Полная версия

Главная arrow История arrow ВСЕЛЕНСКИЕ СОБОРЫ

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Тритеистские споры

Термины «оисна, шоаташс,

В полемике с православными монофизиты упрекали их: «Если и после соединения двух природ во Христе вы утверждаете их наличность в Богочеловеке, то признайте до конца в Нем не только две природы, но и две ипостаси и два лица».

Православные возражали: между «природой — фисис» и «лицом — просопон» нет знака равенства. Монофизиты твердили: «Нет, есть». Православные: «Во Св. Троице — три лица, но не три природы (естества)». А монофизиты дерзали говорить: «В каком-то смысле в Боге и три природы, и три существа». Вот куда вело патологическое (моно- физитское) непризнание полноты вочеловечения Бога. Это дуалистическое признание материи, космоса и плоти неисцелимыми, непоправимыми, не подлежащими преображению и обожению.

Даже из севирианских епископов так решили Конон Тарсский и Евгений Селевкийский. К ним на подмогу пристал внук покойной императрицы Феодоры, жены Юстиниана Великого, Афанасий и один александрийский грамматик Филипониан. Главным отеческим аргументом для них была одна фраза у Златоуста о Сыне, что «Он не есть некое существо (onai'a иф)». Из этого общего и невинного выражения фанатики-спорщики делали вывод: «Да, в Боге три лица, три ипостаси, три природы, три сущности» (!!). «Но, — оговаривались они, — в Боге все-таки не три божества».

Иоанн Филопониан своими выкладками уже показывает нам, как в это время некоторые элементы, прошедшие церковнобогословскую выучку, от прежнего почти монопольного господства Платоновой философии перешли к философии Аристотеля. И в этом же споре пред нами выступают зачатки будущего средневекового западного спора номиналистов с реалистами. Филопониан, следуя за Аристотелем, говорил, что и фисис, и усиа — это только «общие понятия», а в реальности мы имеем дело с «конкретными единичными предметами». И выражение «Божество едино» — это только «общее понятие о природе Божества». А в реальности существуют лишь «единичные предметы», или «ипостаси». Каждый частный предмет или лицо есть сочетание «природы» и ее в данном случае «реального индивидуального воплощения». Это «природа in concrete, природа, облеченная в ипостась, в лицо». Таким образом, для этих аристотеликов и в Боге, как и в людях, первичное данное — это «атомы-индивиды», а их усиа и фисис — это только отвлеченности. Мы, говорили тритеисты, исповедуем Единосущную Троицу Единым Богом. Но Троица есть единая сущность и природа (усиа не фисис), однако не по числу, а по неотличимому тожеству Божества. Если применять счет, то в Боге есть неких три существа, равных по божеству. Trinitas numerica и unitas specifica. Это — единство родовое, т.е. равенство (одинаковость) сущности, а не тожество ее, т.е. не нумерическое единство.

Монофизиты начинали рассуждения по-православному: усиа в Боге есть «общее, а ипостась есть частное». Но Григорий Богослов в свое время предвидел здесь фальшивые умозаключения и, предохраняя от них, разъяснил и подчеркнул, что степень реальности этих элементов (божеского и человеческого) в Боге и человеке обратно пропорциональна. В человеке различие реальнее общего начала. Человек как genus — родовое понятие есть только отвлеченность. Реальное же — это отдельный человек. В Боге наоборот: усиа реальнее ипостаси. Бог Един, лишь познается в Троице.

В новой постановке спор на эту же тему возник среди самих последователей Севира, и именно между Дамианом Антиохийским (с 578 г.) и Петром Антиохийским (580 г.). В споре с филопонианами Дамиан говорил так: «Не каждое Лицо Св. Троицы есть по природе и само по себе — Бог. 'Но они все три имеют в себе Общего им Бога, а именно присущее им божество. И, соучаствуя в этом (т.е. в божестве) нераздельно, каждое из Них является Богом. Каждое свойство в Боге образует ипостась, лицо».

Петр Антиохийский в этих рассуждениях своего предшественника Дамиана видел ересь. Если одно свойство уже производит ипостась, то что же такое Отец, у Которого уже два свойства: Он родит Сына и изводит Духа? Да сверх этого и Его Личное Свойство «нерожденности и неисхождения» может быть сосчитано как третье свойство. Ужели в Отце надо помещать три ипостаси?

В первом же утверждении Дамиана заключается и савеллианство, и тетрадитство, т.е. и слияние лиц, и их четверичность.

Если единое Божество только как бы обитает в лицах, то эти лица становятся только разными модусами единого Божества. А если есть, существует этот «общий всем трем Бог», а в то же время каждое из лиц есть Бог, то при трех лицах-богах общий всем им Бог будет неизбежно четвертым. Вместо Троицы — четверица.

•к -к -к

В области антропологии спор севириан и юлианистов разделил три- теистов опять на две половины: кононитов и филопониан. На вопрос Филопониана: «В чем тленность человеческой природы — в материи или в форме?» — Конон ответил: «В форме». Филопониан ответил тотально отрицательно: тленна и форма, тленна и самая материя. Воскресение будет в совершенно новых телах.

* * *

Анархическая свобода сектантского богословствования вела к дальнейшим разделениям в монофизитстве. Вот как В. В. Болотов схематически рисует разветвления монофизитства.

  • 1) Евтихианство, сомневающееся в единосущии плоти Христовой с нашей.
  • 2) Монофизитство в целом, которое признает это единосущие.
  • 3) Уклонение от монофизитства в сторону евтихианства с пантеистическим оттенком (таков Бар-Судаили. Его положение: «вся природа единосущна с Богом» — не имело последователей).

Разделение монофизитства на два главных потока —

  • 4) севириан и
  • 5) юлианистов,

из-за вопроса частного — о тленности тела Христова, но при общей подкладке в виде вопроса о том, есть во Христе различие после единения или нет?

  • 6) Уклонение от севирианского монофизитства в сторону юлианистов в лице Стефана Ниова, отвергавшего различие природ после соединения.
  • 7) Уклонение юлианистов в сторону севириан, когда часть первых признала потенциальную тленность тела Христова, при его нетленности актуальной.
  • 8) Последовательное развитие севирианского монофизитства: агно- иты, последователи александрийского диакона Фемистия, который утверждал: так как человечество Христово во всем, кроме греха, подобно нашему, а незнание (dyvoia) не есть грех, а есть свойство человеческой ограниченной природы, то и Христос действительно по человечеству не знал (а не казался только незнающим) того, что не свойственно знать человеку. Иоанн (11:34) и Марк (13:32) свидетельствуют о действительном его неведении.
  • 9) Последовательное развитие юлианского монофизитства — акти- ститы. Так как бюсрОора остается и при исповедании плоти Христа нетленной, если признавать ее сотворенной, то эти юлианисты и признали ее несотворенной. Это было непоследовательно в принципе (в смысле отмены всякого различия), но последовательно с точки зрения основного положения Юлиана: человечество Христово подобно человечеству Адама первозданного. Следовательно, плоть Христова должна быть нетленной, но не несотворенной. В секте актиститов получилось, таким образом, противоречие между выводом и основанием юлианского монофизитства.

Отражение доктрины монофизитства на областях, смежных с догматом о Богочеловеке: выделение из ортодоксального севирианства

  • 10) феодосиан и
  • 11) кононитов, или тритеистов, по вопросу о Троице.

Подразделение тритеистов на:

12) кононитов и филопониан, по вопросу о воскресении мертвых.

Выделение в эпоху спора с тритеистами из массы феодосиан,

по-видимому крайних ортодоксалов, партии

13) кондовавдитов.

Спор между ортодоксальными феодосианами из-за терминологии в учении о Троице:

  • 14) с одной стороны, петриты, которых их противники обзывали тритеистами,
  • 15) с другой — дамианиты (савеллиане и тетрадиты).

Повторяем в заключение этого отдела: эта чуждая и Западу,

и на самом Востоке — другим православным негрекам — черта рационализирована над догматическими вопросами должна быть принята во внимание при постановке в нашу эпоху вопроса о воссоединении церквей. Нельзя подогнать все народы под одну мерку, тем более букву. Если греки и другие «восточные» не укладываются в латинские формы, то как же можно унифицировать в единой ментальности такие отличные от нас расовые миры, как Китай и Индия. Когда-то они выйдут из ученического возраста и переведут на манер своего мышления весь состав нашей классической догматики.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>