Полная версия

Главная arrow Социология arrow ИСТОРИЧЕСКАЯ СОЦИОЛОГИЯ

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Рождение этноса

При третьем императоре династии Цинь произошло восстание, в результате которого в 202 г. до н.э. к власти пришел один из вождей повстанцев деревенский староста Лю Бан (247-195 гг. до н.э.), провозгласивший основание новой династии Хань [53, с. 107-108].

Лю Бан, став императором, взял тронное имя Гао-цзу (к тому же, настоящее имя надо было держать в секрете, чтобы не пострадать от колдовства). Поскольку Сянаиь был разрушен, император сделал столицей расположенный в плодородной долине город Чанъань (современная Сиань в провинции Шэнси). В основу управления была положена конфуцианская этика. Сохранялись и законы, но чиновникам предписывалось стараться не использовать их как наказание, а для разъяснения, как правильно жить. Ближайшие семь сподвижников Лю Бана получили наследственные уделы, потом ещё 130 приближённых. Большая часть знати была переселена в столичный регион, правда за некоторыми старыми аристократами и циньскими губернаторами сохранили захваченные ими земли (в том числе и самопровозглашённые княжества) также в качестве уделов. Уделов, располагавшихся преимущественно на юге и востоке, было немного, и они также управлялись губернаторами. Чтобы владельцы уделов не превращались в самостоятельных князей, после их смерти их земли делили между большим числом наследников, а иногда переводили в государственное управление. Чиновников стало больше, но престиж даже мелких чиновников вырос. Покровительство, семейные связи и богатство значили меньше, чем способности. Местному начальству было дано указание наиболее способных отправлять в столицу к канцлеру. Чиновники должны были быть грамотны и образованы. Все чиновники теперь получали жалование зерном и деньгами. Уцелевшие от пожаров книги пытались восстановить, иногда по памяти. Районным властям вменялось в обязанность содержать в порядке дороги с постоялыми дворами, почтовыми станциями и полицейскими постами. Выборные от местных землевладельцев (включая чиновников, аристократов и крестьян) должны были следить за распределением земли, сбором налогов, оформлением сделок, отправкой на общественные работы (Эта повинность занимала обычно месяц в году.), за набор в армию (Все мужчины в возрасте от 23 до 56 лет были обязаны отслужить в мирное время и призвались ещё во время войны.), за соблюдением общественного порядка. Сельскому старосте предписывалось: «Следить за нравственностью и обращать внимание начальства на благочестивых сыновей, добродетельных жён и милосердных граждан» [цит. по: 53, с. 110]. Налоги с крестьян уменьшили, зато большие налоги стали платить богатые торговцы, на деньги которых проводились ирригационные работы. Лошади не использовались в сельском хозяйстве. Их было мало и обычно приходилось покупать у кочевников. Было принято новое уголовное законодательство. Следствие и судебный процесс протоколировали. Вершили правосудие начальники, начиная с уездного уровня, или их назначенцы. Особенно суровые наказания применялись к государственным преступникам. За измену императору или стране могли казнить жену, родителей, детей и внуков преступника или отдать их в рабство. Наказывали также за колдовство и чародейство. Преступников (в том числе и женщин) наказывали смертью, бамбуковой палкой, отправляли на срок до 5 лет на принудительные каторжные работы. Чиновникам высоких рангов могли смягчить наказание [53, с. 108-113].

Сын Лю Бана Хуэй-ди правил в 195-188 гг. до н.э. Он обнёс столицу мощными стенами, установил по всей стране алтари для поминания отца и снял ещё сохранявшиеся запреты на некоторые книги [53, с. 113].

После смерти Хуэя-ди его мать несколько лет через интриги пристраивала своих родственников на высочайшие посты, а родственников мужа старалась уничтожить, но в результате борьбы погиб её клан. Тем не менее народ в эти времена не бедствовал [53, с. 113-114].

Вступивший на престол сын Лю Бана Вэнь-ди повысил ранг всем чиновникам и наградил помогавших ему в борьбе с мачехой. Восстанавливая традицию, император провёл первую борозду на храмовом поле. Он предоставил всем подданным право критиковать любое начальство, 6 раз проводил амнистию, а по поводу объявления наследником своего сына

Цзин-ди, а его матери императрицей, устроил праздник по всей стране, щедро одарив рисом, мясом и шёлком участников войн отца, вдов, сирот, всех старше 80 лет и просто неимущих. В 166 г. до н.э. Вэнь-ди отменил поземельный налог с крестьян, увеличив налоги с ремесленников и торговцев. По поводу неурожая в 159 г. до н.э. он приказал выдать голодающим зерно из казённых амбаров и разрешил имеющим ранги беднякам продавать их богатым соседям. Чтобы умерить набеги кочевников император разрешил им пасти скот к югу Великой стены, что вынуждало кочевников охранять от набегов свои пастбища [53, с. 114-115].

Сын Вэнь-ди Цзин-ди, правивший в 156-141 гг. до н.э. урезал уделы и права знати, но продолжал вести примирительную политику, прощая восстающих против него аристократов, ублажал союзных хунну, а, когда умирал, всем повысил чин на ранг [53, с. 116].

Правнук Лю Вана У-ди (156-87 гг. до н.э.) правил со 140 по 87 гг. до н.э. Китай при нём стал процветающей страной, население которой составило около 60 млн. Чанъань стал самым большим городом в мире. Там были прямые улицы, движение в 3 ряда (средний для государственных нужд), вдоль улиц — желоба для стоков в каналы и далее в реки. Пять величественных комплексов императорских дворцов, каждый из десятков строений, гармонично вписывались в природу. В столице оглашали указы и казнили преступников, выступали акробаты, были кукольные театры. В окрестностях столицы располагались дворцы знати и богачей. Охотничьи угодья императорского парка Шанлинь, который при У-ди был значительно расширен, тянулись на десятки километров. Здесь же было нечто подобное ботаническому саду и зоопарку с диковинными растениями и животными из других стран, в огромном пруду разыгрывались сражения настоящих кораблей, а время от времени выплывал большой механический дракон, который вертел башкой и махал крыльями [53, с. 116-118].

Земледелие прекрасно развивалось. Ирригационная система поддерживалась в порядке. Сеяли пшеницу и просо, с юга проникали урожайные сорта риса. Увеличивалось поголовье тяглового скота, хотя чаще пользовались мотыгами. Налоги составляли около 1/15 части урожая, хотя была ещё подушная подать и сохранялась месячная трудовая повинность и в чрезвычайных случаях — дополнительная. Из практических соображений осуждённых, а нередко и их семьи отправляли на рудники, на строительные работы и на рытьё каналов. У-ди восстановил монополии на соль, железо, чеканку монеты, изготовление алкоголя, но ростовщики и прочие богачи брали на откуп добычу и продажу соли, добычу руды и чеканку монет, изготовление рисовой браги. В городах становилось больше ремесленников и торговцев. Было много государственных мастерских, куда отправляли работать в порядке трудовой повинности и лучших мастеров, порой создававших шедевры. Помимо хозяев мастерских и лавочников здесь уже жили оптовые торговцы зерном, бамбуком, солью, владельцы рудников, крупные скотоводы и т.п. Правительство налагало на городских богачей значительные налоги.

Сохранялись некоторые запреты для торговцев. Например, им нельзя было ездить верхом и носить шёлковые одежды, но из соображений государственной выгоды разрешалось за высокую плату покупать престижные и даже государственные должности. Городские богатеи, пользуясь неурожайными годами, скупали по дешёвке землю, и крестьяне были вынуждены её арендовать, идти в батраки и даже продавать детей и внуков в рабство. Сельские общины старались противодействовать продаже общинной земли, но переход земли в собственность малых семей вёл к разложению общин, выделению «сильных домов», главы которых стремились получить почётный ранг и образование, а потом попасть на государственную службу. Наметился возврат к конфуцианству, но сохранили и легистские методы управления. Учёные и многие чиновники хотели, чтобы Китай был единым во главе с Сыном Неба, а управляли им шэньши («учёные мужи»), наделённые добродетелями — ли, а целью было благоденствие населения. В результате легально обосновывалось «имперское» или ханьское конфуцианство, которое внедрялось в китайское самосознание. Император проявлял благочестие, поддерживая традиционные культы и учредил новый — почитание Высшей Гармонии, а для сопровождения обрядов основал Палату Музыки. При императорском дворе был создан консультативный совет, в который входило около сотни обладателей почётного звания «боши» (напоминающего современное профессорское), к которым обращались с советами. Областями руководили губернаторы, но цензоры-прокуроры продолжали всеобщий контроль. В 121 г. вышел указ, предписывающий раздел удела после смерти его хозяина между всеми его наследниками [53, с. 117-121, 125].

Наиболее почётным советником императора и министров стал конфуцианец Дун Чжуншу, развивший учение о первоосновах бытия. Высшей сущностью Дун Чжуншу считал Небо — источник всех вещей. По установлению Неба совершается и Великий путь Дао. Небо посылает и судьбу, от которой нельзя уклониться. Вместе с небом в рождении вещей участвует и Земля. Между ними находится человек — самое ценное творение Неба. Небо творит всё сущее, земля вскармливает всё живое, а человек всё доводит до совершенства своей культурной деятельностью, поэтому человек призван пользоваться всеми вещами и повелевать всеми тварями. «Главный «материал» для построения всего сущего — дышащая живая энергия ци, открытая даосами. Силы инь и ян — это её проявления» [53, с. 121]. Познать и следовать воле Неба путём Дао способен только ван. Ход истории Дун Чжуншу также расположил по первоэлементам, но он уточнил, что на смену династии Чжоу, которой соответствовал огонь, пришла под знаком воды династия Хань, а династия Цинь была незаконной и выпадает из предписанного Небом порядка. По его инициативе впервые стали устраивать экзамены по знанию конфуцианских сочинений [53, с. 121-122].

Во времена У-ди выполнявший при дворе ответственные поручения историк Сыма Цянь (145-86 гг. до н.э.) продолжил труд своего отца, написав историю Китая, начиная с мифологических событий, предшествующих династии Ся до правления У-ди. Труд Сыма Цяня сочетает беспристрастное описание событий с их сопоставлением с предначертаниями Неба, от которых разным образом отходят предшествующие династии и возвращается Хань [53, с. 124-125].

Стремясь избавиться от набегов кочевников У-ди отремонтировал Великую стену и продлил её на запад. Он также отправил 4 полководцев против хунну в разных направлениях, игнав их из приграничных районов. Военная теория, таланты полководцев, обеспечение всадников кольчугами и длинными стальными мечами, а пехотинцев арбалетами во многом способствовали китайским победам. После чего началось заселение плодородных земель в северной излучине Хуанхэ. Китайцы стали нападать на Вьетнам, Корею, Маньчжурию и другие страны. Площадь Поднебесной расширилась до 3 млн. квадратных километров [53, с. 123-124].

Во время правления У-ди китайцы впервые проникли в Среднюю Азию, в Ферганскую долину в Бактрийском царстве, откуда в Китай был привезён грецкий орех, виноградная лоза и хорошие лошади. В результате военных побед стало возможным даже отправлять караваны через пустыню Такла-Макан на территорию теперешнего Восточного Туркестана. Вместе с тем, строительство, рытьё каналов, прокладка дорог и военные действия потребовали увеличения расходов. Был введён налог на любые продажи, на транспортные средства и недвижимость. Наконец, подушный налог наложили на детей, начиная с трёхлетнего возраста, но материальное положение оставалось ещё более или менее благополучным [53, с. 122-124].

На старости лет У-ди возжелал бессмертия. Тогда дворец наполнили маги и шарлатаны, предлагавшие найти Острова Блаженных и, конечно, эликсир бессмертия. Часть мошенников была казнена, но император скончался в 87 г. до н.э. [53, с. 125-126].

После смерти У-ди жизнь в Китае стабилизировалась. В деревне постепенно крепли «сильные дома», поглощая участки соседей, которые превращались в арендаторов и батраков. Они входили в деревенское самоуправление, стремились заслужить или купить почётные ранги, обеспечивали детям приличное образование, позволяющее попасть в круг чиновников, участвующих в управлении уезда под руководством госдар- ственного чиновника, и стремились утвердить членов своих кланов на государственной службе. Чиновники оставались конфуцианцами, старающимися честно выполнять свои обязанности и заботились о репутации, но постепенно жестокость при руководстве общественными работами и сборе налогов, излишние поборы, взяточничество и казнокрадство стали проникать в их среду. В 86 г. до н.э. в правление малолетнего сына У-ди Чжао-ди по стране проехала правительственная комиссия для осмотра последствий стихийных бедствий и обнаружила большое число нуждающихся в помощи, которая была оказана [53, с. 126-128].

Во время правления Сюань-ди (74-49 гг. до н.э.), когда случились землетрясение, наводнения, резкие перепады температуры и неурожай, были снижены налоги, цены на соль и расходы двора. В 51 г. до н.э. во дворце прошло совещание учёных, где было принято решение отобрать и выверить конфуцианские тексты, необходимые для сдачи на учёную степень. Однако была узаконена возможность (помимо экзаменов) трактовать тексты (включая и канонические) по своему усмотрению. Это привело к появлению мистической литературы [53, с. 129-130].

В 49 г. до н.э. императором стал Юань-ди, который провёл ряд реформ. Сначала он смягчил наказания и провёл несколько амнистий. Затем сократили дворцовые траты и снизили жалованье чиновникам. Втрое уменьшилось число храмов для поклонения предкам ииперато- ров, их обслуживающего персонала и размеры жертв [53, с. 130].

В правление Чэн-ди, начавшееся в 33 г. до н.э. были упразднены торжественные шествия к далёким местам поклонения. Большое влияние на дворцовую жизнь оказывала мать императора, госпожа Ван, заправлявшая делами Внутреннего двора, состоящего из наиболее доверенных высших сановников и военачальников, во главе которого стоял сановник, получивший должность дасыма. Внутренний двор уже после смерти У-ди превратился в место интриг. Госпожа Ван постоянно проталкивала на должность дасыма своих ближайших родственников. После смерти очередного императора Ай-ди в 1 г. до н.э. госпожа Ван назначила на должность дасыма племянника Ван Мана, а себе взла титул «Великой вдовствующей императрицы» с правом подписывать указы, которые провозгласили эру Великих начинаний, опровергнув пророчества о скорой гибели династии и объявили всеобщую амнистию. Ван Ман женил маленького императора Пин-ди на своей младшей дочери, но Пин-ди неожиданно умирает, а его ближайший советник кончает жизнь самоубийством. Престол передаётся дальнему годовалому родственнику императора, а Ван Ман становится регентом. Прошли необоснованные слухи о виновности в смертях Ван Мана и началась смута, которую Ван Ман подавил. Большая часть чиновников была на его стороне и он старался заручиться народной поддержкой. Вскоре прошел слух, что Ван Ман потомок Жёлтого Императора Хуан Ди, основателя легендарной династии Ся, и Ван Ман лишил престола императора и сам занял его в 9 г. н.э., провозгласив начало династии Синь («Новой») [53, с. 131-133].

Ван Ман происходил из знатного рода, был хорошо образован и побывал на многих придворных должностях, получив в результате титул Ай-ди («князь, дарующий спокойствие Хань»). Вникая в государственные дела, он следил, например, за прокладкой дороги через горы к югу от Хуанхэ. Он уделял внимание повышению качества образования и увеличению числа провинциальных школ, интересовался изобретениями в вооружении. Два покровительствуемые им изобретателя создали какой-то летательный аппарат, на котором сумели переместиться на несколько сотен шагов. Одному придворному лекарю он приказал препарировать тело казнённого преступника, чтобы лучше изучить организм для успешного лечения [53, с. 133-134].

К началу правления Ван Мана многие крестьяне уже лишились земли, и некоторые из них вступали в разбойничьи банды. Для защиты от них крестьяне собирали отряды самообороны, руководство в которых часто получали имевшие многочисленную челядь патриархи «сильных домов», имевшие связи с чиновниками местного начальства. Для того, чтобы прервать эти связи, правительство стало перекрывать границы уездов и областей. Нередко и крестьяне просились под покровительство «сильных домов». Чиновники и городские богачи тоже стали прикупать землю, и все богачи старались уйти от уплаты налогов. Арендаторы, не имея земли, конечно, не платили налоги. Таким образом основное бремя налогов падало на крестьян-собственников. Денег в казне становилось всё меньше, а надо было на что-то поддерживать дороги и, особенно, ирригацию. Пустели и казённые амбары. Доход давали преимущественно государственные монополии. Среди них было, например, 49 металлургических предприятий. Тогда обложили десятиной торговцев, ремесленников, шелководов, рыбаков, охотников и всех других, имеющих доход. Чтобы изыскать дополнительные средства, правительство стало облегчать монету, изъяло всё золото, обменяв его на позолоченные ритуальные бронзовые ножи, превращённые во временное высокономинальное платёжное средство, которое потом можно было обменять на золото, но с выгодой для казны. Император лично возглавил цензорско-прокурорскую службу, обращая внимание на моральный облик бюрократии. Для чиновников ввели новые ранги и почётные титулы, но в неурожайные годы им стали снижать жалование, пропорционально недороду. Однако обеспечить основной доход была призвана земельная реформа, согласно которой вся земля была огосударствлена и передавалась в собственность тем, кто может её обрабатывать. Каждая малая крестьянская семья в среднем (исходя из качества земли по кадастру) получила около 100 му (немного более 6 гектаров). В результате исчезли арендаторы и батраки, а крупные собственники земли потеряли излишки. Более того, частное рабство (в котором состояло менее 1% населения) было отменено. Правда бывшие рабы оставались в некоторой зависимости от бывших хозяев, но попали под покровительство государства. Они также получили 100 му и платили налоги. Для учёта во 2 г. н.э была проведена первая перепись населения, насчитавшая 60 млн. человек и 12 млн. домохозяйств. Однако оказалось, что при переписи были нарушения, выгодные некоторым чиновникам. Сами реформы потребовали средств, а это вызвало дополнительные налоги и повинности [53, с. 133-137].

В 11 г. н.э Хуанхэ поменяла русло, затопив множество полей и селений. Сотни тысяч людей погибли, миллионы других устремились кто куда, преимущественно на юг. Многие из них лишившись всего имущества объединялись в разбойничьи банды. И население, и сам император стали подозревать, что они уклонились от пути, предначертанного Небом, в чём император публично покаялся и отменил часть указов. Это ещё увеличило беспорядки. На Шаньдунском полуострове, отрезанные от остальной части страны двумя образовавшимися рукавами реки, собрались толпы беженцев, многие из которых стали собираться в банды и подняли мятеж. Чтобы пугать врагов, они красили брови в красный цвет, и их мятеж получил название «восстания краснобровых». Вскоре восставшие стали объединяться с мощными аристократическими кланами, которые становились во главе мятежа. Наиболее авторитетным вождём стал Гэн-ши из рода Лю, дальний потомок императора Цзин-ди, правившего в середине II в. до н.э. Объединённое войско начало требовать восстановления прерванной династии и стало именоваться «армией Хань», которая захватила Чанъань и обезглавила императора. Гэн-ши провозгласил себя императором, но мятеж продолжался. Тогда новый император отправил на север наводить порядок Лю Сю, потомка царского рода, а тот, почувствовав силу пошёл на императора. Мятежники опять напали на столицу и свергли императора (который позднее был задушен). Лю Сю объявил себя императором и принял тронное имя Гуан У-ди, сделав столицей Лоян и правил с 25 по 57 гг. Гуану У-ди после упорной борьбы удалось покончить с мятежом. Началась эпоха династии Поздняя Хань. [53, с. 137-139].

При Гуане У-ди продолжили раздачу земель крестьянам. Часть земель отобрали у «сильных домов», особенно у сопротивлявшихся реформе. Большую часть частных рабов освободили и наделили землёй. Отправленные на каторгу государственные рабы также получили свободу. Временно снизили налоги с крестьян до тридцатой части урожая. Для назначения чиновников чаще стал применяться конкурсный отбор. Для обучения желающих стать чиновниками в областных центрах работали школы. В столичной «Академии Тай-сюэ» проживало и обучалось 30 тыс. студентов. Таблички, подвешенные па расстоянии, которые надо было сбить стрелой, представляли собой подобие экзаменационных билетов. Сдавшие экзамены получали степень «шэньши» («учёного мужа») [53, с. 140-141].

В правление Гуана У-ди в китайской культуре появилось множество достижений. Керамику стали покрывать глазурью. Евнух императорского гарема Цай Лунь изобрёл бумагу, за что после смерти почитался как покровитель бумажного производства. Бумага стала основным материалом для письма и рисунка. К этому времени китайцы уже пользовались тачками, а чтобы легче и быстрее возить, иногда приделывали к тачке парус. Была изобретена водяная мельница с эксцентриком. В шахтах, некоторые из которых уходили в глубину на сотни метров, использовали крепления из толстого бамбука. Научились находить направление на север и юг с помощью «волшебной иглы» — стрелки компаса (которая использовалась при гадании) для «правильного» расположения объектов на местности в соответствии с «воздействием» сил инь и ян. Изобрели механизм для глубинного бурения. Изобрели станки для размотки шёлковых коконов. «Где-то в это время появился сейсмограф. Это был цилиндр с установленным внутри шариком. По периметру располагалось восемь драконов, и когда случалось землетрясение, шарик выкатывался из пасти того из них, который смотрел в сторону произошедшего катаклизма» [53, с. 143].

Эпоха империи Хань оказалась благоприятной не только для значительных достижений культуры, но и для роста самосознания китайцев. Именно в это время произошло рождение китайского этноса и возникло его самоназвание «хань-жень» (китайский человек, китаец) [58, с. 387].

В 148 г. в Лоян прибыл из Парфии монах Ань Шигао, который с помощью китайских учёных (скорее всего даосов), перевёл на китайский язык первое буддийское сочинение. Первыми буддизм в Китае поддержали даосы [53, с. 144].

В 58-75 гг. правил император Мин-ди. Незадолго до начала его правления вновь был подчинён Вьетнам. Уже в правление Мин-ди было подчинено несколько небольших государств вдоль туркестанского участка Великого шёлкового пути. Китайцы разбили кушанское войско. В противовес хунну был создан враждебный ему союз других кочевников [53, с. 144].

Китай установил связи с Индией, Цейлоном и Японией. Китайская морская экспедиция заходила в Персидский залив. Зная лишь по рассказам о Римской империи, китайцы полагали, что там такое же государственное устройство и не относили римлян к варварам. Есть данные, что во II в. в Китае побывало римское посольство, но как бы то ни было, китайские товары попадали в Рим [53, с. 144-145].

На рубеже I — II вв. в империи Хань стали заметны черты кризиса. Традиционный порядок стал нарушаться в самом дворце. Жёны Гуана У-ди делились на три ранга: избранные госпожи, «прекрасные госпожи» и «достопочтенные госпожи» (Из последних можно было попасть в императрицы.). У других императоров помимо императрицы бывали жёны, делившиеся на 14 рангов, а число наложниц иногда достигало 6 тысяч, которых отбирали местные чиновники и целые комиссии. Наложницу император мог подарить заслуженному вельможе или иноземному двору, но чаще через 5 лет их с почётом возвращали в родные семьи. Случалось, что, если императрица или жена высшего разряда изгонялась из дворца, её родню могли сослать или даже казнить. Жёны, наложницы и евнухи гаремов постоянно устраивали интриги, чтобы посадить своих детей, родственников или просто ставленников на престол или к нему поближе. Евнухи гаремов, которые порой исчислялись тысячами, также делились на разряды. В период со 169 по 184 гг., названный Великой опалой евнухи управляли страной с помощью продажных чиновников [53, с. 145-149].

В результате беспорядков усилились «сильные дома» и городские богачи, связанные с чиновниками, а миллионы крестьян становились арендаторами и батраками и сбивались в банды. В результате хунну вновь стали совершать набеги. С запада нападали тибетцы. Правители государств на шёлковом пути вышли из подчинения. Крестьяне побежали на Юг. Южнее Янцзы собралось 18 млн. человек. Тамошнее некитайское население уходило в горы, где освоило террасное рисосеяние, но по большей части ассимилировалось китайцами. Разорённые крестьяне всё чаще и чаще поднимали мятежи. Их вожди проникались идеями даосизма в перемешку со старинными культами, шаманизмом и магией. Кто-то стремился к бессмертию, кто-то предлагал аскетизм, а большинство надеялось на равенство и справедливость. Во главе восстания оказался Чжан Цзюэ великий врач, исцеливший множество людей во время эпидемии, и идеолог направления в даосизме, создавший секту «Путь небесного благоденствия». Позднее его учение приняло движение

«Жёлтое небо», провозгласившие, что на смену осквернённому синему небу династии Хань приходит «жёлтое небо», знаменующее всеобщее равенство. Восставшие ожидая смены первоэлемента и династии одевали желтые платки и повязки. Несмотря на успехи в решительных битвах с правительственными войсками предводители «желтых повязок» погибли. Восстание удалось подавить много поздне [53, с. 149-153].

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>