Полная версия

Главная arrow Социология arrow ЗАПАДНАЯ СОЦИОЛОГИЯ

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Контракт и рынок

Контракт, как уже отмечалось, выступает у Парсонса и Смелзера в качестве центрального экономического института, где по мере нарастания разделения труда в обществе происходит: во-первых, дифференциация функций; во-вторых, решения в экономике в силу дифференциации этих функций принимаются различными субъектами экономики, которые, взаимодействуя, образуют рыночную ситуацию. Любое взаимодействие на рынке (даже если это примитивный обмен) предполагает контракт, т.е. явное или скрытое соглашение между сторонами. Постановка контрактных взаимоотношений в центр рынка как социального явления открывает авторам «Экономики и общества» дорогу к анализу структуры рынков, что позволяет лучше понять природу конкуренции. В работе обсуждаются четыре типа рынка: 1) рынок труда; 2) рынок потребительских товаров; 3) рынок капитальных фондов и 4) рынок «контроля за производительностью». Уделим внимание только первому — рынку труда.

Поскольку в центре любого взаимодействия на рынке стоит явное или неявное соглашение между сторонами, то в этом взаимодействии можно различить четыре функциональные составляющие:

  • 1) G — те цели, которые непосредственно преследуются сторонами;
  • 2) А — адаптация — отношения сторон с «окружающей средой»;
  • 3) I — символическое значение как целей, так и связей со средой;
  • 4) L — общая нормативно-ценностная система.

Причем Парсонс и Смелзер выделяют три типа рынка труда: 1) рынок трудовых услуг с низким уровнем технической компетентности и соответственно с низким уровнем организационной ответственности; 2) рынок управленческих услуг; 3) рынок профессиональных услуг.

Они полагают, что для объяснения явлений несовершенной конкуренции на рынке труда следует обратить внимание на I и L как компоненты контракта на рынке труда. Важность этих компонентов объясняется тем, что исполнение трудового контракта не может быть отделено от личности исполнителя. Это очевидное отличие труда от других видов ресурсов, а именно земли или капитала, которые вряд ли могут считаться частью личности. Большие отличия имеются и между тремя типами рынка труда, ибо разные профессиональные роли требуют от индивида ответственности разного уровня и поэтому по-разному влияют на его личность. Особенно высокий уровень ответственности связан с управленческими ролями. Любой работающий несет двойную ответственность: перед семьей, как «представитель» которой он вступает в трудовые отношения, и перед фирмой, в которой он занят. Если рабочие ощущают большую ответственность перед семьей, то управленец — перед фирмой. Большая ответственность компенсируется более высоким вознаграждением и более высоким престижем. Как полагают Парсонс и Смелзер, в такой ситуации ценности фирмы, по преимуществу экономические, превалируют в определении поведения управленца над неэкономическими ценностями семьи. Поскольку определяющей экономической ценностью является «рациональность», поведение индивида, глубже связанного с экономикой, будет «более рациональным».

Для западной культуры, как это показал еще Макс Вебер, характерен высокий престиж экономических ценностей, которые индивид приобретает в процессе социализации. Одну из важнейших в этом плане ценностных ориентаций Парсонс и Смелзер определяют как «высокая оценка производительности». Эта ориентация толкает индивида искать такие места работы, где его способности будут давать наибольшую отдачу и, где его труд используется более эффективно, и где в силу большей продуктивности он имеет шансы получить наиболее достойное вознаграждение.

Между экономическими и неэкономическими регуляторами поведения на рынке соблюдается баланс, и в зависимости от преобладающих ценностей рынок более или менее совершенен в экономическом смысле. Вместе с тем в общей структуре компонентов рынка особую значимость Парсонс придает культурно-ценностному и интегративному, а также той степени, в которой каждый из компонентов отклоняется либо в сторону экономики, либо в сторону неэкономических подсистем. Все это говорит о том, что рынок встраивается в общую схему экономики как общественной подсистемы, а сами рынки выступают как системы контрактных отношений, регулирующие процессы пограничных обменов и взаимодействие различных подсистем общества. Собственно, при помощи этой логической конструкции можно исследовать проблему институционального строения экономики и достаточно адекватно решить проблему сбоев в работе конкурентных механизмов.

Одной из проблем, всегда представлявших сложность для экономической теории, является проблема трансформации экономических институтов. Первым ее осознал американский экономист Торстейн Веблен, основатель институционального направления в экономической науке. Однако институционализм так и остался «боковой ветвью» этой науки.

Авторы «Экономики и общества» считают, что общая теория действия способна адекватно разрешить и данную задачу, ибо любое более или менее серьезное изменение рассматривается как изменение в организации связей частей системы, которые в свою очередь выступают как результат процессов структурной и функциональной дифференциации. Причем проблема структурного изменения выступает как социологическая проблема. Парсонс и Смелзер рассматривают это положение на примере разделения собственности и управления, известного как «менеджерская революция». Содержание этой революции составляет переход реального управления из рук собственников-капитали- стов в руки наемных менеджеров-управленцев. В самом общем плане для начала институционального изменения необходимо изменение прежде всего в процессах пограничного обмена, которые провоцируют определенные количественные изменения, затем переходящие в изменения самой структуры. На пути изменений стоит тенденция любой системы в виде ее стремления к равновесию. До тех пор, пока давление на систему не достигнет некоторой критической величины, говорить об изменении нельзя. Более того, если давление на систему прекратилось, не достигнув критической величины, то система вернется в исходное состояние.

Вкратце модель институционального изменения выглядит так:

«1) Процесс начинается с комбинации «неудовлетворенности» производительными достижениями экономики, с чувством «возможности». достичь более высоко уровня продуктивности;

  • 2) Появляются симптомы беспокойства в форме «неоправданной» негативной эмоциональной реакции и «нереалистических» ожиданий;
  • 3) Скрытый процесс управления этим напряжением и мобилизации мотивационных ресурсов для новых попыток реализовать установки существующей системы норм и ценностей;
  • 4) Появление благожелательной поддержки «новых идей» со стороны «влиятельных лиц»;
  • 5) Делаются позитивные попытки конкретизации новых идей., которые становятся широко распространенными;
  • 6) «Новые идеи» — инновации, воплощаются в деятельности общностей и индивидов;
  • 7) Происходит принятие инновации и ее интеграция в стандартный образ жизни»[1], т.е. институционализация в социологическом смысле.

Источники институционализации и ее механизмы на первых двух этапах носят неэкономический характер. Они лежат в интегративной и латентной подсистемах общества. Таким образом, невозможно объяснить институциональные изменения простым количественным изменением. Первые этапы касаются технологической стороны инновации: накопление неудовлетворенности, кристаллизация технических аспектов и кристаллизация всего плана изменений. Когда план выработан, появляется база для кредитования. Этот план, по-видимому, соответствует бизнес-планам предприятий, которые являются основой для инвестирования.

В целом, работа Парсонса и Смелзера «Экономика и общества» — вне всякого сомнения, самый амбициозный проект интеграции экономической и социальной теорий. Собственно, основные выводы Парсонса и Смелзера сводятся к констатации возможности дополнения анализа экономических факторов анализом неэкономических. Узкие места экономической теории можно преодолеть, выйдя за ее рамки, обратившись к общей теории действия.

Для социологии значение «Экономики и общества» в другом: эта работа дает прочные основания для одной из специальных социологических теорий — социологии экономики. Структурно-функциональный подход может служить системой координат для социологического исследования экономической жизни общества. Хотя применяемую схему анализа иногда и рассматривают как слишком формально-логическую, наносящую ущерб содержательной стороне дела, тем не менее саму работу Парсонса и Смелзера «Экономика и общество» считают образцом классического исследования теории экономической социологии[2].

  • [1] Parsons Т., Smelser N. J. Economy and Society: A Study in the Integration of Economicand Social Theory. — N. Y„ 1965. — P. 270—271.
  • [2] См. Веселов Ю. В.. Экономическая социология: история идей. СПб., 1995. С. 137.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>