Полная версия

Главная arrow Политология arrow ИСТОРИЯ ПОЛИТИЧЕСКОЙ МЫСЛИ

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Методы и функции политической науки

В системе научного знания весьма важным является выяснение и адекватное использование соответствующих методов исследования политики. В политической науке так же, как и во многих других, используются прежде всего общелогические методы: анализ, синтез, аналогия, моделирование и др.; теоретические методы: системный, сравнительный, исторический и т.д. Рассмотрим наиболее важные и часто используемые в политологии методы и подходы.

Особое значение имеют универсальные (общелогические) методы: анализ и синтез. Анализ (от греч. analysis — «разложение», «расчленение») — процедура мысленного расчленения предмета (явления, процесса), свойства предмета (предметов) или отношения между предметами на части (признаки, свойства, отношения). Процедурой, обратной анализу, является синтез, с которым анализ часто сочетается в практической или познавательной деятельности. Синтез (от греч. synthesis — «соединение», «сочетание», «составление») — соединение различных элементов, сторон предмета в единое целое (систему), которое осуществляется как в практической деятельности, так и в процессе познания. Процедуры анализа входят органической, составной частью во всякое научное исследование и обычно образуют его первую стадию, когда исследователь переходит от нерасчлененного описания изучаемого объекта к выявлению его строения, состава, а также его свойств, признаков. Цель анализа — познание частей как элементов сложного целого. Одной из форм анализа служит классификация предметов и явлений. Так, анализ политического процесса позволяет выделить в нем различные этапы и противоречивые тенденции развития, изучить состав и позиции участников. Синтез дополняет анализ и находится с ним в неразрывном единстве. Синтез позволяет обобщить различные явления, сформировать синтетические суждения, которые соединяют в единое целое эмпирическую информацию.

Для современной науки характерны не только процессы синтеза внутри отдельных научных дисциплин, но и между разными дисциплинами — междисциплинарный синтез. Так, например, многие явления в политике изучаются целым рядом политических наук: политологией, политической философией, политической социологией, политической историей, политической экономией, что дает возможность их всестороннего познания. С точки зрения теоретико-познавательной значимости и анализ, и синтез, лишенные односторонности, выступают как взаимообусловленные логические процессы, подчиненные общим методам диалектического мышления.

Анализ в политике — аналитическое рассмотрение и изучение политической деятельности и поведения людей, политических явлений и процессов на основе различных политологических теорий, концепций и подходов.

Исторический подход — изучение политики прошлого и выявление ее связей с настоящим — предполагает исследование политической истории для моделирования политического будущего.

Институциональный подход ориентирует на изучение институтов, с помощью которых осуществляется политическая деятельность: государства, партий, общественно-политических организаций, права и др.

Сравнительный подход предполагает сопоставление однотипных политических явлений и процессов, выявление в них общего, особенного, единичного.

Функциональный подход требует изучения зависимости между различными политическими явлениями и окружающей средой. Например, между уровнем социально-экономического развития и степенью демократизации общества, между экономическим и политическим плюрализмом, между культурой, традициями и политической активностью наделения.

Структурно-функциональный анализ предполагает рассмотрение политики как некоей целостности, системы, обладающей структурными элементами, подчиняющимися определенным закономерностям развития и функционирования.

Системный подход к политике состоит в изучении ее как сложной, саморегулирующейся системы, у которой есть «вход» и ««выход» в «общество», функции деятельности, периоды «активности» и «спада», перехода (преобразования) в политические системы иного типа. Например, от тоталитарной к авторитарной и затем к демократической политической системе.

Психологический подход нацеливает исследователей на изучение зависимости политического поведения и деятельности людей от их индивидуальных качеств. Этот метод ориентирует на изучение субъективных механизмов политического поведения, бессознательных психических процессов, а также типичных механизмов психологических мотиваций.

Бихевиористский («поведенческий») подход предполагает изучение политики посредством конкретных исследований политического поведения в различных общественных и профессиональных группах, его типизации и моделирования.

Социологический подход предполагает выяснение зависимости политики от общества, социальной обусловленности политических явлений, в том числе влияния на политику экономических отношений, социальной структуры, различных общественных групп.

Цивилизационный, формационный и культурологический подходы предполагают учет влияния на политику цивилизационных и культурных факторов, особенностей участия в политическом творчестве людей различных цивилизаций и культур, изучение исторических и иных стадий (формаций) в общественном развитии, их взаимодействия, например тенденций модерна и постмодерна в политике и культуре.

В политологии широко распространены также методы эмпирических исследований: социологические опросы, анализ статистических данных, лабораторные эксперименты, «теории игр» и др. Для анализа и прогнозирования политики используются кибернетика и некоторые другие точные науки.

Политическая наука призвана и «должна предлагать» с научной точки зрения решение ряда важнейших общественно-политических задач. Среди них: разработка основных направлений, форм и методов демократизации общественной жизни; выявление условий, принципов консолидации общественно-политических сил на подлинно демократической платформе; определение оптимальных путей преодоления национально-этнических конфликтов; изучение политической культуры граждан, определение путей и форм демократического участия в политике; исследование международных отношений, выяснение путей оптимального международного развития.

Политика представляет собой очень сложное, комплексное явление. По сути, это одновременно и объект со своими структурно-функциональными особенностями и ценностями, и деятельностный аспект субъекта, и процесс со своими

этапами и закономерностями генезиса. Соответственно, политика в целом и политические явления и процессы в частности изучаются с помощью общенаучных (общелогических: анализ, синтез и др.), специальных теоретических, а также эмпирических методов и методик исследования.

К числу широко использующихся теоретических методов при изучении культуры относятся общепринятые в гуманитарных науках подходы. Среди них: историко-генетический, социокультурный (деятельностно-поведенческий), системный и структурно-функциональный, институциональный, ценностный (нормативно-аксиологический), цивилизационный, символический, коммуникативный, антропологический, психологический, компаративистский (кросскультурный) и др. Используются также подходы, учитывающие явления глобалистики, постмодерна и т.д.

Теоретические и специальные методы изучения политики дополняются прикладными. Среди них широко распространены: конкретно-ситуативное, матричное исследование, факторный анализ, наблюдение, эксперимент, анкетный опрос, контент-анализ публикаций, когнитивное картирование, экспертная оценка, компьютерное моделирование и др.

В современных условиях существенное значение приобретает умение учитывать взаимосвязь различных методов изучения политики, использовать их в соответствующих «увязках», в своеобразном комплексном подходе.

В современной политической науке существуют различные методологические подходы к анализу политической жизни. Французский политолог Р.Ж. Швар- ценберг называет следующие типы анализа в политической теории: марксистский, системный, функциональный, кибернетический.

Несмотря на различия мировоззренческих основ, отмеченные типы анализа ориентированы, во-первых, на глобальный подход к социальной действительности, т.е. на рассмотрение общества как целого, единого организма, а во-вторых, на объективное отражение реальности. Понимание объективности истины не является однозначным.

Например, в ряде западно-европейских школ источник объективности знания коррелируется с мышлением. Однако в любом случае истинно научный анализ соотносится с логикой политической реальности, опирается на всестороннее рассмотрение политического процесса в контексте нарастания и разрешения его противоречий. Напротив, игнорирование принципа объективности при анализе политических феноменов порождает такие негативные явления, как субъективизм, укорененность в политическом мышлении утопических представлений о политике, мистификация роли политических институтов, что создает питательную почву для волюнтаризма, непрофессионализма в деятельности властвующей элиты.

Конечно, существуют немалые трудности достижения объективного знания в политическом анализе. Они связаны как со сложностью политических процессов, так и с проблемой «социального заказа», о которой говорилось ранее. Политолог, нередко находясь под давлением определенных политических сил, вынужден обосновывать «правильность» того или иного действия, решения властей или оппозиции.

Но признание этого вовсе не означает отрицания объективности политического анализа. Хотя интерпретация политических явлений, предполагающая раскрытие их значения и смысла, всегда несет на себе отпечаток особенностей субъекта, объективный анализ выявляет разнообразные связи политической реальности через использование результатов политических действий.

Например, сущность тех или иных лидеров проявляется не столько в их программных заявлениях, лозунгах или самооценках, сколько в реальном поведении, конкретной деятельности, нередко весьма красноречиво свидетельствующих, в интересах каких социальных групп, слоев они действуют, какую политическую тенденцию представляют. Еще М. Вебер подчеркивал существенное различие между политической оценкой и научным анализом политических структур и позиций. Известно также, что он выступал против политизации преподавателем университетских занятий.

И, хотя безоценочного анализа не бывает, что подтверждают работы и самого М. Вебера, в тексте которых встречаются весьма отрицательные отзывы о деятельности идеологов большевизма и германских левых социал-демократов, научные суждения должны вытекать из добросовестного анализа объективных фактов, а не предшествовать ему. Дистанцированность от конъюнктурных, субъективистских, идеологических оценок, абсолютизации партийных, классовых позиций — важнейшее условие объективного анализа политических реалий.

Система методов политического анализа отличается большим разнообразием. Здесь можно выделить две группы методов — общие и частные в своей совокупности. Они способствуют формированию наиболее важных, значимых оценок ситуации, качественному повышению информационного обеспечения процесса принятия решений.

К общим методам относятся: исторический, нормативный, институциональный, системный, структурно-функциональный, сравнительный, социокультурный, психоанализ, бихевиористский, ивент-анализ и некоторые другие.

Частные методы — выборочный, метод экспертной оценки, корреляционный и факторный анализ, контент-анализ, математическое моделирование, анализ выгод и издержек и другие — заимствованы из статистики, социологии, экономики, математики и др.

Исключительно важно учитывать при изучении политических, да и любых других общественных явлений и процессов их глобализационный контекст. Иначе говоря, в современных условиях необходимо и целесообразно исходить из глобализационной парадигмы исследований, учитывающей углубляющийся и усложняющийся всемирный характер связей и взаимодействий многих обществ и их составных элементов.

В президентском послании XV Всемирному социологическому кошрессу (г. Брисбен, Авсгралия, 2002 г.) президента Международной социологической ассоциации Альберто Мартинелли справедливо обращалось внимание на явную недостаточность изучения только национальных явлений и структур вне учета воздействия на них глобализационных процессов.

В послании говорилось, что «социологи в целом изучали свои общества и реже общества иные, но обычно они рассматривали общества как отдельные единицы, каждое — с четкими национальными границами. Их фокус был сосредоточен на получении знания о внутренней динамике общества и структур, его культурного кода, его специфических механизмов интеграции, конфликта и перемен, иногда с некоторыми компаративными взглядами, реже — с компаративным подходом. Сегодня глобализация означает не только появление нового объекта исследования — мир как таковой, но требует, чтобы любое конкретное исследование ставилось в рамки глобального контекста, т.к. каждая часть мира все больше взаимозависима со многими другими и мир как таковой все более присутствует во всех своих частях». А. Мартинелли отмечал, что «необходимо уровень анализа на глобальный и любое исследование вести с точки зрения мировой системы. Изучение мирового общества и его отношений с национальными и локальными реалиями должно стать центральной темой исследования».

С учетом перечисленных методологических аспектов целесообразно дать аналитическую характеристику основных подходов, использующихся при анализе политики.

Подход институциональный в политологии. Это один из основных широко распространенных и самых «ранних» методологических подходов в политических науках, акцентирующий внимание на преимущественной роли институтов в политике. С момента академического оформления политической науки на Западе институциональный подход составлял одну из доминирующих методологических традиций и научных школ.

Преимущественное внимание его представители уделяли изучению ключевого аспекта политических явлений и процессов — образованию и функционированию политических институтов. Институционалисты исследовали формально-правовые аспекты государственного управления, в частности конституционные документы и реализацию их положений на практике (в формальной организации, в деятельности), роль выборов в политике. В период своего формирования политическая наука, по сути, сложилась и выросла на «плечах» институционалистов.

Первые поколения политологов Запада преимущественное внимание закономерно уделяли государственно-правовому анализу (бихевиористский подход, как известно, сформировался в общественных науках после Второй мировой войны). Представители институционального подхода исходили из следующих двух основных теоретико-методологических принципов: 1) доступность, конкретность и верифицируемость изучаемых политических институтов (т.е. они полагали, что институты могут быть изучены, обследованы в силу своей реальности); 2) независимость существования законов, формальных норм и их определяющее влияние на политическую ор1внизацию общества, человеческое поведение и деятельность в политике.

Эти положения оказывали благотворное влияние на исследовательский процесс, но иногда вели к абсолютизации получаемых выводов, сделанных на материалах развитых государств Запада. При анализе институционального устройства указанных стран (правил, процедур, формальной организации управления) значительное внимание уделялось выявлению институциональных факторов, влияющих на политическое поведение и демократическую эффективность (например, избирательным системам). Во многих работах институционального* направления обосновывались два тезиса: демократические формы правления — оптимальные, примеры наиболее полного воплощения демократических принципов представляют собой США, Великобритания и т.д. Страны из других регионов могли рассматриваться в качестве «аберраций» и поэтому изучались недостаточно.

Основными методами институционального анализа были традиционный, описательно-индуктивный анализ формально-правовых институтов и историко-компаративный, часто сводимый к изучению прошлых политических структур для объяснения настоящих. Этот анализ базировался на изучении исторического и правового материала, на основе описания которого характеризовались политические институты государства. Особенности такого подхода были вполне объяснимы проблемами развития самой политической науки, переживавшей на рубеже веков стадию становления как самостоятельной научной дисциплины, а также тем, что первые поколения политологов составляй юристы и историки, реже — философы.

В целом в рамках институционального подхода был собран ботатый материал относительно институционального устройства и получены достаточно инте* ресные результаты. Классический институционализм в значительной степени способствовал более полному пониманию проблем политического и особенно государственного управления. Присущее ему особое внимание к структурным деталям вело к своего рода возращению академического стиля, особенно это относится к историческому институционализму. Описательный тип исследований подводил к выводу, что на первый взгляд незначительные детали могут оказывать сильное воздействие на реальное поведение институтов и индивидов. Такой подход отличался от расплывчатых характеристик правительства как «черного ящика» в системном анализе политики, столь популярном у представителей сравнительной политологии в период наивысшего подъема бихевио- ральной революции. Важной заслугой институционалистов явилось и то, что они первыми выступили за развитие политической науки как самостоятельной академической дисциплины.

С течением времени стали очевидны имманентные недостатки институционального направления. К ним можно отнести:

  • 1) преувеличение роли формальных институтов, 01раничение ими предмета анализа, неумение видеть их социодинамику, невнимание к политическому поведению;
  • 2) недостаточное внимание к неполитическим (психологическим, цивилизационным, социокультурным) основам политического поведения людей;
  • 3) формальный подход к изучению политических институтов без учета неформальных аспектов их функционирования и роли этих аспектов в принятии решения (т.е. политической социологии);
  • 4) жесткий, предписывающий характер политико-правовой теории.

Однако эти недостатки можно было устранить путем как дополнения данного метода другими, так и его совершенствованием на путях объективной, всеохватывающей (всемирной) компаративистики политических институтов.

С течением времени институционализм претерпел значительную эволюцию, общая тенденция которой заключается в восприятии ряда принципов других методологических подходов. В рамках современного институционализма выделяют три основных направления: конституционные исследования, государственное и муниципальное управление (public administration) и т.н. новый институционализм.

Конституционалисты акцентируют внимание на сравнении практики конституционных соглашений, конституций как политико-правовых документов и их воздействия на общество. Несмотря на сохранение традиционного подхода, конституционалисты пытаются избежать былого формализма в исследовании институтов, анализируя «институты в действии», т.е. то, как в институтах реализуются цели и намерения людей. Кроме того, исследования современных конституционалистов в большей степени по сравнению с их предшественниками опираются на обобщающие теории.

Представители государственного и муниципального управления основное внимание уделяют изучению институциональных условий для государственной службы. Помимо изучения формальных моментов, а также истории, структуры, функций и членства в государственных структурах управления, эти ученые анализируют также вопросы эффективности и этики государственной службы. С задачами выявления эффективности государственных структур связано и сочетание анализа формальной организации с поведенческими аспектами. Вместе с тем признается, что изучение поведенческих аспектов может дать плодотворные результаты лишь в том случае, когда учитываются институциональные условия.

Новый институционализм, в отличие от других направлений, подчеркивает более самостоятельную роль политических институтов в политических процессах. Эго направление значительно отличается от традиционного институционализма тем, что неоинституционализм воспринял ряд принципов других методологических подходов. От классического институционализма его отличает в первую очередь более широкая трактовка понятия «институт» (не только государства, партии, но и группы давления, группы интересов и др.), пристальное внимание к теории развития, использованию количественных методов анализа.

Неоинституционалисты не ограничиваются простым описанием институтов, а пытаются выявить «независимые переменные величины», определяющие политику и административное поведение. В частности, большое внимание уделяется исследованию неформальной структуры политических институтов, а также предпринимаются попытки дополнить анализ поведенческим подходом. Так, например, неоинституционалистов волнует вопрос: влияет ли форма правления (парламентская или президентская) на поведение политических акторов или она представляет собой лишь формальное различие. Некоторые неоинституционалисты концентрируют внимание также на результатах деятельности институтов.

Заслугой неоинституционализма является то, что благодаря ему можно вести речь о политических и иных институтах с более широких компаративистских и социологических позиций. Он представляет исследователям возможность.

выяснить, имеет ли институциональная динамика разных режимов больше сходства между собой, чем это может показаться из отдельных описаний, предпринятых учеными, ориентированными на исследование одной страны или даже региона. Кроме того, неоинституциализм анализирует проблемы эффективности и ценностей политической организации общества, последствий институтов для людей, деятельности людей по созданию институтов, а также их поведения в институтах.

Структурно-функциональный анализ. Сторонники структурно-функционального анализа представляют общество как систему, включающую в себя устойчивые элементы, а также способы свйзей между этими элементами. Каждый из элементов выполняет определенную функцию, которая является важной для поддержания системы в целостности.

Согласно структурно-функциональному подходу общество можно представить как совокупность крупных элементов (подсистем), а также как совокупность отдельных позиций, занимаемых индивидами, и ролей, соответствующих этим позициям. Основатель структурно-функционального анализа Т. Парсонс выделяет четыре крупных элемента общества: экономическую, политическую, социальную и культурную подсистемы, каждая из которых выполняет функцию, важную для поддержания целостности системы.

Вместе с тем структурно-функциональный подход был не свободен от некоторых недостатков:

  • 1) недостаточно внимания уделялось микроуровню анализа политических процессов;
  • 2) политическое поведение людей рассматривалось как производное от их функционального статуса, недооценивалась самостоятельность и активность политических акторов, влияние социальных факторов;
  • 3) недостаточное внимание уделялось изучению причин и механизма конфликтов;
  • 4) как показала практика, наилучшие результаты дает его применение в совокупности с элементами других методологических подходов.

Социологический подход. Социологический подход к анализу политических процессов включает в себя выявление его основных субъектов, их ресурсов, способов и условий их взаимодействия, а также саму логическую последовательность этого взаимодействия. Кроме того, в качестве изучаемых параметров политического процесса можно выделить факторы политического процесса, уровень равновесия, пространство и время его протекания, оиерационализировать понятия, сравнивать результаты.

Как правило, такой анализ проводится в рамках такой субдисциплины, как политическая социология, ее официальное признание произошло в 50-е гг. минувшего века. Нередко крупные политологи являются одновременно и политическими социологами. Среди них можно назвать такие имена, как С. Липсет, X. Линц, Дж. Сартори, М. Каазе, Р. Арон и многие другие. Специфика этой субдисциплины заключается в том, что она представляет собой, по меткому

выражению Дж. Сартори, «междисциплинарный гибрид», использующий социальные и политические независимые переменные для объяснения и прогнозирования реальных политических явлений.

Синергетический подход. Знакомство с предметом политологии убеждает в существовании определенных закономерностей и, следовательно, детерминированных причинно-следственных связей, обнаруживающихся в развитии политической системы и в ее взаимодействии с другими общественными системами. Общеизвестны закономерности: при экономических спадах (тем более кризисах) политическая власть теряет своих сторонников, теряет легитимность, оппозиция оживляется, в случае новых выборов ее шансы прийти к власти повышаются; в периоды освободительных войн народ, как никогда, становится единым, сплачиваясь вокруг правительства, лидеров.

Синергетика предполагает, что каждая частная ситуация создает свои собственные причинно-образующие факторы, которые не всегда «вписываются» в «известные» закономерности.

Дело в том, что наряду с закономерными явлениями и процессами в политической и других общественных сферах все большую силу и роль обретают явления и процессы случайные, непредсказуемые, которые затем получают широкий общественный резонанс. Объяснить их, используя обычные подходы, практически невозможно. Это можно сделать, прибегая к синергетическому методу, который рассматривает субъективное и случайное нс как второстепенные, незначительные и побочные процессы, а как существенные аспекты в движении политической системы.

При синергетическом подходе случайное рассматривается и как форма проявления необходимого (как при диалектическом методе), а как самостоятельное, характерное свойство общественной жизни (политической, в частности). Другими словами, при синергетическом подходе объектом исследования становятся не только закономерные (детерминированные) связи, но и случайные, т.е. общественная жизнь во всей полноте представляющих ее явлений, процессов, альтернатив развития. Нередко случай (особенно в цепи политических событий) порождает широкий спектр возможностей, из которых затем выбирается далеко не самая лучшая.

В современной России сложилась благоприятная среда для использования познавательных возможностей синергетического метода. Период, прошедший после выборов президента в 2000 г., существенно изменил политическую жизнь страны. Наступление политической стабильности с приходом действующего президента меняет ход политического процесса. Во времена Б.Н. Ельцина в обстановке постоянной неустойчивости прогнозы строились на нахождении точек бифуркаций, весьма импульсивная деятельность первого лица государства могла направить страну по существенно альтернативным сценариям развития. Современная относительная стабилизация заставляет события достаточно стабильно развиваться по линейному, а, значит, и более прогнозируемому сценарию.

Вступление России в рыночную экономику открыло шлюзы для самоорганизующихся и саморегулирующихся процессов. Рыночная экономика приводит в столкновение планы, организованные начала, с одной стороны, и саморегулирующиеся процессы в политике, экономике и иных сферах — с другой.

С синергетическим подходом соотносится и концепция изменений и преемственности, разработанная политологом Д. Розенау, которую во многом используют современные политологи, прежде всего американские. Согласно этой модели политика интерпретируется как «вихревое», или «турбулентное», движение, поток, в котором переплетаются состояния порядка и изменения, сосуществуют рядом механизмы преемственности функций и воспроизводства «старых» элементов вместе с процессами инноваций и перемен. В результате их взаимодействия в потоке политического развития мы сталкиваемся с т.н. «бифуркациями», «флуктуациями» при переходах из одного состояния в другое.

Бихевиорализм и необихевиорализм. Преодолеть недостатки нормативного и институционального подхода было призвано бихевиоральное научно- методологическое направление. Очень часто путают «бихевиорализм» как методологическое направление политической науки и «бихевиоризм» как направление в психологии, приписывая «бихевиорализму» в политологии те положения, которые его сторонники никогда не отстаивали. Отчасти это терминологические проблемы, поскольку «бихевиоризм» и «бихевиорализм» от одного английского слова «behavior», цо имеют мало общего между собой, и их не надо подменять. Термин «бихевиоризм» относится к особой теории человеческого поведения в психологии, выдвинутой в работах Дж. Б. Уотсона. Главное сходство между «бихевиоризмом» и «бихсвиорализмом» состоит в том, что оба направления черпают информацию о происходящем из наблюдений за поведением человеческих акторов. В обоих случаях признается, что методология, основанная на естествознании, применима и к изучению человека. Но, кроме этих точек соприкосновения — признания индивида основным объектом исследования и использования научного метода, общего между двумя направлениями мало.

Инициаторами и последователями бихевиорального подхода к анализу политических процессов были в первую очередь представители чикагской школы американской политической науки. Это такие ученые, как Б. Берсльсон, П. Пазерсфепьд, Г. Пассуэл, Ч. Мерриам, П. Уайт и др.

Основное внимание представители бихевиорального направления уделяли не политическим институтам (например, государству), а механизмам осуществления власти. Предметом их анализа явилось политическое поведение на индивидуальном и социально-агрегированном уровне (в группах, социальных институтах и т.д.). В поле зрения бихевиоралистов оказались многочисленные аспекты политического процесса, связанные с политическим поведением, такие как голосование на выборах, участие в других различных формах политической активности, в т.ч. и в неконвенциональных и даже латентных (демонстрации, забастовки и т.п.), лидерство, деятельность групп

интересов и политических партий и даже субъектов международных отношений.

Отличительные признаки бихевиорализма:

  • 1) исследование поведения людей путем наблюдения;
  • 2) эмпирическая проверка выводов.

Приверженность данным принципам объяснялась в первую очередь тем, что корни философского мировоззрения представителей данного направления уходили к позитивизму.

Схожим с позитивистским у бихевиоралистов было отношение к теории, т.е. би- хевиоралистов также интересовал вопрос о необходимости проверки теории. Для них, как и для позитивистов, существовало три основных способа оценки теории. Во-первых, «хорошая» теория должна быть внутренне последовательной. Во-вторых, такая теория, объясняющая какое-либо явление, должна сообразовываться с другими теориями, претендующими на объяснение этого явления.

В-третьих, объясняющая теория должна быть способной делать эмпирически значимые выводы, которые должны подвергаться эмпирическому тестированию (принцип верификации).

Таким образом, бихевиоралисты выступали за конструирование эмпирически ориентированных объяснительных теорий «среднего уровня».

Как отмечал Д. Истон, многие бихевиоралисты полагали, что в процессе исследования можно в значительной мере абстрагироваться от ценностей как самого ученого, так и общества в целом. Вместе с тем бихевиорализм не был свободен от некоторых недостатков и спорных моментов. Чаще всего это методологическое направление подвергали критике за следующие типические особенности:

  • 1) попытку дистанцироваться от политической реальности и абстрагироваться от «особой ответственности» по практическому применению знаний;
  • 2) концепцию научности процедуры и методов, которая уводила исследователя от изучения самого индивида, мотивов и механизма его выбора («внутреннего» поведения) к исследованию условий, которые влияют на действия («внешнее» поведение людей);
  • 3) «наивное предположение, что одна только бихевиоральная политическая наука свободна от идеологических посылок»;
  • 4) некритическое восприятие «классической» позитивистской интерпретации природы научного познания, наличия существенных особенностей гуманитарного знания;
  • 5) неспособность к изучению аксиологических аспектов политических отношений;
  • 6) индифферентное отношение к возникающей фрагментации знания, несмотря на необходимость его использования для решения комплекса социальных проблем. Кроме того, среди недостатков данного подхода необходимо отметить отсутствие системного взгляда на политические процессы и игнорирование компаративно-исторического и культурного контекста. Отмеченные недостатки вызвали кризис этого направления и породили возникновение «постбихевиоризма», которому присущи следующие характерные черты:

S признание значения не только тех теорий, которые имеют эмпирическое происхождение;

S признание значимости частичной верификации;

У отсутствие абсолютизации технических приемов, допущение использования качественных методов анализа и исторического подхода; признание значимости ценностного подхода.

Теория рационального действия. Теория рационального выбора была призвана преодолеть недостатки бихевиоризма, структурно-функционального анализа и институционализма, создав теорию политического поведения, в которой человек выступал независимым, активным политическим актором, которая позволяла бы посмотреть на поведение человека «изнутри», учитывая характер его установок, выбор оптимального поведения.

В политическую науку теория рационального выбора пришла из экономической науки. Разработчиками считаются Э. Даунс (сформулировал основные положения теории в своем труде «Экономическая теория демократии»), Д. Блэк (ввел в политическую науку понятие предпочтений, описал механизм их трансляции в результаты деятельности), Г. Симон (обосновал концепцию ограниченной рациональности и продемонстрировал возможности применения парадигмы рационального выбора).

Теория рационального выбора исходит из следующих методологических посылок. Во-первых, методологический индивидуализм, интересы индивида определяются им самим так же, как и порядок предпочтений. Во-вторых, эгоизм индивида, т.е. его стремление максимизировать собственную выгоду. Это относится не только к поведению отдельного индивида, но и к его поведению в группе, когда он не связан особыми личными привязанностями.

Сторонники этого подхода считают, что избиратель решает, прийти ли ему на избирательные участки или нет, в зависимости от того, как он оценивает выгоду от своего голоса, голосует также исходя из рациональных соображений пользы. Он может манипулировать своими политическими установками, если видит, что не получит выигрыша.

Чаще всего политический процесс в рамках парадигмы рационального выбора описывается либо в виде теории общественного выбора, либо в виде теории игр. Сторонники такого подхода исходят из того, что политическая борьба за выигрыш, а также универсальность таких качеств политических акторов, как эгоизм и рациональность, делают политический процесс подобным игре с нулевой или ненулевой суммой. Теория игр описывает взаимодействие акторов путем определенного набора сценариев игр. Целью такого анализа является поиск таких условий игры, при которых участники выбирают определенные стратегии поведения, например выгодные сразу всем участникам.

Недостатки данного методологического подхода заключаются в недостаточном учете социальных и культурно-исторических факторов, влияющих на поведение индивида. Кроме того, теорию рационального выбора часто критикуют за некоторые технические противоречия, вытекающие из основных положений, а также, за ограниченность объяснительных возможностей (например,

применимость предложенной ее сторонниками модели партийного соревнования только к странам с двухпартийной системой).

Несмотря на отмеченные недостатки, теория рационального выбора обладает рядом достоинств, которые и обусловливают ее большую популярность.

Дискурсный анализ. При многообразии подходов можно выделить два основных. Первый — более широкий, и здесь под дискурсом понимаются фрагменты действительности, обладающие временной протяженностью, логикой и представляющие законченное сочинение, сформированное на основе организации смыслов (законченное «произведение», например, в виде текста-описания) с использованием смыслового кода. Представители другого, более узкого подхода трактуют дискурс как особый вид коммуникации. Они понимают под дискурсом коммуникативное событие, происходящее между говорящим, слушающим (наблюдателем и др.) в процессе коммуникативного действия в определенном временном, пространственном и прочем контексте. Это коммуникативное действие может быть речевым, письменным, иметь вербальные и невербальные составляющие.

Если применить этот подход к анализу социальных и политических явлений, то дискурс будет определять не межперсональный диалог как «речевое событие», а «социальный (социально-политический) диалог, происходящий посредством и через общественные институты между индивидами, группами, а также и между самими социальными институтами, задействованными в этом диалоге».

В целом представители теории дискурса выделяют два аспекта этого явления:

  • 1) дискурс-рамка, для обозначения этого явления часто используются термины «язык», «идеология»; именно в этом значении говорят о дискурсе либерализма, консерватизма;
  • 2) конкретный дискурс — дискурс-произведение, обладающий определенным сюжетом, например дискурс выборов Президента Российской Федерации 2004 г.

В прикладном, «техническом», смысле дискурс обозначает письменное, речевое или образное проявление какого-либо объекта (широкая трактовка дискурса) или коммуникации (узкая трактовка). В этом случае производится анализ документов, речей, текстов выступлений, интервью, бесед, дебатов.

Дискурсный подход — относительно новый в политической науке, хотя и имеет глубокие корни в философской традиции, в т.ч. в трудах американского философа Чарльза С. Пирса (1859-1914), вычленившего такой аспект взаимодействия людей, как прагматика.

Одним из первых, вероятно, употребил выражение «анализ дискурса» американский лингвист 3. Харрис, опубликовавший статью под таким названием в 1952 г. С середины 50-х гг. XX в. начинается интенсивное использование термина «дискурс» в философии, а позднее — и в других общественных науках, в т.ч. и в политических.

Важным направлением анализа в рамках данного подхода является контекстный анализ политического дискурса, а точнее, его отдельных составляющих.

В результате такого контекстного анализа выявляются особенности смыслов отдельных составляющих политического дискурса, формирующиеся под воздействием внешних для него факторов (социально-экономических, культурных и политических условий).

При этом признается, что дискурс не является простым отражением процессов, происходящих в других областях социального мира, например в экономике. Он объединяет смысловые элементы и практики всех сфер общественной жизни. Для объяснения процесса его конструирования используется концепция артикуляции. Соединяясь, разнородные элементы образуют новую конструкцию, новые смыслы, новую череду смыслов, или дискурс.

Практическое применение теории дискурса можно продемонстрировать на примере анализа тетчеризма. Проект тетчеризма состоял из двух, во многом взаимоисключающих друг друга сфер идей и теорий: это элементы неолиберальной идеологии (артикулировались и агрегировались концепты «личные интересы», «монетаризм», «конкуренция») и элементы консервативной идеологии («нация», «семья», «долг», «авторитет», «власть», «традиции»).

Дискурс был основан на соединении политики свободного рынка и сильного государства. Вокруг термина «коллективизм», который не укладывался в рамки этого проекта, идеологами тетчеризма была выстроена целая цепь ассоциаций, которая привела к возникновению социального неприятия этого понятия. Коллективизм в массовом сознании стал ассоциироваться с социализмом, застоем, неэффективным управлением, властью не государства, а профсоюзов в ущерб государственным интересам.

Итогом этой политики стало внедрение представлений, что социальные институты, выстроенные в соответствии с идеологемой «коллективизм», несут ответственность за кризисное состояние экономики и затянувшийся застой в обществе. Тетчсризм стал ассоциироваться с индивидуальными свободами и личным предпринимательством, моральным и политическим омоложением британского общества, восстановлением закона и порядка.

Большинство представителей данного направления полагают, что смыслы необходимо искать не в окружающем внешнем мире, а только в языке, который является механизмом создания и транслирования индивидуальных представлений. Как считают представители этого направления, для понимания дискурса достаточно проанализировать только сам текст. Таким образом, отвергается существование внешней для исследователя основы, на которой может базироваться научное знание. В таком случае отсутствует анализ социально-экономического контекста, мотивации, культурных ориентаций, социальной структуры и других объясняющих поведение переменных. Таким образом, анализу подвергаются лишь получаемые исследователями его субъективные смыслы, что также ограничивает применение данного метода в современных исследованиях.

Сравнительный подход. При изучении культуры и политики различных обществ широко используются различные подходы сравнительного исследования. В самом общем виде кросснациональные исследования подразде-

ляются на два типа: одни ограничены отбором переменных, общих для многих стран, с отчетами и анализом данных, относящихся к этим переменным; другие ориентированы на сравнения в ходе изучения исторических ситуаций.

При сравнительно-исторической типологии культур можно использовать следующие подходы: географический (локализация культур в географическом пространстве); хронологический (выделение самостоятельных этапов в историческом развитии, т.е. локализация во времени); национальный (изучение отличительных черт культуры на всем протяжении ее исторического развития).

Сравнительно-сопоставительный метод дает возможность выявлять природу разнородных объектов и объяснять причины связей. Историко-генетическое сравнение позволяет объяснять сходство явлений как результат их тождества по происхождению. Историко-типологическое сравнение позволяет объяснить сходство не связанных по своему происхождению объектов одинаковыми условиями их становления и развития.

Сравнительно-сопоставительный метод является одним из старейших в гуманитарных науках, однако широко он стал использоваться с конца XIX — начала XX вв., особенно в рамках институционализировавшихся во многих странах Запада политической науки и социологии. В этих условиях стало распространенным субстанциальное сравнение — сопоставление не только форм, но и анализ их наполнения. Межстрановые и международные сравнения стали проводиться на основании элементного состава сопоставляемых объектов, например установок, определяющих политические действия.

Были распространены также интегральные сравнения, исходящие из всеобъемлющего охвата элементов внутренней и внешней среды, действующих на целостную систему. Выделился особый тип сравнения, возникающий при учете темпоральности (временного фактора) политических явлений и процессов (кроссвременные сравнения, анализ сквозь время).

В последние десятилетия все шире распространяется типология сравнительных исследований с подразделением их на бинарные, региональные, глобальные, кросстемпоральные, цивилизационные (межцивилизационные) и др. Используются и иные методы ранжирования сравнительных кросскультурных исследований, в частности применение дихотомичных и трихотомных схем, шкал и матриц, «case-studies».

В современных условиях выделяются пять основных типов компаративистских, кросскультурных исследований.

  • 1. Страноведческие описания культуры и политики.
  • 2. Анализ сходных процессов и институтов в ограниченном пространстве стран.
  • 3. Использование типологий и иных форм классификационных схем (ценностных, институциональных и др.) как для сравнения группы стран, так и для прояснения внутренней культуры и политики в отдельных государствах.
  • 4. Статистический и дескриптивный анализ совокупности стран, выделенных, как правило, по географическим, культурным или цивилизационным показателям, для проверки некой гипотезы о соотношении переменных в рассматриваемой «выборке».
  • 5. Статистический анализ общемирового уровня, направленный на выявление структур или тестирование отношений при учете всего массива культур и цивилизаций.

В принципе, возможно теоретическое «объединение» всех рассмотренных методов (методик) сравнительных исследований в комплексную систему сопоставления и сравнения искомых явлений и процессов культуры и политики.

Кросскультурный анализ социодинамики политических явлений и процессов в различных странах позволяет выделить общее и особенное в их историческом и цивилизационном генезисе, лучше понять и творчески использовать накопленный человечеством опыт культурного и политического развития.

Постмодернистская методология в политологии. Постмодернизм (лат. post — «после» и modemus — «современный») — понятие, отражающее характер и тенденции изменений в социокультурных, экономических и политико-идеологических отношениях и процессах (в основном в развитых странах) под воздействием современного этапа научно-технической и информационной революций; направление изучения этих процессов; направление в научных исследованиях современного общества.

Понятия «постмодерн», «постмодернизм» применяются для подчеркивания тенденции перехода человечества в новую эпоху, в силу этого оно не обладает внутренней хронологической определенностью и может использоваться достаточно широко. Постмодернистская эпоха характеризуется резким ростом культурного и социального многообразия, отходом от ранее господствовавшей унификации и принципов чистой экономической целесообразности, возрастанием возможностей многовариантности прогресса, отказом от некоторых принципов всеобщего социального действия, формированием новой системы стимулов и мотивов деятельности людей, возрастанием роли культурных факторов.

Анализ различных аспектов постмодерна начался в 70-е гг. XX в. практически одновременно известными философами, психологами (теория языка и символических систем), культурологами, искусствоведами, архитекторами.

В дискурсе социологии и политологии этот вопрос—уже как проблема политического и социального постмодерна — стал обсуждаться несколько позже, хотя временем отсчета начала эпохи постмодерна в политике ряд исследователей считает демократические студенческие движения и волнения 1968 г. во Франции. Среди известных зарубежных исследователей проблемы постмодерна выделяются Ж. Бодрийяр, А. Гидденс, Р. Инглхарт, Ж. Лакан, Ж.-Ф. Лиотар, Ю. Хабермас, Д. Хелд; российских — М.В. Ильин, А.С. Панарин, В.О. Рукавишников и др.

В социально-политическом и мировоззренческом отношении постмодерн означает утверждение плюралистической парадигмы, отказ от европоцентризма и этноцентризма, провозглашения принципа множественности, фрагментации культурного единства, внимания к личности и се внутреннему миру, самоуправляющимся структурам, проблемам идентичности и др.

Постмодернистский подход в сфере социальных и политических наук означает особое внимание к возрастанию значения культурного и политического многообразия и разнообразия (расцвета политических субкультур, мезо- и микрокультур); к ширящемуся распространению политических ценностей постмодерна; к проблемам идентичности в политике в целом и в политическом управлении в частности. Постмодернистский подход акцентирует внимание к месту личностной и социальной политики, идущей снизу; к возрастанию роли низовых демократических структур и политики горизонтального взаимодействия как на уровне гражданского общества, так и на низших и средних «этажах» государственной политики; к развитию горизонтальных самоуправляющихся сетей; к роли идентичности в политическом управлении; широкому развитию интерактивных информационных технологий и др.

В постмодернистских исследованиях политики анализируется тенденция перехода от индустральной модели государства «труд — государство —- капитал» к новой, постмодернистской модели — «потребитель — государство — производитель» в странах Северной Америки и Западной Европы. Новая модель государства предполагает наличие «умного», инновационного, публичного и в то же время минимально необходимого государственного управления при максимально возможной передаче полномочий на нижние этажи управления и самоуправления. Ряд исследователей полагает, что концепция постмодернистского государства и политического управления может эффективно функционировать только в условиях постмодерна. Применительно же к условиям подавляющего большинства стран за государством признается возможность и необходимость интервенционистской роли в необходимых пределах и его право на безусловный контроль за рынком.

Особое внимание обращается на значение национального контекста и идентичности для выбора моделей политического управления. В условиях постмодерна именно от качества и направления развития гражданского общества во многом зависит и качество демократии. Принципиально важен характер гражданского общества и его взаимоотношения с государством, роль в социализации граждан с точки зрения сопряжения их индивидуальных интересов с публичными, возрастает роль новых социальных движений. Это связано с возникновением нового постмодернистского стиля жизни, системы новых постмодернистских ценностей и возрастающей ролью индивидуального выбора личностью характера своей деятельности в политике.

Многие постмодернистские социальные идеи носят абстрактный характер, замыкаются на проблемах социальных отношений стран, достигших материального благополучия. Социальным постмодернистам лучше удается критика существующего общества, чем построения реальных программ его усовершенствования. В ряде последних работ постмодернистов наблюдается интерес к классическим проблемам либерализма (права человека, представительство и др.), гуманизму и др.

В постмодерне значительное внимание уделяется изучению роли Интернета в обществе (в т.ч. в социально-политических исследованиях) в целом и интерактивного взаимодействия в частности, совместным усилиям политологов из различных стран для подготовки учебных планов и программ по социально-гуманитарным наукам, проведения регулярных социологических интерактивных видеоконференций (посредством самой современной и имеющей тенденцию стать наиболее дешевой системы digital video), развития дистантного образования в условиях мультимедийной революции.

Глобализация и постмодерн, с одной стороны, открывают позитивные перспективы рационализации н оптимизации для расширения демократического развития на гуманистической основе, с другой — они создают предпосылки для элитарно-информационного и корпоративистского отчуждения человека от политики и общества.

Исторический (или историко-генетический подход). Он представляет собой один из первых подходов к анализу политики. С его помощью происходит накопление знаний о политике разных народов в различные эпохи. Собственно только на базе накопленных исторических сведений мы можем проводить исследования и делать выводы широкого характера. Со временем он был дополнен стадиальным подхбдом, дихотомными понятиями «традиционное», «современное» общества и т.д. Проблемной стороной исторического подхода является его описательный характер: в накопленной значительной информации о истории развития культуры следует уметь выделить ее сущностные стороны.

Антропологический подход. В его рамках рассматривается генезис политики через развитие человека; значительное внимание уделяется анализу политики в потестарных и современных обществах, формированию различных этносов, их мифов, верований, попыток создания первичных социальных институтов и т.д. Этот подход дополняет историко-генетические методы.

Ценностный (аксиологический) подход. Лежит в основе философии политики и политической философии В нем политика конституируется определенной структурированной системой ценностей, признаваемых тем или иным социумом. В «предметности» политики происходит л ишь то или иное воплощение этих ценностей, т.е. то, к чему люди стремятся, на что ориентируются, в соответствии с чем организуют свою активность. Общность и различие ценностей выступают основанием как для объединения людей для реализации совместных и сложных целей, так и для их дифференциации при несовпадении и конфликте целей.

Таким образом, усвоение тех или иных ценностей в ходе социализации и их репродуцирование в реальной деятельности и коммуникации — основа существования социума. Характер ценностей социума задает меру свободы и вариативности поведения его социальных агентов. Аксиологический подход к изучению политики позволил ввести в сферу анализа собственно человеческое содержание, акцентировал ее креативное (продуцирующее, творческое) начало.

Проблемы ценностного подхода состоят в сложности выработки общепринятой системы ценностных критериев даже в рамках одной социальной системы. Кроме того, порождается проблема культурного релятивизма при сравнении различных культур: как определить, что одна из них «лучше», чем другая, не заняв «пристрастной» позиции.

Системный подход. Широко используется при анализе политической культуры. В его дискурсе культура рассматривается как одна из подсистем общества со свойственными ей целями, ценностями, нормами, функциями и др. Этот подход хорошо раскрыт в трудах Т. Парсонса, Д. Истона, Н. Лумана и других исследователей.

Проблемными местами подхода является сложность описания взаимоотношений политической системы с окружающей средой, выявления самонаправ- ленности и случайности в общей теории систем. Данный подход также необходимо дополнять другими методами исследования культуры.

Коммуникативный подход. В рамках данного подхода делается акцент на рассмотрение взаимосвязей знаковой и социальной (политической) реальности через многообразные системы коммуникаций. Политика при этом подходе рассматривается как процесс коммуникации отправителей сообщений и получателей сообщений на основе знания кодов общих языков и совместного социокультурного опыта. Сообщения могут передаваться по различным каналам как пространственно между культурами, их подсистемами и субъектами, так и во времени.

Проблемные места коммуникативного подхода связаны с избыточным тех- нологизмом, к которому подчас прибегают некоторые исследователи. Учитывая это, следует больше обращать внимание на характер и социокультурное содержание передаваемой и воспринимаемой информации различными субъектами.

Психологический подход. Особое внимание уделяет анализу психологических основ политической деятельности: реакций человека на адаптацию к среде, приспособлению к окружающему и изменяющемуся миру политики, проблемам научения образцам политического поведения и участия, формированию привычек, психологическим аспектам политического творчества, подсознательным аспектам политики и коммуникации и т.д.

Символический подход. В нем политика предстает как организованность определенных символических форм самоактуализации социума. В основе политического взаимодействия — понимание символов, кодов и умение с ними работать.

Знаково-текстовое оформление политики позволяет «расшифровать» ценностные основания культуры, транслировать их через символические системы в структуры коммуникации и деятельности, формируя последние через обмен символами между реальными социальными агентами. Проблемность символического подхода определяется возможным преувеличением роли знакового смысла культурных явлений. Его целесообразно сочетать с ценностным и другими подходами.

Текстовый подход. В соответствии с ним политика формируется и развивается в особом знаковом пространстве. Это предопределяет выработку своих собственных механизмов, правил, закономерностей самоорганизации и изменения. Упорядочивание законов происходит в языках политики. Носителями автономной (отграниченной) знаково-оформленной значимой информации являются сообщения на том или ином языке. За рядом сообщений признается статус текстов при их дополнительной смысловой нагруженно- сти в политике. Быть в политике — это знать коды, в которых зашифрованы ее тексты, и уметь работать с последними. Уровень доступных субъекту языков, кодов и текстов определяет его поле политических смыслов, а через них в значительной мере и его социально-политические возможности и претензии. Проблемы текстового подхода обусловлены сложностью изучения знакового пространства (см. герменевтика как искусство истолкования).

Многообразие методов политической науки, их развитие и появление новых является хорошей методической основой изучения политики, базовым направлением функционирования политологии. Неслучайно среди политологов-тео- ретиков считается, что политология — наука мультипарадигмапьная, полиме- тодиая.

В силу этого крайне важно не только знать ее основные методы, но и уметь их комплексно применять, делая соответствующие акценты при тех или иных направлениях политологических исследований.

Функции политической науки:

S теоретико-познавательная, благодаря которой вскрывают объективные тенденции социально-политического и экономического развития, трудности, противоречия в жизни общества, даст оценки политическим ситуациям;

S методологическая, с ее помощью раскрываются общие закономерности политики, различных политических систем, политических отношений, создается база для развития более частных политических теорий и для других общественных наук (государства и права, политической социологии и др.); S аналитическая, позволяющая давать анализ, оценку результатов деятельности государства, партий и других элементов политической организации общества; S регулятивная, которая помогает обеспечить воздействие людей и организаций на политический процесс, их участие в политических событиях;

S прогностическая, с се помощью осуществляется предвидение политических процессов, своевременная корректировка политики;

S мировоззренческая, позволяющая правильно оценивать соотношение общечеловеческих и классовых интересов и определять свое место в политической жизни общества;

S аксиологическая дает оценку политическим институтам, режиму, строю, политическому поведению, деятельности, смыслу политического бытия.

Политология (политическая наука) — нечто большее, чем одна из политических дисциплин. Это широкий комплекс знаний о политике, охватывающий и политическую философию, и искусство выявления и выражения смысла политической деятельности. В структуру политологии входит приобщение к политической жизни, а по существу искусство сохранения, обогащения и передачи политической культуры от поколения к поколению. Учитывая принципиальную роль политики в развитии человечества, можно сказать, что ее изучение является прежде всего освоением возможностей, достижений и просчетов людей по устройству демократического и гуманного общества.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>