Полная версия

Главная arrow Этика и эстетика arrow БИОМЕДИЦИНСКАЯ ЭТИКА

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

В. В. Вересаев о роли нравственного состояния личности врача

Викентий Викентиевич Вересаев (рис. 3.4) — псевдоним Викентия Викентиевича Смидовича — врача и писателя, лауреата Сталинской премии первой степени (1943 г.). Его известная работа «Записки врача» впервые вышла в свет в журнале «Мир Божий» в 1901 г.[1] В центре внимания данной работы исключительно вопросы врачебной этики, причем самые сложные ее вопросы, которые не являлись предметом официальной позиции и публичных обсуждений, но которые «...бьют в глаза каждому врачу, ими мучигся каждый врач...»[2]

«Нет ни одной науки, — писал Вересаев, — которая приходила бы в такое непосредственно-близкое и многообразное соприкосновение с человеком, как медицина... Реальный, живой человек все время, гак сказать, заполняет собою все поле врачебной науки. Он является главнейшим учебным материалом для студента и начинающего врача, он служит непосредственным предметом изучения и опытов врача-исследователя; конечное, практическое применение нашей науки опять-таки сплетается с массою самых разнообразных интересов того же живого человека. Словом, от человека медицина исходит, через него идет и к нему же приходит. ...Интересы медицины как науки постоянно сталкиваются с интересами живого человека как ее объекта; то, что важно и необходимо для науки, т.е. для блага человечества, сплошь да рядом оказывается крайне тяжелым, вредным или гибельным для отдельного человека. Из этого истекает целый ряд чрезвычайно сложных, запутанных противоречий...»[3]

В. В. Вересаев (1867—1945)

Рис. 3.4. В. В. Вересаев (1867—1945)

Данные сложные противоречия группируются у Вересаева в пять трудных («проклятых») вопроса врачебной этики:

  • 1) в вопрос о врачебных ошибках и качестве лечения начинающих врачей;
  • 2) о применении новых лекарств на детях;
  • 3) о медицинских экспериментах на людях;
  • 4) о врачебной тайне;
  • 5) о равнодушии и профессиональном цинизме.

Каждый из этих вопросов рассматривается Вересаевым на множестве примеров из медицинской практики, при этом они, безусловно, связаны между собой. Вопрос о качестве лечения начинающих врачей и вопрос применения новых лекарств на детях являются частными относительно более общего вопроса о медицинских экспериментах на людях. Но, в конце концов, логически все упирается в вопрос о внутреннем равнодушии и цинизме, который тысячами нитей связан с перечисленными вопросами, но существование которого замалчивалось в официальной врачебной этике, сводившейся исключительно к вопросам внешних отношений врача к пациенту и врачей между собой.

Проблема цинизма — это не только вопрос профессиональной медицинской этики, но и одна из фундаментальных проблем культуры. Она связана с тем, что среди многочисленных человеческих нравов именно цинизм уже со времен древнегреческого общества сопровождается различными рациональными обоснованиями в виде «философий» и «мировоззрений», превращаясь в своеобразный «феномен». Одна из первых таких философских школ Европы была основана Антисфепом в IV в. до н.э. Циники (лат. версия древнегреч. kynosaites — киники) свой образ жизни обосновывали рационально, детально анализируя особенности естественных потребностей человека. Именно их наследие стало основанием цинизма как крайней формы аморализма, что в современной культуре означает презрение к общепринятым нормам поведения, надругательство над достижениями культуры, глумление над нравственными принципами, осмеяние идеалов, попрание человеческого достоинства.

Практически с момента возникновения цинизм получил отрицательную социальную моральную оценку, что отразилось в самом названии (одно из значений слова «киники» — собаки). Одновременно формировались школы и теории как рациональные формы преодоления этого феномена. Не будет преувеличением полагать, что знаменитая «Клятва Гиппократа» — это одна из первых попыток преодолеть цинизм в профессиональной деятельности врача. «Чисто и непорочно буду проводить я свою жизнь и свое искусство» — это обязательство Гиппократа стало принципом внутреннего личного совершенствования — одного из десяти принципов его «Клятвы»[4].

Современное содержание профессионального цинизма в медицине хоть и связано с традиционными смыслами, но все же имеет свою уникальную специфику. Профессиональный цинизм в медицине проявляется, прежде всего:

  • • в скептицизме, критическом отношении к возможностям медицинской науки и к своим профессиональным возможностям;
  • • обесценивании ценности человека по «естественному» основанию;
  • • безразличии и равнодушии к пациентам.

В. В. Вересаев оставил беспрецедентные по откровенности характеристики этих состояний. О своем скептицизме он писал: «Предо мною все шире развертывалась... медицина — немощная, бессильная, ошибающаяся и лживая, берущаяся лечить болезни, которых не может определить... которых заранее не может вылечить...»[5] В «Записках врача» он приводил переживания подобного рода и других врачей. Типичным в этом отношении было и откровение С. П. Боткина, которым он делился в письме к своему коллеге. Лечебную работу «тянешь как лямку, прописывая массу ни к чему не ведущих лекарств. Это не фраза и дает тебе понять, почему практическая деятельность в моей поликлинике так тяготит меня. Имея громадный материал хроников, я начинаю вырабатывать грустное убеждение о бессилии наших терапевтических средств...»[6]

Не менее откровенны у Вересаева и описания процесса формирования презрения к человеку и обесценивания ценности человека по «естественному» основанию: «Взгляд мой на человека удивительно упростился... он стал для меня не более, как живым трупом...»[7]

Равнодушие и безразличие к человеку, «очерствление» души не заставили себя долго ждать: «Я все больше начинал привыкать к страданиям больных... Это привыкание дает мне возможность жить и дышать, не быть постоянно под впечатлением мрачного и тяжелого, но такое привыкание врача в то же время возмущает и пугает меня, особенно тогда, когда я вижу его обращенным на самого себя...»[8]

Данное высказывание весьма информативно. Во-первых, оно обнаруживает, что «соскок» врача в цинизм — распространенное явление. Во-вторых, становится очевидно, что у врача, оказавшегося в таком состоянии, есть два пути: или остаться в нем и принять его как «возможность жить и дышать», или предпринять все необходимое, чтобы из него выйти.

Действительно, существуют объективные причины формирования профессионального цинизма: ежедневная атмосфера страданий и привыкание к ним; объективная ограниченность знаний и умений врача; вынужденное попрание элементарной гуманности (насилие в психиатрии, преодоление стыдливости, эксперименты, вскрытия); неблагодарность больных, их несправедливость и даже ненависть в ряде случаев. Несмотря на это, для врача чрезвычайно опасно выбирать путь принятия цинизма как выхода из данной реальности. Конечно же, есть люди, исповедующие цинизм на протяжении многих лет. Им кажется, что они, таким образом, создают себе психологическую защиту и уже ничто не может их уязвить. Они думают, что с ними все в порядке, но в реальности это весьма сомнительно. Ведь но закону психологической проекции человек начинает верить, что к нему относятся так же, как и он к людям, и это уже путь к различным невротическим состояниям. Они проявляются в таких чертах, как устойчивая мрачность, бесчувственность даже в особенно тяжелых ситуациях, пресыщенность, равнодушие при обличении, насмешливость (например, в анатомичке, при виде мертвых, в сложных ситуациях). В христианской психотерапии это состояние называется «окамененное нечувствие». Для многих это путь в депрессию, уже не только как в некое настроение, душевную, нравственную склонность, но как в патофизиологическое состояние.

Известно, что депрессия опасна тем, что способна привести к самоубийству. В. В. Вересаев приводит следующую статистику самоубийств среди врачей. За 1889—1892 гг. самоубийства составляли 3,4% смертей врачей вообще, при этом 10% — смертей земских врачей. В возрасте от 25—35 лет самоубийства врачей составляли 10% обычной смертности (т.е. из 10 умерших врачей, один — самоубийца). Вересаев приводит и утверждение проф. Сикорского, что «...врачи имеют печальную привилегию занимать первое место (относительно других профессий) по числу самоубийств»[9]. Эти тенденции рубежа XIX—XX вв. сохраняются и в настоящее время. Онлайн-издание Business Insider, основываясь на результатах исследования Национального института профессиональной безопасности и здоровья США (NIOSI/), назвало 19 профессий, представители которых чаще всего совершают самоубийства. Изучив более 11 млн свидетельств о смерти по всему миру, ученые выяснили, что количество самоубийств среди врачей в два раза выше, чем среди представителей остальных профессий. Причем, женщины-врачи совершают самоубийства в три раза чаще, чем представители других профессий в среднем.

Такие данные неудивительны. Опыт, на который опирается христианская психотерапия и нравственное богословие, свидетельствует, что там, где воцаряется равнодушие, начинается болезнь души. Более того, цинизм и равнодушие для человека могут быть опаснее вражды и ненависти. Даже ослепленный враждой человек воспринимает врага всерьез, и потому за враждой и ненавистью могут последовать примирение, воссоединение и обновление.

Такая оценка равнодушия характерна для идеалистически-религиоз- ной этической традиции, которая имела господствующее влияние много веков и была распространена в России. С этой традицией были связаны и ответы на вопрос, как преодолеть эту профессиональную опасность. Эта одна из почти забытых в нашей культуре традиций, предлагающих свой способ преодоления такого состояния и тому, кто уже имел подобный опыт, и тому, кто хотел бы его не иметь.

Эта традиция связана с интерпретацией Нагорной проповеди Христа (Мф. 5:3—12)[10] под углом зрения обсуждаемой проблемы. Здесь говорится о реальных людях — «нищих духом», «плачущих и скорбящих», кротких, алчущих и жаждущих правды, милостивых, чистых сердцем, миротворцев, изгнанных за правду, поносимых и гонимых. Но в эти образы вполне вписываются и врачи, осознающие неполноту (нищету) своих знаний и умений, жаждущие знания и «правды», скорбящие в ежедневной атмосфере страданий, милостивые, «поносимые» неблагодарностью, «алчущие» справедливости. Необходимо понимать, что перечисленные и переживаемые состояния непосредственно связаны с «благом». «Блаженны» (от греч. makanos — счастливый) те, кто осознает, что именно переживание в земной жизни перечисленных состояний максимально приближает к жизни вечной. И понимание этого должно быть основанием душевного мира, а не депрессии, радости, а не уныния. В силу этого, такие состояния врача, как осознание ограниченности знаний и умений, переживание страданий и привыкание к ним, непрекращающаяся тревога за состояние больных, неблагодарность и несправедливость пациентов, не должны с механической необходимостью приводить к цинизму. Человек биологически не запрограммирован на цинизм, он нравственно свободен для добра и даже для «умного» страдания. Несмотря на то, что вся деятельность врача состоит из трудных моментов, все же она, как ни парадоксально, дарит радость. Перед врачом встает задача понимания и принятия всех трудностей, сохранения сочувствия, сопереживания, милосердия через постижение противоположности и единства «скорбей и радости». В иде- алистически-религиозной традиции для развития этого чувства и его индивидуального поддерживания необходима связь с первоисточником этой свободы и радости — Христом. Самое главное в Христе — его человеколюбие как основание того, что и мы призваны и можем принять в свое сердце каждого страдающего человека, избежать равнодушия и отсутствия любви к другим. Связь с Богом должна быть постоянной, творческой, осознанной. Это, безусловно, непросто и требует определенной и непрекращающейся работы по совершенствованию себя. Неслучайно Н. И. Пирогов советует коллегам: «Пусть же каждый из нас решит с убеждением этот столбовой вопрос жизни — жить, совершенствуясь»[11].

В фокусе внимания современной профессиональной этики врача находятся многие вопросы: соотношение этики врача и новых законов, регулирующих медицинскую деятельность; этические вопросы применения новых биомедицинских технологий; этика финансовых отношений с больным; допустимость эвтаназии; объем новых прав пациентов и т.н. Важен и вопрос о роли и качестве психоэмоционального и нравственного состояния врача, ведь биомедицинская этика — это уникальная форма защиты личности врача, в том числе и от неблагоприятных воздействий медицинской практики.

Контрольные вопросы и задания

  • 1. Чем объясняются многократные переиздания и переводы на английский, французский, немецкий языки работы В. В. Вересаева «Записки врача»?
  • 2. В чем основной конфликт между интересами медицины как науки и интересами живого человека как ее объекта?
  • 3. Перечислите пять трудных («проклятых») вопроса врачебной этики по Вересаеву.
  • 4. Как связаны между собой вопросы о медицинских экспериментах на людях, врачебной тайне и профессиональном цинизме?
  • 5. Па каких принципах строилась аргументация естественности цинизма в различных философских школах?
  • 6. Аргументируйте тезис, что «Клятва Гинпократа» — одна из первых форм преодоления цинизма в профессиональной деятельности врача.
  • 7. В каких формах проявляется профессиональный цинизм в медицине?
  • 8. Перечислите объективные причины формирования профессионального цинизма.
  • 9. Какие выходы и формы преодоления профессионального цинизма предлагает культура?
  • 10. Запрограммирован ли на цинизм человек биологически?
  • 11. В чем заключается диалектика противоположности и единства «скорбей и радости» в профессиональной практике врача?
  • 12. Относится ли вопрос о нравственном состоянии врача к проблемам биомедицинской этики?
  • 13. Можно ли рассматривать равнодушие по отношению к пациентам, безразличие к своим обязанностям, игнорирование мнений коллег, неудовлетворенность работой как проявления профессиональной нравственной несостоятельности?

  • [1] Впоследствии она неоднократно переиздавалась. Уже при жизни Вересаева она переиздавались 14 раз. Вскоре после первой публикации она была переведена на английский,французский, немецкий языки, выдерживая неоднократные зарубежные издания и вызываякаждый раз бурное обсуждение как в среде профессионалов-медиков, так и в обществе.
  • [2] Вересаев В. В. По поводу «Записок врача» // Вересаев В. В. Соч. в 4 т. Т. 1. С. 212.
  • [3] Вересаев В. В. По поводу «Записок врача». С. 411.
  • [4] Гиппократ. Избранные книги. С. 87—88.
  • [5] Вересаев В. В. Записки врача // Собр. сочинений. Т. 1. С. 240.
  • [6] Вересаев В. В. Записки врача. С. 334.
  • [7] Там же. С. 223.
  • [8] Там же. С. 375.
  • [9] Вересаев В. В. Записки врача. С. 391.
  • [10] «Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное. Блаженны плачущие, ибоони утешатся. Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю. Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся. Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут. Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят. Блаженны миротворцы, ибо они будут нареченысынами Божиими. Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царство Небесное. Блаженнывы, когда будут поносить вас и гнать, и всячески неправедно злословить за Меня. Радуйтесьи веселитесь, ибо велика ваша награда на небесах: так гнали и пророков, бывших прежде вас.Радуйтесь!» (Мф. 5:3—11)
  • [11] Пирогов II. И. Вопросы жизни. С. 224.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>