Полная версия

Главная arrow Социология arrow ИСТОРИЧЕСКАЯ СОЦИОЛОГИЯ

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Начало не традиционной, а реальной истории

Следующая эпоха истории Китая связана с возникновением царства Чжоу (XI-III вв. до н.э.), которое согласно преданию, восходит к легендарному царству Ся (хотя некоторые археологические данные подтверждают возможность существования небольшого первичного китайского государства). По одной из легенд, история Ся восходит к небожителям полулюдям-полудраконам Нюйва и Су Си, которым наследовал герой Шеньнун, научивший людей обрабатывать землю и торговать. Преемником Шеньнуна стал герой Хуан-ди или «Жёлтый Владыка», который дал людям топор, лук со стрелами, ступку, обувь и одежду правильного покроя, а также создал государство, научив своих подданных воевать храбро, подобно диким хищникам, наказывая тех, кто ему не повиновался, а его жена научила женщин работать на ткацком станке. После Хуан-ди правило пять героических «императоров». Чжуань Сюй научил китайцев пользоваться земными богатствами. Яо отличился необычайной мудростью и благочестием и передал императорскую власть простому крестьянину Шуню как наиболее достойному. Шунь также передал власть не по наследству, а наиболее достойному среди всех герою Юю, который, роя каналы, пробивая сквозь скалы тоннели для слива воды и строя плотины с помощью помогавших ему животных, избавил людей от наводнений. Юй возвёл на трон и первого земного царя. Шестнадцать царей правили лучшим образом, но семнадцатый ван Цзе-гуй был развратником, человеком вздорным и деспотом и потерял Небесный Мандат, который достался основателю династии Шан

Чен Тану. Прошли века и Чжоу Синь также утерял династическое дэ, и Небесный мандат перешел к династии Чжоу [53, с. 37-39].

Другая группа, возможно, более ранних легенд повествует, что женщина по имени Цзян однажды наступила на след великана, отчего у неё родился мальчик. Мальчик вырос и изобрёл земледелие. Родившийся сверхъестественным путём от того, что его мать увидела на небе радугу, правитель Шушь заприметил способного земледельца и присвоил ему титул Хоу-цзи — «князь проса». Потомки Хоу- цзи, кочуя по разным местам, облюбовали берега реки Вэй, притока Хуанхэ и поселились в районе современного города Сиань в провинции Шэнси, и, покорив ряд соседних племён, создали союз Чжоу [53, с. 28]. Царство Ся рассматривалось как предшествующее царству Шан, а Чжоу-гун объяснил его гибель утратой его последними правителями Мандата Неба [53, с. 36].

В действительности же XI в. до н.э. союз племён Чжоу обитал по притоку Хуанхэ реке Вэй. Вождь чжоусцев Дань Фу женил своего наследника Цзи Ли на дочери шаньского аристократа, что помогло ему получить от вана титул Си-бо «правитель Запада». В 1122 г. до н.э. один из его потомков У-ван, переправившись через Хуанхэ разбил иньское войско, и потерпевший поражение ван Чжоу Синь покончил жизнь самоубийством. У-ван вступил в столицу Шан и положил начало династии Чжоу. Первым делом в главном столичном храме он почтил предков династии Шан — шан-ди, чтобы заручиться их поддержкой и получить признание населения Шан. Посадив на царство сына погибшего царя, он наградил из иньской сокровищницы победителей и вернулся в Чжоу. За вождями чжоуских племён он закрепил уделы, сделав их своими вассальными князьями чжу-хоу. Князья и высшие сановники получали свои полномочия вместе с символами в результате пышной церемонии в зале храма предков, где они падали перед правителем на колени и отбивали земные поклоны [53, с. 28-32].

После смерти У-вана его брат ван Чжоу-гун, подавив восстание инь- цев, отправил часть побеждённых строить новую столицу Лои (теперь Лоян в провинции Хэнань), желая сделать её «двойником сиятельного Неба». Культ предков шан-ди он превратил в культ Неба — Шанди как носителя мирового закона, обязательного для всех. По его утверждению, именно Небо наделяет наиболее достойного властителя и его потомков Мандатом на правление, но, если ван не будет следовать воле неба, он будет свергнут. Вдобавок Чжоу-гун выдвинул понятие о дэ, добродетели, которая заложена в каждом человеке по воле свыше и может накапливаться человеком, если он следует воле Неба, но может теряться и совсем утратиться (Вспомним ману.). Правитель должен следить за своим дэ, сверяя его по настроениям своих подданных, довольных или не довольных жизнью и властителем. Ван, наделённый Мандатом Неба получает власть над вселенским поднебесным государством, его держава, Китай становится всемирной Поднебесной державой, а её повелитель — Сыном Неба (Тянь цзы). Действуя в соответствии со своим дэ, Сын Неба и его подданные утверждают всемирную гармонию, а, если действуют не по высшей воле, то им грозят стихийные бедствия и нашествия врагов [53, с. 34-36, 39].

Для чжоусцев был характерен культ Неба и небесных светил, который они дополнили элементами культа предков (более свойственного шань- цам), которые, как они полагали, обитали на небе. Наибольшим почтением у них пользовался Тянь-ди (Шанди в царстве Шан) — «Небесный император». «Небесному владыке» поклонялись в храме Неба, построенном по шанским канонам. Церемонию вёл сам ван как Сын Неба. На церемонии присутствовали празднично одетые жрецы и сановники. Властителю Неба отправляли сжигаемых на костре животных и драгоценности из металлов и камней — и дым от костра поднимался в Небо. Церемония сопровождалась музыкой, особенно создаваемой ударами металлической палочки по тонким пластинкам из яшмы, обладающей магической силой. Подобные ритуалы, совершаемые как аристократами, так и крестьянскими общинами, происходили и в других храмах. Чуть меньшее значение отдавали поклонению Земле. Объектами поклонения служили и такие небожители как Солнце, Луна и звёзды. Поклонялись также хозяевам рек, гор, лесов. От каждого объекта поклонения зависело благополучие людей, которые могли пострадать от наводнений, засух, пожаров или болезней. Большое значение имела забота о предках. У Сына Неба в Цзунчжоу был «большой» храм, где поминались все предки, известные с самых древнейших времён, а также — «малый» для воздаяния только тем предкам, которые остались в памяти. Через несколько поколений «малый» храм разрушался и строился новый для поминовения тех, кого помнили. Такие же храмы имели аристократы. В сельской местности иногда строились клановые храмы, где почитали прародителя и всех предков рода. В семьях простолюдинов имелись домашние алтари, на которых стояли таблички с именами покойников, и глава семьи перед этим алтарём поклонялся им и совершал жертвоприношения. Принося жертвы, к предкам также обращались с просьбами. Просьбы богачей были выгравированы на дорогих бронзовых сосудах. Простые люди писали их на кусочках тканей (позднее — на бумаге), которые сжигали, чтобы с дымом отправить их к предкам на Небо [53, с. 29, 40-42].

В древности думали, что у человека 2 души. После смерти тяжёлая плотская душа отправлялась с телом в могилу, но потом переходила в подземное царство Жёлтого источника, а лёгкая душа возносилась на небеса. В рассматриваемое время уже полагали, что у человека только одна душа, которая переживает с ним все жизненные радости и невзгоды, а после смерти отправляется в обитель духов далеко на запад, но может навещать родной дом и пользоваться приносимыми ей жертвоприношениями. Каждому умершему нужно было выражать траур. Чем роднее умерший — тем дольше траур, доходящий до 25 месяцев и даже 3 лет. Во время траура нельзя было стричься, надо было спать на циновке и не прикасаться к женщине. Теперь уже с покойным не отправляли в иной мир убиваемых жён, хотя случаи добровольного ухода из жизни женщин ещё случались [53, с. 41, 54-55].

К моменту возникновения царства Чжоу в мировоззрении большинства китайцев утвердилось «философское» представление о двух противоположных силах ян и инь. «Первоначально под ян и инь понимались соответственно светлая и тёмная стороны холма или горы, но со временем ян стало носителем начала светлого, небесного, духовного, активного, а инь — тёмного, земного, материального страдательного. Ян — солнце, огонь, инь — луна, вода. Внешне зачастую противоборствуя, по сути своей они постоянно стремятся друг к другу:...» [53, с. 42]. Когда ян и инь сосуществуют в гармонии, природа и общество также пребывают в гармонии. Нарушение их гармонии может привести к природным катаклизмам, войнам, мятежам, в то время как смятение в душах людей и их злое поведение могут привести к нарушению гармонии ян и инь [53, с. 42-43].

Представление о двух началах легло в основу повсеместно распространённому в Китае гаданию по костям, панцирям черепах или побегам тысячелистника. Ответы искали по рисунку из прямых чёрточек, трактуемых как ян, или прерывистых, трактуемых как инь, образуемых трещинами на панцире или плоских костях (например, лопатках), подвергнутых нагреванию на огне. Сочетания чёрточек трактовались как определённые понятия, которые вошли в книгу «Ицзин» («Книга перемен») с соответствующими «научными» комментариями, но позволяли видеть в сочетании чёрточек те понятия, которые увидит тот или иной гадающий [53, с. 42-43].

Для успешного управления государством Чжоу-гун создал многоступенчатый бюрократический аппарат. Высшими придворными должностями считались «великий управитель», «великий воспитатель» и «великий церемониймейстер». Занять их имели право только обладатели титула гун, самого высокого из пяти (приблизительно соответствовавшего в Европе герцогу). Чуть ниже располагались должности управляющего сельским хозяйством, управляющего ремеслом и строительством, управляющего военными делами, в ведении которого находились прежде всего колесницы с лошадьми. Высшие должности не были наследственными, но часто переходили к сыну, брату или племяннику, и многие из них занимали родственники царя [53, с. 44].

В Чжоу существовали как удельная, так и поместная системы отношений. На территориях прежних союзов племён, фактически превращавшихся в автономные удельные княжества, хозяевами оставались их вожди — чжухоу. Получив права на торжественной церемонии от вана, они передавали их старшим сыновьям, которые тоже проходили церемонии. Чжоуские военачальники, посланные на охрану приграничных территорий, освоившись на новой территории, также рассматривали подвластные регионы как уделы [53, с. 44-45].

На территории же между столицами (старой Цзунчжоу и новой Лои) и вокруг них, где была сильна центральная власть, доверенные лица правителей получали в подчинение территории, где населяющие их крестьяне должны были кормить этих наместников, а правительственные чиновники должны были присматривать за ними. Крестьяне не только работали на поле аристократа, но также на его дворе, где ремонтировали его дом, вили верёвки. Несколько дней они были заняты на общественных работах: рытье и чистке каналов, ремонте запруд, отпугивании и уничтожении лис, а в течение зимы тратили месяц на военную подготовку, чтобы по мере необходимости быть умелыми пехотинцами. Кроме того, во всех крестьянских хозяйствах выращивались тутовые деревья, собирались коконы шелкопрядов, и крестьянки ткали шелка не только на свою семью, но ещё и вышестоящему аристократу [53, с. 44-46].

Если рождению мальчика радовались, то рождение девочки воспринимали как появление второсортного существа и мало беспокоились о её благополучии, поскольку, выдавая замуж, девушку приходилось отправлять в чужой род. Заключить брак можно было и не интересуясь желанием жениха и невесты. Значительную роль в семье могла играть лишь жена отца семейства, хотя он мог привести в дом наложницу и поставить её выше жены. Однако случалось, что в семье верховодили и женщины. Чаще, чем где бы то ни было, какой-либо женщине доставалась ведущая роль в гареме царя или титулованного аристократа, где интриги (даже оканчивающиеся гибелью соперниц и недоброжелателей) были обычным делом, несмотря на зоркое наблюдение со стороны евнухов, которые тоже нередко втягивались в интриги [53, с. 55-58].

Крестьяне, выполнявшие барщину на колодезных полях и платившие с них оброк, воспринимали сложившиеся отношения как должное и сознательно выполняли свои обязанности, готовые делать общие жертвоприношения прийти на помощь друг другу и, если надо, выступить на защиту страны. Такие взгляды были присущи прежде всего населению на территории среднего течения Хуанхэ и близлежащих районов, которое позже получило наименование Чжунго — Срединное государство, но переселяясь с территории бывшей Шан в новую столицу, из центра на вновь завоёванные земли, разные племена перемешивались, воспринимая единые верования, единую культуру и вырабатывая единый диалект, чтобы позднее стать единым народом [53, с. 44-45].

Главное, чему должен был научиться аристократ — воевать. Для этого учились стрелять из лука, порой устраивая командные состязания. Противоборства считались невозможными, потому что оказавшийся хуже других мог «утратить лицо», хотя можно было смотреть на борцов из числа простолюдинов или на петушиные бои и заключать сделки. Нередки бывали и пирушки, и несмотря на запрет Чжоу-гуном употребления алкоголя, случалось и пьянство, хотя оно было редким. Очень важно для аристократа было участие в дворцовых и религиозных церемониях, что требовало определённого поведения, умения держать себя почтительно и достойно, умения танцевать и играть на музыкальном инструменте (чаще на лютне), хотя пользовались услугами и профессиональных музыкантов. Было известно много песен, значительная часть которых позднее вошла в сборник «Шицзин» [53, с. 47-48].

Путь наверх был не закрыт никому, несмотря на «низкое» происхождение. Выявление дэ умных, талантливых, ловких, умелых и благодетельных людей входило в обязанности чиновников. Храбрый воин или мелкий административный служащий мог попасть в категорию «ши», т.е. стать «мужем» (в отличие от мужика, как в древней Руси), но чтобы продвигаться далее надо было иметь соответствующую манеру поведения и образ мыслей. Получить титул и должность от самого вана значило для всех китайцев очень много. Ван действительно воспринимался ими как Сын Неба, от которого самого и от совершаемых им религиозных обрядов зависела природная гармония и благополучие подданных [53, с. 48-49].

Характерная черта китайского общества на протяжении большей части его истории — клановость. Ячейкой клана была большая семья во главе с отцом, власть которого была непререкаема и требовала почтительности со стороны детей. Особенно уважаемым считался дядя по матери (как «авункул» у латинов, «стрый» на Руси). Существовала круговая порука и кровная месть. Если уважаемый член рода подпадал под смертную казнь, нередко казнили весь род, опасаясь мести. Если род служил вану или князю, то его члены обычно смотрели на своего господина как на отца. Даже сельские кланы и кланы ремесленников и торговцев, служа аристократам, старались упрочить связи с аристократическим родом, включая в свои имена, имя вышестоящего аристократического рода [53, с. 49].

Постепенно от больших аристократических родов стали отделяться боковые ветви, стремившиеся стать ближе к вану или чжухоу. Порой дело стало доходить до междуусобиц [53, с. 49-50].

Кан-ван, правивший в XI в. до н.э. щедро одарял своих родственников уделами. При нём и его преемниках были предприняты завоевательные войны с целью расширения государства, но завоёванные территории попадали под власть периферийных князей, которые проявляли всё более и более самостоятельности. Понимая опасность с их стороны, Ли-ван в середине IX в. до н.э. начал конфисковывать некоторые уделы и включать их в область, управляемую из столицы. При этом он пользовался услугами шаманов, которые выявляли с помощью магии «изменников» чжухоу, которых казнили. Однако опасающиеся напрасной погибели аристократы сговорились и свергли Ли-вана, отправив его в далёкую ссылку, но сохранили ему жизнь, опасаясь поднять руку на Сына Неба [53, с. 50].

Во второй половине IX в. до н.э. сын Ли-вана Сюань-ван решил отказаться от больших и колодезных полей и ввёл всеобщий налог с крестьянских хозяйств размером в десятую долю урожая. Для составления налоговых списков он провёл всеобщую перепись населения [53, с. 51].

В 771 г. до н.э. Пин-ван перенёс столицу в Лои. Эпоха западной чжоу закончилась. В VII в. на территории Китая стало распространяться железо. К этому времени многие чжоуские князья вышли из подчинения вану и рассматривали свои владения как самостоятельные царства. Чжухоу, приобретая титул, ешё старались получить княжеские регалии от Сына Неба, но теперь посланец царя прибывал в главный храм их владений и вручал княжеский жезл. Вельмож при княжеских дворах, несмотря на право вана, назначали сами чжухоу. Борьба между княжествами вела к тому, что сильные среди них поглощали слабых, и сильнейшие из них иногда величали царствами, но сами чжухоу обычно не отваживались именовать себя ванами, а свои княжества царствами, опасаясь небесного гнева. Среди такого рода «царств» можно назвать: на западе Цинь; на юге в области плодородных земель, включая уже часть земель к югу от Янцзы, располагалось Чу; в низовьях Хуанхэ и Янцзы — У; к северо-востоку от него — Юэ; на северо-западе — Цзинь; к востоку от которого — Вэй; ещё восточнее — Янь; на территории нынешней Манчжурии — Сун; на Шандунском полуострове — Ци [53, с. 51-61; 247, с. 61].

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>