МЕЖВОЕННЫЙ ФРАНЦУЗСКИЙ РОМАН

Влияние Первой мировой войны на культуру Франции. — Проблематика межвоенного французского романа. — Переосмысление традиции романа XIX в.

Изучив данную главу, студент будет:

знать

  • • соотношение традиции и новаторства в французском межвоенном романе;
  • • принципы поэтики А. Жида;
  • • особенности жанра «романа-реки»;
  • • трактовку Первой мировой войны в межвоенной литературе;
  • • о движении «унанимизма», его философских и литературных принципах;
  • • параметры религиозности в послевоенном романе;
  • • о «поэтике самопреодоления» в романах межвоенного периода;
  • • о влиянии русской литературы на французские романы 1919—1939 гг.;

уметь

  • • объяснить субъективизацию межвоенного романа;
  • • раскрыть принцип саморефлексии романа, нелинейного повествования у А. Жида;
  • • объяснить феномен Католического возрождения применительно к творчеству Ф. Мориака, Ж. Бернаноса;
  • • показать разнообразие трактовок темы Первой мировой войны в межвоенный период;
  • • сравнить манеру А. Жида, Ф. Мориака, А. Барбюса, А. де Монтерлана, Л.-Ф. Селина;
  • • объяснить принципы поэтики французского «романа-реки»;
  • • выявить особенности героики в романах А. де Монтерлана, А. Мальро, А. де Сент-Экзюпери;

владеть

  • • проблематикой послевоенного творчества А. Жида;
  • • сравнительным анализом романистики Ф. Мориака и Ж. Бернаноса;
  • • сравнительным анализом романных циклов Ж. Ромена и Ж. Дюамеля;
  • • пониманием художественных особенностей романа «Семья Тибо» Р. Мартена дю Тара;
  • • представлением о стилистическом новаторстве Л.-Ф. Селина;
  • • интерпретацией образа самопреодоления в романах А. де Монтерлана, А. Мальро, А. де Сент-Экзюпери.

Период «между двух войн» (от фр. Ventre-deux-guerres) — т.е. от завершения Первой мировой войны в 1919 г. (перемирие было объявлено 11 ноября 1918 г.) до начала Второй в 1939 г. — играет в истории французской литературы огромную роль. Победное окончание так называемой «войны 14—18»[1], закрепило в сознании французов, окрыленных реваншем за поражение в франкопрусской войне (1870—1871), непоколебимую поначалу уверенность в силе своего оружия. Но одновременно с темой «Великой войны» — а именно так ее до сих пор зовут носители французской культуры — родилось ощущение национальной драмы, перенесенной всей страной, и именно поэтому пережитой каждым французом, каждой клеточкой общества предельно индивидуально. В последующие два десятилетия эта реакция эволюционировала причудливым образом: от глубокого чувства сопричастности общей победе к напряженной внутренней рефлексии на тему личного существования и проблем духа; от ура-патриотизма к крайним формам шовинизма, а в перспективе — к коллаборационизму во время Второй мировой войны; от воинствующего антимилитаризма к антигитлеризму участников Сопротивления.

Вместе с тем французский роман между двух мировых войн не очень-то и привязан к точным датам, 1919 г. или 1940 г. На первый взгляд, это кажется парадоксом. С одной стороны, окончание Первой мировой войны подчеркнуло ощущение бесповоротных перемен в окружающем мире, европейской истории, человеческой жизни вообще. И послевоенная литература так или иначе стремится быть «новой». Однако именно после победы в Первой мировой заявил о себе и образ belle epoque (от фр. «прекрасная эпоха») — утраты предвоенного времени как некоего золотого века. И 1920-е, уже не столь бесспорные, оказались опрокинутыми в прошлое. С другой стороны, начало Второй мировой не стало неожиданностью. 1940 г. — символ вступления в свои права предчувствуемой и оттого особенно ужасавшей катастрофы, ставившей под вопрос все ценности межвоенного времени. «Будущая гнусная война, которую нас заставляют предугадывать, не допустит героизма... ее чары, которыми она завлекает самую благородную нашу молодежь, будут у нее отняты», — писал еще в 1933 г. А. Жид.

В свете сказанного не будет ошибкой сделать отправной точкой типологии межвоенной прозы творчество Марселя Пруста (Marcel Proust, 1871 — 1922) — и тем более, что почти все тома романа «В поисках утраченного времени» (Л la recherche du temps perdu, 1913—1927) издавались после войны, вплоть до 1927 г. Однако

Пруст с его многотомным романом, изменившим лицо не только французской, но и всей европейской литературы, традиционно изучается как автор belle epoque. Аналогичным образом и изучение Андре Жида (Andre Gide, 1869—1951), чье колоссальное влияние на французскую литературу наметилось задолго до публикации первых сочинений Пруста (сам он иронически нарек их «экзерсисами дилетанта»), в традиционных французских школьных программах может выноситься за рамки истории межвоенного романа. И эго притом, что жизнь А. Жида в искусстве — как писательская, так и литературоведческая — началась задолго до начала Первой мировой войны, не прерывалась в течение ее и не закончилась с началом Второй мировой. Показательно, впрочем, что итоговые сочинения А. Жида словно рождаются под знаком смены вех: замысел романа «Фальшивомонетчики» он вынашивает с 1919 г., тогда как сочинение «Тесей» публикуется в 1946 г.

Сложность определения именно литературных границ межвоенного романа объясняется еще и тем, что французская литература первой трети XX в., выросшая во многом из романов Бальзака, Стендаля, Флобера, воспринимавшая Льва Толстого как учителя, берется в 1920-е гг. за пересмотр пинципов романа «бальзаковского» или «стендалевского» типа. Так, заявляют о себе различные эксперименты (Л. Арагон, Ж. Жироду); напряженная романная саморефлексия (А. Жид). Наряду с этим предлагаются новые решения в области психологизма (Ж. Бернанос, Ф. Мориак, Ж. Грин), построения цикла романов (Ж. Ромен), синтеза жанров (сочетание дневниковой и романной прозы); намечаются переклички между романом и новейшей философией (сартровская «Тошнота», La Nausee, 1938). Размышляя о принципах своего творчества, межвоенные французские писатели младшего поколения могли отвергать Бальзака, однако тем не менее он служил для них ориентиром — не менее, а часто и более значимым, чем их старшие современники, Пруст или Жид. Поэтому нельзя утверждать, как это иногда делается, что «Поиски утраченного времени» или «Фальшивомонетчики», «Люди доброй воли» Ж. Ромена или «Тереза Дескейру» Ф. Мориака, «Сон» А. де Монтерлана или «Путешествие на край ночи» Л.-Ф. Селина знаменуют собой окончательную смерть романа XIX в. Показательно, что именно те романы, которые были отмечены наибольшим влиянием модернизма, постбальзаковских принципов письма, подвергались подчас наиболее суровой критике со стороны молодых поколений, сторонников экзистенциализма, а позднее — и адептов «нового романа». Хотя литературная деятельность Пруста и Жида стала поворотным этапом в истории французской литературы, ни тот, ни другой не создали школы, не имели ярко выраженных учеников. Пестрота литературной сцены 1920—1930-х гг. словно отвечает тому призыву, который можно найти на страницах романа «Яства земные» (Les Nourritures terrestres) А. Жида еще в 1897 г.: «И когда ты прочтешь меня, брось эту книгу — и уходи. Я хотел бы, чтобы она заставила тебя уйти — уйти все равно куда, из твоего города, от твоей семьи, от твоего дома, от привычных мыслей. Не бери мою книгу с собой... Пусть моя книга научит тебя интересоваться собой больше, нежели ею, потом — всем остальным больше, чем собой».

  • [1] Принятое в литературе и прессе название Первой мировой войны (но датамначала и завершения), которое использовал, например, певец Жорж Брассенс(1921—1981) в песне «Война 14—18».
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >