Психика и генотип

Проблема генетических предпосылок или основ психологии и поведения человека является одной из важнейших в современной науке, поскольку от того, как она решается, зависит решение многих других вопросов психологии, включая вопросы обучения, воспитания, целенаправленного изменения психологии и поведения человека в процессе его жизни и под воздействием психотерапии (психокоррекции).

Практически невозможно напрямую через обучение и воспитание влиять на генетический аппарат и на то в психологии и поведении человека, что непосредственно связано с генотипом. Отсюда следует, что генетически предопределенные свойства, как правило, не подлежат переобучению или перевоспитанию. Однако если доказано, что те или иные свойства от генотипа напрямую не зависят, то открывается возможность для воздействия на эти свойства и их изменение в процессе жизни человека.

Проблема врожденности или приобретенности, генотипической или сре- довой обусловленности психики и поведения человека в психологии существует и обсуждается очень давно. Она была сформулирована еще в древности как вопрос о врожденности или приобретенности «способностей души». В настоящее время эта проблема формулируется как вопрос о генотипической или средовой обусловленности психики и поведения человека. Соответствующая проблема ставится и изучается не только в нсихогенетике, но и в дифференциальной психологии.

Начало экспериментального (тестологического) исследования индивидуальных различий было положено еще работами английского ученого Ф. Гальгона. Он предложил технику изучения индивидуальных различий, способствовал развитию и внедрению в дифференциально-психологические исследования методов математической статистики. Существенное влияние на дальнейшее развитие дифференциальной психологии оказали успехи генетики и математической статистики, которая предложила процедуры определения и строгого математического доказательства факта существования индивидуальных различий.

Немалый вклад в развитие этой области психологических знаний внесли психологические тесты, созданные и получившие широкое распространение в первой половине XX в. В. Штерн одним из первых стал исследовать дифференциальнопсихологические различия детей, выделив, в частности, индивидуальный темп психического развития ребенка. Исследования индивидуальных различий на психически не вполне здоровых людях начались по инициативе немецкого ученого Э. Крепелина.

Определенный вклад в развитие дифференциальной психологии внес и русский психолог А. Ф. Лазурский. Предложив свою типологию характеров людей, он затем положил в ее основу представления о так называемых эндопсихических и эк- зопсихических сферах душевной жизни. Первые публикации в области дифференциальной психологии появились на рубеже XIX и XX вв.

Проблема социальной или биологической обусловленности психики и поведения человека при ее ближайшем рассмотрении включает некоторые частные вопросы, формулируемые более конкретно, чем просто генотипическая или средовая обусловленность психики и поведения в целом. К примеру, один из частных вопросов, связанных с данной проблемой, это вопрос о биологической и социальной детерминации психических явлений. Он касается зависимости функционирования и развития психических явлений от особенностей строения и работы организма, причем не обязательно только от его свойств, которые на самом деле обусловлены генотипически. Это могут быть и органические особенности, которые сформировались у человека в процессе его жизни в результате созревания организма, обучения и воспитания. Наконец, само по себе средовое влияние вовсе не обязательно сводится только к социальным воздействиям, оказываемым на человека. Окружающая его среда отнюдь не ограничена только обществом, это также может быть и природа.

Когда говорят о биологической или социальной, генотипической или средовой обусловленности психики и поведения человека, имеется в виду их зависимость от того, что связано с природой (организмом) или средой (обществом). В этой и других приведенных выше формулировках данной проблемы отнюдь не случайно используются различные термины: среда, общество, организм, генотип, биологическое, социальное и др. На самом деле, за самой общей формулировкой обсуждаемой проблемы лежит ряд частных вопросов, различных со строго научной точки зрения. Они по-разному ставятся и обсуждаются в психогенетике — науке, призванной дать на них научно обоснованные ответы.

На следующем рисунке (рис. 9.5) показано соотношение четырех близких по смыслу, но разных по их научному содержанию проблем, связанных с тем, что обсуждалось выше. Эти четыре проблемы образуются путем различных сочетаний двух основных пар понятий: «социальное» и «биологическое», «средовое» и «генотипическое».

На пересечении координат, задаваемых этими двумя парами понятий, возникают следующие четыре частные или специальные проблемы:

1) о генотипической и социальной обусловленности психики и поведения;

Рис. 9.5

  • 2) о социальной и средовой обусловленности психики и поведения;
  • 3) о генотипической и биологической обусловленности психики и поведения;
  • 4) о средовой и биологической обусловленности психики и поведения. Так обстоит дело в теории — в психогенстике, где ставятся и обсуждаются

соответствующие частные аспекты научного решения общей проблемы зависимости психики и поведения человека от того, что связано с внутренними процессами, происходящими в организме, или внешними событиями, происходящими в окружающей среде. Однако если та же проблема ставится и решается в других науках, не настолько точных, как генетика и психогенетика, то она, как правило, формулируется в общей форме. В этом случае не обращается внимание на необходимость четкого различения указанных выше терминов. Генотипическое и биологическое начала в человеке объединяют, например, иод общим названием «биологическое». Точно так же иногда соединяют средовое и социальное в общем представлении о социальном.

Таким образом, биологическое оказывается интегрирующим в себе свойства человеческого организма, как наследственно закрепленные физические (конституциональные), так и имеющиеся с рождения физиологические (процессуальные). Биологическое, понимаемое в указанном выше, расширительном толковании данного термина, может быть, кроме того, врожденным или приобретенным (например, возникшим в пренатальный период развития организма ребенка). Оно также может появиться после рождения в результате, например, какого-либо заболевания или травмы. Именно так мы и будем дальше ставить и обсуждать интересующую нас проблему, выделяя в ней вопрос о генотипической и средовой обусловленности психики человека.

Соответствующая область научных исследований, занимающая промежуточное положение между психологией и генетикой, в последние несколько десятков лет стала привлекать повышенное внимание психологов и получила в разных странах мира следующие взаимозаменяемые названия: в России она стала называться «психогенетика», в США — «социобиология», в ряде стран Европы — «этология человека» (см. «социобиология» в словаре терминов). Последнее из названий этой науки возникло под влиянием работ известного австрийского ученого — этолога К. Лоренца, который считается основателем этологии — науки, описывающей и объясняющей поведение животных на основе врожденных свойств и механизмов.

Большинство концепций, представленных в психогенетике, идей, положенных в их основу, базируется на результатах сравнения человека с животными или же на выявленном сходстве поведения различных популяций людей. Речь идет о научных данных, которые не зависят от имеющихся в разных группах людей специфических, культурно-исторических особенностей и традиций.

Поиски практического решения вопроса о генотипической обусловленности психики начались с появления известной работы Ф. Гальтона «Наследование таланта и характера» (1865), где для решения данной проблемы впервые был применен метод близнецов с соответствующими статистическими расчетами. С их помощью устанавливались различия между группами близнецов но изучаемым и сравниваемым между собой психологическим и поведенческим признакам. В результате идея о генетической обусловленности интеллекта человека, которую отстаивал Гальтон, получила математикостатистическое обоснование.

Исследования генотипа человека, развернувшиеся в конце 50-х — 60-х гг. XX в., положили начало второму этапу разработки проблемы генетической обусловленности психики и поведения. Область науки, решающая эту проблему, получила название «генетика поведения». Она касалась определения наследственных факторов, влияющих на поведение людей, их познавательные процессы и способности. Представители еще одной области генетики — «генетики развития», дополняющей психогенетику, занялись изучением генетических механизмов нормального и аномального психологического развития человека.

Результаты проведенных ими исследований оказались неоднозначными и не дали определенного ответа на вопрос о том, что в психике и поведении человека в действительности является генотипически или социально обусловленным. С одной стороны, сторонники генотипической детерминации психики и поведения почти для каждого психологического явления и каждой формы поведения человека находили его генетический прототип или генотипические предпосылки. С другой стороны, результаты почти всех экспериментов, проведенных на данную тему и, казалось бы, убедительно доказывающих генотипическую обусловленность тех или иных психических явлений и форм поведения, неизбежно кем-то подвергались сомнению, оспаривались, и против них выдвигались достаточно веские контраргументы[1].

Опираясь на современные данные генетики, следует признать, что практически все в организме человека: его строение, развитие, основные жизненные функции, включая психические, в конечном счете, находится под контролем со стороны генных структур. Мозг, как и любой другой орган тела, обнаруживает не только генетическую предопределенность, устойчивость, но и вариативность (изменчивость). Исходя из этого, логично ожидать, что должны существовать какие-то генетические факторы, которые, по крайней мере, на ранних стадиях развития организма, определяют психологию и поведение человека. Однако в действительности влияние генотипа и среды оказывается намного более сложным, чем можно было бы предполагать заранее, и отделить их друг от друга чрезвычайно трудно.

Совокупность признаков, определяемых исключительно генотипически, принято называть генотипом, а систему свойств, характерных для уже ставшего взрослым организма, прошедшего длительный и сложный путь развития — фенотипом. Считается, что фенотип является результатом совместного влияния генотипа и среды на организм.

Много полезной информации о генетической детерминации поведения и психологии человека дал близнецовый метод, предполагающий сравнительное исследование монозиготных (М3) и дизиготных (ДЗ) близнецов, первые из которых обладают идентичной, а вторые — различной наследственностью. Поскольку те и другие (М3 и ДЗ), взятые попарно, живут и развиваются примерно в одинаковых условиях (если они не разлучены с детства), то можно предположить, что межиндивидуальное сходство или различия внутри пар близнецов могут свидетельствовать, соответственно, о значимости или генотипического (сходство), или средового (различия) факторов (см. «близнецовый метод», «контроль близнецовый» в словаре терминов).

Рассмотрим факты, подтверждающие или опровергающие генотипическую обусловленность психологических и поведенческих особенностей человека. Генетика поведения представила обширный материал, экспериментально подтверждающий, например, наследование форм пищевого и полового поведения, агрессивности и эмоциональности. Датский психогенетик Н. Жуел-Нильсон, изучив 12 пар разлученных близнецов, показал, что существует высокое внутрипарное сходство близнецов в мимике, голосе, походке, но вместе с тем обнаружил, что имеются большие индивидуальные различия в высоко специализированных психических процессах и формах поведения (стиле межличностного общения, познавательных процессах и многом другом).

Очевидно, что развитие человека является результатом взаимодействия врожденных особенностей организма и приобретенного опыта. Например, при нормальном процессе развития человеческий ребенок довольно быстро осваивает речь. Однако при любых обстоятельствах собственная активная речь у него не может быть сформирована ранее одного года — полутора лет, т.е. возраста, когда организм достигнет определенного уровня биологической зрелости (до начала соответствующего сенситивного периода развития). Ни один ребенок в мире еще нс начал, например, говорить целыми предложениями раньше годовалого возраста.

В нормальных условиях дети рождаются и растут в человеческой среде, где окружающие их люди являются носителями высокоразвитых речевых умений и навыков. Люди, постоянно общаясь друг с другом на глазах у ребенка, разговаривают с ним, всячески стимулируют развитие его активной речи. Вместе с тем у детей, представляющих разные народы, речь формируется и проявляется по-разному. В высокоразвитых странах Европы, например, ребенок начинает говорить уже в годовалом возрасте. Дети, родившиеся в Сан-Маркосе, отдаленной деревушке Гватемалы, и имеющие малый опыт общения на родном языке с окружающими взрослыми людьми, овладевают речью гораздо позднее, в возрасте около двух лет. Это свидетельствует об определенной вариативности процесса формирования и развития речи.

Ребенок, кроме того, всегда говорит на языке гой страны, в которой он родился и вырос. Это, пожалуй, самое убедительное доказательство прямого влияния среды на речевое развитие человека. Если принять во внимание то, что именно речь составляет основу многих высокоразвитых видов психической деятельности человека, его высших психических функций, то можно считать доказанным, что влияние среды на психологическое развитие человека весьма существенное. Вместе с тем — и для этого также имеются веские доказательства — оно ограничено биологическими возможностями, которыми располагает организм, достигший определенного уровня зрелости.

Воздействие генотипических факторов лучше всего прослеживается в динамике процесса созревания организма. Генотипически детерминированный процесс последовательных органических изменений, проходящих через определенные стадии, относительно независим от событий, происходящих во внешней среде. В данном случае слово «относительно» используется потому, что такие изменения в определенной степени зависят от внешних условий, в которых происходит созревание организма. Такие условия могут замедлить или, напротив, ускорить процесс созревания, однако существенного влияния на последовательность стадий развития и на его конечный результат они обычно не оказывают. Из-за неблагоприятных внешних условий развития человеческий организм может не достичь нужной степени биологической зрелости, но это существенно не ограничивает его будущее психическое развитие. Оно может пойти вполне нормально, если в процессе обучения создать благоприятные условия не только для научения, но и для биологического созревания организма.

На начальном этапе становления человека, в первые месяцы его жизни, основное значение для психического развития имеет, скорее всего, генотипически предопределенная программа. От нее, в свою очередь, зависит реализация врожденных программ развития элементарных форм психики и поведения.

Определяющую роль в этом процессе играют наиболее древние мозговые структуры (древняя и старая кора головного мозга), управляющие созреванием общевидовых биологических структур, от которых, в свою очередь, зависят наиболее важные формы приспособительного поведения. Эти структуры поддерживают жизнедеятельность организма, способствуют накоплению первичной информации, формированию умений и навыков, необходимых для перехода на следующий, более высокий уровень развития. Период, о котором идет речь, охватывает первые два месяца жизни ребенка и обычно характеризуется как период новорожденное™.

Второй этап развития начинается с двухмесячного возраста. Он связан с началом функционирования и включением в работу коры головного мозга, с активным развитием и дифференциацией ее структур. С возрастом изменяется соотношение генотипических и срсдовых влияний, причем смена отношения генотипа и среды в детерминации психики и поведения сопровождается их качественной перестройкой, происходящей в ходе развития.

Начиная с дошкольного возраста, стабильно связанными с генотипом становятся индивидуальные различия в общительности, а также динамика непроизвольно совершаемых и автоматически регулируемых движений. К числу врожденных свойств относятся и некоторые эмоционально-экспрессивные реакции человека, например, способность улыбаться. Даже дети, родившиеся слепыми и глухими, обычно отвечают на ласку улыбкой. Люди, принадлежащие к любой человеческой культуре, от удивления поднимают брови. Вполне возможно, что и эта реакция выступает как врожденная.

С возрастом увеличивается относительный вклад генотипа в индивидуальные интеллектуальные различия. Генетические влияния в детстве и взрослости являются относительно устойчивыми[2].

Электрофизиологические исследования мозга человека указывают на наследственный характер электроэнцефалограммы (ЭЭГ) — картины электрической активности мозга в целом или отдельных его частей. Они также позволяют выделить типы ЭЭГ и связать их с элементарными психическими и поведенческими явлениями. Соответствующие результаты представлены в табл. 9.1.

Таблица 9.1

Наследственные варианты энцефалограммы и их психологические следствия (по Фогель Ф., Мотулъски А. Генетика человека.

Проблемы и подходы : в 3 т. Т. 3. — М., 1990)

Вид ЭЭГ

и тип наследования

Генетическая изменчивость ЭЭГ

Фу нкциональн ые последствия

1кихологические последствия

Мономорфные a-волны (предположительно аутосомно- доминантный)

Сильный отбор и большое усиление

Стеничность, стабильность, устойчивость к стрессу

Быстрые варианты а-активности (аутосомно- доминантный)

Быстрая обработка информации

Высокий интеллект и хорошая моторика

Низкоамплитудная ЭЭГ (аутосомно- доминантный)

Н изкоам п л итудная пограничная (смешанная ipy п на)

Слабое усиление

Слабое усиление (нарушенное)

Расслабленность, низкая активность, конформизм Смешанная группа

Группа с лобно-

преценральной

Р-активностью

(аутосомио-

доминантный)

(Не привлекает внимания, спокойный)

Диффузные р-волны (полигенный)

Нарушенная обработка информации в связи с высокой тонической активацией

Напряженность, нарушение пространственной ориентации, чувствительность к стрессу

Нормальный ЭЭГ (полигенный)

В этой таблице приведены данные, касающиеся влияния врожденных особенностей ЭЭГ человека на отдельные аспекты его психологии и поведения. Эти влияния, или зависимости, можно в обобщенной форме описать следующим образом.

  • 1. Люди с мономорфными альфа-волнами проявляют себя как активные, эмоционально устойчивые и надежные. Индивиды с особо выраженными признаками такого рода в общей картине ЭЭГ е доетаточно высокой вероятностью обнаруживают такие поведенческие характеристики, как настойчивость, точность в работе, особенно в условиях стресса (стсссоустойчивость). У них хорошо развита кратковременная память, однако переработка информации протекает сравнительно медленно.
  • 2. Лица с низкоамплитудной ЭЭГ демонстрируют невысокую спонтанную активность. Те из них, для кого характерен данный признак, часто оказываются экстравертами и склонными в мнениях и поступках ориентироваться на окружающих людей. Особенно хорошо развита у таких людей ориентация в пространстве.
  • 3. Лица, ЭЭГ которых отличается диффузными бета-волнами, допускают большое количество ошибок в текстах на внимание и в видах деятельности, которые требуют аккуратности, несмотря на низкую скорость работы. В результате такие люди показывают сравнительно невысокие, не соответствующие их реальным возможностям результаты тестирования, особенно при выполнении заданий, направленных на проверку уровня развития их интеллекта и при решении задач, связанных с ориентацией в пространстве.

Установлено, что в организме человека имеется специализированный нейроэндокринный аппарат генетической регуляции программы развития. Благодаря его работе любая психическая функция реализуется в пределах некоторого диапазона, задаваемого достигнутым уровнем зрелости организма. Однако ее конечная форма в пределах этого диапазона зависит не столько от генотипа, сколько от условий окружающей среды, в частности от практики обучения и воспитания.

В большинстве случаев, имея дело с конкретными психологическими характеристиками человека и формами его поведения, невозможно определенно и однозначно утверждать, в какой степени на них повлияли гены, в какой — среда. Хотя роль генетических факторов в формировании психологических и поведенческих индивидуальных различий людей достаточно велика, тем не менее, сам по себе генотип сравнительно редко обусловливает больше половины индивидуальных вариаций по соответствующим признакам. Поэтому авторы известной книги «Генетика человека» Ф. Фогель и А. Мотуль- ски пишут: «Принимая во внимание явную недостаточность наших знаний о генетической детерминации поведения человека, всякие спекуляции относительно природы наследственных изменений, обусловивших последние этапы эволюции нашего вида (имеются в виду люди — Р. Я), представляются преждевремен н ы м и »[3].

Сохранение тех или иных признаков с возрастом или их частое проявление из поколения в поколение, установленное в исследованиях, проведенных на людях, не свидетельствует именно о генетических влияниях. Наследственное воздействие на один и тот же психологический или поведенческий признак, даже если оно в детстве имело место, с возрастом может существенно измениться. Психологические и поведенческие характеристики, показывающие высокую устойчивость во времени, вовсе не обязательно связаны только с генотипом, и, наоборот, многие генетически обусловленные характеристики отнюдь не всегда являются неизменными и остаются стабильными в течение жизни человека.

Данные, которыми располагает современная психогенетика, указывают на следующий любопытный факт: когда в процессе развития обнаруживаются изменения в степени генетической обусловленности индивидуальных особенностей, они часто с возрастом увеличиваются, а не уменьшаются. Это также свидетельствует не в пользу преимущественного влияния генотипа на индивидуальные различия. Вряд ли можно ожидать, что в детстве генотип будет слабее проявляться в индивидуальных различиях, чем в зрелом возрасте. Генотип представляет собой постоянно действующий фактор, и, следовательно, связанные с ним индивидуальные различия с возрастом не должны изменяться.

Напротив, окружающая среда сама по себе изменчива, и ее влияние с возрастом может или увеличиваться, или уменьшаться. При условии, что генетические воздействия останутся стабильными, это со временем должно будет привести к изменению индивидуальных различий, в частности — к их увеличению. «Согласно современной генетике, — пишет И. В. Равич-Щербо, — наследуется не конкретное значение признака, а некоторая способность иметь данный признак, и уже на основе этой наследственно обусловленной нормы реакции, во взаимодействии генотипа и среды формируется определенное фенотипическое выражение признака»[4].

Из всех человеческих психологических свойств минимальную зависимость от генотипа обнаруживают черты личности, в которых проявляются ценности, мораль и отношение человека к людям и обществу. В связи с этим можно утверждать, что среда в детерминации психического развития человека играет большую роль, чем наследственность или генотип. Даже среди известных свойств нервной системы человека нет ни одного такого, которое было бы полностью независимым от воздействий со стороны окружающей среды (см. «фенотип» в словаре терминов).

Обсудим еще один вопрос, имеющий большое значение для понимания относительного влияния наследственности и среды на психологию и поведение человека. Это вопрос о динамике психического развития людей в течение почти четырех миллионов лет существования человека как биологического вида. В табл. 9.2 представлены основные этапы эволюции человека, связанные с совершенствованием его материальной и духовной культуры. Это совершенствование привело к тому, что процесс психологического развития человечества на последних этапах его истории шел с заметным ускорением.

Однако у современного человека его быстрое психологическое развитие оказалось почти никак нс связанным с изменениями генетического аппарата. На протяжении по крайней мере нескольких последних десятков тысяч лет существования современных людей их генотип практически не изменился. Это означает, что психологическое развитие людей в это время шло не за счет изменения генотипа или совершенствования строения тела, а за счет воздействия на психику и поведение человека социокультурных факторов (табл. 9.2).

Отметим в связи с этим следующие два важных обстоятельства. Во- первых, ускоренный культурный и психологический прогресс человечества начался примерно 50 тыс. лет назад с изобретения орудий и языка, а это время в процессе эволюции человека как биологического вида занимает сравнительно небольшой отрезок времени, примерно равный 0,03 или 3% человеческой истории. Во-вторых, за последние 300 лет, составляющих всего

Основные этапы эволюции человека

(но Фогель Ф., Мотульски А. Генетика человека. Подходы и проблемы : в 3 т. Т. 3. — М., 1990)

Таблица 9.2

Средний объем мозга см3

Временная шкала

Ис пол ьзуем ыс орудия

Образ жизни

Искусство и язык

Число прошедших лет

Число прошедших поколений

400-550

1,7 млн

85 000

Простейшие каменные орудия

Охота и собирательство

Пещерная живопись Древнейшие языки Языки с иероглифической и пиктографической письменностью

900

600 000

30 000

Более совершенные каменные орудия

Тот же

1300

50 000

2500

Каменные топоры

По прежнему охота

30 000

1500

Металлические орудия

Сельское хозяйство

10 000

500

6000

300

Более сложные орудия и перевозочные средства

Города и сельское хозяйство

300

15

Сложные механизмы

Промы шлеп 11 ыс I центры

Книгопечатание

30

1

Использование атомной энергии

Атомная эра

Радио, телевидение

20

ЭВМ

Постиндустриальная эра

0,0001, или 0,01% времени существования человека, прогресс человечества в культурном, социальном, экономическом и психологическом развитии намного превзошел то, чего достигли люди за почти четыре миллиона лет предшествующего биологического существования.

Однако нет также оснований утверждать, что прогресс и развитие человека за это время оказались никак не связанными с совершенствованием организма, мозга и нервной системы. Такое утверждение было бы равносильно научно не обоснованному признанию того, что психика и поведение человека могут улучшаться сами по себе, без одновременного совершенствования их материальной основы.

В. Б. Швырков, обсуждая этот вопрос, высказал следующую интересную гипотезу. Он предложил системно-эволюционный подход к развитию живого, суть которого заключается в том, что прогрессивная эволюция живого, в том числе организма и мозга, могут рассматриваться как процесс усложнения прижизненно формирующихся систем, т.е. последовательной интеграции систем предшествующего, более низкого уровня организации, в системы более высокого порядка и уровня организованности1. Примерами таких систем на Земле, по мнению автора, являются атомы, молекулы, живые клетки, многоклеточные организмы, сообщества животных, группы людей и человечество в целом.

Гены, как оказалось, способны порождать изменения в нервных клетках, т.е. строить белки, входящие в состав нейронов, из аминокислот, причем число генов, «экспрессируемых» (вторгающихся) в нервные клетки, значительно превосходит количество генов, экспрессируемых в другие ткани организма. Нервная система, в свою очередь, определяет функционирование тела и одновременно является органом психики. «Активность нервных клеток служит выполнению генетических программ жизненных циклов организма. ... Эта активность приводит к активизации других, связанных с данным нейроном клеток, к изменениям телесных процессов и соотношений тела со средой, т.е. к осуществлению определенного внешнего поведения»[5] [6].

Эту же общую точку зрения можно перенести на совершенствование функциональных органов (термин А. А. Ухтомского), которые лежат в основе сложных психических явлений и соответствующих форм поведения. Кроме нейронов-детекторов, или специализированных нервных клеток, в центральной нервной системе имеются так называемые «молчащие» нейроны, которые на ранних этапах онтогенеза организма не реагируют на специфические раздражители. «Молчащие» клетки представляют собой своеобразный «нейронный запас» мозга, постепенно и рационально расходуемый в процессе научения и приобретения человеком нового жизненного опыта.

Однако и нейроны, взятые из такого «запаса», не являются полностью независимыми. Они, условно говоря, выступают как «нреснециализирован- ные», т.е. как генетически преднастроенные для их последующего включения в определенные поведенческие акты. Специализация этих нейронов означает то, что они становятся активными, приобретают нужные качества в процессе онтогенетического формирования соответствующих психических явлений и форм поведения. Наблюдается связь между количеством и разнообразием нейронов мозга и способностью к научению. Те из «молчащих» нейронов, которые в течение значительного периода времени жизни организма не специализируются, со временем умирают.

Человек как вид появился на Земле, вероятно, в результате мутации, затронувшей небольшое количество генов его предков (человека от шимпанзе отличает всего

0. 5.% генетического материала). «Молчащие» нервные клетки человека со временем приобрели способность специализироваться относительно социокультурных влияний. К примеру, в гиппокампе и височных отделах коры головного мозга обнаружены нервные клетки, специализированные относительно слов.

В социобиологии благодаря успехам, достигнутым в области психологической и поведенческой генетики, все более популярной становится точка зрения, согласно которой функционирование психики и развитие поведения человека, в конечном счете, детерминированы активностью генов человека. Что касается развития сознания, то, по мнению В. Б. Швыркова, этот процесс у человека является результатом взаимодействия генома и социокультурной среды.

Таким образом, материалы, представленные в этом, заключительном параграфе главы, позволяют сформулировать следующие выводы.

  • 1. Генотипические влияния на индивидуальные психологические различия людей являются, по-видимому, значительными. Однако на данный момент трудно определенно судить о них из-за недостаточной изученности генотипа человека как такового и общих принципов его влияния на развитие, в том числе психическое, при рождении и далее, в процессе жизни человека.
  • 2. Вместе с тем, многочисленные исследования, проведенные психологами, склоняют ученых к мысли о том, что реальное воздействие среды на психику и поведение человека является не менее существенным, чем потенциальное влияние генотипа.
  • 3. Если сравнивать между собой относительное влияние генотипа и среды в течение жизни человека на его психологические и поведенческие особенности, то на первое место следует все же поставить среду, а не генотип.
  • 4. С возрастом влияние генотипа на психику и поведение человека постепенно уменьшается, а воздействие среды, напротив, усиливается.
  • 5. Обсуждая проблему генотипических и средовых воздействий на психику и поведение человека, следует четко различать такие понятия, как генотип и фенотип, организм и среда, биологическое и социальное, врожденное и приобретенное. Эти понятия имеют различные объем и содержание и, соответственно, проблемы, формулируемые с их помощью, также являются разными.

  • [1] См., напр., обсуждение этих результатов в книге: Лнастази А. Дифференциальная психология. М.: Апрель Пресс ; ЭКСМО-Пресс, 2001.
  • [2] Речь идет о формировании соответствующих индивидуальных различий, а нс о тенденциях развития, рассматриваемых в качестве так называемых нормативных. Психологи обычноимеют дело именно с нормативными тенденциями развития детей, если, конечно, они не изучают детей с теми или иными отклонениями в психическом развитии.
  • [3] Фогель Ф., Мотулъски А. Генетика человека : в 3 т. Т. 3. Эволюция человека. Генетика поведения. Практические аспекты. М., 1990. С. 27.
  • [4] Равич-Щербо И. В. Исследование природы индивидуальных различий методом близнецов // Психология индивидуальных различий. Тексты. М., 1982. С. 107.
  • [5] См.: Швырков В. Б. Об общечеловеческих ценностях с позиций системно-эволюционногоподхода (глазами психофизиолога) // Психологический журнал. Т. 14. 1993. № G. С. 119—132.
  • [6] Там же. С. 121.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >