Развитие психологии в эпоху Возрождения и в XVII—XVIII вв.

Эпоха Возрождения освободила научную мысль от мистики и религиозных догматов эпохи Средневековья, от ограничений, накладываемых на нее схоластикой и теологией. С началом этой эпохи вновь стали активно развиваться точные, естественные, биологические и медицинские науки. Возникло новое, механистическое мировоззрение, основанное на физических, математических и механических, экспериментально проверяемых знаниях о мире.

Учение о душе как самое сложное и запутанное, оказалось одним из последних, чье право на самостоятельное существование в качестве естественно-научно ориентированной дисциплины было отвоевано в борьбе с религиозной философией. Значительным стимулом к этому явились философские труды французских, английских, голландских и других ученых- материалистов XVI—XVII вв., поддержанные новой механистической картиной мира, больше склоняющейся к материализму, а не к идеализму.

Особенно быстрыми темпами в это время развиваются математика, механика и физика. Они становятся науками, оказывающими положительное влияние на многие сферы жизнедеятельности людей и области научных знаний, включая биологию, анатомию, физиологию и медицину. От них, в свою очередь, непосредственно зависело и развитие естественно-научно ориентированной науки о душе (в это время, несмотря на появление в XVI в. в научном обиходе слова «психология», она продолжает еще сохранять свое прежнее название).

Ускоренное развитие механики привело к созданию сложных машин- автоматов, способных совершать разнообразные, кажущиеся целесообразными и похожими на человеческие, движения. Эти движения чем-то действительно напоминали движения, совершаемые человеком и животными, наводили на мысль о возможности физического, механического и естественно-научного понимания поведения человека и животных без обращения к мистической и непонятной душе.

Ученые-механики, и среди них знаменитый французский математик и механик Р. Декарт, первыми усмотрели аналогию между устройством и работой механического автомата, строением тела и поведением человека и животных. Декарт ввел понятие рефлекса как механического ответа живого организма на внешние воздействия. Он открыл способ естественно-научного объяснения поведения животных без обращения к душе, предложил объяснение низших форм поведения человека, согласовав свое учение с представлениями древних философов о том, что у человека имеются различные виды душ. Благодаря учению Декарта было предопределено дальнейшее развитие науки о душе, способной объективно и естественно-научно объяснять поведение.

Р. Декарт и его учение занимают особое место в истории психологии. Эго учение оказало существенное влияние на развитие психологии в Новое время, после XVII в. От Декарта берут начало важнейшие тенденции, проявившиеся в развитии психологических знаний XVIII и XIX вв. Декарт ограничил психологию как науку о душе изучением человека и его сознания. Таким пониманием предмета психологии он задал, но существу, единственно возможный способ познания психики — интроспекцию. Он же высказал мысль о том, что душа обладает рефлексивной способностью, т.е. способностью к самопознанию. Тем самым интроспекция в его трудах получила методологическое обоснование. Учение Декарта открывало заманчивую возможность применить законы математики, физики и механики к пониманию и объяснению поведения животных и человека. Раньше, на протяжении многих веков оно объяснялось или исключительно на основе свойств, приписываемых душе (в эпоху Античности), или на базе воли, деяний Бога или Дьявола (эпоха Средневековья).

Идеи Декарта получили разработку у Н. Мальбранша (1638—1715) и Г. Лейбница (1646—1716). Представление о замкнутом мире сознания превращается у Лейбница в общий принцип бытия. Все существующее в его учении под названием «монадология» мыслится по образцу и подобию замкнутого внутреннего мира. В центре психологической системы Лейбница находится понятие «апперцепция». Дальнейшую разработку в его трудах получает также и метод интроспекции.

Новой идеологией и методологией общенаучного познания становится в это время механицизм, который поначалу не отвергает прежнего, атомистического взгляда на устройство мира, а только лишь дополняет его. Согласно механицизму весь мир, как и прежде, рассматривается как состоящий из мельчайших неделимых частиц — атомов или корпускул, взаимодействующих друг с другом. Эти частицы при взаимодействии приводят друг друга в движение, которое происходит под влиянием непосредственных, механических контактов или сил притяжения и отталкивания.

Вселенная согласно механицизму представляется вполне совершенным, точно работающим, сложнейшим образом устроенным механизмом, который создан и приводится в движение Богом[1]. Вместе с тем утверждалось, что любое движение, наблюдаемое в мире, имеет свою причину, неизбежное (детерминированное) следствие, и, соответственно, является предсказуемым. Типичная аналогия механицизма — это сравнение Вселенной с механическими часами и их работой). Основные методологические требования, предъявляемые механицизмом и обязательные к исполнению во всех науках, следующие: точное определение научных понятий в соответствии с законами логики, количественное измерение и причинно-следственное объяснение всех изучаемых явлений (см. «механицизм» в словаре терминов).

Механицизм оказал заметное влияние на развитие психологии в течение двух последующих столетий, в XVII—XIX вв. Он представлял собой философско-методологическую доктрину, в которой утверждалось, что все факты, события и явления, происходящие в мире, независимо от степени их сложности могут быть, в конечном счете, до конца объяснены и поняты с чисто механистических позиций, т.с. исключительно в соответствии с законами механики.

Механицизм являлся строго детерминистическим учением и противостоял таким, умозрительным, далеким от естественных наук философским доктринам, как витализм, дуализм и идеализм. Соответственно, детерминизм в сто механистическом понимании был порожден классической механикой Р. Декарта и поддержан физикой И. Ньютона, трактовавших причины физических явлений чисто механистически. В рамках такой трактовки каждое следующее положение частей механического устройства (машины или тела) могло быть однозначно предсказано на основе знания тех физических сил, которые действуют на него в данный момент.

Позднее, с развитием квантовой механики подобное представление о детерминизме было изменено, и в самой физике идея причинности стала носить иной — относительный и вероятностный характер. Причину стали понимать не как нечто абсолютное, а относительное, как случайное сочетание или совпадение в пространстве и во времени множества независимых друг от друга событий, функционально связанных с другими событиями. Такое представление о детерминизме впоследствии проникло во многие науки, а в конце XIX в. оно оказало влияние на дальнейшее развитие психологии.

Правда, в психологии до сих нор сохраняется и иное, не естественно-научное понимание детерминизма, связанное с традиционным представлением о свободе воли человека. Оно получило название «волюнтаризм» и соотносится с трудами В. Вундта, в учении которого о психике и поведении человека противоречивым образом сочетались материалистически понимаемый детерминизм и идеалистически трактуемый волюнтаризм. Данное учение поддерживают некоторые представители современной науки, например, сторонники гуманистической и экзистенциальной психологии.

Противоречия между детерминистским и волюнтаристским пониманием и объяснением поведения человека были заложены еще в учении Р. Декарта. Тело, по Декарту, — это материальная, или протяженная, субстанция, и к нему применимы законы механики. Душа — нематериальная и нспротяжен- ная субстанция. К ней законы физики и механики неприменимы. Душа обладает разумом, сознанием и волей. В ней содержатся идеи двух типов: врожденные и приобретенные.

Основным атрибутом или свойством души является мышление. В это понятие Декарт включал не только мыслительные процессы в их современном понимании, но и другие познавательные процессы: ощущения, восприятие, внимание, представления (воображение), память и чувства, словом, все, что так или иначе способствует пониманию человеком себя и окружающего мира, осознается им в виде представлений о мире. В содержании сознания человека Декарт выделял три вида идей: порожденные опытом, приобретенные и врожденные. Истину человеку, по Декарту, открывают только врожденные, имманентно содержащиеся в его разуме (сознании), идеи.

Мысль о существовании врожденных идей высказывалась задолго до появления трудов Декарта и содержалась в философии Платона. Она восходит к работам древнегреческих стоиков, которые утверждали, что некоторые человеческие идеи являются врожденными, не приобретаются человеком в процессе жизни, а имеются в его сознании с момента рождения. В Новое время Декарт стал наиболее активным защитником этой концепции, полагая, что к врожденным идеям относятся идеи времени, причинности и даже аксиомы геометрии Евклида (Декарт был не только философом и механиком, но и известным математиком своего времени). Не менее активными противниками врожденных идей стали в эти же годы английские эмпирики Д. Локк (1632—1704) и другие, подчеркивающие роль опыта в формировании идей. Спор между ними, продолжавшийся в течение многих веков, так и остался незавершенным.

Декарту, однако, не удалось справиться с проблемой научного объяснения высших форм человеческого поведения, решить ее с чисто механистических позиций. Разумное, сознательное и волевое поведение человека, в существовании которого никто не сомневался, не поддавалось простому механистическому объяснению. Поэтому практически все ученые, включая Декарта, признавали, что сознание, разум и воля у человека не только имеются, но и играют существенную роль в регуляции его поведения наряду с законами физики и механики.

Декарт, соответственно, также не отрицал, что поведением человека, по крайней мере, на его высших уровнях, управляет душа (в его понимании она обладала атрибутами мышления — разумом, сознанием и волей). Рассуждая и действуя последовательно, Декарт как автор механистического понимания устройства и движений тела в учении о душе существенно ограничил ее функции по сравнению с теми, которые душе приписывались древними философами и учеными эпохи Средневековья. Он утверждал, что душа управляет лишь высшими формами поведения человека, а на низших уровнях телом управляют рефлексы, свойственные ему как биологическому автомату. Согласно данному учению душа должна была существовать только у человека. Животное в учении Декарта действительно было лишено души и рассматривалось исключительно как биологический автомат.

Воззрения Декарта в учении о душе также оказались не лишенными противоречий. Эти противоречия породили проблемы дуализма и психофизического параллелизма, которые до сих пор не решены. Согласно классическому декартовскому дуализму душа и тело — это две разные сущности, подчиняющиеся различным законам, но способные определенным образом взаимодействовать друг с другом. Идея психофизического параллелизма состояла в утверждении параллельного и независимого протекания в мозге двух видов процессов: физиологических и психологических.

Строго говоря, проблема дуализма в психологии — открытие не Декарта. Она своими корнями, как и многие другие трудноразрешимые проблемы психологии, уходит в древнейшие учения, в частности, — в дуалистическое учение Платона. Дуализм впервые был провозглашен именно Платоном как учение, доказывающее принципиальные различия между материей и душой. Болес развернуто и аргументировано с естественно-научной точки зрения дуализм, конечно, был представлен в работах Декарта и оказал существенное влияние на дальнейшее развитие психологии.

С момента возникновения проблемы дуализма было предложено немало ее различных решений, причем ни одно из них всем научным миром не было признано как удовлетворительное. Одно из таких решений — монизм. Согласно данному решению, душа и тело — это абстракции, представляющие фактически одно и то же — процессы, происходящие в сознании (идеалистический вариант монизма). Согласно другому, также монистическому, решению, душа и тело — это мысленные абстракции, за которыми лежат процессы, происходящие в мозге человека (материалистический вариант монизма).

Иные, компромиссные решения проблемы дуализма допускали, что душа и тело — это различные, реально существующие аспекты одного и того же, а душевные (ментальные, психические, идеальные) явления представляют собой лишь «тени» того, что в действительности происходит в теле, в частности, в мозге человека. Однако, как и в реальной жизни, тень, отбрасывае- мая в солнечный день каким-либо предметом, не воздействует на него, также и душевные явления не способны влиять на соответствующие физические или физиологические процессы. Последний вариант решения дуалистической проблемы получил название «эпифеноменализм» (см. «эпифеномен» и «эпифеноменализм» в словаре терминов).

Таким образом, в науке о психике и поведении человека, начиная с XVII в., складывается довольно противоречивая картина. С одной стороны, организм человека, как и тело животного, признается чисто биологической машиной, действующей по законам физики, химии и механики, с другой стороны, механистического объяснения поведения человека, особенно его высших, разумных и сознательных форм, явно не достаточно. Эти формы поведения по-прежнему, как и в древние времена, объясняются с помощью обращения к душе.

Остается, однако, непонятно, каким образом, управляя поведением человека, душа и тело соотносятся друг с другом, согласовывают свои действия или взаимодействуют между собой. Эта проблема, получив впоследствии название психофизической проблемы, так и осталась не решенной. Дуализм в древней философии — признание независимого существования мира материи и мира идей — в Новое время дополнился дуализмом в психологии — двойственным, механистическим и, одновременно, апеллирующим к душе, объяснением поведения человека.

Такая ситуация никоим образом не прояснила и не упростила понимания поведения человека. Напротив, она еще более усложнила и запутала сто по сравнению с античным учением. Тем не менее, учение Декарта сыграло положительную роль в дальнейшем развитии научных знаний о психике и поведении. Старая, сравнительно простая объяснительная схема, апеллирующая к Богу, к гипотетической душе в понимании всех форм поведения человека, была благодаря учению Декарта окончательно разрушена. У нее была отвоевана значительная часть «территории» — объяснение простейших, рефлекторных форм поведения животных и человека. Кроме того, в связи с новым пониманием функций души, произошла дифференциация объяснительных схем и в отношении высших форм поведения человека. Мыслительная функция души, согласно новому учению, определяла разумное поведение, а аффективная — неразумное. Разумное поведение, в свою очередь, рассматривалось как высшее, сознательное и волевое, а аффективное — как низшее, бессознательное и безвольное.

Кроме этих, безусловно, положительных моментов в развитии психологических знаний, картезианство (это одно из названий учения Декарта, данное по латинизированному имени ученого — Картсзий) породило ряд трудноразрешимых проблем, и среди них — психофизическая проблема (проблема соотношения души и физического мира) и психофизиологическая проблема (проблема соотношения души и происходящих в живом организме процессов).

Для ученого-психолога первая из проблем заключается в выяснении того, насколько точно и правильно психические явления, например, ощущения и образы, отражают физический мир, и каким образом они связаны с ним. Вторая проблема касалась того, как психика связана с работой организма, в частности мозга. Это был вопрос о физиологических, нервных коррелятах психических процессов и явлений.

Оба названия — психофизическая проблема и психофизиологическая проблема — со временем стали рассматриваться как обозначающие одно и то же, но применительно к разным объектам и отношениям. Если речь шла о связях психики с внешним миром, то имелась в виду психофизическая проблема; если обсуждается связь психики с устройством и работой организма, то употребляется словосочетание «психофизиологическая проблема». Эти две, по существу, разные проблемы, действительно в чем-то близки друг к другу. Общим в этих двух проблемах является, например, то, что обе они выступают как противопоставляющие душу (психику) иному по природе миру, как трудноразрешимые и до сих пор не имеющие вполне удовлетворительного общепринятого научного решения (их мы будем обсуждать в 4 и 10 главах учебника).

Однако с терминологической, формально-логической точки зрения, психофизическая и психофизиологическая проблемы — это разные проблемы. Психофизическая проблема заключается в вопросе о соотношении души (психики) и материи (физического мира), а психофизиологическая проблема представляет собой вопрос о соотношении психических явлений с процессами, происходящими в организме, в частности мозге человека. Первая из проблем представляет собой, скорее, вопрос философии, а не психологии; вторая же является чисто психологической проблемой, вернее, психофизиологической — такой, которая решается в психофизиологии и нейропсихологии как разных отраслях современной психологической науки.

История философии и психологии богаты попытками решения этих двух проблем. Одно из возможных решений психофизиологической проблемы, предложенное самим Декартом, представляло собой психофизический (психофизиологический) параллелизм (см. «психофизический (психофизиологический) параллелизм» в словаре терминов). Другие, не параллелистичсскис, или монистические, решения данной проблемы, были предложены Б. Спинозой (1632—1677) и Г. Лейбницем.

Согласно Спинозе, разделение души и тела на две разные, но взаимодействующие друг с другом сущности, на самом деле является неправильным. В действительности за душевными и телесными процессами лежит одна и та же реальность: или физические и иные естественные события, происходящие в мире, или процессы, происходящие в мозге человека. Они лишь по-разному отражаются в знаниях о мире вещей и мире идей. Психофизическая (психофизиологическая) проблема, по мнению Спинозы, это надуманная проблема, так как психические и физиологические процессы, происходящие в мозге, объективно выступают как одно и то же. Они представляются человеку, пытающемуся их понять и познать, различными лишь потому, что в одном случае он их рассматривает извне (когда изучает мозг как материальное тело), а в другом случае — изнутри (когда он изучает психику как явление или проявление жизнедеятельности данного материального тела).

Душа и тело в учении Спинозы — это две стороны единой, неделимой и вечной субстанции Бога или Природы. Она обладает бесконечным числом разнообразных свойств (атрибутов), из которых человеческий ум способен познать только два: мышление и протяжение. Сущность человеческой души, по Спинозе, состоит в ее собственной познавательной активности, которая связана с наличием в душе трех видов идей (трех ступеней познания): мнений или воображения, рассудка или разума и интуитивного знания. В свою очередь, знания человека о мире, представленные в его сознании, делятся на три части: чувственные, рациональные и интуитивные, причем высшими являются последние — интуитивные знания.

Г. Лейбниц полагал, что между движениями души и движениями тела имеется лишь внешнее сходство, но не взаимодействие. Душа и тело, по Лейбницу, не зависят друг от друга и функционируют по разным законам. Философ обратил особое внимание на сознание человека. В сознании он выделил два уровня: перцепцию и апперцепцию. Под апперцепцией Лейбниц понимал отчетливое состояние сознания, внимания и хорошую работу памяти. Г. Лейбниц также выступил как автор оригинального учения, получившего название монадология. Центральное понятие этого учения — монада — означало духовную субстанцию, обладающую психической активностью. Основные идеи этого учения являются следующими. Душа каждого человека представляет собой своеобразную монаду. Основными свойствами монады являются восприятие (перцепция) и стремление (мотивация). Душа также обладает и апперцепцией.

Разделяя содержания души-монады по степени осознанности представленных в ней знаний, Лейбниц выделил три ее области: область ясного, отчетливого знания (это и есть апперцепция), область не вполне неясного, смутного знания (перцепция) и область бессознательного. В трудах Лейбница содержались впервые отчетливо сформулированные идеи о наличии бессознательного в психике человека. Они, например, были представлены в его учении о бессознательном восприятии (так называемых «малых перцепциях»).

Через различные процессы их организации и реорганизации монады могут быть скомбинированы в более сложные, комплексные единицы, каждая из которых, благодаря ее внутренне связанной структуре, сама является монадой. Когда множество монад соединяются, они образуют так называемые «протяженные» объекты[2]. Комплексам монад присущи некоторые физические свойства (отдельно взятая монада ими, по Лейбницу, не обладает). Активность монад обнаруживается в сфере идеального, в области психических актов, например, в восприятии. Степень активности монады может быть различной: от самой низкой (бессознательное) до самой высокой (апперцепция).

Проблема взаимодействия души и тела, сформулированная Р. Декартом, продолжала активно обсуждаться учеными в XVII и XVIII вв. Кроме ее решений, предложенных в трудах Декарта, Спинозы и Лейбница, предлагались и иные точки зрения. Так, например, материалистически ориентированный в своих научных взглядах английский ученый Т. Гоббс (1588—1679) полагал, что душа неотделима от тела и не является субстанцией особого рода. Она вместе с приписываемыми ей качествами представляет собой так называемые призраки, или эпифеномены, не имеющие реального влияния на ход вещей или на движение материальных тел. Наука о душе должна, по сто мнению, изучать душу не как целостную или самостоятельную сущность, а лишь отдельные свойства души, которые вполне объяснимы универсальными законами природы.

В учении Т. Гоббса, который явился одним из основоположников первого общего психологического учения — ассоциационизма, ассоциация превратилась в универсальный закон психической жизни человека. Т. Гоббс особенно активно подчеркивал опытное происхождение всех человеческих знаний и не признавал существование врожденных идей. Самой трудной для опытного объяснения души стала для него, однако, проблема воли, наличие которой ученый не мог отрицать, но которую он попытался свести к тому, что современные психологи называют борьбой мотивов.

Практически одновременно с учением Т. Гоббса появляются еще два учения, оказавшие заметное влияние на дальнейшее развитие психологии. Это эмпиризм и сенсуализм. Эмпиризм представлял собой учение о так называемом внутреннем опыте и законах его приобретения человеком, а сенсуализм — о доминировании чувственного познания над рациональным познанием (см. «эмпиризм» и «эмпирический» в словаре терминов). Эти учения так же, как учение Гоббса, отрицали существование у человека врожденных и неизменных идей, доказывали их опытное происхождение. По этой причине впоследствии оказались объединенными друг с другом учение об опыте и ассоциационизм, и на их основе стала строиться экспериментальная психология в начальный период существования.

Родоначальником эмпирической психологии, понимаемой как наука о внутреннем опыте, стал английский ученый Д. Локк. С его именем связывают идею, в которой утверждалось, что человек с рождения ни что иное, как «чистая доска, на которой время может написать любые письмена»[3]. Смысл данной идеи сводился к отрицанию наличия у человека врожденных способностей или идей, к возможности их прижизненного приобретения, формирования и развития. Практически все свойства, ранее приписываемые душе, Локк свел к опыту, приобретаемому в процессе жизни. Под ним он понимал, прежде всего, впечатления, получаемые человеком во время восприятия окружающего мира с помощью органов чувств. Этот опыт получил название чувственного опыта.

Такой опыт человека Локк считал единственным источником имеющихся у человека знаний, выделяя две разновидности такого опыта: внешний (ощущения) и внутренний {рефлексия). Из этих двух источников познания мира человек приобретает так называемые «простые идеи», которые являются основой всех остальных человеческих знаний. В результате использования мышления и логических операций из простых, конкретных знаний (простых идей) человек путем умозаключений может создавать более сложные, абстрактные знания.

Вплоть до начала XX в. внутренним опытом традиционно называли совокупность психологических явлений, присущих человеку. Сама психология рассматривалась как наука о внутреннем опыте человека. В философии и психологии этого времени опыт открыто противопоставлялся тому, что человек имеет при рождении, т.е. врожденному, и, соответственно, ассоциировался со знаниями и умениями, приобретенным в процессе жизни. Сторонники такой точки зрения призывали к тому, чтобы превратить психологию в опытную науку. Они отличали ее от психологии, опирающейся только на философские рассуждения о душе, т.е. от психологии, которая, являясь частью философии, размышляет о душе, но не изучает ее опытным путем.

Д. Локк превратил понятие ассоциации в главное объяснительное понятие психологической науки и вместе с Т. Гоббсом стал основателем ассоциативной психологии. Его учение, наряду с учением Гоббса, явилось базой для создания и развития в XVII—XVIII вв. ассоциативной психологии, понимаемой как наука о внутреннем опыте человека. Предметом психологии в соответствии с так понимаемым опытом стали процессы, благодаря которым человек приобретает чувственный опыт, т.е. познавательные или психические процессы. В их число в первую очередь вошли ощущения, восприятие, внимание, воображение, память и мышление. Ассоциативная психология стала учением в основном о познавательных процессах человека.

Наряду с ассоциативной, опытной психологией познавательных процессов признавалось и продолжало развиваться учение о «способностях души», которое уже в это время противостояло механистически понимаемому ассо- циационизму. Если в ассоциационизме утверждалось, что все психические явления основаны исключительно на ассоциациях, то новое учение о способностях души возвращало ученых-психологов к возникшей еще в античные времена мысли о том, что душа располагает имманентно присущими ей свойствами — способностями, которые несводимы к опыту, или ассоциациям, и не выводимы из них. К началу XIX в. психология как наука находилась в описанном выше состоянии и была разделена на два разных учения: опытно ориентированный ассоциационизм и умозрительное, философское учение о способностях души.

Все, о чем говорилось выше относительно опытной или эмпирической психологии, происходило в то время, когда в естественных науках, развивающихся быстрыми темпами (на них как на образец науки ориентировалась и психология), продолжала практически безраздельно господствовать механика, созданная Р. Декартом и реализованная в классической физике И. Ньютона. Механицизм в этих условиях был и оставался общепринятым мировоззрением. Лежащая в его основе механика предполагала следующий способ научного познания устройства и работы различных объектов.

Все объекты рассматривались по аналогии со сложно устроенными машинами как состоящие из множества взаимодействующих друг с другом частей (деталей, механизмов и т.п.). При познании таких объектов согласно механицизму необходимо было разделять их на отдельные элементы, выяснять связи и отношения, существующие между «деталями» этих объектов, и определять функциональное назначение каждой такой «детали».

Этот подход в скором времени распространился и на опытную, ассоциативную психологию. От нее при изучении сложных психических явлений также требовалось разделять эти явления на элементарные и изучать связи (ассоциации) между ними, например, сложный «внутренний опыт», представленный в виде образов, разделять на отдельные ощущения и определять их взаимосвязи друг с другом в образе. Аналогично изучались память человека, его воображение и мышление. Эти процессы сводились также к ассоциациям, соответственно, между воспоминаниями, образами или идеями.

Предполагалось, что изучение внутреннего опыта человека путем самонаблюдения или интроспекции и его последующее разложение на элементы и есть главный путь научного познания психических явлений. В научный оборот, соответственно, было введено и прочно закрепилось в нем понятие ассоциации как сравнительно простого и универсального механизма формирования опыта — новых, более сложных психических явлений из простых элементов — ощущений и переживаний (см. «ассоциация» в словаре терминов).

Это понимание, благодаря по-прежнему остававшейся популярной декартовской идее рефлекса, распространилось также и на объяснение поведения. Утверждалось, например, что новые формы поведения (новый двигательный опыт) человек приобретает исключительно благодаря ассоциативному объединению друг с другом сравнительно простых реакций или рефлексов.

Таким образом, в XVIII—XIX вв. ассоциация стала центральным объяснительным понятием в понимании как психики, гак и поведения человека. Соответствующее психологическое учение получило надолго закрепившееся за ним название «ассоциационизм». Его в систематизированном виде впервые представил английский ученый Д. Беркли (1685—1753). Он, в отличие от своих предшественников, которые признавали и допускали существование двух разных психологических учений — опытной и умозрительной (философствующей) психологии, занимал отчетливо сформулированную единую, эмпирическую позицию в понимании сущности и происхождения психических явлений. Д. Беркли отрицает существование так называемых «первичных» и «вторичных» психологических свойств, представленных, соответственно, в чувственном опыте человека и в его теоретических знаниях о мире. Качества, обнаруживаемые в ощущениях, образах и мыслях человека, по мнению Беркли, являются вторичными, так как человеку практически недоступно познание объективных, или первичных, свойств окружающего мира. Все без исключения знания происходят только из внутренних, субъективных по природе, ощущений.

Данное учение впоследствии получило еще одно название — ментализм. Английский термин «mental», от которого произошло это название, означает «психический» или «умственный».

Для объяснения того, что происходит в сознании человека, а также для представления процесса познания человеком себя и окружающего мира, Д. Беркли, как и его предшественники, использует идею ассоциации. На ее основе он объясняет и так называемое «глубинное зрение» — способность восприятия человеком предметов в глубину, с различных сторон, а также оценку точного расстояния до них.

Крупнейшим представителем ассоциационизма в XVIII в. стал Д. Гартли (1705—1757). Он соединил декартовское понятие рефлекса с понятием ассоциации. Это соединение было произведено следующим образом: внешнее воздействие, порождающее рефлекторный ответ, запечатлевается в виде следов памяти — ассоциаций. Частое повторение соответствующего воздействия ведет к быстрому восстановлению в памяти соответствующих следов по механизму их ассоциирования или связывания друг с другом.

Основными феноменами, которые изучались в ассоциативной психологии и с помощью которых объяснялись все без исключения психические явления, становятся, таким образом, ассоциации. В свою очередь, ассоциации и основанные на них объяснения психических явлений и поведения человека и животных, оказались механистически ориентированными. Столь же механистически — в соответствии с идеями классической механики и физики - в ассоциативной психологии трактовались практически все известные к тому времени психологические законы.

Высшей точки своего развития ассоциационизм достигает в Англии в трудах Д. Гартли, Джона С. Милля (1806—1873) и Джеймса Милля (1773—1836). С позиций ассоциативной психологии они пытаются объяснить уже все без исключения психические явления. Например, Джеймс Милль применил ассоциативную и механистическую доктрину к пониманию умственной деятельности, сведя ее почти исключительно к ассоциациям.

Почти через сто лет, когда появилась возможность превратить психологию в самостоятельную, экспериментальную науку, она еще была механистически ориентированной, базирующейся на ассоциациях и интроспекции наукой. Поэтому экспериментирование, начавшееся в последней четверти XIX века с работ В. Вунтда (1832—1920), оказалось связанным с изучением ощущений, восприятия и времени реакции, а также памяти, функционирующей на основе ассоциаций (экспериментальные исследования Г. Эббингауза (1850—1909) по психологии памяти). В еще расширенном виде ассоциационистическое учение оказалось представлено в трудах Д. Уотсона (1878—1958), опиравшегося, в свою очередь, на исследования И. П. Павлова (1849—1936) и Э. Торндайка (1874—1949), и продолжено в современной теории научения и когнитивной психологии.

Ассоциационизм как учение подвергался критике почти сразу после того, как он возник. Эта критика усилилась в конце XIX — начале XX вв. Однако, несмотря на аргументированную и обоснованную критику, которая много раз звучала из уст известных ученых на протяжении почти 200 лет существования данного учения, следует признать, что его возникновение и развитие сыграло положительную роль в становлении психологии как самостоятельной, опытной, экспериментальной науки. Ассоциативная психология, появившаяся в XVIII в., явилась исторически первым, независимым от философии психологическим учением.

Несмотря на популярность и длительную историю существования (ни одно из учений в психологии не существовало столь долго), ассоциационизм оказался не в состоянии удовлетворительно объяснить многие психологические явления, в том числе те, за исследование которых брались представители данного направления. Среди познавательных процессов, изучаемых в русле ассоциационизма, больше всего «нс повезло» вниманию, воображению, мышлению и речи (проблемы ощущений, восприятия и памяти решались в русле ассоциационизма более удовлетворительно). Главный недостаток ассоциационизма состоял в том, что динамика психических явлений, включая формирование и развитие соответствующих познавательных процессов, сводилась исключительно к ассоциациям между элементами опыта, по преимуществу чувственного. Ассоциационистам оказалось не под силу удовлетворительно объяснить организованность и целенаправленность психических процессов, а также разумность поведения, его зависимость от потребностей (мотивации) и воли человека. Поэтому на смену ассоциационизму и в дополнение к нему в начале XX века пришли другие учения и направления в психологии, о которых пойдет речь далее.

Ассоциационизм практически полностью сохранялся как единственное и общепризнанное опытное направление в психологии в течение всего XIX в. Именно этот век, как мы увидим далее из материалов, излагаемых в следующем параграфе главы, сыграл решающую роль в становлении психологии как науки. Пользуясь известным историко-литературным сравнением, мы можем с полным правом утверждать, что XIX в. явился «золотым веком» в становлении психологии.

Тем не менее, даже под влиянием весьма острой и обоснованной критики, прозвучавшей в его адрес на рубеже XIX и XX вв., ассоциационизм не был окончательно побежден и забыт, не стал только достоянием истории психологической науки. Он сохранился и продолжает существовать в настоящее время, проявляясь в тех случаях, когда ученые изучают и объясняют связи между теми или иными явлениями. Наиболее прочно ассоциационизм сохранил позиции в областях психологии, связанных с изучением процессов научения и памяти.

Таким образом, эпоха Возрождения и Новое время оставили заметный след в истории психологических знаний. Он заключался в следующем.

  • 1. Произошел возврат к научному изучению психики и отказ от религиозной мистики в ее понимании, характерной для средневековой Европы.
  • 2. Представители новой науки о душе разочаровались в ее исключительно философской интерпретации (философское понимание души в Средние века монополизировала теология — религиозная философия, и тем самым была дискредитирована сама философия души) и в дальнейшем стали ориентироваться на естественные науки.
  • 3. В эпоху Возрождения представители новой науки о душе взяли на вооружение механицизм — передовое научное мировоззрение этого времени.
  • 4. Функционирование организма и, соответственно, его поведение на низших уровнях получили естественно-научное объяснение. Существование души по-прежнему признавалось, но место ее пребывания ограничивалось человеком, объяснением только высших форм его поведения — мышления и переживаний (аффектов).
  • 5. Появился новый способ объяснения психических явлений — ассоциа- ционистический. Он распространился на все без исключения психические явления. В итоге возникло первое общее психологическое учение, представляющее самостоятельную, отдельную от философии науку, — ассоциационизм.
  • 6. Был разработан и стал широко применяться первый, собственно психологический метод исследования душевных явлений — интроспекция.
  • 7. Все это, вместе взятое, создало благоприятные предпосылки для превращения психологии (уже в следующем столетии) в полностью самостоятельную, экспериментальную, естественно-научно ориентированную область знаний.

  • [1] В то время, да и в определенной степени сейчас, для ученых остается загадкой, откуда взялась первооснова движения как такового. Современные физики дают определенное объяснениеэтому феномену, а в эпоху Возрождения такого объяснения еще не было. Кроме того, несмотряна то, что эпоха Средневековья миновала, роль церкви в обществе и вера в Бога по-прежнемуоставались достаточно заметными. Поэтому для ученых проще и безопаснее было списыватьнепонятное на Бога, чем отрицать существование Бога и предлагать собственное объяснениене понятному.
  • [2] Данная идея Лейбница на много веков предвосхитила попытки современных ученых-физиков отыскать нечто такое, в чем материя и энергия слиты или существуют в неразрывномединстве. Это, к примеру, мельчайшая единица света — квант.
  • [3] В действительности такая идея высказывалась многими учеными раньше и восходит какминимум к трудам Аристотеля, посвященным душе.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >