Полная версия

Главная arrow Психология arrow ВВЕДЕНИЕ В ПСИХОЛОГИЮ

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

1.3. Преобразование психологических знаний в XIX в.

В XIX в. в развитии научных психологических знаний произошли важнейшие события, которые способствовали превращению психологии в самостоятельную, опытную и экспериментальную науку, привлекли к ней повышенное внимание и сделали психологию, как науку, весьма привлекательной и востребованной людьми. В эго время психология становится прикладной наукой, т.е. психологические знания находят прямое практическое применение в разных областях деятельности, прежде всего, в медицине и образовании. Наконец, психологию как обязательную учебную дисциплину начинают преподавать во многих высших учебных заведениях (раньше ее в основном изучали, причем ограниченно, только на философских факультетах некоторых университетов). Начиная с конца XIX в., психология уже преподается не только в университетах, но также во всех педагогических, медицинских и других высших учебных заведениях.

Приступая к обсуждению того, что происходило в психологии в течение XIX в., следует иметь в виду, что в разные годы этого столетия происходили различные события, повлиявшие на дальнейшее развитие психологии, причем их роль в становлении и развитии данной науки, а также психологической практики не одинакова. Условно XIX в. можно разделить натри периода: первая половина (до конца 50-х гг.), начало второй половины (60—80-е гг.) и конец века (его последние десятилетия). Каждый из этих периодов сыграл свою роль в становлении психологии, как современной науки.

Первую половину XIX в. можно считать подготовительным периодом в возникновении экспериментальной психологии. В это время благодаря трудам физиологов и физиков готовилась научная и техническая база для создания и оснащения будущих научных психологических лабораторий соответствующими приборами и для организации в них собственно психологических исследований. В это время ключевую роль в создании научной и технической базы для развития экспериментальных психологических исследований сыграли открытия известных анатомов и физиологов, изучавших устройство и работу органов чувств человека, а также изобретенные ими приборы. Среди них, прежде всего, нужно назвать труды немецких ученых И. Мюллера (1801—1858) и Г. Гельмгольца (1821—1894).

В начале второй половины XIX в. были сделаны выдающиеся открытия, находящиеся на стыке психологии и физики, которые доказали возможность ее превращения в точную науку — такую, где можно было применять математические и физические методы исследования. Это открытие законов, связывающих психические явления с физическими явлениями {закон Э. Вебера (1795—1878) и основной психофизический закон, сформулированный на его основе Г. Фехнером (1801 — 1887)).

В последней четверти XIX в. (Германия, г. Лейпциг, 1879 г.) создается и начинает функционировать первая в мире экспериментальная научная психологическая лаборатория, организатором которой стал немецкий ученый В. Вундт, ученик и последователь Г. Гельмгольца, прошедший у него хорошую школу физиологических экспериментальных исследований.

К концу XIX в. совместными трудами английских психологов и математиков (Ф. Гальтон (1822—1911), Р. Фишер (1890—1962), Ч. Спирмен (1863—1945)) разрабатывается математико-статистический аппарат для обработки данных, получаемых опытным или экспериментальным путем. Его

Содержание

применение в скором времени становится обязательным для естественнонаучно ориентированной опытной (экспериментальной) психологической науки.

Не следует, однако, думать, что важнейшие события, происходившие в психологии в XIX в., связаны только с именами названных выше ученых. В развитие психологии в течение этого столетия внесли существенный вклад многие другие, в том числе российские, ученые. Представляется несомненным, что большое влияние на развитие психологии как опытной науки в первой половине XIX в. оказали такие науки, как биология, медицина, анатомия и физиология. Особое значение для психологических знаний в это время приобретают достижения в области анатомии и физиологии мозга и органов чувств человека. Англичанин

Ч. Белл (1774—1842) и француз Ф. Мажанди (1783—1885) открывают два вида нервных волокон: чувствительные и двигательные. Анатомическое и физиологическое подтверждение получает идея рефлекса, сформулированная в свое время еще Р. Декартом. Возникает конкретно научное, анатомо-физиологическое представление о рефлекторной дуге. Из гипотетического конструкта рефлекс превращается в анатомо-физиологический факт. Это открывает новые возможности для понимания физиологической основы поведения и его объяснения без обращения к философскому понятию души. Труды известного российского физиолога И. М. Сеченова закладывают основы новой, физиологической психологии и рефлекторного понимания психики.

Немецкие ученые И. Мюллер и Г. Гельмгольц детально исследуют анатомию и физиологию органов чувств, прежде всего органа зрения и органа слуха. Они создают первые физиологические теории, объясняющие зрительное и слуховое восприятие. По содержанию это были уже не только физиологические, но также и психофизиологические теории, поскольку их авторы в своих научных трудах обсуждали и психологические вопросы формирования и изменения ощущений и образов. В это время издается фундаментальный труд Г. Гельмгольца «Основы физиологической оптики», на котором впоследствии учились, изучая физиологические основы зрения, многие поколения физиологов и психологов, в том числе и создатель экспериментальной психологии В. Вундт.

Еще до организации первой экспериментальной психологической лаборатории В. Вундта выходит в свет известная книга русского физиолога И. М. Сеченова (1829—1905) «Рефлексы головного мозга», где автор обсуждает судьбу психологии и высказывается за то, чтобы она стала экспериментальной, естественно-научно ориентированной областью научных знаний. Основные психологические процессы и явления в его книге получают новую физиологическую, рефлекторную трактовку. Все акты сознательной и бессознательной жизни человека, писал в своей книге Сеченов, являются рефлексами по способу происхождения, истокам, структуре и функционированию. То, что представляется в виде образов, мыслей, ощущений и идей, есть не что иное, как отдельные моменты целостных рефлекторных актов[1]. В них психические процессы и состояния играют высшую, регулирующую и сигнальную роль.

И. М. Сеченов, будучи материалистически ориентированным ученым, отрицал существование нематериальной души и доказывал, что психические процессы, приписываемые ей в философии, фактически являются рефлексами различной степени сложности. Наряду с физиологическим понятием рефлекса И. М. Сеченов ввел в научный оборот представление о так называемом психическом рефлексе, а также важные для его понимания идеи центрального торможения, обратной связи, предуведомления и усиления сигнала. Таким образом, И. М. Сеченов не только первым доказал возможность естественно-научного изучения психических процессов, но и заложил в отечественной науке основы для развития в будущем физиологической психологии.

Известный российский психолог А. Н. .Леонтьев следующим образом оценил тот вклад, который внес И. М. Сеченов в развитие психологической науки. Он писал о том, что начало переориентации философской науки о душе на физиологию и другие естественные науки было положено постановкой проблемы о происхождении внутренних, психических процессов. Решающий шаг в этом направлении как раз и сделал И. М. Сеченов, который указывал, что психология как наука о душе, в том числе опытная, незаконно вырывает из целостного процесса, звенья которого связаны самой природой, его середину — «психическое», противопоставляя его «материальному». По мнению И. М. Сеченова, с которым полностью соглашается А. Н. Леонтьев, научная психология но содержанию не может быть ничем иным, как рядом учений о происхождении психических деятельностей1.

Достижения физиологии предопределили дальнейшее развитие психологических знаний за рубежом и в России во второй половине XIX в. и способствовали превращению психологии в науку, не уступающую по методам исследования и точности получаемых в ней знаний другим, более развитым

наукам.

•/

Возникшая ориентированная на физиологию экспериментальная психология поначалу оказалась нс в состоянии взяться за решение многих сложных вопросов психологии, которые раньше свободно и широко обсуждали в своих трудах философски-ориентированные психологи. Поэтому наряду с экспериментальной психологией в XIX в. продолжала существовать и традиционная, теоретическая, философская психология, называемая по-прежнему наукой о душе. Она сохранилась и дальше и существует в настоящее время как отдельное направление в психологии.

В первой половине XIX в. кроме трудов названных выше ученых — физиологов, оказавших большое влияние на дальнейшее развитие психологии, появляется учение И. Гербарта (1776—1841) о душе, продолжающее старые,

1 Некоторые современные представители школы А. Н. Леонтьева предлагают определять психологию как науку о деятельности. Такое определение является не вполне оправданным, если судить по приведенному выше высказыванию А. Н. Леонтьева. Из этого высказывания следует, что сам А. И. Леонтьев говорил именно о «психических деятельностях», т.е. имел в виду психику как предмет психологии, подчеркивая ее деятельностный характер и ее деятельностное происхождение. В этом плане можно согласиться с С. Л. Рубинштейном, который, полемизируя с А. Н. Леонтьевым, в свое время говорил и писал о том, что психолог, отдающий себе отчет в том, что он делает, должен изучать психику и только психику. Это, в свою очередь, отнюдь не предполагает, что С. Л. Рубинштейн предлагал изучать психику в отрыве от деятельности: ведь именно он первым поставил вопрос о необходимости изучать психику человека в деятельности и в зависимости от нее. Думается, что, несмотря на действительно имевшую место дискуссию между этими двумя выдающимися учеными, они, по существу, придерживались близких мнений в вопросе об определении предмета психологии как науки.

философско-теоретические традиции в данной науке. Центральная мысль данного учения была заключена в модном в то время понятии апперцепция, под которой понималась приобретенная человеком система идей. В учении Гербарта утверждалось, что к данной системе в процессе ее развития может присоединиться любая другая, вновь возникшая идея.

И. Гербарт в своем учении о душе подчеркивал, что в голове человека идеи существуют не отдельно друг от друга, а образуют некоторую целостную систему, в которой они взаимодействуют, борются, соревнуются друг с другом за право владеть сознанием человека (быть осознанными, находиться в центре внимания, управлять поведением человека). В учении Гербарта, кроме того, впервые была предпринята попытка применения математического аппарата для анализа и описания психологических явлений.

Следующий шаг в развитии учения о психике и поведении человека был сделан к концу второй половины XIX в. Преобразования, о которых идет речь, в это время оказались связанными со многими важными событиями, которые произошли еще в середине XIX в. Именно в эти годы получает признание теория эволюции Ч. Дарвина, которая оказала существенное влияние на дальнейшее развитие теоретической психологии, на объяснение психических явлений, в частности, их происхождения и роли в жизни человека.

В эволюционной теории Ч. Дарвина утверждалось, что с помощью естественного отбора случайные вариации в формах, устройстве и функционировании отдельных особей, представляющих тог или иной биологический вид, приобретают различную ценность для выживания соответствующего вида и его дальнейшего развития. Адаптивные, т.е. полезные для выживания вариации помогают животным в борьбе за существование, закрепляются и передаются из поколения в поколение. Тем самым они способствуют совершенствованию и лучшему приспособлению данного биологического вида к условиям жизни. Постепенно этот процесс ведет к существенному изменению живых существ, к появлению их новых видов. В своей теории Дарвин представляет совершенно новую точку зрения на биологическое развитие, которая изображает его как процесс, протекающий крайне медленно, в то время как некоторые из видов животных могут менять свои признаки достаточно быстро, например, в результате генетических мутаций. Тем не менее, несмотря на это и другие критические замечания, прозвучавшие в адрес эволюционной теории, она к концу XIX в. завоевала признание среди большинства психологов.

Теория Ч. Дарвина генетически (анатомически и физиологически) сблизила человека и животных, доказала общность их происхождения, телесного устройства и функционирования. В биологическом отношении благодаря признанию теории эволюции Дарвина человек перестал быть для науки уникальным биологическим существом, не имеющим ничего общего с животными. Дарвин также сделал и первый решительный шаг в признании общности психологии и поведения человека и животных. В одной из своих работ, посвященной анализу проявлений эмоций у обезьян и людей, он привел убедительные доказательства того, что эмоциональные переживания имеются не только у человека, но и у животных, причем у животных они выполняют те же функции, что и у человека, и, кроме того, имеют общие с человеком способы внешнего выражения в мимике и телодвижениях.

В свете этих открытий у многих ученых-психологов в это время возникает повышенный интерес к поиску и изучению общего между людьми и животными в их психологии, включая разум или интеллект — то, что раньше приписывалось исключительно человеку. Этот интерес оказался практически реализованным в развернувшихся в последней четверти XIX в. исследованиях в новых областях психологии, таких как зоопсихология, сравнительная психология и клиническая психология. Эти отрасли науки создавались и развивались под ощутимым влиянием теории эволюции Дарвина. Под ее же воздействием во второй половине XIX в. английский ученый Г. Спенсер (1820—1903) сформулировал оригинальную, биологически ориентированную теорию происхождения сознания, разделив психологию на две области знаний: объективную и субъективную. Первая, по его мнению, должна рассматривать психические явления в зависимости от естественных явлений, в частности, от физиологических процессов, протекающих в организме. Вторая направлена на изучение психических явлений, как таковых, вне их связи с естественными процессами — в том виде, в каком они непосредственно открываются сознанию человека через интроспекцию. Психика, по Спенсеру, строго придерживавшемуся эволюционных идей Ч. Дарвина, является механизмом адаптации человека к среде. Она появилась и развивалась у человека в процессе эволюции вместе с совершенствованием устройства и функционирования его организма.

В «философии жизни» Г. Спенсер также был твердым последователем Ч. Дарвина и автором теории социального дарвинизма, согласно которой законы эволюции, борьбы за существование и выживание сильнейших распространяются на все живые существа в мире, в том числе и на отношения между людьми. Идеи Спенсера, который, кроме того, выступил как один из основателей философии позитивизма, были признаны в США и способствовали распространению в этой стране духа индивидуализма и свободного предпринимательства. По мнению Спенсера, все люди и социальные организации должны развиваться, полагаясь лишь на собственные силы, а общество не должно их поддерживать (пусть выживают «сильнейшие»).

Теория эволюции Ч. Дарвина оказала влияние и на возникшую в конце XIX в. детскую психологию. Под ее воздействием, в частности, появилась рекапитуляционная теория детского физического и психологического развития. Организм согласно этой теории представляется своеобразным микрокосмосом (микрокосмом), идентичным космосу в целом, и происходящие в нем процессы последовательно повторяют то, что когда-то происходило в космосе.

Теория рекапитуляции распространялась на биологические, психологические и поведенческие процессы развития организма. Она представляла собой доктрину, которая была весьма популярной в начале XX в., по к середине этого века подверглась основательной критике и фактически утратила свое научное значение (см. «рекапитуляции теория» в словаре терминов).

В преобразование психологии как науки внесла вклад и психиатрическая клиническая практика. В ней была обнаружена связь, существующая между душевными явлениями и телесными процессами при различных заболеваниях. Многочисленные наблюдения врачей-психиатров за больными людьми наводили на мысль о том, что между нарушениями в работе мозга, психикой и поведением, между болезнями души и болезнями тела имеется прямая зависимость. В свете этих данных становился сомнительным дуалистический постулат о независимости материальных (телесных) и идеальных (душевных, психических) явлений. Полученные клинические данные требовали нового понимания и объяснения взаимосвязи психических и физиологических явлений не только в патологии, но и в норме.

В начале второй половины XIX в. на стыке физики и психологии возникает новая наука, получившая название психофизика. Ее основатель — немецкий ученый Г. Фехнер исходил из экспериментально подтвержденной зависимости, существующей между ощущениями и вызывающими их стимулами. Э. Веберу и Г. Фехнеру удалось не только подтвердить эту зависимость как твердо установленный факт, но и выразить ее в математическом уравнении, формула которого получила название основного психофизического закона. Этот закон позволил впоследствии приступить к измерению ощущений человека с помощью специальных, психологических по своей природе единиц и шкал, границы которых Г. Фехнер обозначил как абсолютный нижний и абсолютный верхний пороги ощущений. Он же предложил и методы измерения пороговых значений ощущений.

Г. Фехнер утверждал, что ощущения и вызывающие их стимулы принадлежат двум разным мирам: первые — психическому миру, вторые — физическому. Поэтому их напрямую нельзя сравнивать друг с другом. Однако, по мнению Фехнера, возможны независимые измерения, производимые внутри каждого из этих закономерно взаимосвязанных миров. Даже если ощущения нельзя сравнивать с физическими стимулами напрямую, их все же можно сопоставлять друг с другом на основе связывающих их законов.

К началу второй половины XIX в. складываются предпосылки для превращения психологии в самостоятельную экспериментальную и точную науку. Вскоре это действительно начинает происходить. В конце 60-х гг. в Германии в г. Лейпциге создается первая в мире экспериментальная психологическая лаборатория. Ее основателем становится физиолог по базовому образованию, но психолог по призванию и основному содержанию научных исследований, коллега Э. Вебера и Г. Фехнера по Лейпцигскому университету В. Вундт. Будучи хорошо знаком с физиологическими приборами, которые использовались Г. Гельмгольцем для изучения физиологии органов чувств (В. Вундт слушал его лекции в университете), он оснастил свою лабораторию соответствующими приборами, заимствованными в том числе и из области практической медицины. В. Вундт, как свидетельствуют факты из его биографии, был также и талантливым изобретателем: он сам придумал и создал ряд оригинальных приборов для изучения ощущений.

Методы исследования ощущений, примененные В. Вундтом в его лаборатории, были частично заимствованы из психофизики Г. Фехнера, однако главным методом экспериментального, собственно психологического изучения ощущений в лаборатории Вундта становится усовершенствованная интроспекция. В. Вундт, кроме того, впервые в мире разработал и обосновал методологию организации и проведения экспериментальных исследований в психологии.

В 80-е гг. XIX в. экспериментальная психология добилась первых обнадеживающих успехов. Соответствующие исследования стали широко известными, довольно быстро привлекли к себе внимание не только в Германии, но и за ее пределами. К Вундту стали съезжаться и проходить у него научную стажировку, осваивая методы экспериментальной психологии, ученые из разных стран мира, включая Россию.

Вскоре экспериментальные психологические исследования охватили многие страны мира, и Лепцигский университет превратился в международно признанный центр экспериментальной психологии. Психологические лаборатории, аналогичные вундтовской, в конце XIX в. появились во многих странах мира, и Россия оказалась среди первых из них. Экспериментальная психологическая лаборатория в России была создана уже в 1897 г. в Казани, и ее возглавил ставший впоследствии известным физиологом, психологом и врачом-психиатром В. М. Бехтерев (1857—1927).

Методологической основой экспериментальных исследований, проводимых Вундтом и его последователями, стал замкнутый в себе мир человеческого сознания — такой, каким его представляла ассоциативная психология, а единственным методом, подходящим для его непосредственного изучения, была объявлена интроспекция. В практике экспериментальных исследований, проводимых с помощью интроспекции, специально обученному человеку, как правило, самому профессиональному психологу, владеющему данным методом и проводящему соответствующий эксперимент, предъявлялись строго контролируемые стимулы, и он, одновременно выступая в роли испытуемого и экспериментатора, должен был детально и точно описывать свои ощущения, которые возникают под влиянием соответствующих стимулов.

Сторонники интроспекционизма, а таких в начальный период развития экспериментальной психологии оказалось немало, полагали, что таким способом, то есть с помощью интроспекции, они смогут получать достоверные, объективные и достаточно точные знания о структуре сознания, о происходящих в нем психических процессах и явлениях.

Действительно, именно с помощью интроспекции человек первично обнаруживает гот факт, что он обладает сознанием, что у него имеются определенные образы, ощущения, мысли, переживания. Пользуясь интроспекцией, человек может не только констатировать их наличие, но и следить за динамикой их изменения со временем. Кроме того, человек располагает богатым языком и с помощью речи, натренированного наблюдения и опыта может подробно описывать то, что происходит в его сознании.

Этого, казалось бы, было достаточно для того, чтобы признать интроспекцию подходящим научным методом изучения психических явлений, представленных в сознании человека, тем более что никаким иным путем человек не может непосредственно их наблюдать. Если, кроме того, научить самих ученых-психологов умело пользоваться методом интроспекции для познания и описания того, что происходит в их сознании, то это представляется достаточным для получения достоверных знаний о психических явлениях.

На протяжении полувека существования экспериментальной психологии, ориентированной на методологию Вундта, в интроспекцию как метод исследования верили, постоянно его совершенствовали и с его помощью получали немало полезной информации об осознаваемых человеком психических процессах и явлениях. Эта информация была отражена в многочисленных научных трудах по экспериментальной психологии, опубликованных в эти годы в разных странах мира.

Логического завершения и своеобразной вершины своего развития интроспекция получила в учении, названном структурализмом. Оно было создано американским ученым, учеником и последователем В. Вундта,

Э. Б. Титченером. Он, однако, фактически отказался от использования понятия апперцепции, которым на протяжении XVIII и XIX вв. пользовались многие психологи, и придавал значение только изучению так называемых элементов сознания, в то время как сам Вундт делал упор на изучении сознания в целом. Согласно Титченеру, предметом психологии должно было стать изучение сознательного опыта, который он, в свою очередь, определил как сумму переживаний, существующих в сознании человека в данный момент времени, а разум — как совокупность таких переживаний, накопленных человеком в течение всей его жизни.

Структурализм, по убеждению Титченера, являлся и должен был оставаться чистой наукой, не имеющей прикладного значения. Его единственная цель заключалась в том, чтобы раскрывать структуру сознания (отсюда и само название «структурализм»), а главным методом исследования должна была быть интроспекция. Тремя основными задачами психологии являлись, соответственно, разделение сложных сознательных процессов на элементарные, определение законов, по которым происходит соединение элементарных психических явлений в сложные, установление связей психических элементов («элементов сознания») с физиологическими процессами и состояниями человека. В качестве основных элементов, входящих в структуру сознания, в учении Титченера выступали ощущения, образы и переживания (эмоции).

Список элементарных ощущений, выявленных в ходе его опытов, оказался весьма внушительным и составлял около 44 000 единиц. К концу жизни Титченер, как, впрочем, и его учитель Вундт, стал критически относиться к экспериментальной психологии в целом и к основным идеям созданного им же структурализма (Вундт, как известно, также утратил интерес к разработанной им экспериментальной психологии и в конце жизни занялся теоретическими размышлениями на тему о психологии народов). Что касается Титченера, то он стал критически воспринимать даже само название «структурная психология» и призывал сторонников, учеников и последователей встать на позиции экзистенциальной, не экспериментальной, а рассуждающей, философствующей психологии. Эта психология в то время только еще делала первые шаги и представляла собой чисто умозрительное направление в психологии, где ставились и обсуждались в теоретическом плане общие вопросы, касающиеся природы и бытия человека.

В начале XX в. над интроспекционизмом и ориентированной на него экспериментальной психологией стали сгущаться тучи. Нашлись и острые критики интросиекционизма, причем их количество в начале XX в. довольно быстро возрастало. Критики психологии, изучающей с помощью интроспекции структуру сознания, небезосновательно утверждали, что интроспекция — это недостоверный и ненадежный метод исследования психических явлений, что с сто помощью невозможно получать точную научную информацию о соответствующих явлениях даже в том случае, когда они представлены в сознании человека, а он, в свою очередь, в совершенстве владеет методом интроспекции. Пользуясь интроспекцией, последователи Вундта и Титченера, но мнению критиков, на самом деле описывают вовсе не то, что в данный момент находится или происходит в их сознании, а лишь восстанавливают по памяти следы, которые сохраняются от недавно произошедших событий, связанных, кроме того, нс столько с сознанием, как таковым, сколько с воздействующим на человека стимулами. Указывалось, кроме того, что с помощью интроспекции практически невозможно изучать многие психические явления, такие, например, как бессознательные, а также сложные виды мышления, не осознаваемые человеком.

В результате критики интроспекции вера в возможности основанной на ней экспериментальной психологии пропала, и взоры ученых вновь обратились к старой, традиционной, не экспериментальной психологии, а также к поиску новых, отличных от интроспекции методов экспериментального изучения психических явлений.

Нужно также отметить, что экспериментальное направление в психологии второй половины XIX в. не было единственным направлением проводимых научных исследований. В эти же годы продолжало существовать и успешно разрабатывалось философское направление в психологии, сохранявшее, несмотря на успехи экспериментальной психологии, веками сложившиеся традиции теоретического изучения психики (души) путем размышлений о ней. Однако появление и признание экспериментальной психологии, ставшей весомой и привлекательной альтернативой теоретической психологии, заставило многих ученых задуматься над вопросом о том, но какому пути должно дальше пойти развитие психологии как науки.

Последняя четверть XX в. прошла под знаком оживленной и достаточно острой дискуссии на тему, которая возникла еще в середине XIX в. и была сформулирована И. М. Сеченовым в форме следующего вопроса: «Кому и как разрабатывать психологию?» Этот вопрос предполагал два ответа на него:

1. Психологию, ориентированную на философию, должны, как и раньше, разрабатывать философы. 2. Психологию, ориентированную на естественные науки, должны разрабатывать физиологи[2].

Одним из частных проблем, обсуждаемых в процессе дискуссии, стал вопрос о том, должна ли психология быть объяснительной или оставаться только описательной наукой. Среди тех, кто принимал активное участие в дискуссии, нашлись ученые, которые определенно и однозначно высказывались за то, чтобы психология оставалась описательной наукой. Они исходили из того, что объяснение одних психических явлений на основе других подобных явлений не является подлинно научным объяснением. Так, например, трактовка процессов, происходящих в сознании человека, на основе его воли не может быть признана научным объяснением, поскольку во всех других науках принято объяснять неизвестное через известное. В психологии же воля выступала как то, что нс известно и в научном плане нс изучено, поэтому не могла служить объяснением другого, также не известного психического явления. Что касается других, не психологических объяснений психического, например, путем их сведения к физическим или физиологическим явлениям, то такое объяснение также не могло быть признанно в психологии как удовлетворительное по той причине, что природа связи между психикой, физическими и физиологическими процессами до конца не была выяснена.

Точку зрения о том, что психология должна оставаться описательной наукой, отчетливо сформулировал и обосновал в своих работах немецкий философ и психолог В. Дильтей (1883—1911). По его мнению, в психологии как науке о «духе», понятие причинной связи не применимо, поскольку неизвестно, что вызвало то или иное психическое явление или состояние и что за ним далее последует. Новым во взглядах Дильтея стало стремление вывести психические явления не из развития органической природы, а из событий исторической жизни, из собственно человеческих видов деятельности и культуры. Таким образом, Дильтей явился одним из основателей возникшей в XIX веке культурно-исторической психологии. Кроме того, он предложил типологию характеров людей, разделив их на типы в зависимости от мировоззрения.

Основная задача психологии, как ее представлял В. Дильтей, сводилась к тщательному и подробному описанию психических феноменов, обнаруживаемых в сознании человека, к их классификации и систематизации. Что касается их понимания (объяснения), то ему Дильтей не придавал существенного значения еще и потому, что глубокое научное познание и объяснение этих явлений многими учеными в то время считалось практически невозможным. «Понимающая» психология Дильтея противопоставлялась объяснительной, экспериментальной психологии, в частности — естественно-научно ориентированной физиологической психологии Вундта.

Примерно такая же картина, как в зарубежной психологии, складывалась в это время в российской психологической науке. Здесь ставились те же вопросы и разрабатывались такие же направления. Напомним, что еще в середине XIX в. И. М. Сеченов выступал за создание физиологически ориентированной психологии, в то время как российские философы, обсуждавшие проблемы души, открыто и резко отрицательно высказывались по поводу этого предложения. Например, известный русский философ К. Д. Кавелин (1818—1885) активно выступал против замены науки о душе экспериментальной психологией, указывая, в частности, на то, что экспериментальная психология не в состоянии изучать и объяснять сложные проблемы души (психологии) человека.

Философское направление исследования души в российской науке не только не прекратило существования с созданием и признанием в России экспериментальной психологии, но еще долгое время оставалось ведущим направлением психологии. В нем ставились и обсуждались преимущественно вопросы, которые экспериментальным путем в научных лабораториях не решались. Одной из центральных тем собственных, философско-психологических работ К. Д. Кавелина была, например, тема личности и ее нравственности. На первый план в размышлениях автора о проблемах личности выдвигалась идея самоценности, свободы и независимости личности. Роль психологии как науки о душе Кавелин видел в том, чтобы предложить людям знания о психических явлениях и законах, о «деятельности души», использовав их далее для совершенствования нравственного начала в человеке.

Выступая против замены философской науки о душе физиологически ориентированной экспериментальной психологией сознания, Кавелин, однако, не отрицал принципиальной возможности применения физиологических знаний для разработки проблем психологии, но считал, что эти знания можно употребить для понимания далеко не всех вопросов психологии человека. Такие проблемы, как воля, сознание (сознательность — в его терминологии), идеальность, в принципе, не могут быть решены естественно-научным путем. Утверждая, в противовес Сеченову, что психику нельзя свести к чистой физиологии, Кавелин доказывал, что психическое в личности не может подчиняться сугубо материальным законам и объясняться, исходя из материалистически понимаемого детерминизма, отрицающего свободу воли человека. Работы Кавелина, посвященные психологии личности, предвосхитили появление и развитие в середине XX в. гуманистической психологии личности.

Другой известный русский ученый — лингвист А. А. Потебня (1835—1891), заложил основы отечественной этнопсихологии, занимаясь изучением закономерностей влияния языка и культуры на психологию людей и народов. Овладение языком, по его мнению, ведет к осознанию нравственных и эстетических идеалов, заложенных в культуре, где соответствующий язык возник и развивался. Человек, по мнению Потебни, отличается от животного тем, что владеет знаковыми системами и орудиями. Именно применение орудий (знаков) делает человека культурным, в отличие от дикаря.

Сознание и самосознание также являются продуктами языка, причем сознание возникает раньше, чем самосознание (рефлексия). Психическое развитие культурного человека происходит путем присвоения внешних, общественных знаний, норм, традиций, идеалов, которые составляют культуру данного народа, отражены в языке и, переходя из внешнего во внутренний план, интериоризуясь, формируют основы человеческой психики.

А. А. Потсбню, таким образом, по праву можно считать одним из основателей культурно-исторической психологии не только в России, но и во всем мире.

На систему психологических взглядов А. А. Потебни, несомненно, повлияла его лингвистическая профессиональная принадлежность. В научных трудах он сочетал лингвистический и психологический анализ тех проблем, которые его, как ученого, волновали. Рассматривая, к примеру, слово как понятие Потебня вводит представление о так называемой внутренней форме слова, которая тесным образом соединена с мыслью. Эти и другие идеи известного лингвиста впоследствии были использованы и развиты в трудах выдающегося российского психолога Л. С. Выготского (1896—1934) в созданной им культурно-исторической теории происхождения и развития высших психических функций человека.

В ряде философски ориентированных психологических работ в это время дискутируется также популярная тема души народа. Словосочетание «душа народа» часто и с не вполне определенным содержанием использовалось в работах но этнической психологии еще в XVIII—XIX вв. Под душой народа понимались национальные (этнические) психологические особенности, свойственные тому или иному народу и отличающие его от других народов. В содержание понятия «душа народа» время от времени включали также нормы морали, ценности, формы социального поведения (обычаи, традиции), веру, различные виды искусств, характерные для данного народа, его образ жизни.

Наряду с понятием «душа народа» синонимически употреблялись словосочетания «народный дух» и «народный характер». Считалось, что душа народа реально существует, и ее можно изучать через анализ языка и речи, чувства, переживаемые людьми, их взаимоотношения, поступки и дела.

Еще в XIX в. получило широкое распространение близкое по смыслу и звучанию к «народному духу» понятие «дух народа». В наличие у каждого народа своей души верили многие психологи и философы этого времени, например, И. Кант, У. Макдугал (1871 — 1938). Немецкий философ Кант, а вслед за ним Гегель использовали это понятие в работах, обозначая его как «дух народа». По мнению этих и других ученых, дух народа характеризует психологическое состояние некоторой социальной группы или всего общества. В наши дни проблемы, связанные с данной темой, обсуждаются в этнической психологии и этологии. Ряд этологов, изучающих психологические и поведенческие особенности различных групп живых существ, до сих пор продолжает верить в существование так называемого группового или коллективного духа. По их мнению, групповой дух характерен не только для людей, но и для животных. Он управляет целесообразной активностью некоторых, более низко развитых, чем человек, живых существ, к примеру, муравьев или пчел. Предполагается даже, что «групповой дух» может существовать и проявлять себя независимо от психики каждой отдельно взятой особи, входящей в состав соответствующего сообщества живых существ. Групповой дух сам собой возникает, когда сообщество в своем развитии достигает определенной «критической массы» или определенного уровня внутренней организованности.

Понятие «душа народа» и разработка соответствующей научной проблематики, в свою очередь, привлекли внимание ученых-философов и философски ориентированных психологов к культурно-историческому способу объяснения психики и поведения человека. В результате во второй половине XIX в. появляется новое направление в психологии, получившее название «культурно-историческая психология». Это направление возникло в Германии. Его признание исторически связано с именами двух немецких ученых- лингвистов М. Лацаруса (1824—1903) и Г. Штейнталя (1823—1899), которых также считают основоположниками новой науки под названием психология пародов и одними из основателей социальной психологии. Культурноисторическая психология в интерпретации Лацаруса и Штейнталя была представлена в предложенной ими программе развития этой науки на основе психологического анализа языков. Эта программа, однако, так и не была полностью реализована.

Другое направление в развитии культурно-исторической психологии — психология народов — связано с именем немецкого психолога В. Вундта, третье — наиболее известное и популярное в современном мире — с работами российского психолога Л. С. Выготского (1896—1934). Культурноисторической психологией занимались, кроме того, ученые, представляющие самые разные области научных знаний: философию, психологию, социологию и лингвистику. Французский социолог Э. Дюркгейм (1858—1917), например, для объяснения взаимоотношений людей в обществе использовал понятие «коллективных представлений», которыми, по его мнению, определяется индивидуальная психология человека, живущего в обществе. С точки зрения современной культурно-исторической психологии, особый интерес представляют работы Дюркгейма о происхождении и развитии индивидуального сознания на исторически ранних этапах его становления.

Культурно-историческая психология в понимании Л. С. Выготского в развернутом виде была представлена в его известном учении о культурно-историческом происхождении и развитии высших психических функций человека. Традиции культурно-исторической психологии Выготского были продолжены в работах нескольких поколений его учеников и последователей, включая А. Р. Лурия (1902— 1977), А. Н. Леонтьева (1903—1979), А. А. Леонтьева (1936—2004), В. П. Зинченко, А. Г. Асмолова, Б. С. Братуся и др.

Что касается культурно-исторических взглядов основателя экспериментальной психологии В. Вундта, то они были представлены в одном из его последних многотомных трудов иод названием «Психология народов».

В. Вундт полагал, что соответствующая наука — культурно-историческая психология — должна изучать развитие психических процессов человека в зависимости от истории его культуры и в их проявлениях в продуктах культуры: в языке, искусстве, мифологии, обычаях, традициях и морали. В. Вундт также высказал мысль о том, что основным методом исследования в психологии народов должен стать анализ продуктов социально-культурной деятельности народа, включая язык, сказки, мифы, религию и многое другое, что входит в состав человеческой культуры. Иногда эту область знаний Вундт в своих трудах также называл социальной психологией в отличие от той индивидуальной экспериментальной психологии, которую он же основал и много лет разрабатывал.

В мировой психологии второй половины XIX в. В. Вундт представлял собой «фигуру номер один», т.с. был самым известным и популярным психологом, являлся безусловным авторитетом в области экспериментальной психологии. От него, как ведущего психолога своего времени, ожидали новых идей и исследований в разных областях психологии. Будучи признанным психологом-эксперимеитатором, Вундт действительно обладал весьма широкими интересами, далеко выходящими за пределы созданной им экспериментальной психологии ощущений, восприятия или времени реакции. Выше уже было сказано о том, что кроме экспериментальной психологии он внес заметный вклад в разработку культурно-исторической и социальной психологии. Но это далеко не все. Он также интересовался психологией эмоций и воли, его но праву можно считать создателем нового направления в психологии, которое получило название волюнтаризм. До Вундта универсальными механизмами связи психических явлений считались ассоциации. Он, ориентируясь в своих исследованиях в основном на ассоциационизм, ввел представление о новом типе связей — апперцептивном. Вундт одним из первых ученых своего времени пришел к выводу о том, что именно спонтанная, внутренняя активность психики (сознания, души), связанная с тем, что он понимал под апперцепцией, регулирует ход мыслей человека, отбирая нужные ассоциации и выстраивая их в определенную логическую последовательность, исходящую из заданной цели. Активно отстаивая право психологии на самостоятельное существование, Вундт обосновывал это право тем, что психология имеет собственные законы, а связанные с ней душевные явления подчинены особого рода причинности, которую он сам называл психической. К важнейшим законам психологии Вундт относил, например, закон творческого синтеза, закон психических отношений, закон контраста и закон гетерогенности целей.

В поисках ответа на вопрос, кому и как разрабатывать психологию, участвовал и австрийский психолог Ф. Брентано (1838—1917). По его мнению, психология должна была стать наукой об актах сознания, так как никакая другая наука, кроме нее, не занималась изучением подобного рода актов, преднамеренных, целенаправленных умственных (психических) действий человека.

Соответственно, в учении об интенциональных (сознательных, волевых, преднамеренных, разумных) актах Брентано высказал предположение о существовании трех основных форм таких актов: акты — представления чего-либо в воображении, акты — суждения о чем-либо как об истинном или ложном и акты эмоциональной оценки чего-либо в качестве приемлемого (желательного) или не приемлемого (не желательного).

Таким образом, Брентано утвердил в психологической науке идею об изначальной, имманентной активности сознания и стал одним из первых ученых, которые приступили к разработке функциональной психологии сознани я, заменившей впоследствии структурную психологию сознания В. Вундта и Э. Титченера.

В последние десятилетия XIX в. психология в результате всех, произошедших с ней в XIX в., преобразований становится признанной и популярной областью научных и практических знаний, привлекает к себе повышенное внимание не только ученых, но и практиков. Ею в профессиональном плане начинают заниматься многие люди.

В это же время возникают и получают развитие новые отрасли психологической науки, такие, как социальная, культурно-историческая, клиническая, юридическая и педагогическая психология. Эти области знаний изначально не были чисто экспериментальными и составляли серьезную конкуренцию общей, экспериментальной психологии, которая к концу XIX в. перестала быть единой и единственной областью научных психологических исследований.

В конце XIX в. в психологических исследованиях появляются новые направления. В это время зарождается наука об индивидуальных психологических различиях людей, получившаяв последствии название дифференциальная психология. Сам термин «дифференциальная психология» в научный оборот ввел немецкий ученый В. Штерн (1871 — 1938). Он одним из первых стал исследовать дифференциально-психологические различия детей, выделив, в частности, индивидуальный темп психического развития ребенка. В связи с изучением индивидуальных различий в дифференциальной психологии ставились и решались следующие вопросы: в чем проявляются и каков диапазон распространения индивидуальных психологических различий людей; какова природа этих различий; какова динамика индивидуальных различий; являются ли они постоянными или меняются с возрастом; как влияют на индивидуальные психологические различия генотип и среда.

Начало экспериментального исследования индивидуальных различий было положено еще работами английского ученого Ф. Гальтона (1832—1911). Он предложил методику изучения индивидуальных различий, способствовал внедрению в практику дифференциально-психологических исследований методов математической статистики. Существенное влияние на дальнейшую разработку дифференциальной психологии оказали успехи генетики и математической статистики, в рамках которой были предложены процедуры для определения строгого математического обоснования существования индивидуальных различий. Немалый вклад в развитие данной области научных психологических знаний внесли психологические тесты, созданные и получившие широкое распространение в первой половине XX в.

Дифференциально-психологические исследования охватили область не только фундаментальных, но и прикладных научных исследований. Так, например, но инициативе немецкого врача-психиатра Э. Креиелина (1856— 1926) начались исследования индивидуальных различий больных людей. Определенный вклад в разработку дифференциальной психологии внес и русский ученый А. Ф. Лазурский (1874—1917). Он предложил типологию характеров людей, положив в ее основу представление о так называемых эн- допсихической и экзопсихической сферах душевной жизни.

1

Весомой альтернативой структурализму в это время становится функционализм. Он возник в Европе и в США практически одновременно. В Европе функционализм оказался противопоставленным экспериментальной психологии В. Вундта, а в США явился серьезной конкуренцией структурализму

Э. Титченера. Функционализм в Америке в философском и методологическом планах опирался на позитивизм и прагматизм. На базе функционализма в дальнейшем были созданы прикладная и практическая психология (см. «функционализм» в словаре терминов).

Идейными предшественниками функционализма считаются английские ученые

Ч. Дарвин и Ф. Гальгон. Их работы появились еще до оформления функционализма как самостоятельного психологического учения в 60-е гг. XIX в. Первыми функционалистами в Европе стали Ф. Брентано и К. Штумпф (1848—1936). В США функционализм возник лишь в начале XX в. Здесь его предвосхитили работы В. Джемса (1842—1910), а непосредственными продолжателями явились Д. Дьюи (1859—1952), Э. Роуленд и Р. Вудворте (1869—1962). Американские функционалисты рассматривали функцию как деятельность, охватывающую и процессы, происходящие в сознании, и процессы поведения. Это отличало их позицию от точки зрения европейских психологов, изучавших в первую очередь акты (функции) сознания.

Для функциональной психологии центральными стали три исследовательские темы: учение о психологических операциях (изучение законов функционирования психических процессов и условий их протекания); учение о функциях сознания, его целесообразности и полезности; учение о связях психологии и физиологии организма в контексте приспособления человека к окружающей среде. К концу 20-х гг. XX в. функционализм уже практически полностью вытеснил структурализм, став главным направлением в научных психологических исследованиях.

Наряду с новыми научными направлениями в академической психологии (так называлась психология, как чистая наука, разрабатываемая в университетах и научных лабораториях) появляется и прикладная психология. Термин «прикладная психология» был введен в научный оборот еще в конце XIX в., когда знания психологии стали использоваться в практике. Отрасли практической (прикладной) психологии, которые появились в это время и успешно развивались — это медицинская психология, педагогическая психология, инженерная психология.

Итак, подводя итог гем радикальным изменениям, которые в XIX в. произошли в психологии, как науке и практике, можно констатировать следующее.

  • 1. Психология окончательно превратилась не только в самостоятельную, отделенную от философии, но и экспериментальную науку, которая по методам исследования, точности определения понятий, достоверности и надежности устанавливаемых в научных исследованиях фактов и законов мало чем отличалась от других, развитых и признанных наук.
  • 2. Произошло разделение психологии на два фундаментальных направления: экспериментальное, ориентированное на точные и естественные науки и получившее название «физиологическая психология», и не экспериментальное (теоретическое), ориентированное в основном на философию (см. «психология физиологическая», «психология объективная» в словаре терминов). Это направление в отличие от первого, которое стало называться «психологией», сохранило за собой и старое название «наука о душе». Основной причиной разделения психологии на эти два направления явилась неспособность экспериментальной психологии ставить и решать сложные проблемы, которые традиционно обсуждались и решались в ориентированной на философию науке о душе.
  • 3. Главным направлением развития психологии становится ее экспериментальная ветвь. Здесь во второй половине XIX в. происходят наиболее существенные изменения, которые заключаются в следующем:
    • а) основным методом научного психологического исследования является эксперимент;
    • б) главным местом организации и проведения экспериментов становится специально оборудованная, оснащенная соответствующими приборами, научная лаборатория;
    • в) в экспериментальной психологии начинают широко использоваться методы математики, включая математическую статистику и математическое моделирование.
  • 4. Начинается прогрессирующая дифференциация психологических наук. Из прежде единой психологии выделяются новые направления научных исследований. В результате психология превращается в систему психологических наук, среди которых центральное место занимает общая психология. Наряду с ней обособляются такие отрасли научной психологии, как сравнительная, клиническая, дифференциальная, педагогическая, юридическая, зоопсихология и некоторые другие.
  • 5. В высших учебных заведениях начинают готовить профессиональных психологов, преподавать психологию как обязательную учебную дисциплину для специалистов, которые не являются психологами. Это, прежде всего, педагоги, врачи и юристы.
  • 6. Психология становится широко востребованной системой знаний. В связи с этим в ней выделяются новые, практически ориентированные области научных знаний.
  • 7. Одновременно с описанными выше позитивными изменениями в психологии нарастает кризис. Он в это время проявляется в возникновении многих трудноразрешимых проблем и вопросов, а также в росте неудовлетворенности как ученых, так и практиков общим состоянием психологической науки.

Позднее, уже в первые десятилетия XX века, кризис превратился в открытое недовольство многих психологов тем, что в ней в качестве основного метода изучения психических явлений использовалась интроспекции, а также тем, что психологи как ученые в основном занимались описанием, а не объяснением психических явлений, что психология, оставаясь «чистой» академической наукой, давала мало полезного для практики.

  • [1] Позднее, уже в XX в., эта новаторская сеченовская идея найдет блестящее воплощениев теории многоуровневой регуляции движений Н. А. Бернштейна и в концепции функциональных систем известного российского физиолога П. К. Анохина.
  • [2] В то время профессиональных психологов в вузах еще не готовили, поэтому на сеченовский вопрос предлагались именно такие ответы.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>