Полная версия

Главная arrow Политология arrow ИСТОРИЯ ПОЛИТИЧЕСКОЙ МЫСЛИ

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Российская политическая и правовая мысль периода реформ Петра I

Новый этап в истории политической и правовой мысли России начинается на рубеже XV1I-XVIII вв. с реформ Петра I. Социально-политические реформы в России затрагивали общие проблемы государства, структуры государственного аппарата, социального устройства общества и сословных отношений. Европеизируя Россию, Петр в то же время стремился укрепить абсолютную монархию, ограничить церковь и власть родовой аристократии.

Сторонники идеи просвещенного абсолютизма, политические теоретики «гнезда Петрова» Ф. Прокопович (1681-1736) — автор «Слова о власти и чести царской», «Регламента или Устава Духовной Коллегии»; Ф.С. Салтыков (1661— 1715) — составитель «Пропозиций» по государственному устройству; В.Н. Татищев (1686-1750) — создатель «Истории российской с самых древнейших времен»; И.Т. Посошков (1652-1726) — автор «Книги о скудости и богатстве» и другие рассматривали государство в качестве гаранта общего блага, как силу, способную обеспечить «общенародную пользу» и внимать разуму подданных».

В то же время своеобразие российского исторического процесса и отсутствие представительных институтов обусловливали то, что обычно политические преобразования могли идти только сверху, «от царя», как пожалование. Проекты реформ приобретали силу закона лишь в том случае, если были санкционированы правителем. Несогласие с государственной властью и издаваемыми законами не допускалось, верховный носитель власти ставился над всеми гражданами и сословиями, любые действия государя оправдывались.

В этой связи существенное значение приобретала концепция просвещенного монархизма, не совместимого с произволом. Просвещенный монарх должен править, опираясь на обоснованный и соблюдаемый свод законов. Ведущий идеолог петровских времен Ф. Прокопович утверждал, что верховным носителем государственной власти должен быть просвещенный правитель: «в наследуемом царстве печется самодержец о добре общем, яко о своем домашнем».1 Он справедливо полагал, что основой прогресса, силы государства и благосостояния граждан является образование и распространение наук.

В.Н. Татищев полагал, что выбор форм правления или избрание нового монарха должны соответствовать естественному закону и осуществляться «согласием всех подданных». Форма правления зависит от гешрафических условий, размеров Территории и уровня просвещения. Анализируя различные формы правления — монархию, тиранию, аристократию, охлократию и демократию, В.Н. Татищев делал вывод о том, что монархия для «великих и пространных государств вынуждается обстоятельствами как наименьшее зло». Впервые в его трудах ставилась проблема соотношения свободы личности и естественного права. Он показал, что крепостное право в России не оправдывают «ни естественный, ни Божественный законы, ни действительно государственные интересы».[1]

И.Т. Посошков являлся представителем купечества, поддерживал преобразования Петра I. В «Книге о скудости и богатстве» подчеркивал, что укрепление независимости русского государства может быть достигнуто развитием отечественной промышленности, торговли и умножением народного богатства.[2] Он отмечал, что благо народа — основа процветания Отечества: «Не то царственное богатство, еже... казны много, но то, еже бы весь народ по мерностям богат был». Именно поэтому важнейшей задачей царской власти является забота о нуждах подданных, соблюдение их интересов, облегчение положения всех сословий. Сословное деление у И.Т. Посошкова связано с размежеванием прав и обязанностей: дворяне должны состоять в гражданской и военной службе, на купечество следует возложить развитие промышленности и торговли, крестьяне обязаны усердно трудиться на помещиков. При этом царю следует охранять крестьян от нищеты и произвола, поскольку «крестьянское богатство — богатство царственное». Обеспечить мир и согласие сословий, порядок в государстве можно путем «твердого смотрения», основанного на законах, для чего необходима судебная реформа, по которой суд должен быть не сословным, а единым для всех.

Идеология просвещенного абсолютизма находила отражение в реформаторской политике первого императора России — Петра I (1672-1725, царь с 1682 г., реально—с 1689 г., император—с 1721 г.), способствовавшего упрочению положения дворянства и использовавшего жесткие меры для его осуществления. Многие политические документы, идеи, лежащие в их основе, Петр I разрабатывал сам. К числу наиболее крупных преобразований в государственной сфере и соответствующих нормативных актов следует отнести: военную реформу и введенный в 1716 г. «Воинский Устав Петра Великого», городскую реформу, начало которой положил «Указ об учреждении губерний и приписании к ним городов» (1708), установление порядка государственной службы, создание Сената, Синода и коллегий, закрашенное в «Генеральном регламенте» (1718), формирование иерархической системы должностей по 14 классам, отраженное в «Табели о рангах» (1722), политику меркантилизма в области промышленности и торговли, уравнивание вотчинных (наследственных) и поместных (дарственных за службу) владений, которые тоже стали передаваться по наследству в силу «Именного указа» (1714), создание Академии наук (1724), введение гражданской азбуки и др.

Представляет научный интерес и практическую значимость анализ «Табели о рангах», введенной в действие 24 января 1722 г. указом Петра I. Она состояла собственно из классификатора рангов (классов) и комментария к нему. «Табель о рангах» создала четкую иерархическую систему: должности были расписаны по 14 классам или рангам, причем каждый из них, в свою очередь, подразделялся на военные, гражданские и придворные чины.

«Табель о рангах» — это закон о порядке государственной службы, новая система чиновной иерархии. Этот документ завершил административные реформы центральных и местных государственных учреждений, в аппарате которых было занято значительное число чиновников. Его основное значение состояло в рационализации и систематизации административной службы. В качестве важнейшего признака чиновной иерархии «Табель о рангах» выдвигала вместо происхождения и знатности принцип служебной и профессиональной годности. В социальном плане это означало известную демократизацию правящего сословия. Особое значение имело узаконивание приобретения дворянства выслугой и пожалованием государя. Приобретение дворянства путем выслути чина усиливало социальную мобильность правящего сословия, открывало возможность прилива в его среду выходцев из других классов и сословий. Преимущество в новой иерархической системе отдавалось воинским чинам перед гражданскими и придворными. В своей основе она оставалась неизменной на протяжении длительного времени; отменена после 1917 г.

Классификатор табели о рангах

Классы

Гражданские чины

Военные чины

Морские чины

I

Канцлер

Г енерал-фельдмаршал

Г енерал-адмирал

II

Дейсгвительный тайный советник

Генерал от кавалерии, генерал от инфантерии, генерал от артиллерии

Адмирал

III

Тайный советник

Г енерал-лейтенант

Вице-адмирал

IV

Действительный статский советник

Г енерал-майор

Контр-адмирал

V

Статский советник

Бригадир до (1799 г.)

Капитан-командор

VI

Коллежский

советник

Полковник

Капитан первого ранга

VII

Надворный

советник

Подполковник

Капитан второго ранга

VIII

Коллежский

асессор

Майор, войсковой старшина

Капитан третьего ранга

IX

Титулярный

советник

Капитан, ротмистр, есаул

Капитан-

лейтенант

X

Коллежский

секретарь

Капитан-поручик (1722-1798), штаб- капитан, штабс- ротмистр (1722-1884)

Лейтенант

Классы

Гражданские чины

Военные чины

Морские чины

XI

Корабельный секретарь (XVIII в.)

Поручик, сотник

XII

Губернский

секретарь

Подпоручик,

унтер-лейтенант

Мичман

XIII

Провинциальный

секретарь

(в XVIII в.),

сенатский,

синодский,

кабинетный

регистратор

Секунд-поручик и унтер-лейтенант (в XVIII в).

XIV

Коллежский

регистратор

Фендрик

«Табель» устанавливала строгое почитание высшего ранга низшим и штрафы за нарушение субординации. На каждый чин полагалось иметь патент. Высший ранг «при всяких случаях» принадлежал Петру 1, а вслед за ним принцам по его крови и тем принцам, которые с «нашими принцессами сочетаны». В чинах одного ранга преимущество отдавалось морским чинам над сухопутными в море, а сухопутным — над морскими на суше. Воинские чины объявлялись выше прочих. Чины распространялись и на женщин, подведенных под ранги соответственно занимаемым ими придворным должностям, а при их отсутствии — по рангам мужей и отцов.

Законные дети и их потомки всех служителей российских или чужеземных, имеющих или имевших один из первых восьми рангов, считались произведенными в дворянское достоинство, хотя бы они и «низкой породы были». Любой воинский чин, который дослуживался до старшего офицера (восьмого ранга — майора), производился в дворянина. Дети, рожденные от них «в дворянстве», также уже считались дворянами. Если же дети были рождены до получения дворянства, то но его достижении титул дворянина получал только один сын. «Табель» предполагала, что дворянские дети во время обучения проходят подготовку и по военным чинам, которые присуждались по годам учебы. Обладатели чинов обязывались к ношению соответствующих нарядов и ливрей, использованию адекватного экипажа. Все проблемы, возникавшие по вопросам толкования дворянских прав, почестей, гербов и т.д., рассматривались «геролдмейстером», производством во дворянство занимался Сенат и Петр1.

Рассмотрение «Табели» в ряду других аналогичных памятников показывает, что в различных странах Европы возникали похожие принципы бюрократической организации общества и соответствующие им документы.

О роли Петра I в развитии политического сознания россиян ярко сказал Ф. Прокопович: «Какову он Россию сделал — такова и будет; сделал добрым любимою, любима и будет; сделал врагам страшную, страшная и будет; сделал на весь мир славною, славная и быть не перестанет. Оставил нам духовные, гражданские и воинские исправления».

  • [1] Татищев В.Н. Избранные произведения. — Л., 1979. — С. 92.
  • [2] Посошков И.Т. Книга о скудости и богатстве. — М.: Издательский дом «Экономическая газета», 2003. — С. 13-14.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>