Полная версия

Главная arrow Социология arrow ЗАПАДНАЯ СОЦИОЛОГИЯ

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Социологическое наследие Ф. Знанецкого и У. Томаса

Флориан Знанецкий (1882—1958) родился в Польше, получил философское образование в университетах Варшавы, Женевы, Цюриха, Парижа, стал доктором в 1909 г. в Кракове.

Он был преподавателем Чикагского университета, когда ему предложили вернуться в Польшу и возглавить кафедру социологии в Познане. Знанецкий становится основателем социологического института и создает социологический журнал.

Между двумя мировыми войнами большую часть времени Знанецкий проводит в Польше, где публикует свои труды чаще всего на польском и английском языках. Он также был преподавателем в ряде американских университетов и, в частности, в Иллинойсе и Колумбийском. В 1953 г. Знанецкий становится президентом Американского социологического общества. Он оставил значительное научное наследие, хотя в истории социологии он больше известен как автор книги «Польский крестьянин в Европе и Америке», инициировавшей научный интерес к проблеме ценностей. Так, в методическом примечании к первому тому (1918) данного произведения дается систематический обзор понятия ценностей в американской социологии.

Творчество Ф. Знанецкого можно рассматривать как одну из самых основательных попыток преодоления противоречий, наметившихся в конце XIX — начале XX в. между позитивистской и гуманистической ориентациями в социологии. Как известно, к концу XIX в. «классический позитивизм» вступает в полосу теоретико-методологического кризиса. Его принципы научности знания, выработанные на основе методологии естественных наук и экстраполированные в мир человека, т.е. в мир наук о культуре, подверглись основательной критике.

Возникла мощная антинатуралистическая ориентация в обосновании социологии и методов ее познания, которую в самом общем плане можно назвать гуманистической[1]. Она ищет способы и средства конструирования социологии с учетом специфики социального мира по сравнению с природой. Вместе с тем, в этом новом направлении социологии исследователи стремятся сохранить критерии научной рациональности и доказательности выводимых ими положений. Это с полным правом можно отнести и к научному подходу Ф. Знанецкого. В методологическом плане Ф. Знанецкий в значительной степени исходил из идей М. Вебера, в качестве цели своего исследования полагая понимание субъективных мотивов поведения людей в определенных ситуациях. В противоположность, например, Дюркгейму, он по большей части опирался не на официальную статистику, а на субъективные источники: личную переписку, дневники и т.п. Метод его работы был аналитически-эмпирическим: сначала сбор материала, его детальное описание и только затем объяснение и обобщение.

Впоследствии американские социологи стали рассматривать работу Томаса и Знанецкого как первый и яркий образец эмпирического социологического исследования, связанного с использованием биографии и личных документов в качестве важнейшего метода, внедренного в социологию[2]. Хотя они и не претендовали в своей работе на создание новой социальной теории на четко научной основе, она все же знаменовала собой разрыв со спекулятивной социологией и вступление в период эмпирического развития.

Предметом изучения в данном исследовании были семьи польских крестьян, которые после переселения в Америку вступили в полосу перехода (адаптации) от старых форм социальной организации к современным. Было выделено восемь главных проблем: 1) как соотносятся тип социальной организации и индивидуализм; 2) индивидуальная и социальная активность; 3) проблема «анормальности» (речь шла о различных видах социальных отклонений: преступности, бродяжничестве, проституции, алкоголизме); 4) проблема профессий; 5) взаимоотношения между полами; 6) проблема социального счастья (чувство удовлетворенности, создаваемое организацией, социальными институтами); 7) борьба рас и культур; 8) проблема оптимальной организации культурной жизни.

Все поставленные проблемы исследовались на строго эмпирической основе. Так, например, значительную часть работы, а это почти полностью два тома из пяти, составляет опубликованная без каких-либо комментариев переписка 28 польских семей. Первичный анализ этой переписки содержится в особой группировке писем: в одну группу выделена переписка между мужьями и женами, в другую — письма девушек, ушедших из семей в связи с замужеством в другую семью и т.д. Другой прием исследования, принятый авторами — это изучение автобиографий. Весь третий том — это автобиография некоего Владика Вишневского из Люботина, который эмигрировал в Америку. Томас и Знанец- кий, приведшие эту автобиографию, пытались проследить эволюцию взглядов человека в зависимости от изменений условий его социальной жизни.

Личные документы имели большую ценность с точки зрения фактической достоверности материала, на основе которого можно было проследить динамику мотиваций конкретных людей. Эта информация способствовала построению типологии социальных характеров, причем не характеров отдельно взятых эмигрантов, а типологию универсальных социальных характеров, относящихся к предмету социологической науки. В этом отношении социология, по мнению Знанецкого и Томаса, посредством типологических обобщений способствует реальному отражению единообразия и разнообразия общественной жизни, а также выступает эффективным инструментом социальной политики.

Анализируя письма и дневники, Томас и Знанецкий открыли множество мотивационных и поведенческих реакций на социальную среду; реакций, отражающих эмоциональную и событийную сторону индивидуальной адаптации. Ученые пришли к выводу о том, что общество представляет собой универсальный ряд социальных характеров: «фили- стайн» (Philistine) — мещанский, «богемиан» (Bogemian) — богемный, «креативный» (Creative) — активный или творческий.

Все эти три характера несут в себе единый механизм приспособления и он представлен следующими ступенями:

  • 1) детерминация характера врожденным темпераментом;
  • 2) конструирование организации личностной жизни, которое завершает процесс объективации различных отношений, составляющих характер;

и

  • 3) адаптация характера к требованиям общества и ближайшего окружения;
  • 4) адаптация индивидуальной жизненной организации к конкретной социальной организации.

Эта схема отражает методологию авторского подхода к изучаемому социальному явлению. Здесь нельзя не отметить верность натуралистическим принципам, поскольку базой разнообразия характеров выступает, присущий людям от природы темперамент.

В анализе процесса личностной адаптации Знанецкий и Томас пришли к принципиальному для социологов выводу: социальная эволюция, с одной стороны, укрощает процесс, но, с другой, требует от индивида более индивидуализированных реакций сознания и поведения. Именно в историческом диктате лежит и причина формирования и правления социальных характеров. Так, в условиях патриархального общества спектр действий индивида оказывался смоделированным обществом вне его участия и требовал лишь послушного усвоения.

Общество в своем движении от патриархальности к современности теряло единую систему ценностей и присущую ему модель организации общества, которая, благодаря социальной дифференциации, принимает все более рациональный характер. В этой связи перед человеком встает неизведанная ранее проблема выбора. Реализация возможности выбора и порождает разнообразие социальных характеров. Хотя в этом выводе содержится противоречие со сформулированными ранее постулатами, утверждавшими, что врожденная природа человека задает тип характера.

Конкретная типология, включающая три типа характеров, сформулированных Знанецким и Томасом, возникла на основе изучения информации, в изобилии содержавшейся в личных документах.

Первый тип характера — «филистайн» — объединяет людей, ориентированных в сознании и поведении на стабильность. Их психика с трудом воспринимает требования изменяющейся ситуации, а сама жизнь филистайна связана с традиционными ситуациями и он формируется как конформист. Однако, с другой стороны — он проявляет способность к сопротивлению по отношению к давлению со стороны изменений во внешней среде.

«Богемиан» — характеризуется спонтанностью поведенческих реакций и люди данного типа не способны к формированию определенных, стабильных моделей поведения.

Как отмечали Знанецкий и Томас, «богемиан» склонен демонстрировать определенную степень адаптивности к новым условиям, но она не ведет его к новой целостной модели организации жизни. Исторические корни данного характера порождены переходным состоянием общества, когда еще не успели сложиться какие-то постоянные социальные ориентиры.

Третий тип характера — «креативный» — является в наибольшей степени социально-эффективным характером. Он строит свою жизнь исходя из тенденции к модификации и разнообразию, причем следуя своим собственным целям. Он постоянно расширяет контроль над социальной средой и адаптирует к ней свои желания. В данном варианте приспособление идет через иной механизм, через механизм активной деятельности.

Люди креативного характера образуют динамическое ядро социальных систем. Хотя они и составляют меньшинство в любом обществе, их деятельность наиболее продуктивна. Таким образом, все типы социального характера являют собой результат сплава темперамента и социально-исторических условий формирования личностей[3]. Эта исследовательская тенденция в американской социологии оказалась очень устойчивой, она получила серьезную подпитку в теоретическом и методологическом плане от европейской социологии в лице Э. Фромма и Т. Адорно. Одним из значимых вариантов решения сходной проблемы на американской почве явилась работа Д. Рисмена «Одинокая толпа. Исследование американского характера» (1950).

Можно с полным правом сказать, что вся структура научного исследования Знанецкого и Томаса, характер соотношения эмпирического материала и теоретического анализа свидетельствует о новом типе социологического исследования.

Уже в ранних произведениях Знанецкого в центре внимания оказалась проблема ценностей, которая была ключевой проблемой философских дискуссий конца XIX — начала XX в. Именно ценности стали основанием проведения разграничительной линии между миром природы и миром культуры, наук о природе и наук о духе (культуре). В этом отношении взгляды Знанецкого формировались под влиянием антипо- зитивистской традиции. Неудивительно, что в первом томе, который стал плодотворным источником теории и метода в социологии на протяжении многих лет, дается систематический обзор и анализ понятия ценностей. Причем ценности определяются в связи с психологическим понятием установки (attitude) и в противопоставлении с ним. Для авторов ценностью является любой предмет, обладающий поддающимся определению содержанием и значением для членов какой-либо социальной группы. Установки являются субъективной ориентацией членов группы по отношению к ценностям. Томас и Знанецкий признают существование индивидуальных ценностей наряду с общественными ценностями, но они интересуются, в первую очередь, последними. В центре их внимания были более или менее ясные и формальные правила поведения, при помощи которых группа старается удержать и регулировать, а также сделать более общими соответствующие виды действий ее членов. Причем подобные нормативные элементы общественной жизни являются ценностями не потому, что они нормативны, а потому, что они являются данными человеческого опыта, обладающими содержанием, поддающимся определению и имеющим значение для человеческой группы[4].

Знанецкий исходит из того, что ценности по своей природе не являются чисто субъективными и существуют реально, как и природные вещи, почему науки о культуре имеют такое же право на существование, как и науки о природе.

Право на существование любой науки Знанецкий связывает с исследованием определенного аспекта действительности, т.е. с соответствующим предметом, который выступает в качестве относительно «замкнутой системы». Каждая из этих систем состоит из ограниченного и теоретически обозримого числа элементов, а также имеет специфическую внутреннюю структуру. Сама же эмпирическая реальность, по Знанецкому, представляется в виде неисчерпаемого многообразия фактов, и только в результате исследования выявляется способ их связи в определенную структуру и систему. Считая, что предметом социологии являются социальные системы, из которых состоит социальная действительность, Знанецкий различал четыре рода основных социальных систем, образующих базовые понятия социологии: а) социальные действия; б) социальные отношения; в) социальные личности; г) социальные группы. Правда, в некоторых исследованиях творчества Знанец- кого, выделяются еще два элемента и, связанные с ним понятия: социальные круги и социальные роли.

Среди базисных понятий социологии наиболее подробно разработана категория «социальные действия», к которой он обращается в ряде своих произведений, а также посвящает ей свою фундаментальную работу «Социальное действие», вышедшую в 1936 г. в Познане и Нью-Йорке.

К категории социального действия он относит «лишь те человеческие действия (индивидуальные и коллективные), которые имеют в качестве главной ценности других человеческих индивидов, включенных в опыт и воспринимаемых деятелями в качестве живых и сознательных существ (или коллективов, составленных из таких существ), и которые преследуют цель вызвать определенные изменения в этих главных ценностях как социальных объектах, используя данные, входящие в поле зрения обеих сторон.

Касаясь его подхода к пониманию характера социальных действий, нельзя не отметить, что основные идеи Знанецкого, связанные с трактовкой этого социального феномена, прочно вошли в фундамент современной социологической теории. Ф. Знанецкий дал детальный анализ и классификацию возможных видов социального действия. Причем он делит все виды социальных действий на две категории: приспособления и оппозиции. К первой относятся все те действия, которые вызывают желательное поведение индивидов или групп без угрозы каким-либо ценностям или возможностям партнера, ко второй — все те, которые связаны с угрозами и репрессиями.

По Знанецкому, в своем собственном категориальном определении социальное действие не сталкивается с человеческими индивидами или коллективами в качестве психобиологических реалий. В этом плане люди как объекты социального действия называются социальными ценностями в целях их отграничения от эстетических, технических, экономических и других ценностей. Именно социальное действие выступает в качестве центрального предмета социологического исследования[5].

Итак, Знанецкий определяет основной предмет социологии через понятие «социальное действие». Социальное действие — это поведение, которое стремится воздействовать на поведение других людей или коллективов. При помощи того, что он называл «гуманистическим коэффициентом», Знанецкий подчеркивал роль человеческого сознания в жизни как индивидуума, так и общества. Это в немалой степени способствовало тому, что Знанецкий широко использовал личные документы для изучения социального действия.

У Знанецкого есть незавершенный труд по социальным отношениям и социальным ролям. «Социальные отношения» он относил к устойчивым нормативным социальным системам, каковыми являются, например, отношения в браке, дружба между двумя людьми, родственные отношения и т.д. Он ограничивает свое определение отношений, возникающих лишь на почве субъективного намерения выполнять обязанности, вытекающие из связующего звена отношений.

Другой основной категорией является у него система «социальная личность». Социальная личность, по Знанецкому, создается в условиях определенной среды и воспроизводит уже созданные модели, в которых выражается реальная система прав и обязанностей, и является социальной ценностью в рамках социальных отношений и взаимодействий.

Как один из типов социальных систем рассматривает Знанецкий и социальную группу, в которой личность выполняет соответствующие роли, занимает ту или иную позицию, а также обладает соответствующими правами и обязанностями. Причем, как он подчеркивает, социальная жизнь индивида не ограничивается рамками отдельной социальной группы, как не ограничивается огромное число социальных действий человека одной социальной группой, членом которой он является.

Если проводить историческую параллель между взглядами на роль социальной группы в жизни человека, то Знанецкий, в отличие, например, от Дюркгейма, не ставит в жесткую зависимость поведение личности от группы, не принимает однолинейной детерминации индивида группой. Можно сказать, что отношения между социальной группой и личностью рассматриваются им в перспективе среднего пути между социологическим холизмом и индивидуализмом. Его теория социальных групп как культурной системы имеет в своей основе известный методологический принцип — так называемый «гуманистический (человеческий) коэффициент». Введение этого коэффициента связано с тем, что каждая группа, подобно социальной личности, имеет характер социальной ценности, т.е. когда она является объектом, нельзя не учитывать того, что вместе с тем она является и субъектом.

Определение характера и природы социальных систем и, вообще, весь дух его социального мышления ставил Знанецкого перед решением ряда принципиальных методологических проблем. В этой связи неудивительным является выход в 1934 г. его работы «Метод в социологии». Ф. Знанецкий в своем подходе к социологии отмежевывается от трактовки социологии как синтетической науки об обществе, т.е. науки, объединяющей выводы различных социальных наук. Его социологическая концепция, как уже можно было заметить, противопоставляется социологизму Дюркгейма, пренебрегавшему ролью индивида в социальном процессе, а также формальной социологии Зиммеля. Исходя из его взглядов, социология не должна идти ни путем спекулятивного поиска, ни путем голого эмпиризма, ни путем крайнего холизма, ни путем крайнего индивидуализма, а искать средний путь меж крайних методологических позиций.

Подчеркивая роль субъекта и учитывая «гуманистический коэффициент» в структуре социальных систем, Знанецкий в то же время считал социологию номотетической, т.е. формулирующей законы на основе индуктивного метода сбора данных. Таким образом, социология основывается у него на эмпирической социальной реальности, благодаря чему только и возможны теоретические обобщения и построение социологической теории.

Пытаясь подвести научную основу под эмпирический базис социологии Знанецкий подробно классифицирует способы и формы получения эмпирических данных, которые могут служить для социологического анализа и теоретических обобщений. Так, в качестве одной из этих форм он выделяет личный опыт социолога, связанный с созданием той или иной социальной системы и непосредственным отношением к ценностям, включенным в ее структуру.

Другим способом получения такого опыта является косвенное усвоение личного опыта других, что Знанецкий мастерски продемонстрировал в работе «Польский крестьянин в Европе и Америке». Знанецкий убежден, что этот опыт можно получить с помощью рациональных процедур, не прибегая к иррациональному вчувствованию и вживанию в опыт других людей. Хотя, как отмечают исследователи, многие процедуры здесь сталкиваются со значительными трудностями и поэтому до сих пор ведутся дискуссии о методах социологического описания, устраняющих субъективные интерпретации.

Касаясь теоретико-методологических аспектов социологической концепции Ф. Знанецкого следует несколько подробнее остановиться на его понимании индукции. Поскольку его социологию называют не только гуманистической, но и индуктивной[6]. Известно, что эмпирические данные, используемые в процессе познания основываются на индуктивных методах. Индукцию, как метод приобретения всеобщего знания из отдельных восприятий, знали уже древние греки и ею пользовался, в частности, Сократ. Индуктивный метод развивался Ф. Бэконом и особенно Дж. Ст. Миллем, а также другими мыслителями. Сущность индукции состоит в том, что предположение о связи известных явлений, сделанное на основе наблюдений или каким-то другим путем, систематически устанавливается на фактах и приобретает значение большей или меньшей достоверности.

Индуктивным выводом является, например, следующий: «Золото, серебро, железо и другие суть металлы. Золото, серебро, железо и другие тяжелее воды. Следовательно, все металлы тяжелее воды». Вывод был правильным до тех пор, пока не открыли калий. Индукция приводит к всеобщим понятиям и законам, которые могут быть положены в основу дедукции. Особенно большое значение имеет индукция для естественных наук. Причем когда речь идет об индуктивном методе, то часто имеется в виду так называемая энумеративная или вычислительная индукция. Именно поэтому обобщения (генерализации) на ее основе Знанецкий считает неуместными и опасными в социологии.

Поскольку в такой индукции не учитывается принципиальное различие между культурной и природной реальностью, Знанецкий считал применение в социологии статистического метода — основывающегося, в сущности, на энумеративной индукции, — связанно с большими погрешностями. Дело в том, что социальные явления (факты) не могут быть рассматриваемы просто в качестве вещей, без гуманистического коэффициента, ценностно-значимых сторон этих явлений.

Методом, соответствующим предмету гуманистической социологии, является, по Знанецкому, аналитическая индукция.

Аналитическая индукция имеет то преимущество, что ее обобщение выражает «существенное в каждом отдельном случае» данного класса явлений, к которым относится обобщение. Она абстрагирует признаки, выражающие сущность данного феномена. Обобщения будут тем существеннее, чем больше признаков подтверждается в качестве повторяющихся, то есть речь фактически идет о типологическом методе или типологизации. В принципе такой подход воспроизводит идеи Г. Рик- керта о специфике обобщений в науках о культуре и их возможностях номотетического характера.

В целом этот метод, как считал Знанецкий, является вполне приемлемым для исследования социальных явлений. Причем, будучи различными по своему содержанию в онтологическом аспекте, «науки о природе» и «науки о культуре» отвечают одним и тем же методологическим критериям. Иначе говоря, Знанецкий уверен, что гуманистическая социология располагает рациональными возможностями, которые позволяют ей в познавательном отношении достичь уровня естественных наук, не натурализируя при этом общественной жизни.

Теоретическая социология для Знанецкого служит ступенью, ведущей к практической социологии и связанной с управлением общественной жизнью. Здесь Знанецкий в известном смысле ориентируется на кон- товскую идею о предназначении социологии в обществе, но только с той принципиальной разницей, что она должна вести не к социально однообразному миру, как это выходило у Конта, а служить развитию новых разновидностей культурных систем и способствовать повышению разнообразия жизни людей.

Безусловно, теоретико-методологические разработки Ф. Знанецкого, особенно в его более поздних работах, далеко выходят за рамки эмпирической социологии. Однако в то же время в методологическом и методическом плане его деятельность способствовала усилению теоретических основ эмпирической социологии в ее борьбе за «выживание» как самостоятельного научного направления.

У. Томас (1863—1947), являющийся соавтором работы «Польский крестьянин в Европе и Америке», в нашей социологической литературе во многом остается неизвестной фигурой, «тенью» Ф. Знанецкого. Однако, в американской социологии идеям Томаса, его вкладу в различные аспекты социологического знания и методику исследования придается немаловажное значение. Более того, ряд центральных моментов, характеризующих специфику исследования в вышеназванной работе, связывают именно с У. Томасом и, в частности, те, которые имеют отношение к трактовке использования понятия «ценность», а также широкому внедрению в качестве источника информации автобиографического метода.

Социологическая теория У. Томаса неоднородна и не представляет целостной концепции. Она являет собой переход от сугубо психологической точки зрения на поведение людей к ситуативной, связанной с исследованием установок (ценностей) индивидов и групп. В первых исследованиях по социологии секса в основе мотивов поведения Томас усматривает четыре «желания»: нового опыта, безопасности, признания и господства. Позже «желания» трактуются им уже как явление отчасти биологическое и отчасти социальное.

В 20-е годы Томас рассматривает социальное поведение уже с точки зрения «ситуативного» подхода, то есть мотивы поведения не устанавливаются заранее как «желания» (инстинкты), в соответствии с которыми затем описывается поведение, а обнаруживаются в ходе наблюдения и сравнения поведения в различных ситуациях. «Определение ситуации» на групповом уровне дает представление о нормах и ценностях, имеющих социальную значимость. «Определение ситуации» индивидом, исходя из собственных установок и нормативных (ценностных) предписаний группы, дает представление о его приспособляемости к ней, о степени конформности индивида. В зависимости от этого

Томас (как и Знанецкий) различал три основных, уже обозначенных, социально-психологических типа.

Психологизм в «определении ситуации» и человеческого поведения обусловил сомнения Томаса в возможности существования законов в социологии. Он допускал лишь вероятные предположения, основывающиеся на тщательном изучении ситуации. Отсюда во многом вытекало предпочтение им интроспективных методов: анализ личных документов, биограмм, включенное наблюдение и т.п. Несмотря на то, что работы У. Томаса не отличаются систематизированным изложением теории и строгим соответствием ей обширного эмпирического материала, они все же оказали значительное влияние на развитие эмпирических исследований, совершенствование методов и методик их проведения.

3. Фрейд

Рассматривая социологическую концепцию У. Томаса нельзя не отметить влияния на формирование его взглядов теории 3. Фрейда (1856— 1939). Роль психоанализа в формировании американской социологии отчетливо проявляется в период, когда социологи стремились открыть законы, управляющие социальной жизнью, чтобы помочь разрешить острые социальные проблемы, связанные с индустриализацией, урбанизацией и миграцией огромной массы населения из других стран в США.

Многие пытаются применять различные переработанные варианты психоаналитического метода, отдельные элементы его теории, а также ряд понятий: латентные качества, очевидные качества, подавление, проекция, сублимация, идентификация, агрессия, чувство вины, супер-эго и т.д. Фрейдистские идеи проникли во многие специализированные области социологии: социологию семьи, расовые и этнические отношения, социальной дезорганизация и другие.

Влияние психоанализа на американскую социальную мысль начинается с 1909 г., когда 3. Фрейд прочел в США пять лекций о происхождении и развитии своей теории, в которых в общих чертах обрисовал принцип психологического детерминизма. В 1920 г. психоанализ впервые официально был признан социологами[7].

В широком смысле психоанализ охватывает всю совокупность теоретических концепций и методик различных направлений фрейдизма и неофрейдизма, включая их социально-философские и социологические аспекты. Разработанные Фрейдом идеи и подходы сыграли большую роль в различных интеллектуально-художественных и научно- исследовательских кругах XX в.

Идеи 3. Фрейда основаны на гипотезе о доминирующей роли в человеческой жизни бессознательных импульсов в основном сексуального характера. На этой основе (гипотезе) построена психоаналитическая техника, направленная на выяснение (выявление) бессознательных процессов, импульсов, мотиваций поведения, влечений с целью избавления пациента от неврозов, восстановления его душевного равновесия.

Проблема разрешения сексуальных коллизий — в том числе на самых ранних этапах — имеет, согласно Фрейду, решающее значение не только в индивидуальном развитии каждого человека, но и в историческом процессе в целом. В этом аспекте Фрейд рассматривает, в частности, возникновение государства, религии, морали, социального контроля, различных норм, санкций и т.д. Сублимация — (лат. возносить, одуховторение) сексуальной энергии (преобразование вытесненного полового влечения в духовную деятельность), согласно Фрейду лежит в основе социокультурной человеческой деятельности; т.е. в сфере религии, философии и искусства и т.д.

Со временем сексуальный «монизм» у Фрейда все больше уступал место сексуальному «дуализму». Так, сексуальные инстинкты превращаются в его концепции (доктрине) в «инстинкт жизни» — Эрос, наряду с которым появляется не менее могущественный «инстинкт смерти» — Танатос, а Ид выступает в качестве вместилища психической энергии, исходящей от непосредственных инстинктов жизни и смерти. Именно борьба этих двух инстинктов между собой и с цивилизацией, взаимодействие их сублимированных и не сублимированных форм, а также бессознательного и сознания и определяют, по Фрейду, природу общества, его функционирование, развитие и конфликты. Социальную структуру общества он трактует преимущественно в патриоцентристском плане по схеме: «вождь — элита — массы», хотя у него есть упоминания и о классовой структуре.

Рассматривая в основном лишь одну форму лидерства — авторитарную, Фрейд считал, что массы всегда ищут вождя или поклоняются вождю и у них есть жажда отказа от самостоятельности и ответственности. В этом плане идеализация вождя и идентификация с ним, по Фрейду, — один из основных механизмов внутригрупповой солидарности и социального господства. Среди социообразующих факторов первостепенное значение в его концепции имеют принудительные факторы, хотя значительная роль отводится и другим, в том числе трудовым интересам, а также несексуальным формам эмоциональных отношений между членами группы, а именно: альтруистической любви, дружбе. Правда, и последние представляют у Фрейда превращенную форму сексуальных импульсов. Что касается механизмов социального господства и подавления, то Фрейд выделяет среди них культивирование «нарци- систского» любования социальной системой, в которой сформировался индивид, а именно: любования национальными и культурными традициями, что дает индивиду иллюзорную компенсацию за подавление, которому он подвергается.

Другим механизмом социального подавления и господства является, по Фрейду, сексуальная репрессивность, которая выражается в принудительном единообразии форм сексуальной жизни, а отсюда и в лишении многих лиц возможности сексуального удовлетворения, а также превращении сексуальной свободы в тайную или явную привилегию господствующих классов.

Главная социальная проблема, которую пытался разрешить Фрейд — это проблема конфликта человека и общества. Этот конфликт вызывается социальным контролем со стороны различного рода норм, запретов, санкций и т.п. Отношение Фрейда к этим мерам со стороны общества неоднозначно. С одной стороны, он рассматривает их как необходимый инструмент обуздания инстинктов, без которого человечеству грозит самоуничтожение, а с другой — социальный контроль выступает у Фрейда как нечто такое, что неизбежно ведет ко все большему извращению личности, к росту неврозов и т.п.

Двойственно отношение Фрейда и к проблемам социальных изменений. Он склоняется то к пессимистической идее, согласно которой неизменность человеческой природы в принципе блокирует возможность существенных социальных трансформаций, то к осторожно оптимистической эволюционистской позиции, согласно которой посредством психоаналитической терапии и адекватной социализации личности может все-таки произойти фундаментальное изменение человека и общества. Суть этих изменений в том, что массы поднимутся до уровня элиты, разум станет управлять страстями, а сексуальные инстинкты окажутся в необходимой степени удовлетворенными и сублимированными. Нельзя в этой связи не отметить, что несмотря на интересный анализ ряда социально-психологических и социальных механизмов контроля, да и общества в целом, наиболее значимые элементы идей Фрейда лежат за пределами его социологических изъяснений. Однако и те и другие аспекты его творчества имеют историческое значение. Они оказали большое влияние на западную мысль XX в. и из них выросла психоаналитическая ориентация в социологии.

Исходя из общетеоретических установок психоанализа, многие американские социологии пытались объяснить проблемы пауперизации, преступления, самоубийства, безумия, незаконнорожденности и т.д. Причем, как и психоаналитики, они придерживались четырех основных предпосылок:

  • — во-первых, принимали на себя задачу поисков универсальных научных законов человеческого поведения, напоминающих естественные законы и управляющих физическими и органическими явлениями;
  • — во-вторых, определяли социальное изменение как социальную эволюцию и истолковывали его как прогресс на пути к лучшему обществу;
  • — в-третьих, они считали, что поступательное развитие человечества может быть ускорено путем непосредственного вмешательства людей с целью усовершенствования этого процесса, для чего используется знание социологических законов;
  • — в-четвертых, полагали, что социальное поведение и общество определяются индивидуальным поведением, а потому придавали особое значение мотивировке поведения индивидуумов[8].

Восприятию фрейдизма на американской почве способствовала значительная приверженность американских социологов к индивидуалистической концепции общества. Как отмечал один из пионеров американской социологической мысли А. Смолл, «нет ничего социального, что не являлось бы психическим», добавляя, что для социологов «характерным центром внимания и принципом синтеза является личность».

В этой связи особое внимание уделялось анализу психической природы человека как основного источника социальных явлений.

Исходя из принципа волюнтаристского номинализма[9], социологи обычно рассматривали социальные проблемы как результат неприспособленности индивидуумов к сложностям современной цивилизации. Подобная индивидуальная неприспособленность считалась непосредственным продуктом психологического склада человека. В связи с интересом к общим социальным проблемам социологи и стали применять отдельные фрейдистские понятия, как, например, «желание», «подавление» и «сублимация».

Безусловно, Фрейд создал теорию психической жизни, выходящую за пределы простой физиологии, а главное открыл «желание», представляющее собой ключ к человеческой душе. В этом плане имеется значительное сходство между фрейдовской теорией сублимации «желания» и социологической теорией психической причинности человеческого поведения.

Связь между психоанализом и исходными социологическими понятиями мы наблюдаем у У. Томаса. Он, как и многие его коллеги, интересовался разработкой научных средств, способствующих социальному прогрессу, а также предоставляющих возможность контролировать человеческие (эгоистические) желания. Это делает понятным проведение им эмпирических исследований, посвященных ассимиляции этнических групп (польских крестьян), преступности, проституции и неприспособленности среди различных групп людей. Томас объяснял эти различные формы поведения исходя из теории развития личности, теории, в которой содержится понятие «желания».

Понятие «четырех желаний» впервые было введено в работе «Польский крестьянин в Европе и Америке». Как отмечал Ф. Знанецкий, соавтор исследования о польском крестьянине: «Вскоре после того, как мы сформулировали (я полагаю, преимущественно по его [Томаса] инициативе) теорию четырех желаний, которыми мотивируется индивидуальное участие в первичных группах, он вдруг заинтересовался «фрейдистским желанием», как оно называлось в то время некоторыми американскими последователями Фрейда. Он не принимал либидо, но заменил наш термин «стремление» на «желание» и применил «четыре желания» к анализу приспособившихся личностей, причем применил таким способом, который в какой-то мере был аналогичен фрейдистскому анализу»[10].

Продолжая сравнения позиций Томаса и Фрейда, исследователи отмечают, что как тот, так и другой придерживались внутренней диалектической теории изменения, помещая динамику и направление человеческого поведения внутри самого человека. Томас утверждал, что человек стремится к поискам удовлетворения и что эти стремления — или желания — находятся в непрерывном конфликте друг с другом и с окружающей средой. Желания, по Томасу, являются универсальными по своему характеру. Некоторые желания (подобные желанию безопасности и нового опыта) относятся к индивидуальной стороне личной эволюции; другие же желания (например, признания и господства) — к социальной стороне эволюции личности.

Индивидуальные и социальные силы личности, по Томасу, ведут конкурентную борьбу за господство внутри личности, а также ради получения удовлетворения борются с внешним миром. В конце концов в каждом индивидууме устанавливается некое равновесие между этими силами, хотя внезапные изменения социальной ситуации требуют новых видов приспособления и нового равновесия. В целом считают, что томасовское представление о желании напоминает фрейдистское представление, так как:

  • 1) желания — это универсальные человеческие стремления к поискам цели;
  • 2) желания находятся в конфликте друг с другом и внешним миром;
  • 3) адаптивное поведение включает в себя эмоциональный фактор;
  • 4) постоянная борьба является источником эволюции личности и социального изменения.

Многое из идей Фрейда нашло свое отражение в трудах других американских социологов и, в частности, Р. Парка и Э. Берджесса.

  • [1] См.: Г. Фотев Флориан Знанецкий. Гуманистическая социология // Современнаяамериканская социология. МГУ, 1994. С. 50.
  • [2] См.: Г. Беккер и В. Босков. Современная социологическая теория. С. 220—221, 643.
  • [3] См. подробнее в кн.: Е. С. Баразгова. Американская социология. Традиции и современность. Курс лекций. Екатеринбург, 1997. Гл. IV. Уильям Томас и Флориан Знанецкий:методологические ориентации чикагской школы. С. 50—63.
  • [4] См.: Г. Беккер и А. Босков. Современная социологическая теория. — С. 114,123—127.
  • [5] См.: Г. Фотев. Флориан Знанецкий. Гуманистическая социология. С. 54—55.
  • [6] См.: Г. Фотев. Флориан Знанецкий. Гуманистическая социология. С. 58—60.
  • [7] Подробнее о влиянии психоанализа на американскую социологию см. в: Г. Дж. Хин-келе. Социология и психоанализ // Г. Беккер и А. Босков. Современная социологическаятеория.
  • [8] Г. Беккер и А. Босков. Современная социологическая теория. С. 652—653.
  • [9] Этот термин означает, что социальные явления в конечном счете возникаютиз мотивировок чувствующих и желающих индивидуумов.
  • [10] Г. Беккер и А. Босков. Современная социологическая теория. С. 657—658.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>