Полная версия

Главная arrow Психология arrow ИСТОРИЯ ЗАРУБЕЖНОЙ КОНФЛИКТОЛОГИИ

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

СТАНОВЛЕНИЕ КОНФЛИКТОЛОГИЧЕСКОЙ ПАРАДИГМЫ СОЦИАЛЬНОГО ЗНАНИЯ

От истории идей к самостоятельной отрасли научного знания

Становление конфликтологической парадигмы социального знания — главный итог всей истории развития конфликтологической мысли. Формирование конфликтологии как самостоятельной науки происходило в лоне социологии, изначальная позитивистская ориентация которой определила и особенности процесса ее формирования в качестве специализированной отрасли знания.

Среди существующих разнообразных подходов и методов изучения социальных конфликтов с точки зрения весомости вклада в изучение данной проблематики и удельного веса занимаемого сектора в общей массе конфликтологической литературы выделяются следующие: социологический, социально-философский, социально-психологический, структурно-функциональный, системный, исторический, сравнительный, метод математического моделирования.

Выделение конфликтологии в самостоятельную отрасль научного знания происходило в весьма сжатые исторические сроки. Вместе с тем востребованность в первую очередь непосредственно практических рекомендаций создавало в обществе представление о ней в основном как о прикладной дисциплине. А. Г. Здравомыслов отмечает: «Конфликтолог — это специальная профессия, представители которой участвуют во многих переговорных процессах, выезжают в «горячие точки», где работают в качестве консультантов и участвуют в переговорном процессе на разных уровнях и в разных ситуациях»[1]. Однако далее он констатирует: «Для того чтобы иметь более полное представление об исследовательской работе в этом направлении, важно знать, что между теоретическими и сугубо прикладными работами конфликтологического характера существует промежуточное звено: тот слой теоретических разработок, которые Роберт Мертон назвал бы «теориями среднего уровня» в области изучения конфликтов»[2]. В этой связи

А. Г. Здравомыслов предпочитает говорить о своем намерении анализировать конфликты, развертывающиеся в России, в рамках «специальной социологической теории конфликта»[3] [выделено мной — В. С.].

Таким образом, можно сделать предварительный вывод о том, что в очерченных границах продемонстрированного подхода еще явно сохраняется позиционирование представления о конфликтологии как о дисциплине в основном прикладного характера, «теоретическое обслуживание» которой берет на себя социология в виде «специальной теории конфликта».

Междисциплинарное определение характера конфликтологии как специализированной отрасли научного знания, сформировавшейся на базе социологического теоретико-методологического фундамента, с неизбежностью влечет за собой требование о необходимости обладания собственной единой теорией конфликта, развиваемой через теории среднего уровня и находящей свое применение в прикладных исследованиях.

Вместе с тем, следует заметить, что на фоне бурно развивающейся прикладной конфликтологии во всем мире отсутствие заметного прогресса в конфликтологии теоретической вносило диссонанс в общую картину достигаемых успехов, не давая в полной мере насладиться сложившейся в обществе ситуацией востребованности этой новой специализированной отрасли знания.

Одно из объяснений сложившейся ситуации заключается в том, что тот же бизнес с большей охотой вкладывает деньги в разработки, содержащие конкретные «практические рекомендации» и менее охотно — в развитие теории. Теоретики это всегда — «наиболее голодные» специалисты по сравнению с теми, кто «работает в поле» и «удовлетворяет растущие потребности населения в разрешении конфликтов». В этом легко убедится любой, кто не поленится набрать в строке запроса на своем компьютере слова «конфликт, консалтинг, тренинг». От количества предложений может слегка закружиться голова.

С этой точки зрения занятие теорией — дело неблагодарное.

Однако то, что выдает теоретик в качестве продукта своей интеллектуальной деятельности, можно сравнить только с «воздухом» и «хлебом насущным» для того же практикующего конфликтолога.

Объяснительный потенциал теории конфликта позволяет говорить о ней как об особом теоретическом инструментарии, используемом, в частности, в рамках всех социологических концепций среднего уровня: социологии стратификации, социологии организации, социологии науки, религии, образования, социальных движений, семьи и пр.

Проблема, связанная со становлением конфликтологической парадигмы социального знания, заключается в том, что до последнего времени практически отсутствовала единая и цельная теория конфликта, которая бы удовлетворяла потребностям и запросам всех специалистов, для которых он является предметом изучения.

Единая теория конфликта создает основы новой парадигмы социальных наук — специализированного конфликтологического знания (конфликтологии), позволяющей исследователям различных направлений работать в одном и том же концептуальном и инструментальном поле; унифицирует и одновременно расширяет проблематику прикладных исследований, обеспечивая их надежными методологическими и теоретическими предпосылками; значительно ускоряет процесс теоретических и прикладных исследований по теории и практике конфликта; радикально изменяет привычные представления о конфликте как наименее желательном, а о его отсутствии как наиболее желательном состоянии; тем самым освобождая эти представления от распространенных, но ошибочных ассоциаций.

Ситуация, складывающаяся в исследовательском поле данного феномена, характеризуется становящейся все более очевидной потребностью преодоления «узковедомственного» упования на объяснительные возможности исключительно лишь своего собственногопрофессио- нального языка.

В настоящее время существенный вклад в изучение проблемы конфликта вносят порядка 16 частных наук (социология, психология, правоведение, искусствоведение, история, математика, педагогика, политология, социобиология, философия, военные и др.).

Становление конфликтологической парадигмы социального знания нельзя считать завершенным до тех пор, пока в научном сообществе не получит легитимности теория конфликта, характеризующаяся наибольшим объяснительным потенциалом и отвечающая на все те вопросы, на которые невозможно было получить ответ в рамках демонстрирующегося «узковедомственного подхода».

Узкое «цеховое» понимание конфликта специалистами в области социальных и психологических наук является одной из причин недостаточного внимания к созданию единой теории конфликта. Считается само собой разумеющимся, что социологи должны исследовать только социальные проблемы и социальные конфликты, политологи — только политические проблемы и политические конфликты, психологи — соответственно, только психологические проблемы и конфликты. При этом неявно исходят из допущения, что общих и специальных знаний той частной отрасли знания, к которой принадлежит данный аналитик, достаточно для исследования соответствующих видов конфликтов. Однако такая установка создает впечатление о частной природе конфликта, о его локальных и, как правило, негативных функциях. Практика и теория анализа и разрешения конфликтов показывают односторонность подобной позиции. Конфликт, по определению, — системное явление. Его возникновение, развитие и разрешение подчиняются общим законам развития систем. Поэтому специалист по анализу и разрешению конфликтов это всегда больше, чем просто специалист в той или иной области знания.

Но главной причиной, препятствовавшей созданию единой теории анализа и разрешения конфликта, являлась все-таки сложная, имеющая множество измерений социально-психологическая (и онтологическая в широком смысле) природа конфликта. Приходится констатировать, что до настоящего времени не существовало ни одной научной дисциплины, которая могла бы предложить исчерпывающее множество аналитических средств для его полноценного исследования. Очевидным было только одно: конфликт — междисциплинарная проблема. Но что именно должно составлять методологический и теоретический фундамент ее решения — было не совсем ясно. Ни одна конкретная социальная или психологическая научная дисциплина не годилась для этой цели просто из-за своего частного характера. Рассматриваемый аспект становления конфликтологической парадигмы является одновременно и дискуссионным, поэтому его анализ с учетом привнесения предлагаемой системы доказательств и аргументов представляется своевременным и конструктивным.

Эти и другие вопросы, являясь отражением возросшего уровня качества проводимых теоретических разработок изучаемого феномена, одновременно стали свидетельством возникающей объективной потребности в расширении методологической базы традиционного социологического способа кодирования изучаемого объекта. А также сигналом усиливающейся мотивации, подвигающей к созданию универсальной единой теории конфликта, способной ответить на эти и другие возникающие вопросы.

  • [1] Здравомыслов А. Г. Социология конфликта. М.: Аспект Пресс, 1995. С. 80.
  • [2] Указ. соч. С. 81.
  • [3] Здравомыслов А. Г. Социология конфликта. С. 82.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>