Полная версия

Главная arrow Социология arrow ЗАПАДНАЯ СОЦИОЛОГИЯ

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Структурный функционализм

Кто был первым функционалистом? Вполне вероятно им был первый человек, задумавшийся систематически и в некоторой степени объективно над природой социального.

У. Гуд

Хотя термин «структурный функционализм» появился только в XX в., — а как теоретическая парадигма этот подход сложился окончательно во второй половине нашего столетия, — его корни следует искать еще у основателей социологической теории — О. Конта, Г. Спенсера и Э. Дюркгейма. Структурный функционализм исходит из таких представлений об обществе, которые неразрывно связаны с формированием социологии и определением ее как самостоятельной науки. В рамках этого подхода общество рассматривается как объективная реальность, состоящая из взаимосвязанных и взаимозависимых частей, развитие и функционирование которой может быть объяснено только «изнутри». Предпочитаемым методом теоретической парадигмы структурного функционализма является старый метод классической социологии — историко-сравнительный.

По этой причине даже сторонники данного подхода иногда предпочитают говорить о нем не как о теории, а как о способе анализа, наиболее пригодном для решения социологических проблем. Характеризуя одного из наиболее значительных представителей рассматриваемой парадигмы, — Р. Мертона, Т. Парсонс писал: «Он особенно не любил приклеивать к своему подходу наименование «изм» и утверждал, что простое описательное определение «функциональный анализ» более пригодно»[1].

Однако, несмотря на это, структурный функционализм воспринимается его сторонниками и особенно противниками как достаточно единая теоретическая парадигма с устоявшимися традициями и направлениями анализа. Рассмотрим концепции двух представителей этой парадигмы: Р. К. Мертона и Л. А. Козера. Первый из них много сделал для становления структурно-функционального подхода, доказывая его научную и методологическую состоятельность, второй попытался показать возможность решения проблемы конфликта структурно-функциональным путем.

Роберт Кинг Мертон (1910 г.) является одним из наиболее ярких представителей структурно-функционального направления в современной социологии. Его широкая эрудиция, глубокое знание работ классиков социологического знания и собственный незаурядный талант исследователя помогли ему отстаивать парадигму функционального анализа в условиях жесточайшей критики, обрушившейся на функционализм в 60—70-е годы. Он считал и продолжает считать, что функционализм является ключевой формой теоретических суждений об обществе, предполагающих его объективный характер. И в этом смысле он является основным, если не единственным, способом мышления, пригодным для науки социологии как самостоятельной дисциплины. На концепцию Р. Мертона оказали значительное влияние работы М. Вебера, У. Томаса, Э. Дюркгейма, а также Т. Парсонса, учеником которого он был. Анализируя их взгляды, он пришел к выводу, что представление об обществе — как объективном, структурированном феномене — и его влиянии на поведение индивидов ведет к значительному расширению социологического знания, не решая, конечно, всех проблем. Это представление генерирует проблематику, которую «я нахожу интересной и способ мышления о проблемах, который я нахожу более эффективным, чем все остальные, которые я знаю»[2], — писал Р. Мертон.

Из такого предпочтения вытекает тема, являющаяся лейтмотивом большинства его работ — тема социальной структуры и ее влияния на социальное действие. Уже в своей докторской диссертации[3] (1936 г.), написанной под несомненным влиянием «Протестантской этики» М. Вебера, он сосредоточил внимание на взаимосвязи роста протестантских общин и развития научного знания в Англии XVII в., выделяя те способы, с помощью которых институционализированные структуры (религиозные организации) влияют на изменение деятельности и мировосприятия людей. Под тем же углом зрения рассматривается им и бюрократия как «идеальный тип» (в веберовском понимании) социальной организации[4]. Отмечая, вслед за М. Вебером, наиболее существенные черты бюрократической организации, утверждая, что она есть формальная, рационально организованная социальная структура, включающая в себя четко определенные образцы действия, идеально соответствующие целям организации, он переходит к анализу личности как продукта этой структурной организации. Он считает, что бюрократическая структура требует формирования у индивида определенных личностных черт или, по меньшей мере, беспрекословного следования структурным требованиям. Императивность этих требований приводит к подчинению регулятивам без осознания целей, ради которых эти регулятивы установлены. И хотя они могут способствовать эффективному функционированию организации, они также могут негативно влиять на это функционирование, порождая сверхконформизм, приводящий к конфликтам между бюрократом и клиентом, ради интересов которого он и действует. Р. Мертон эмпирически исследует влияние социальной организации на личность, чтобы затем перейти к теоретическому постулированию.

Из эмпирической направленности работ Р. Мертона вытекает его своеобразный взгляд на социологическую теорию. Его анализ бюрократической организации мало чем отличается от теоретических построений Т. Парсонса: и там и здесь социальная организация — это интегрированная совокупность ролей (нормативных правил и ожиданий), подчиненная целям, которые могут и не осознаваться; формирование образцов действия рационально; структура воздействует на личность, определяя ее черты и т.д., но Р. Мертон и не претендует на оригинальность. Он просто утверждает, что анализ Т. Парсонса слишком абстрактен, слишком недетализирован, а потому и не применим в исследовании социальных реальностей. Заложенные в нем колоссальные возможности не работают из-за чересчур большого отвлечения от эмпирических феноменов и чересчур громоздкой системы отношений между понятиями, лишенной гибкости, а, следовательно, вынужденной «подстраивать» под себя существующие факты. Поэтому, в качестве своей задачи Р. Мертон видит создание «теории среднего уровня», которая являлась бы своеобразным «соединительным мостом» между эмпирическими обобщениями и абстрактными схемами вроде парсонианской.

Построение такой «теории среднего уровня», согласно Р. Мертону, может быть осуществлено на основе последовательной критики наиболее широких, неоправданных обобщений предшествующего функционализма и введением новых понятий, служащих для организации и интерпретации эмпирического материала, но не являющихся «эмпирическими обобщениями», то есть не производимыми индуктивно из имеющихся фактов. В задачу критики также входит прояснение основных понятий, поскольку «слишком часто один термин используется для выражения различных явлений, также как и одинаковые явления выражаются разными терминами»[5].

Первым положением, подпадающим под критику Р. Мертона, является положение о функциональном единстве. Он считает, что главным условием существования предшествующего функционализма было предположение о том, что все части социальной системы взаимодействуют друг с другом достаточно гармонично. Функциональный анализ постулировал внутреннюю связность частей системы, при которой действие каждой части функционально для всех остальных и не ведет к противоречиям и конфликтам между частями. Однако, такое полное функциональное единство, возможное в теории, по мнению Р. Мертона, противоречит реальности. То, что функционально для одной части системы — дисфункционально для другой, и наоборот. Кроме того, принцип функционального единства предполагает полную интегрированность общества, основанную на его потребности адаптации к внешней среде, что, естественно, тоже недостижимо в реальности. Критикуя этот принцип, Р. Мертон предлагает ввести понятие «дисфункции», которое должно отражать негативные последствия воздействия одной части системы на другую, а также демонстрировать степень интегрированности той или иной социальной системы.

Второе неоправданное обобщение, выделяемое Р. Мертоном, прямо вытекает из первого. Он называет его положением об «универсальном функционализме». Поскольку взаимодействие частей социальной системы «непроблематично», то все стандартизированные социальные и культурные формы имеют позитивные функции, то есть все институционализированные образцы действия и поведения в силу того, что они институционализированы, служат единству и интеграции общества, и поэтому следование этим образцам необходимо для поддержания общественного единства. На основании этого можно утверждать, что всякая существующая норма правильна и разумна и надо подчиняться ей, а не менять ее. Уже первое введенное Р. Мертоном понятие — понятие «дисфункции» — отрицает возможность такой универсальной функциональности. Рассматривая второе положение, он приходит к выводу о том, что, поскольку каждый образец может быть одновременно и функциональным и дисфункциональным, то лучше говорить о необходимости того или иного институционализированного социального отношения в терминах баланса функциональных и дисфункциональных следствий, чем настаивать на его исключительной функциональности. Таким образом, все действительные нормы у Р. Мертона функциональны не потому, что они существуют (институционализированы), а потому, что их функциональные следствия перевешивают дисфункциональные.

Третье неоправданное положение функционализма, выделяемое Р. Мертоном, состоит в подчеркивании «совершенной важности» определенных функций и, соответственно, материальных объектов, идей и верований, их выражающих. Абсолютная необходимость определенных функций ведет к тому, что отсутствие их выполнения ставит под сомнение само существование общества как целого или любой другой социальной системы. Из этого положения, согласно Р. Мертону, вытекает понятие «функциональных пререквизитов», становящееся самодостаточным и довлеющим — как, например, в социологическом анализе Т. Парсонса. Второй стороной этого предположения является подчеркивание важности и жизненной необходимости определенных культурных и социальных форм, выражающих эти функции. Р. Мертон не отрицает возможности существования подобных функций и выражающих их объектов. Он утверждает, что такие функции могут быть различными для разных обществ и социальных систем. Поэтому необходимо эмпирически проверять и обосновывать введение каждой из таких функций, а не экстраполировать некоторые из них на все социальные системы и все историческое развитие. Для обобщения такой постановки проблемы «функционально необходимых условий» он предлагает ввести понятие «функциональных альтернатив».

Р. Мертон анализирует еще одну проблему, часто поднимаемую противниками функционализма. Эта проблема состоит в неясности отношений между «сознательными мотивами», которые руководят социальным действием и «объективными следствиями» этого действия. Он еще раз подчеркивает, что структурно-функциональный анализ сосредотачивает свое внимание прежде всего на объективных последствиях действия. Чтобы избежать ошибки своих предшественников, объявлявших эти последствия результатом сознательных намерений участников, он вводит разграничение между «явными» и «скрытыми» функциями. Для него «явные функции — это такие объективные следствия действия, направленные на приспособление или адаптацию системы, которые интенциональны и осознаваемы участниками...; скрытые функции тогда будут такими следствиями, которые ни интенциональны, ни осознаваемы»[6].

Таким образом, критикуя предшествующий функциональный анализ, Р. Мертон вносит в него поправки, изменяющие наиболее одиозные и неприемлемые положения функционализма, оставляя, в сущности, его модель без изменений. Он разделяет основные положения классиков социологии, в том числе и Т. Парсонса, о том, что общество — это особый вид объективной реальности, что действие индивидов рационально и сознательно мотивировано. Социальные явления рассматриваются им прежде всего как структуры, определяющие поведение людей и ограничивающие их рациональный выбор. Введенные им понятия: дисфункция, баланс функциональных и дисфункциональных последствий, функциональные альтернативы, явная и скрытая функции служат «снятию» напряжений, возникающих при анализе эмпирических фактов. Вместе с тем, сохраняя сущностные черты функционализма, Р. Мертон сохраняет и уязвимость своих построений для критики. Основные положения этой критики аналогичны тем, что мы выделяли и по отношению к общей теории социальных систем Т. Парсонса: консерватизм и утопизм взгляда на социальную жизнь; статичность теоретической модели, не объясняющей социальные изменения; сверхсоциализированная концепция личности; понимание свободы человека, как свободы выбора между социально структурированными возможностями и т.д.

Может показаться, что подход Р. Мертона возрождает старые рассуждения в духе Э. Дюркгейма. Однако его дополнения к функциональному анализу включают возможность понимания того, что социальные структуры, будучи дифференцированы, могут вызывать социальные конфликты, одновременно способствующие как изменениям элементов структуры, так и ее самой. Р. Мертон делает попытку возродить и оправдать самый старый и традиционный метод социологических рассуждений. И, возможно, он прав в том, что каждый социолог — отчасти структурный функционалист, если он — социолог[7].

Дополнения Р. Мертона сослужили добрую службу в качестве «источника жизнеспособности» для структурно-функционального способа теоретизирования. Однако критика функционализма из-за игнорирования им проблем социального конфликта оказалась настолько сильной и очевидной, что потребовала дополнительных теоретических усилий и новых разработок этой проблемы.

  • [1] Parsons Т. Structural-Functional Analysis in Sociology // The Idea of Social Structure.N. Y.: Harcourt, Brace, Jovanovich, 1972. P. 67.
  • [2] Merton R. Structural Analysis in Sociology // Approaches to the Study of Social Structure.N. Y.: The Free Press, 1975. P. 30.
  • [3] Merton R. Puritanism, Pietism and Science // Sociological Review. 1936. № 28. P. 1—30.
  • [4] Merton R. Social Theory and Social Structure. Glencoe, 111.: The Free Press, 1957; русск.перевод отдельных глав см.: Р. К. Мертон. Явные и латентные функции // Американскаясоциологическая мысль. МГУ, 1994. С. 379—448.
  • [5] Merton R. On Theoretical Sociology. N. Y.: The Free Press, 1967. P. 74.
  • [6] Merton R. On Theoretical Sociology. N. Y.: The Free Press, 1967. P. 115.
  • [7] См. также анализ концепции Р. Мертона в: П. Штомпка. Роберт Мертон: динамический функционализм // Современная американская социология. М., 1994. С. 78—94;История теоретической социологии. Т. 3. М., 1998. С. 250—270; Е. С. Баразгова. Американская социология. Традиции и современность. Курс лекций. Екатеринбург, 1997.С. 117—127 и др.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>