Полная версия

Главная arrow География arrow ГЕОГРАФИЯ РОССИИ

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Столицы Древней Руси: особенности географического положения и пространственные векторы интересов

При дальнейшем рассмотрении карты обнаруживается еще одна важная культурно-географическая закономерность: обе столицы Древней Руси — Великий Новгород и Киев — подобно современному Санкт-Петербургу были приграничными городами. Они располагались на границах Руси: Киев — на южных рубежах, Новгород — на северной границе. При этом оба центра размешались на важнейшей древнерусской магистрали, каким был путь «из варяг в греки». Великий Новгород (вместе с древним варяжским городом Ладога) выполнял функцию «входа» на территорию страны, а Киев — «выхода». В средней части пути «из варяг в греки» на территории Руси располагался Смоленск.

Великий Новгород задолго до Санкт-Петербурга был «окном в Европу», варяжскую и финно-угорскую. Киев, несмотря на его духовную связь с Византией, в политической и хозяйственной жизни играл роль славянского «окна в Азию», активно взаимодействуя со степными соседями — печенегами и половцами.

Однако северные и южные границы Руси — это не только природные и совпадающие с ними политические рубежи, но также экономические и культурные границы.

Экономическое содержание северной границы Руси означает, что к северу и к югу от Великого Новгорода развиваются разные типы хозяйства. В пределах зоны смешанных и широколиственных лесов преобладает земледелие при активном развитии скотоводства (охота, рыболовство и собирательство имеют подчиненное значение). К северу от Новгорода, в зоне тайги, в силу климатических и почвенных условий возможности для развития земледелия были весьма ограничены. В таких природных условиях развивается промысловое хозяйство. Особенно привлекала новгородцев пушнина («мягкая рухлядь») Севера. В результате Новгород, расположенный на границе сельскохозяйственного и промыслового типа экономики, обеспечивал торговые потоки в обе стороны, не забывая и про европейские рынки.

Культурное содержание северной границы Руси было следующим: за северными русскими рубежами в таежной зоне располагались земли финно-угорских племен: суми, еми, корелы, чуди заволочской.

Южная граница Руси в хозяйственном и этнокультурном отношениях была более контрастной. Степная зона, занятая сначала печенегами, затем половцами, а позже крымскими татарами, башкирами и ногайцами, стала ареалом развития кочевого скотоводства. В зоне смешанных и широколиственных лесов преобладало земледелие; характерно, например, название одного из древнерусских племен — поляне: в некоторых русских говорах сохранилось значение слова поляна в смысле поле, обработанный участок земли.

Расположенная южнее зоны смешанных и широколиственных лесов лесостепь привлекала земледельца уникальным почвенным ресурсом — черноземом. Одним из самых ярких образов южнорусского былинного фольклора можно считать образ богатыря-пахаря Микулы Селяниновича, поднимающего своим плугом целину лесостепного Дикого поля. Однако учитывая пассионарный характер степных народов, лесостепь не одно столетие была практически недоступна для пахаря.

Природные условия лесостепной зоны одинаково благоприятны и для земледелия, и для кочевого скотоводства, вследствие чего лесостепь постоянно выступала предметом хозяйственной конкуренции между северным пахарем и южным скотоводом. Эта конкуренции проявлялась в вековом политическом и военном противостоянии, в дружбе-вражде между Лесом и Степью. Южнорусские князья и половцы постоянно обменивались военными ударами, но одновременно заключали между собой династические браки или вместе выступали против общего врага. Тем не менее известен только один крупный древнерусский «лесостепной город» — Курск, история которого связана с постоянными оборонительными действиями. Все остальные древнерусские города, включая Киев и Чернигов, располагались в более безопасной лесной зоне.

Южная граница Руси являлась не только природной, политической, хозяйственной и этнической, но и границей разных образов жизни — оседлого и кочевого, номадного.

Очень важно, что и северный, и южный рубежи Руси в культурном смысле не были барьерными. И новгородцы, и киевляне знали языки и культуру своих соседей. В летописи запечатлен случай, когда юноша-киевлянин свободно прошел через все печенежские посты и вышел из осажденного города, спрашивая по-неченежски (как и половецкий, этот язык относится к тюркской группе): «Не видали ли моего коня?»

Благодаря такому выдающемуся памятнику древнерусской литературы, как «Слово о полку Игореве», получившему к тому же гениальную интерпретацию А. П. Бородина в опере «Князь Игорь», лесостепная тематика хорошо известна, однако и в данном случае пространственный взгляд на ситуацию позволяет глубже понимать ее сущность.

Таким образом, южная и северная политические границы Древней Руси, проходя но важным природным, хозяйственным и, как следствие, этнокультурным рубежам, отличались значительной устойчивостью.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>