Полная версия

Главная arrow Психология arrow ИСТОРИЯ ЗАРУБЕЖНОЙ КОНФЛИКТОЛОГИИ

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Исраэль Роберт Джон Ауманн

Работы Шеллинга в начале 1960-х гг. позволили взглянуть на стратегии мировых держав новым взглядом, но к 1970-м г. появились новые вопросы. Ни одна из сторон не была заинтересована в ядерном конфликте, но в то же время каждая хотела добиться максимума уступок от другой. Напряженность держалась годами и десятилетиями, и любая неосторожность могла привести к ядерной катастрофе: американские политики активно консультировались у специалистов по теории игр. Именно тогда возникла теория повторяющихся взаимодействий, решающий вклад в которую внес Р. Ауманн. Основной результат этой теории, известный как «народная теорема» (это название предложено Ауман- ном), состоит в том, что при повторяющихся взаимодействиях стороны могут воздерживаться от действий, сулящих им краткосрочную выгоду. Сформулированное Ауманном понятие «связанного равновесия» оказалось более гибким, чем «равновесие по Нэшу», при котором самостоятельные стратегии участников не позволяют получить лучшего, чем у конкурента, результата. Исследования повторяющихся взаимодействий помогли найти объяснение причин многих экономических конфликтов, таких, как ценовые или торговые войны, а также выяснить, почему одни человеческие сообщества распоряжаются своими ресурсами успешнее других.

Исраэлъ Роберт Джон Ауманн (род.

8 июня 1930 г.) — израильский математик, профессор Еврейского университета в Иерусалиме. Родился в Германии, но его семья вынуждена была эмигрировать в США. Вырос в Нью-Йорке, закончил Массачусетский технологический институт, где защитил докторскую диссертацию по математике.

В 1956 г. репатриировался в Израиль и поселился в Иерусалиме. До выхода на пенсию был профессором при Центре рациональных исследований в Еврейском университете. В 1983 г. Ауманн был награжден премией Харви. В 1994 г. профессор Ауманн был награжден Государственной премией Израиля по экономике вместе с профессором Михаэлем Бруно.

Роберт Ауманн возглавлял Общество теории игр, а в начале 1990-х гг. являлся президентом Израильского союза математиков. Кроме того, работал ответственным редактором «Журнала Европейского математического общества» и консультировал Агентство США по контролю за вооружениями и разоружению. Он занимался теорией игр и ее приложениями около 40 лет.

Основные произведения: «Почти строго конкурентные игры» (Almost Strictly Competitive Games, 1961 г.); «Смешанные и поведенческие стратегии в бесконечно расширенных играх» (Mixed and Behavior Strategies in Infinite Extensive Games, 1964 r.).

Новизна работы нобелевских лауреатов заключается в глубоком понимании причин конфликта, а также в выборе собственной стратегии в зависимости от предвидения стратегии оппонента. Ауманн считает, что стороны конфликта имеют больше шансов построить взаимовыгодное сотрудничество, если им в течение длительного времени приходится взаимодействовать друг с другом. Ауманн специализировался в «повторяющихся играх», анализируя развитие конфликта во времени. Вот некоторые тезисы нобелевской лекции Ауманна, названной «Война и Мир»[1]:

  • — война не «иррациональна», а должна быть изучена, понята как явление, и, в конечном счете, преодолена;
  • — изучение повторных игр показывает, что лучшего результата добиваются стратегии, которые меньше заинтересованы в выгоде «сейчас», а больше в выгоде «потом»;
  • — наивное миротворчество может привести к войне, а гонка вооружений, достоверная угроза войны и гарантированное взаимное уничтожение — надежно предотвратить войну.

Ауманн полагает, что почти вся теория игр построена вокруг стимулов. Как мотивировать других игроков сделать то, что выгодно вам, — вот что входит в задачу теории игр. Это и есть то, что называется прикладной теорией игр. В качестве примера таких возможностей приводится случай с проектированием аукциона.

Уильям Викри предложил гениальную идею, за которую получил Нобелевскую премию. Викри изобрел то, что называется аукционом второй цены (second price auction). Аукцион проводится так: вы пишите цену на листке бумаги, организатор собирает листки, и объект продажи получает тот, кто предложил наивысшую цену, но он уплачивает не ту цену, которую он предложил, а вторую по величине. Почему? Все дело в стимулах. На аукционе второй цены вам не нужно беспокоиться о том, какую цену предложат другие (как во время аукционов первой цены). Вы заранее знаете, что вам не придется платить ту цену, которую вы предложите, что, выиграв, заплатите цену вашего ближайшего конкурента. Поэтому легко можете предложить цену, которая отражает ценность продаваемого объекта именно для вас.

Аукционы занимают большое место в бизнесе. В частности, ими активно пользуются для продажи объектов в государственном секторе. Чтобы показать возможности прикладной теории игр, Ауманн приводит следующий пример. В середине 1990-х гг. правительство Соединенных Штатов проводило крупный аукцион по продаже коротких радиочастот для сотовой связи. Они оценивали свою возможную выручку приблизительно в 0,5 млрд долл. Это достаточно большая сумма, но Федеральная комиссия связи решила привлечь к проектированию аукциона специалистов в области теории игр. В результате аукцион принес почти в 100 раз больше. За два этапа проведения аукциона они получили 45 млрд долл. Впоследствии многие другие страны выставляли на аукцион радиочастоты. Многие из них также воспользовались услугами экспертов по теории игр и добились неплохих результатов. Были и такие страны, которые захотели сэкономить на вознаграждениях за консалтинговые услуги специалистов по теории игр. Однако они потерпели крах, заработав гораздо меньше, чем можно было ожидать, основываясь на опыте других стран[2].

«Почему некоторые группы людей, организаций и стран преуспевают в сотрудничестве, в то время как другие страдают от постоянных конфликтов? В исследованиях Роберта Оуманна и Томаса Шеллинга теория игр, или диалога, используется в качестве главного подхода для решения этого вопроса», — говорится в пресс-релизе, опубликованном на сайте комитета по присуждению Нобелевской премии.

Книги новых нобелевских лауреатов содержат подход, способный, в частности, объяснить широкий диапазон явлений в сфере конкурентоспособности предприятий. Томас Шеллинг использовал теорию игр, которая дает возможность принятия рациональных решений в условиях дефицита информации. Шеллинг показывает, например, что способность принять ответные меры может быть иногда более полезной, чем способность выдержать атаку, или что «возможное неизвестное возмездие часто более эффективно, нежели известное неотвратимое возмездие». У него также есть ряд блестящих работ, в которых, в частности, раскрываются особенности угроз и контругроз, вопросы того, какая угроза будет реальной, а какая мнимой в ситуации конфликта?

Израильтянин Роберт Оуманн, в свою очередь, посвятил свои исследования тому, каким образом можно поддерживать нужные результаты в отношениях в течение долгого периода времени. Его труды направлены на объяснение таких конфликтов, как ценовые и торговые войны, а также раскрытие механизма переговоров в различных условиях — от требований о повышении заработной платы до заключения международных торговых соглашений. Роберт Оуманн создал один из самых сильных научных центров в мире в Иерусалимском университете по исследованию поведения (Centre for Rationality at the Hebrew University of Jerusalem). Им воспитана блестящая плеяда учеников, внесших огромный вклад в развитие теории игр. Одно из крупных достижений Оуманна, в частности, связано с исследованием многочисленные переговоров по разоружению между СССР и США,

— которые они вели в XX столетии, — как «повторяющуюся игру». Он проанализировал, до какой степени участники переговоров могут обнаруживать свои интересы и предпочтения, чтобы партнеры по диалогу не смогли их разгадать. Кроме того, ему принадлежит разработка игровых моделей с бесконечным множеством игроков. Ясно, что каждый действует исходя из своих интересов, но как в таком случае общество может извлечь из этого процесса некий положительный результат? Разработка этих проблем — одно из выдающихся достижений Оуманна. Вообще, все современные науки основаны на понятии о рациональном поведении. Оуманн изучал иррациональное поведение, чтобы глубже постигнуть рациональное. Вклад двух нобелевских лауреатов в такую сложную дисциплину, как теория игр, безусловно, выдающийся.

Такое знаковое событие, как присуждение Нобелевской премии, стало своего рода признанием того, что за последние 50—60 лет наука существенно продвинулась в понимании сущности такого феномена, как конфликт, была создана определенная научная культура восприятия конфликта, выявления возможностей управления, формулирования стратегий и тактик поведения, формирования осознанного отношения у общества в целом к существу происходящих процессов в ходе конфликтного взаимодействия.

Особо следует отметить следующее обстоятельство: основная рекомендация классической теории игр сводится к тому, чтобы быть крайне осторожным и никогда не претендовать на лучший исход. Такая рекомендация носит нормативный характер, но очень редко выполняется на практике.

Данная теория рассчитана на рациональных людей, но рациональность понимается исключительно в индивидуалистическом духе, — думай только о своей выгоде, даже если всем вместе можно добиться лучшего исхода. Согласно одному из ее базисных допущений, все игроки обязаны одинаковым образом оценивать одну и ту же игру, т.е. предполагается, что каждый из игроков обладает полной и достоверной информацией о стратегиях, исходах и предпочтениях всех других игроков, и никогда не обманывает другого. По очевидным причинам данное допущение вряд ли когда-нибудь выполняется для людей, сотрудничающих вместе, и тем более оно не выполняется в условиях скрытого или явного соперничества. Наконец, классическая теория не способна объяснить, как и почему игроки изменяют свои действия и предпочтения, по каким причинам сотрудничество всегда гарантирует наилучшее разрешение любого конфликта.

Теория игр представляет собой математическую теорию конфликтных ситуаций. Ее цель — выработка рекомендаций по рациональному поведению участников конфликта. Каждая конфликтная ситуация, непосредственно взятая из практики, сложна, и ее анализ затруднен наличием второстепенных, несущественных факторов. От реального конфликта игра отличается тем, что ведется по определенным правилам. Эти правила указывают права и обязанности участников, а также исход игры — выигрыш или проигрыш каждого участника в зависимости от сложившейся обстановки. Таким образом, основная трудность, связанная с использованием математических методов, определяется ограничением, накладываемым неполным соответствием между математическим формализмом и реальностью, которую они должны отражать. Так теория игр допускает предположение о полной (идеальной) разумности противника. В реальном конфликте оптимальная стратегия состоит в том, чтобы угадать, в чем противник «глуп», и воспользоваться этой глупостью в свою пользу. Схемы теории игр не включают элементов риска, неизбежно сопровождающего разумные решения в реальных конфликтах. В теории игр выявляется наиболее осторожное, перестраховочное поведение участников конфликта. Сознавая эти ограничения и поэтому не придерживаясь слепо рекомендаций, полученных игровыми методами, конфликтолог может разумно использовать аппарат теории игр как совещательный при выборе решения.

К плюсам следует отнести то обстоятельство, что, несмотря на существующее у ряда исследователей недовольство, связанное с вполне объективными по своему характеру ограничениями объяснительного потенциала и операциональных возможностей теории игр как инструмента познания принципов взаимодействия социальных субъектов, данная теория все-таки предоставляет довольно эффективный инструментарий анализа конфликтных ситуаций, позволяя рассматривать возникающие проблемы с различных сторон и избегать при этом грубых ошибок, что в немалой степени способствует повышению эффективности принимаемых решений. Инструментарий теории игр, видимо, следует рассматривать главным образом не как очередную «панацею», а как сопутствующее средство, позволяющее максимизировать на сбалансированной основе уровень социальных притязаний того или иного субъекта социального действия на стадии принятия решения или в процессе профессиональной деятельности медиаторов.

Несмотря на то, что приведено и приводится много контраргументов против указанных (и не указанных) обвинений в адрес классической теории игр, их накопилось столько, что уже давно стала актуальной проблема конструирования альтернативной теории, более близкой к потребностям практики анализа и разрешения конфликтов.

Значительное расширение теоретических и прикладных возможностей классической теории игр было достигнуто в 80-е гг. прошлого столетия в процессе исследования взаимных реакций игроков на действия друг друга как главном условии вычисления индивидуальных и стабильных кооперативных исходов. Такой подход оказался в целом чрезвычайно перспективным, так как позволил не только обобщить классическую теорию игр, но и превратить полученные теоретикоигровые модели в достаточно эффективные и эмпирически надежные методы исследования реальных конфликтов. Значительных успехов в развитии математического аппарата, позволивших перейти к анализу конфликтов с использованием компьютерных программ, добились канадские аналитики К. Хайпель, М. Килгор, Л. Фанг и Дж. Пенг, создав графическую модель анализа и разрешения конфликтов, являющуюся одним из ответвлений теории метаигр. Для эффективного использования данной модели была создана компьютерная программа поддержки принятия решений, ведения переговоров, оказания экспертных или медиаторских услуг в условиях конфликта — GMCR II[3]. Свое название модель получила от интерпретации возможных ходов игроков и исходов в виде семейства упорядоченных состояний конфликта, одно из которых обозначает его начало или status quo, другое — окончательное разрешение. Движение игроков через промежуточные состояния от начального состояния к финальному символизирует развитие конфликта от момента его возникновения до возможного разрешения.

Каждый исход GMCR II оценивает с точки зрения шести различных критериев стабильности одновременно: Дж. Нэша (учитываются только возможные действия игроков), метарациональности (учитываются как возможные ходы игроков, так и их возможные контрходы), симметрии (учитываются возможные ходы игроков, возможные контрходы и возможные новые контрходы), с учетом реальных (совпадающих с предпочтениями игроков) санкций, с ограниченной и бесконечной глубиной рефлексии. Бесконечная глубина рефлексии определяется как предел максимальной конечной глубины рефлексии.

GMCR II — первая профессиональная компьютерная программа, специально предназначенная для моделирования и анализа стратегических (с двумя и более игроками) конфликтов. Для двух игроков она допускает моделирование до 200 возможных состояний и способна прогнозировать возможное развитие конфликта до 20 ходов вперед. Максимальное число игроков равно пяти. В этом случае предельное число моделируемых состояний равно 100 и наибольший конечный горизонт предсказания равен 10 ходам.

Созданная в то же время Н. Фрэзером и К. Хайпелем теория анализа конфликтов содержит алгоритм вычисления стабильных исходов любых конфликтов, основанный на учете предпочтений и взаимных реакций на действия друг друга всех игроков, что, в конечном счете, и гарантирует им разрешение конфликта, каким бы неразрешимым он ни казался каждому из них в отдельности. Данный алгоритм расширяет класс стабильных исходов (предпочитаемых всеми игроками) за счет введения помимо рациональных в классическом смысле двух новых видов — секвенциально (s) и одновременно санкционируемых Css) исходов.

В 90-е гг. прошлого столетия акцент был сделан на всестороннем исследовании роли переговоров игроков до принятия ими окончательного выбора, на изучении роли возможных коалиций соперничающих сторон в достижении требуемого решения, на формализации ошибочного восприятии игроками позиций друг друга, на анализе возникновения и развития сотрудничества между соперниками и роли эмоций и разума в этом процессе. В результате та часть теории игр, которая была ориентирована на анализ реальных конфликтов, была значительно модифицирована и превратилась в самостоятельное направление исследования операций и независимую ветвь консалтинга, которую можно назвать конфронтационным менеджментом.

Дополнительный интерес к возможностям и достижениям теории игр у социологов и политологов связан с тем обстоятельством, что именно этот вариант математического моделирования социальных ситуаций оказался наиболее востребованным в рамках теории рационального выбора, ставшей весьма популярной в 70-е гг. XX столетия.

Вопросы и задания

  • 1. Что такое «теория игр»? С какой целью и в каких случаях ее используют в конфликтологическом анализе?
  • 2. Что означает понятие «игры с нулевой суммой»? Приведите примеры, к которым применимо данное понятие.
  • 3. Какие классификации игр существуют? Какое практическое значение имеют данные классификации?
  • 4. Перечислите и дайте определение базовым понятиям теории игр.
  • 5. В чем суть «рефлексивного подхода» А. Лефевра и Г. Смоляна к исследованию конфликтных ситуаций?
  • 6. Раскройте понятие ситуаций равновесия в смысле Нэша.
  • 7. Проанализируйте конкретную жизненную ситуацию с использованием игры «Дилемма заключенного».
  • 8. Сформулируйте суть теоретических положений, за которые Т. Шеллинг и Р. Оуманн были удостоены Нобелевской премии?
  • 9. Имеются ли у теории игр определенные ограничения? Если да, назовите их.

  • [1] Aumann Robert J. War and peace // Nobel Prize Lecture. Dec. 8, 2005. [Электронный ресурс]. URL: http://www.nobelprize.org/nobel_prizes/economics/laureates/2005/aumann-lecture.pdf
  • [2] Ауманн Р. Дж. Конструирование игр // Российский журнал менеджмента. 2007.Т. 5. № 3. С. 15—26.
  • [3] Fang L., Hipel К. W., Kilgour D. М. Interactive Decision Making. The Graph Model forConflict Resolution. N. Y.: John Wiley & Sons. Inc, 1993.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>