Полная версия

Главная arrow Этика и эстетика arrow БИОМЕДИЦИНСКАЯ ЭТИКА

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Морально-этическая ответственность медицинского сообщества за социальные последствия применения ВРТ

Морально-этическая ответственность медицинского сообщества за социальные последствия применения ВРТ связана с вопросами: не станет ли метод искусственного оплодотворения косвенной поддержкой тенденции «асексуального размножения» и в итоге основанием принципиальных сдвигов в традиционных формах семейно-брачных отношений? Существуют ли основания опасаться культурных, демографических сдвигов в результате изменения структуры семейно-брачных, родственных отношений? К каким последствиям может привести конфликт правовых регламентаций с моральными ценностями, традиционными для общества, юридическими нормами и нравственными представлениями людей о семье, материнстве, правах детей и обязанностях родителей? Грозят ли изменения традиционной семьи неизбежной трансформацией нравственных норм человеческих отношений?

В 2011 г. вступил в силу Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации». Несмотря на всеохватность этого закона такие медицинские специальности, как хирургия, терапия, педиатрия, стоматология, невропатология и т.д., не потребовали специального регулирования. Напротив, деятельность врачей-репродуктологов, применяющих технологии искусственного оплодотворения и суррогатное материнство, регламентируется детально и отдельно. В чем причина такой привилегии? Чем отличаются пациенты врачей-репродуктологов от врачей и пациентов других специальностей? Почему методики ЭКО и использование суррогатных матерей требуют специального законодательного регулирования? Отдельная регламентация ВРТ связана с опасными последствиями произвольных манипуляций, относящихся к воспроизведению человеческого рода. О каких опасностях идет речь? Прежде всего, об угрозах трансформации семьи.

В России и. 3 ст. 55 ФЗ «Об основах здоровья граждан Российской Федерации» провозглашает право на применение методов вспомогательных репродуктивных технологий (ЭКО или искусственного размножения) для людей, не состоящих в браке: «Мужчина и женщина, как состоящие, так и не состоящие в браке, имеют право на применение вспомогательных репродуктивных технологий при наличии обоюдного информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство. Одинокая женщина также имеет право на применение вспомогательных репродуктивных технологий при наличии ее информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство».

Одинокие мужчины в России успешно добиваются права на применение вспомогательных репродуктивных технологий в судах. В августе 2010 г. Бабушкинский районный суд г. Москвы вынес первое — прецедентное для России — решение, в котором районный ЗАГС обязывался зарегистрировать ребенка, родившегося по программе гестационного суррогатного материнства с донорскими ооцитами для одинокого мужчины. В результате было получено первое в стране свидетельство о рождении суррогатного ребенка у одинокого мужчины с прочерком в графе «мать».

Нельзя не отметить, что закон 1993 г. «Основы законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан» разрешал применение искусственного оплодотворения для и при согласии супругов. Легализация права па искусственное оплодотворение для лиц, не состоящих в браке, а также одиноких женщин создает предпосылки для разрушения традиционной семьи. Это относится, прежде всего, к росту числа неполных семей, которых уже сейчас в России 30%. Данное законодательство напрямую создает и благоприятные условия для легализации гомосексуальных семей, различных форм сожительства, последовательной моногамии и т.п.

Для констатации этической корректности законодательных рекомендаций целесообразно ответить и на вопрос: нрава всех ли участников ВРТ он обеспечивает и соблюдает?

Искусственное оплодотворение — новая форма размножения людей, которая нс может нс повлечь за собой изменение социальных отношений нс только между мужчиной и женщиной, детьми и родителями, но и между человеком и государством. Государственная регистрация браков как форма правового контроля гражданского состояния общества во многих странах мира предусматривает, прежде всего, защиту моральных и материальных интересов детей. Искусственное размножение, допустимое вне рамок брака, — это такая форма размножения, которая неизбежно повлечет за собой снижение уровня этой защиты.

Масштабная трансформация традиционных семейно-брачных отношений, предпринятая в действующем законе, связана с ущемлениями прав ребенка. Допустим, одинокая женщина «имеет репродуктивное право» на искусственное оплодотворение и рождение ребенка таким образом. А ребенок имеет право иметь отца? Имеет ли право ребенок родиться и жить, не зная биологических родителей или имея своим родителем анонимного донора? Легализация репродуктивных нрав «мужчин и женщин, как состоящих, так и не состоящих в браке», а также «одиноких женщин» приводит к лишению ребенка права иметь отца или мать в зависимости от конкретных условий процедуры искусственного оплодотворения и реализации «репродуктивных прав» граждан. Такая позиция приходит в прямое противоречие с интересами ребенка. Нарушается и принцип отечественного здравоохранения о «приоритете охраны здоровья детей». Речь идет и о реальной статистике патологических показателей состояния здоровья детей, зачатых in vitro, и об их социальном и психологическом благополучии, о состоянии идентичности личности ребенка.

В современных условиях катастрофического роста количества разводов бесконтрольное использование методов искусственного размножения только усилит процессы разрушения традиционной семьи. К последствиям разрушения семьи относятся социальная неустроенность людей, трагические судьбы детей, ослабление государства и даже предпосылки для возникновения тоталитарных режимов. Логика связности этих процессов теоретически была уже давно вскрыта. Например, в работах О. Хаксли «О дивный новый мир» и Ф. Энгельса «Происхождение семьи частной собственности и государства». Известны попытки практической реализации деформации традиционной семьи в России. В «Бесах» Ф. М. Достоевский приводит текст революционной прокламации, где предлагается уничтожить «Церкви, браки и семейства / Мира старого злодейства». Большевики, придя в 1917 г. к власти, приняли законы, до предела упрощающие процедуру заключения и расторжения гражданского брака, реализуя курс на ликвидацию семьи в коммунистическом обществе. В результате страну захлестнула волна не только разводов, но и браков-однодневок. Вполне очевидно, что уникальное цивилизационное явление — беспризорники 1920-х гг. — это не только дети погибших в гражданской войне, от голода и эпидемий. Значительная часть беспризорников — дети, зачатые в таких браках-однодневках и рожденные уже вне семьи. Под влиянием отрицательных социальных последствий деформации традиционной семьи даже коммунисты-теоретики в дальнейшем были вынуждены отказаться от идеи ликвидации семьи. В настоящее время несовпадение закона с моральными принципами традиционных отношений также может иметь негативное воздействие на общественные отношения.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>