Полная версия

Главная arrow Религиоведение arrow ВСЕЛЕНСКИЕ СОБОРЫ

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Богословствование Маркелла

Маркелл творит свое богословие якобы только по Писанию. Он утверждает: все богословие о Втором Лице Св. Троицы дано св. Иоанном в 1 гл. Все другие имена — «Образ, Христос, Иисус, Путь, Истина, Жизнь, Сын Божий» — все это относится к Богу воплощенному. В бытии внутренно-божественном Второе лицо имеет преднамеренно особое название Логос.

Итак, Логос это собственное имя еще не воплотившегося Божества. Аоуос tibapm; — это еще не Сын. Не прошло еще и 400 лет, как Логос стал Сыном. Спорное слово книги Притч (8:22): «Господь созда Мя в начало путей своих» — просто относится к Сыну во плоти, которая действительно создана бессеменно от Св. Духа для домостроительства спасения.

В термине «Логос» Маркелл черпает под сурдинку и философские черты, взятые из аналогии с человеческим логосом (слово-разум). Вот эти черты: а) все, что мы думаем, говорим и делаем — все это через разум и слово; но в) логос от человека неотделим ни в качестве самостоятельной ипостаси, ни в качестве самостоятельно существующей потенции — Snvapei. Логос составляет с человеком нечто единое целое и отличим от человека лишь как выраженное вовне действие (ц пра^гщ evepyeia).

Вот в этом смысле о Логосе и сказаны в I гл. Иоанна 4 вещи:

  • 1) Что Логос был «в начале». Это значит: Он был в Отце потенциально.
  • 2) Он был «у Бога», т.е. Он был у Отца и в состоянии активно выраженной силы.
  • 3) «И Слово было Бог» — нераздельность Божества.
  • 4) «Все произошло через Него», как это и происходит и в человеке, через его разум, слово и волю. Потому-то Логос и неотделим от Отца, совечен Отцу, «омоусйос» Ему.

Да, омоусийность (единосущность) Логоса Отцу здесь вскрыта, показана. Но еще не вскрыто, не доказано, есть ли Логос особое божественное Лице? Не есть ли Логос только составная часть, божественное свойство Единого Лика Божества? Не торопясь ответить нам на этот вопрос, Маркелл и заключает, что пока это Логос только «в Отце». Мы сказали бы: это Логос только ad intra, потенциальный, но еще не ad extra, нерас- крывшийся.

Но, поясняет далее Маркелл, раскрытие продолжается. Логос не остается в Отце только Suvapei, но Он далее проявляется и в действии — cvepysta, ибо Божественная Монада творит мир. Вот в этом акте и процессе творения Логос и находит свое специфическое применение: Монада творит мир. Логос при этом, выступая из недр Отца, становится в Боге силой, реализующейся в действии. Он творит мир. Акт творения — это, по Маркеллу, «первая икономия».

Но и здесь Монада не разделяется, и в Боге остается (как и у Евстафия Антиохийского, и у других староникейцев) ща гжоотаоц. Маркелл отвергает «двух богов, разделенных ипостасями». Маркелл все эти различительные термины огулом отвергает и сбрасывает на головы ариан. Это ариане, по его мнению, вводят и две сущности, и два факта, и две силы, и двух богов.

В утверждении единства Божия Маркеллу принадлежит бесспорное достижение богословской мысли. Он еще до Великих Каппадокийцев, установивших раздельность понятий «усиа и ипостасис», преодолел доникейское построение схемы взаимоотношений Лиц Св. Троицы.

Для древних Бог как Единица, Бог как существо Божие — это был Отец. Сын — от Бога-Отца. Дух — от Бога-Отца через Сына. Схема как бы вертикальная:

При такой схеме «западным» казалось естественным, как бы по пути развертывания Св. Троицы, и Сына мыслить после Отца соучастником в изведении Духа.

После теоретического построения Троицы отцами-каппадокийцами, для нас Божественные Лица схематически стали мыслиться как бы рядом стоящими, связуемыми одним божественным существом, изображаемым горизонтальной линией:

Не один Отец — обладатель существа Божия, а все Три Лица вместе. Маркелл именно так и рассуждает: Монада не принадлежит только Отцу, а Отцу + Логос + Дух Святой. В Ветхом Завете имя Божие часто раздвояется: Knpioi; о 0s6<; значит Отец + Сын. А обобщенно о Себе Бог в откровении Моисею говорит: «Еусо dpr| о “Ov”», обозначая этим, что в Нем только Одно Лицо — ev лроосолоу.

Но, утверждая с такой остротой единство Божие, Маркелл встает перед обратной трудностью.

Как объяснить тогда Троицу?

Тут Маркелл сразу начинает соскальзывать с высот трансцендентальное™ в историческую имманентность.

В высшем transcensus’e Бог существует, как Монада. Бог — Монада. Но ему нужно выйти из этого домирного и надмирного состояния в порядке «домостроительства спасения», войти в плоть космоса ката оарка ovKovopiaq. Вот в этом-то сотериологическом и космическом моменте Монада, покидая свою глубинную простоту, и входит в видимость исторического выявления в некоей «множественности», а именно в троичности. Троица — это только исторический феномен. Это только Троица откровения. Правда, у этого «феномена» есть и свои «онтологические корни» (по выражению Болотова), ибо и Логос и Дух в Боге вечны (неведомым для нас образом).

Нам Троица открывается и является в связи с икономией спасения, которое выводит для нас Троицу из ее скрытого трансцендентального бытия. Это само вскрытие Троицы у Маркелла формулируется в навязчивых терминах «усопшего» гностицизма. А именно: Монада, как у гностиков, по контрасту с последующим «раскрытием, расширением» находится в состоянии «свернутости». Этот первый, домирный 7rX.ati)op6<; есть уже как бы «предисловие» к мировому спасению. Это 1-я икономия, пока только «потенциальная». В этой «динамической = = потенциальной» фазе выступает Логос, Единородный и начинает Xeyeiv. Как Movoyevr|(;, Он еще принадлежит к 1-й икономии.

Но вот раскрытие продолжается. Наступает 2-я икономия. В ней Логос становится «Сыном» и «Перворожденным всея твари». Это уже не «потенциальная фаза раскрытия Логоса, а реальная». Сын стал теперь возглавителем твари, чтобы сообщить ей нетление и бессмертие. Ради этого и принял плоть «чуждую Богу («плоть не пользует нимало»)». Плоть хотя и воскреснет и будет бессмертна, но этот дар не является ее свойством. Плоть не абсолютно вечна. Она может и перестать существовать. Это нужно Маркеллу потому, что вся сотериологическая 2-я икономия есть нечто преходящее. Монада должна вернуться к своей абсолютной fjouxia путем аиспоАт].

Логос воплотился для мира. А потому царство Логоса должно кончиться и перейти в царство Божие. «Подобает Ему царствовати дон- деже положить вся враги Своя в подножие ногу Его» (1 Кор. 15:25). Это истолкование временности боговоплощения очень характерный пункт доктрины Маркелла. Именно против него введено в Символ веры после II Вселенского собора (381 г.) утверждение, что «царствию Его не будет конца».

Маркелл не боится задать себе вопрос: «Куда же девается плоть, человечество Христово?» Строя все на Писании, Маркелл отвечает: «Писание нам ничего об этом не говорит... Видим убо ныне, яко зерцалом в гадании».

Но гностически-фантастическое богословие Маркелла на этом не останавливается. Завершая свою триадологию, Маркелл придумывает 3-ю икономию для объяснения действий Третьего Лица — Духа Святого. Он говорит: до сошествия Святого Духа на апостолов Он был в Логосе и в Отце. Его явление — это новое расширение, раскрытие

Монады. Сначала Монада расширилась в Логос, а затем Сам Логос, продолжая расширение, открылся в Духе. Появление Духа — это уже двойное расширение. Сначала Монада расширяется в Логос, а затем уже Логос — в Духа. Это — расширение расширения. Поэтому Дух Святой исходит «от Отца и Сына» (filioque), потому евангелист Иоанн и говорит: «...яко от Моего приимет».

Маркелл был горячо любим римлянами. В этом сродство с дефективностью латинской триадологии, с ее монархианством, порождающим Шюцие’изм.

А Никейскому ороопоюс; Маркелл сделал медвежью услугу. Еретичество Маркелла сделалось отличным прикрытием «лукавства» евсевиан, выдававших себя за православных.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>