агриппа построил акведук. В Арлеате (Арль), Араузионе (Оранж), Вьенне построены театры и оборудованы форумы. Многочисленные дороги и мосты соединяли части империи. Богатая знать строила огромные особняки с котлами в подвалах, отапливающие дома паром. Помимо просторных господских комнат, в особняках располагались кухни, бани, комнаты для слуг и ремесленные мастерские. Особняки располагались в парках, украшавшихся садовниками, «занимавшими высокое место в рабской иерархии» [76, с. 554].

Греческое влияние заметно и в греческой скульптуре, но в отличие от греков римляне традиционно стремились к реалистическому изображению оригинала с характерными жестами, чертами лица, не пытаясь ничего приукрасить. Некоторое исключение составили статуи Августа. Его статуя в Примапорта напоминала «Копьеносца» Поликлета, но на панцире императора была изображена сцена возвращения парфянами отобранных у Красса знамён, ещё покорение Иллирика и Германии, а также Аполлон, Диана и богиня земли с рогом изобилия. Некоторые аристократы заказывали статуи, похожие на эту, например Марк Голконий Руф в Помпеях [76, с. 554-555].

Под впечатлением величия Рима находились многие историки. Типичный представитель этого направления родившийся в Патавиуме (современной Падуе) — Тит Ливий (59 г. до н.э. — 17 г. н.э.). Его состоящая из 142 книг «Римская история от основания города» доказывала, что величие Рима достигнуто благодаря доблести и благочестию героев прошлого и добродетелям римского народа, и удостоилась одобрения Августа. Написанная прекрасным стилем работа Ливия нередко повествует о чудесных знамениях, насыщена сомнительными подробностями и даже речами героев, которые явно не произносились, но вместе с тем содержит немало и достоверных сведений. Дионисий Галикарнасский, переехав в Рим в 30 г. до н.э., написал на греческом «Римские древности», охватывающие период с мифических времён до Первой Пунической войны. Мало заботясь о достоверности материала Дионисий стремился к сближению греков и римлян, показав грекам, что римляне не варвары, а достойные люди (стараясь сделать тем самым для них более терпимым подчинение Риму), а римлянам, что греки родственный им народ. Рим оказывался в центре истории о чём бы ни писали авторы «Всемирной истории» (Помпей Трог, Николай Дамасский, Диодор Сицилийский), начиная с македонского Филиппа II или даже истории древневосточных царств. Представители новой профессии — филологии также предпринимали попытки описывать историю этрусков, италийских городв, разъяснять древние религиозные представления и т.п., хотя уже писали о значении латинских слов [76, с. 555].

В рассматриваемое время астрономия у римлян уже вызывала интерес. Сын Друза, пасынка Августа, Германик перевёл сочинения Арата. 5 книг под названием «Астрономика» написал гекзаметром Манилий. Он кратко изложил историю астрономии, переплетая их с астрологией, но восхваляя человеческий разум, который вывел людей из дикости и вознёс к познанию небесных тайн (позволив, например, понять, что молния с огнём происходит из туч), символически похитив её у Юпитера. Научные географические знания сочетались с практикой. Серьёзный обобщающий труд «Географика» в 17 книгах написал уроженец Амасии в Малой Азии грек Страбон (64/63 гг. до н.э. — 23/24 гг. н.э.). В этой работе он описал всю известную часть ойкумены, основываясь на географических и исторических сочинениях, дополняя географические сведения об окружающих странах описаниями живущих там народов и небольшими историческими экскурсами. Труд Страбона с точными указаниями расположения стран имел практическое значение для путешественников, торговцев и чиновников. Утилитарные цели преследовала и карта Римской империи, составленая Агриппой, который вместе с комментариями выставил её на всеобщее обозрение на Марсовом поле. Высокого уровня математических знаний требовало измерение и учёт земельных площадей. Приходилось составлять кадастры земель, чтобы знать какую землю дать колонистам, а какую оставить местному населению, что отдать в частную собственность, а что оставить в собственности общественной. Методы измерения пахотной земли описывались в специальных трудах «громатиков» (землемеров) [76, с. 555-556].

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>