Природа и общество в учении Аристотеля

Аристотель родился в 384 г. до н.э. в городе Стагира (поэтому иногда его называют Стагиритом) в семье врача Никомаха, чем, по-видимому, и был обусловлен его неподдельный интерес и широкие познания в области медицины и тех наук, которые сегодня мы называем естественными. Но все же его главным увлечением была философия. В 367 г. до н.э. он приезжает в Афины и поступает в Академию Платона. Вскоре молодой ученик демонстрирует недюжинные таланты и начинает теснить своего наставника, критикуя его учение. В 347 г. до н.э. после смерти Платона, так и не став руководителем Академии, он покидает ее и совершает ряд поездок по Греции, читая лекции в различных городах. В 343 г. до н.э. к нему обращается всесильный правитель Македонии Филипп II и просит стать учителем его сына Александра. Аристотель принимает приглашение, и с этого начинается история дружбы Философа (как называли Аристотеля в Средние века) и будущего великого полководца Александра Македонского. После убийства в 336 г. до н.э. Филиппа, когда Александр становится царем, Аристотель возвращается в Афины и открывает здесь собственную философскую школу, которая получила название «Ликей». Учеников Аристотеля также называли перипатетиками («прогуливающиеся»), так как во время лекций они обычно прогуливались. Однако в 323 г. до н.э. в связи с гибелью Александра в далекой восточной провинции в среде афинян стали усиливаться настроения, направленные против диктата Македонии. В сложной политической ситуации мыслитель решил не испытывать судьбу и покинул Афины. Он перебрался на остров Эвбея и там вскоре умер в 322 г. до н.э.

Знания разделяются, согласно Аристотелю, на три главные сферы. Первая из них — это сугубо теоретические науки (физика, математика и метафизика, или первая философия). Собственно название «метафизика» (букв, «то, что после физики») сам мыслитель не использовал. Оно было предложено Андроником Родосским, который в I в. до н.э. впервые систематизировал и опубликовал сочинения Философа. Физика — это наука о природе, которая изучает то, что существует отдельно, но подвижным образом, то есть изменчивые вещи природного мира. Математика посвящена тому, что не существует отдельно, но является неподвижным (геометрические фигуры, числа). Уже здесь намечается расхождение Стагирита с его наставником Платоном. Для Аристотеля математическое вторично по существованию, но первично по познанию, так как сначала вещи, а потом мы их определяем с помощью чисел, тогда как в рамках процедуры познания нам представляется, что числа обладают самостоятельным значением. Так и полагал Платон. Предмет метафизики (первой философии, или теологии) — это то, что существует неподвижно и самостоятельно (вечный неподвижный двигатель Вселенной). Цель данных теоретических наук заключена в чистом познании («знание ради знания»), в этом состоит суть их особого смысла для человека, они соответствуют высшим запросам нашего разума. Они не имеют никакого прагматического значения, но отражают величие и достоинство нашей природы.

Второй комплекс — это науки практические (политика и этика). Они направлены на социальное обустройство человека и его нравственное совершенствование. Третья часть — пойетические науки — поэтика и риторика. Кроме того, особое место в учении Аристотеля приобрела логика. Он считается подлинным родоначальником формальной логики. Символично, что корпус его логических трактатов называется «Органон» («орудие», «инструмент»). Без знания логики невозможны никакие науки, она выступает в роли важнейшего условия способности познания. Правильность логических процедур и корректность выводов требуется и в сфере нравственных умозаключений, когда человек вырабатывает стратегию своего поведения или оценивает результаты поступков.

Познание, по Аристотелю, начинается с данных чувственного опыта. В этом смысле в его теории сознание человека предстает в виде «чистой доски», на которой еще ничего не написано. Процедура познания включает в себя сложный процесс взаимодействия данных ощущений, формирования чувственных представлений и понятий интеллекта. На основании чувственных восприятий человек через деятельность воображения создает целостный образ предмета. Затем из данных образов ум извлекает интеллектуальное понятие, идею вещи, ее сущность. Однако в рамках сложившейся интеллектуальной деятельности разуму представляется, что общие определения вещей, их сущности уже существуют в нашем сознании, ведь мы с легкостью подводим предметы под те или иные родовидовые характеристики. Так, например, говоря о Сократе, мы без лишних усилий включаем его в вид «человек» и в род «живого существа». Однако на самом деле, согласно Аристотелю, первичны именно единичные вещи (первые сущности), тогда как их общие понятийные определения вторичны (вторые сущности). Сначала существуют реальные единичные вещи, а затем их понятия, идеи. В этом состояло принципиальное отличие философского учения Аристотеля от теории «идей» Платона.

В понимании устройства космической гармонии мира, развития и становления природы Аристотель также шел своим особым путем. Его главный вопрос: как возникает природа? В этом Стагирит видит недостаток предшествующей натурфилософии и учения Платона. Они не определили причину движения. Первые философы не объяснили природу бестелесного, Платон же утвердил мир «идей» над сферой материальных вещей. Но остается открытым вопрос о том, откуда произошли сами идеи. Природное для Аристотеля — это то, что содержит в себе принцип возникновения и развития. Все природное само существует, изменяется, развивается и умирает. Тогда как искусственные, созданные человеком вещи требуют постоянных усилий Мы должны все время заботиться о том, чтобы они работали.

Мир природы («фюсис») являет собой перманентный процесс преображения и развития. Однако все живое, реализуя себя, одновременно и умирает. При этом умирание в круге «фюсиса» оказывается и высшей точкой жизненности, началом преображения, нового рождения. Так, прелестный цветок расцветает и приносит плод, но появление семян есть одновременно и гибель растения, цветок увядает, но плод порождает новую жизнь, новое цветение. В этом круговращении и развертывании природных циклов реализуется мощь и сила

«фюсиса». Размышления Аристотеля о природе сводятся к его учению о четырех причинах, которое составляет суть физики как науки о началах. Это учение развивает всю предшествующую традицию философской мысли. Первая причина — сущность, суть бытия, форма, первообраз, определение сути бытия (формальная причина). То, что на языке Платона именовалось «идеей». Вторая — материя, субстрат, то содержимое вещи, из которого она возникает (материальная причина). То, что натурфилософы называли первоначалом (архэ), основной стихией (вода, земля, огонь, воздух). Третья — то, откуда начало движения (движущая причина). То, чему в древнегреческой натурфилософии соответствует «Любовь» и «Вражда» Эмпедокла. Четвертая — это то, ради чего; цель или благо (целевая причина). Так, при создании скульптуры формальной причиной является образ, на который ориентируется ремесленник (ваятель). Материальной — глыба мрамора, объект его деятельности. Движущей причиной — навыки скульптора, его мастерство, индивидуальные умения. Цель — это конкретная статуя, которую он создает в результате.

Определяющее значение в аристотелевской концепции четырех причин имела форма. Форма есть реализация и осуществление всего природного сущего, красота и совершенство мировой гармонии космоса «Фюсис» есть действенное воплощение всех форм вещей («идей» Платона). Поэтому нельзя сказать, что Аристотель отвергает полностью мир платоновских «идей», он признает их осуществление в природе. Форма отождествляется с понятием «энергейя» (актуальность, действительность). Она определяет реализацию вещи, ее конкретно воплощенный вид и образ. Материя же предстает в качестве дюнамиса (потенциальность, возможность). В философии Аристотеля она приобретает название хюле, что в первоначальном значении подразумевало «лес», «заросли», «лесоматериал». Материя как дюнамис есть возможность и способность быть пригодным к осуществлению в соответствующей форме. Так, дерево в руках мастера пригодно для производства самых разных вещей: стола, стула и т.п. Однако по отношению к первой материи, лежащей в основании всех вещей природного мира, трудно дать исчерпывающую дефиницию. Заявить о ней что-то конкретное практически невозможно, кроме того, что она является всеобщим субстратом, о котором высказываются различные характеристики, но сам он остается неопределимым. Гораздо легче рассуждать о вторичной материи той или иной вещи: дереве, камне и т.д. Здесь, по сути, не возникает проблем. Мы без долгих раздумий способны назвать многие материалы, из которых созданы окружающие нас предметы.

Исчерпать изначальную суть «фюсиса», постичь исходную причину возникновения и развития оказывается невозможно в рамках науки о природе (физики). Для этого требуется погрузиться в метафизику как созерцательную высшую теорию. Она исследует предельные причины и основания, определяющие перспективу всякого познания и становления. Предмет этой науки — сущее как таковое, сущее как сущее. Ее главная проблема — это определение первого движения, от которого производно все последующее. Движение непрерывно, и время как свойство движения также непрерывно, но из всех видов движения подлинно непрерывно только круговое. Перводвижущее как раз и связано с такого рода движением. Оно замкнуто в себе. Согласно Аристотелю, никто из предшествующих философов не объяснил причину данного положения дел. Суть заключается в том, что в перводвижущем воля и желание, мысль и мыслимое (предмет мысли) совпадают, поэтому это высшее первоначало пребывает в круговом движении мышления о мышлении. Оно не имеет ничего иного по отношению к себе, являясь полным совершенством. И это есть Бог в понимании Аристотеля.

Психологическая теория Аристотеля утверждает, что душа человека есть форма (энтелехия) тела, а тело — возможность, которая воспринимает душу. Но только вместе они представляют единую и неразрывную сущность человека, вне тела душа лишь абстракция, а тело — потенциальность. Подобно всему живому, человек обладает способностью к росту и нуждается в питании, что составляет суть растительной души в структуре его устройства. Животная душа в человеке определяет наши ощущения и чувства. Собственно человеческая душа связана с разумом, нашей высшей способностью. Разум составляет неотъемлемую характеристику человеческой природы, поэтому умозрительное созерцание наиболее всего соответствует внутренней сути человека. Делая нас независимыми от внешних пристрастий, чистая теоретическая деятельность обеспечивает человека высшим счастьем.

Платон считал главным назначением человека созерцание Блага, которое запредельно всему преходящему и изменчивому, поэтому подлинным философствованием для него было «умирание» для этой жизни. В ответ Аристотель произнес знаменитую фразу: «Платон мне — друг, но истина дороже». Он провозгласил, что Благо реализуется в мире природы, поэтому в определенном смысле оно соотносится с естественной жизнью людей Аристотель видел цель человека не в забвении данного изменчивого мира, а в его постижении, созерцании, изучении, что является главным предметом человеческой жизнедеятельности и открывает подлинную дорогу к познанию мирового Блага, всеобщего Логоса Вселенной. При этом он подчеркивал, что человек не есть высшее из всего в мире, космос прекрасней и совершенней человека. Звезды в его понимании представлялись зримыми богами, неизменными вечными сущностями. Поэтому главная и самая достойная цель человека — это созерцание космической гармонии.

Однако проблема человека заключается в том, что его естество не однозначно. Он не может быть захвачен только одним делом, ему присуще многообразие поведенческих стратегий, интересов, потребностей. Он есть существо разностороннее. Разум выступает в качестве первоосновы деятельности всякого человека, но к природной склонности к справедливости ему необходимы разумная рассудительность и свободный выбор, только тогда возможна совершенная добродетель. Поэтому получается, что не только разум руководит нашими действиями, но и веления чувств. Самая опасная распущенность — это уподобление человека животному, утверждение зверства, отрицающего нашу разумную природу. Аристотель считал, что ни страсти (пьянство и т.п.), ни незнание не снимают с людей вины за совершенные проступки, так как мы свободны в своем выборе, а значит, должны нести ответственность. Напротив, пьянство делает человека вдвойне виноватым, потому что он совершает не только неправое дело, но и нарушает собственный человеческий лик, свою природу.

Сократ и Платон полагали, что никто не делает зла по собственной воле, оно является лишь результатом людского неведения. По Стаги- риту, ошибка в выборе, когда человек желая добра, делает зло, не снимает ответственности, ибо ошибка исходит от самого человека, от его собственных неверных знаний, дурного характера, предрасположенности и т.п. Аристотель принципиально не соглашался с Сократом в том, что нравственность совпадает с разумом и знанием, так как необходима воля, практические усилия человека к добру. Тот, кто захвачен страстями и низменными желаниями, может и не последовать по пути, к которому его призывают мудрецы.

Кроме того, человек не есть самое совершенное существо в этом мире, потому что он не обладает самодостаточностью, мы социально зависимы. Человек — это социальное животное, мы нуждаемся в общении, в реализации наших потребностей, которые зависят от других. Только боги и варвары способны жить вне общества и вне закона, одни в силу совершенства и самодостаточности, другие из-за собственного неразумия. Поэтому Аристотель так высоко ценил дружбу и общественные добродетели. Он говорил, что дружественность — это самое необходимое для жизни, что никто не выберет жизни без друзей, даже в обмен на все прочие блага. Более того, дружба для него — это нечто нравственно прекрасное, и счастливые люди нуждаются в дружеском общении. При этом Аристотель признавал, что любовь к себе является движущим началом человека, но это не подразумевало крайней формы эгоизма. Напротив, он предполагал, что достойное отношение к себе предстает в качестве условия уважения и дружественности по отношению к другим. В этой связи Философ не соглашался с идеей Платона о том, что для укрепления государства необходимо всех разделить на касты и лишить частной собственности, которая якобы вносит раздор между гражданами. Стагирит утверждал, что осознание наличия частной собственности отражает свойственное каждому человеку чувство любви к себе и внедрено в саму суть нашей природы.

Но Аристотель не был сторонником скопидомства. Его этика — это этика «золотой середины», социальной гармонии и уравновешенности. Он призывал к осуществлению меры между избытком и недостатком. Если скупость является недостатком, а расточительность избытком, то мерой и подлинной добродетелью между ними будет щедрость. Серединой и мерой между страхом, трусостью, и самоуверенной ребячливостью будет выступать мужество. Между стеснительностью и бесстыдством — скромность. Между притворством и хвастовством — правдивость и т.д. Таким образом, Аристотель выражает в своей этике как теории нравственности характерную стратегию поведения эллинов — идею меры, социальной гармонии, заботы о себе и разумной упорядоченности.

В рамках интерпретации системы государственного устройства и принципов полисной жизни Аристотель также предлагает свое особое видение проблемы. Его интересует не столько идеальная модель социального управления и организации, сколько выявление наиболее совершенных способов и механизмов ее осуществления в горизонте сложившихся в Греции стратегий власти. Он не пытался создать особый тип государства, в котором были бы разрешены все общественные противоречия и разногласия, но стремился найти наиболее подходящие и самые адекватные формы политического взаимодействия. В этом смысле достаточно трудно определить четкую концепцию его понимания лучшего государства. По сути, она совмещает в себе несколько вариантов.

Основополагающая стратегия государства, согласно Философу, заключается в реализации «общего блага» и счастливой добродетельной жизни граждан. Нарушение этих принципов со стороны правителей ведет к искажению всей системы властных полномочий. Аристотель выделял шесть форм устройства полисной жизни. Три из них — тирания, олигархия и демократия — являются неправильными, превратными, разрушающими систему общественного равновесия. Три других — монархия, аристократия и «политая» — правильными, адекватными, приемлемыми в качестве вариантов государственного управления. Первая плохая форма такова в силу господства деспотической власти, при которой один не лучший правит во имя сугубо личных ограниченных интересов. Олигархия характеризуется торжеством немногих, которые также нарушают принцип «общего блага» в пользу собственных превратных желаний и предпочтений. Демократия в этом контексте предстает в образе наихудшей формы, когда практически отсутствует сложившаяся система власти и правит масса недостойных людей, не сведущих в основах и принципах государственной жизни. Напротив, в рамках монархической власти как правильной формы управления торжествует порядок и социальное благоденствие, так как достойный правитель («лучший») стремится примирить интересы граждан, руководствуясь общественным благополучием. Такова стратегия и немногих «лучших», которые представляют аристократическое управление. «Полития» характеризуется преобладанием обеспеченных слоев населения, способных к уравновешенному политическому руководству. Смена систем власти определяется тем, что лучшие постепенно искажают принципы ее функционирования и начинают ориентироваться только на свои интересы. Однако затем справедливость все же торжествует: тирания сменяется правлением достойных аристократов, олигархия — «политией», а демократия — монархией. Таков цикл общественной жизни.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >