Географические открытия и исследования на этапе зарождения современной географии.

Этот этап, выделяемый на рубеже XIX- XX веков, точнее можно назвать этапом зарождения комплексной географии. К концу XIX века, точнее к его последней трети, завершился период крупных территориальных географических открытий в пределах Земли или «больших открытий». Обширные белые пятна оставались лишь в полярных областях, Центральной Азии, Внутренней Африке и Мировом океане.

Об остальном земном пространстве имелось общее представление. Но запросы бурно развивающихся капиталистических стран, их конкуренция друг с другом потребовали проведения более углубленного изучения уже открытых континентов, стран, морей, островов, крупных рек и других географических объектов. Углубление предполагало не только уточнение их границ и(или) топографическую съемку, но также уточнение и получение новой информации о свойствах и прикладной (хозяйственной) оценке образующих их природных компонентов. Основными задачами большинства путешествий и экспедиций все более и более становились исследовательские.

«Прогрессирующая потребность в различных видах минерального сырья и топлива заставляла форсировать геологические съемки; развитие речного судоходства и хозяйственное использование речных вод стимулировали гидрогеологические исследования; широкое вовлечение в производство лесных и растительных ресурсов служило толчком для специальных исследований растительного покрова; с внедрением капитализма в сельское хозяйство огромное внимание стала привлекать почва — важнейший сельскохозяйственный ресурс». [29].

Возникла потребность в интенсивных специализированных исследованиях отдельных природных компонентов и их прикладной оценке, возможной , как выяснилось на рубеже XIX и XX веков только на основе комплексного подхода и системного анализа.

Основными задачами большинства путешествий и экспедиций все более и более становились исследовательские, а от путешественника — исследователя требовалась специальная научная подготовка.

Такая подготовка могла осуществляться уже достаточно профессионально, поскольку в предшествующий период география стала преподаваться в университетах, а с 1819 года стали появляться и кафедры географии, которые готовили профессиональных географов. Немаловажными обстоятельствами явились, создание специализированных служб и учреждений: геологических (первое государственное геологосъемочное учреждение появилось в 1835 году в Англии), метеорологических (появляются с 1850-ых годов), геофизических (с 1849 года в России) и, самое главное, организации с 1821 года (Парижское) национальных географических обществ. Русское географическое общество было создано как уже сказано выше 19 сентября 1845 года. Инициаторами его создания были такие крупнейшие ученые, как Ф.П. Литке, К.М. Бэр, Ф.П. Врангель и другие. Эта ученые одновременно были и очень известными путешественниками. Через 7 лет после создания Русского географического общества аналогичное общество было создано в Америке.

Имелись предпосылки и в географической науке, в которой активно шли процессы дифференциации: обособления и развития отраслевых наук. В первой половине XIX века А.Гумбольдтом уже были заложены основы наук о климате и географии растительных сообществ, а трудами русских ученых — основы океанологии (Эмиль Христианович Ленц) и мерзлотоведения (А.Ф.Миддендорф); во второй половине XIX века П.П.Семеновым-Тян-Шанским разработаны основные положения геоморфологии — науки о рельефе В конце XIX века, в основном благодаря работам В.В. Докучаева, возникла география почв. В начале XX века были сформулированы общие задачи биогеографии.

Наиболее значительными экспедициями и путешествиями этого периода, сыгравшими большую роль в процессе географического познания Земли и в формировании и становлении географии как самостоятельной фундаментальной науки в нашем Отечестве (и в мире в целом) были экспедиции по ликвидации белых пятен.

Блестящую страницу в историю исследования Центральной Азии вписали экспедиции Русского географического общества, которые возглавляли Н.П. Пржевальский, Г.Н. Потанин, М.В. Певцов, В.И. Роборовский, Б.Л. Громбчевский, П К. Козлов, Г.Е. Грумм-Гржимайло, В.А. Обручев.

Самой яркой фигурой среди этих ученых-путешествен- ников является Николай Михайлович Пржевальский (1839- 1889) - организатор пяти и участник четырех азиатских экспедиций. К тому же этот талантливый офицер Генерального штаба, уже известный (к рассматриваемому ниже периоду) своими исследованиями Уссурийского края, имел большой талант литератора, который заставил русскую и мировую общественность обратить внимание на опубликованные в виде книг отчеты путешественника.

К своим экспедициям он начал готовиться в Варшавском военном училище, в котором преподавал географию и историю после блестящего окончания Петербургской Академии Генерального штаба. А географией и Азией он заинтересовался еще в Петербурге, внимательно изучая «Центральную Азию» А. Гумбольдта, «Землеведение Азии» К. Риттера. Все свободное время он усиленно готовился к путешествиям, изучая ботанику, зоологию, географию, составляя гербарии. Полевой подготовкой к работе в труднодоступных районах Азии можно считать и его первое в жизни путешествие в Уссурийский край (1867-1868 гг.) [13].

Не только его, но и моих современников, поражают результата азиатских экспедиций Н.М. Пржевальского. Например, во время первого трехлетнего путешествия (с 1870 по 1872 гг.) Н.М. Пржевальский не только прошел более 11800 км, но и подробно описал «бескрайние» пустыни Гоби, Ордоса и Алашани, высокогорные районы «страшновысокого» Тибета и открытой им котловины Цайдама, а также впервые нанес на карту Центральной Азии более 20 хребтов, семь крупных и ряд мелких озер. Он указал, что пустыня Гоби представляет собой впадину, а не поднятие, как предполагали раньше. Во время этой экспедиции Н.М. Пржевальский первым из европейцев проник в глубинную область Северного Тибета, к верховьям величайших рек мира Хуанхэ и Янцзы. Он определил водораздел между ними, которыми проходил по открытому им же хребту Баян-Хара-Ула.

Второе путешествие (из-за войны в Китае и болезни) было менее продолжительным и по времени (с 1876 по 1877 гг.) и по пройденному пути (чуть более 4000 км). Но тем не менее во время него были сделаны два крупнейших географических открытия: низовьев Тарима — самой крупной бессточной реки Центральной Азии с группой озер и хребта Алтынтаг, неизвестного ранее европейским географам. Он довольно точно установил границы и положение этого северного тгантского окраинного хребта Тибетского нагорья. Эти достижения выдающийся знаток и исследователь Китая (в том числе и посредством очень плодотворной экспедиции с 1868 по 1872 гг.) Фердинанд Рихтгофен назвал даже величайшими открытиями. Во время этого путешествия он достиг озера Лобнор, описал и определил его координаты, которые расходились с результатами Ф. Рихтгофена. В последствии оказалось, что правы оба исследователя: Лобнор это мигрирующий водоем, полностью зависящий от положения рек, снабжающих его водой.

Также непродолжительным (с1879 по 1880гг.), но наполненным открытиями было третье путешествие, во время которого он прошел около 8000 км и произвел съемку более 4000 км пути через совершенно неисследованные европейцами районы Центральной Азии. Помощник Н.М. Пржевальского — Всеволод Иванович Роборовский, собрал огромную (из 1500 видов и 12000 экземпляров)) коллекцию растений. В.П. Роборовский был и прекрасным художником. Его пейзажные зарисовки иллюстрируют многие книги, посвященные Центральной Азии.

Итогом трех экспедиций Н.М. Пржевальского были принципиально новые карты Центральной Азии. Во время четвертого (2-го тибетского) и последнего в своей жизни путешествия (1883-1885 гг.) он вместе со своим помощником Петром Кузьмичем Козловым открыл несколько озер (в том числе высокогорное соленое озеро Аяккумкель) и хребтов (в том числе мощные хребты Чементаг и Музтаг). Подсчитано, что за время всех путешествий Н.М. Пржевальский прошел более 30000 км и обследовал территорию по площади равную Австралии [41].

Общим итогом всей деятельности Н.М. Пржевальского был полный переворот в познаниях о Центральной Азии. Совершив ряд крупнейших географических открытий, он в корне изменил представление о рельефе и гидрографической сети. Н.М. Пржевальский положил начало исследованиям ее климата. Много внимания уделял изучению флоры: он и его сотрудники собрали около 16000 экземпляров растений, принадлежащих к 1700 видам. Огромный вклад он внес в изучение центральноазиатской фауны, собрав коллекцию разных видов (в том числе нескольких десятков новых) позвоночных из почти 7600 экземпляров. Он открыл сотни видов растений и животных, например, дикую лошадь (лошадь Пржевальского) и дикого верблюда, тибетского медведя, множество птиц, пресмыкающихся и рыб [13J.

Свои наблюдения и результаты он изложил в нескольких книгах: «От Кульджи за Тянь-Шань и на Лобнор», «Из Зайсана через Хами в Тибет и на верховья Желтой реки», «От Кяхты на истоки Желтой реки», «Монголия и страна тангутов»(два тома). Эти книги, полностью или частично переведенные на другие языки, принесли их автору всемирную известность уже при жизни.

В 1888 году Н.М.Пржевальский организовал и начал новую экспедицию в любимую им Центральную Азию. Помощниками его были уже знакомые по предыдущим маршрутам В.И.- Роборовский и П.К.Козлов. Но на восточном берегу Иссык-Куля в поселке Каракол (сейчас г.Пржевальск) он заболел брюшным тифом и умер, завещав похоронить себя на «непременно на берегу Иссык-Куля и в походной экспедиционной форме».

После смерти Н.М. Пржевальского во главе экспедиции был поставлен Михаил Васильевич Певцов, для которого она была третьей по счету и самой плодотворной, в том числе благодаря и тому что в составе экспедиции были талантливые исследователи Центральной Азии: уже упомянутые выше В.И. Роборовский и П.К. Козлов, а также К.И. Богданович. Результаты их совместной деятельности, описанные в работе «Труды Тибетской экспедиции 1889-1890 гг.» таковы: установление границ и размеров пустыни Такла-Макан, составление первой карты всего Куньлуня и его исследование, открытие высокогорного плато Северо-Западного Тибета и выяснение его приблизительных размеров, завершение открытия хребтов Русского, Пржевальского, Алтынтага и межгорной котловины Культала, характеристика рельефа и гидрографии западной части Центральной Азии [42].

Участники экспедиции М. Певцова посетили самую глубокую материковую впадину Центральной Азии-Турфанс- кую, дно которой расположено на 154 метра ниже уровня Мирового океана. Но открыл эту величайшую бессточную котловину Центральной Азии Григорий Ефимович Грум- Гржимайло, который проник к ней со своей экспедицией несколько раньше М.В. Певцова (октябрь 1889 года).

Одним из последователей Н.М. Пржевальского был Григорий Николаевич Потанин. В 1876-1899 гг. он совершил пять больших путешествий по Монголии, Джунгарии, Большому Хингану и Восточному Тибету. Его маршруты проходили большей частью по местам, ранее европейцам незнакомым. Он собрал много новых сведений по географии и геологии, собрал огромную коллекцию растений животных. В сборе материалов ему неоценимую помощь оказала его жена Александра Викторовна, принимавшая участие в экспедициях. Она была первой женщиной, которая за свои научные труды удостоена золотой медали Русского географического общества [74].

В четвертую экспедицию Г.Н. Потанина по рекомендации профессора И.В. Мушкетова был приглашен Владимир Афанасьевич Обручев, уже имевший опьгг полевых исследований в Средней Азии и Восточной Сибири и хорошо знавший геологию. В этом путешествии, начавшемся в 1892 году, он получил от Географического общества в 1893 году самостоятельное задание, с которым блестяще справился, несмотря на значительные трудности. «Только горячий интерес к работе, страсть исследователя помогли мне преодолеть все лишения и трудности», — вспоминал он впоследствии. По богатству собранного материала и широте охвата территории путешествие В А Обручева по Центральной Азии остается до сих пор непревзойденным. За два года им было пройдено 13625 км пути, что составляет в среднем 30 км в день пешего или конного маршрута, во время которого

В.А Обручев производил глазомерную съемку, барометрические замеры высот, собирал образцы горных пород и писал дневник. Им было выполнено более 800 измерений высот, собрано 7000 образцов горных пород и отпечатков ископаемых растений и животных, покрыто маршрутной съемкой 9500 км.

юо

Во время экспедиции в 1893-1894 гг. он исследовал горную страну Наньшань в Западном Китае и открыл или завершил открытие нескольких горных хребтов, в том числе крупнейшего (длиной более 500 км хребта Рихтгофена). Он побывал также в Центральном Китае, а позже подробно исследовал «Великие ворота» Азиатского материка — Джунгарию, часть которой до его посещения была «белым пятном», несмотря на то, что через нее во второй половине XIX века входили в Центральную Азию многие центральноазиатские экспедиции.

В. А. Обручев дал правильное представление о рельефе и геологическом строении Центральной Азии и обратил внимание на огромную роль неотектонических движений в формировании ее рельефа. Свои взгляды он изложил в большой статье «Изменение взглядов на рельеф и строение Центральной Азии от А. Гумбольдта до Эд. Зюсса», уже после появления «Лика Земли» Эдуарда Зюсса — первой сводной работы по геологическому строению земного шара. Кстати, в этой работе полевые изыскания В.А. Обручева положены в основу характеристики Восточной Сибири.

Русское географическое общество присудило В.А. Обручеву высшую награду — большую золотую Константинове - кую медаль и премию имени Н.М.Пржевальского. По материалам своего путешествия он, любивший книги, имевший литературное дарование и мечтавший в юности стать писателем, написал не только ряд научных работ, но и научно- популярных статей и книг, многие из которых приобрели у читателя большую популярность.

Он вспоминал, что любовь к далеким путешествиям и неизученным странам привили ему книги Майн-Рида, Купера, Жюля Верна, которые в детстве читала его мать. В этих любимых книгах, писал он, — мне нравились не только охотники и моряки; в них часто описывались и ученые, иногда смешные и донельзя рассеянные... И мне хотелось сделаться ученым и естествоиспытателем, открывать неизвестные страны, взбираться на высокие горы за редкими камнями. Три года (1905, 1906 и 1909) продолжались исследования В.А. Обручева в Пограничной Джунгарии (горной стране между Алтаем и Тянь-Шанем) и в них впервые принимали участие сыновья Владимир и Сергей, продолживший славу отца и ставший впоследствии крупным ученым и не менее знаменитым путешественником [50].

Ученик Н.М. Пржевальского П.К. Козлов в 1899-1901 году возглавил Монголо-Тибетскую экспедицию и завершил исследование Монгольского Алтая, пересек пустыни Гоби и Алашань. Он открыл в Тибетском нагорье четыре горных хребта, один из которых получил название Русского географического общества. Об этой экспедиции П К. Козлов рассказал в двухтомном труде «Монголия и Кам».

Из двух других экспедиций (1907-1909 и 1923-1926 гг.) П. Козлова наиболее значительные результаты дала первая Монголо-Сычуанская, во время которой было завершено открытие большой пустынной территории между рекой Эд- зин-Гол, Средней Хуанхэ и западной полосой Ордоса. Им было установлено, что Эдзин-Гол такая же блуждающая река, как Тарим, и уточнено описание хребта Алашань.

Таким образом, благодаря многочисленным русским экспедициям в Центральную Азию были последовательно разрешены важнейшие географические проблемы и в значительной степени изучена еее природа.

Систематический характер начинает приобретать изучение Мирового океана — арены главнейших медународных коммуникаций. Новую эпоху в развитии океанологии открыла английская экспедиция под руководством Уайвилла Томсона (1872-1876 гг.) — она положила начало комплексным научным исследованиям в Океане на специально оборудованных кораблях. В данном случае таким кораблем был корвет «Челленджер» и поэтому данная экспедиция вошла в историю под именем этого научного судна.

Маршрут ее проходил через Атлантический, Индийский и Тихий океаны. Экспедиция выполнила широкую программу метеорологических, океанографических, биологических и геологических наблюдений. Собранный материал был так велик, что обработкой его занимались 70 ученых в течение 20 лет. Были получены совершенно новые данные о физических свойствах и химическом составе вод Океана, о его растительном и животном мире, о рельефе дна и грунтах.

Впервые была составлена карта глубин трек названных выше океанов и собрана первая коллекция глубоководных животных. Материалы экспедиции и сделанные на их основе теоретические выводы не потеряли своей ценности до настоящего времени.

Одновременно с «Челленджером» в 1874-1876 гг. работала немецкая океанографическая экспедиция, а в северной части Тихого океана — американская экспедиция. Изучая рельеф дна Тихого океана для прокладки кабеля между Сан- Франциско и Японией, американские ученые обнаружили у восточных подводных склонов Курильских островов глубоководную впадину, получившую название Курильской.

Наиболее крупный вклад в исследование Океана в конце XIX и начале XX вв. внесли русская кругосветная экспедиция на корвете «Витязь» (1886-1888 или 1889) и экспедиция США на судне «Альбатрос» (1883-1905).

Экспедиция на «Витязе», которой руководил ученый- океанограф, впоследствии адмирал, Степан Осипович Макаров, исследовала Тихий океан и другие районы Мирового океана, в том числе и такие, которые не посещало до него ни одно океанографическое судно. Для этих целей «Витязь» был оборудован специальными приборами для океанографических наблюдений. По окончании плавания С.О. Макаров тщательно обработал полученные результаты и впервые дал полную океанографическую характеристику северной части Тихого океана. Используя, в том числе и собранные материалы, он впервые пришел к выводу, что поверхностные течения во многих морях Северного полушария имеют, как правило, круговое вращение и направлены против часовой стрелки. В южном же полушарии течения движутся по часовой стрелке.

С.О. Макаров верно определил, что причина этого явления — отклоняющая сила вращения Земли (закон Кореа- лиса, согласно которому все тела при движении отклоняются в Северном полушарии вправо, а в Южном — влево). Результаты этой экспедиции имели настолько большое научное значение, что название корвета «Витязь» было высечено рядом с «Челленджером» на фронтоне океанографического музея в Монако — старейшего океанографического учреждения мира.

юз

Экспедиция на «Альбатросе» работала в Атлантическом и Тихом океанах под руководством известного зоолога А. Ага- сицы. Ею был собран большой материал по океанографическим и биологическим наблюдений. Особенно ценными оказались биологические исследования, в частности, были открыты новые виды животных и закономерности их развития.

На основании данных, полученных во время морских экспедиций, были составлены карты поверхностных течений, карта распределения температуры воды на различных глубинах и карты рельефа дна, даны описания природных условий океана и вскрыты некоторые закономерности развития в нем тепловых и динамических, а также химических и биологических процессов.

Значительно сократились «белые» пятна в Арктике и Антарктике. В Арктике был открыт архипелаг Земля Франца- Иосифа (в 1873 году во время австро-венгерской экспедиции Юлиуса Пайера и Карла Вейпрехта, осуществленной ими на пароходе «Тегетхоф»). Интересно, что еще в 1865 году русский моряк Николай Густавович Шиллинг высказал научно обоснованное предположение (поддержатгое Русским географическим обществом) о наличии на севере Баренцева моря неизвестной земли. Но средств на поисковую экспедицию не отпустили и открыть еее русским не удалось.Вернадский

В Арктический бассейн (глубоководную часть Северного Ледовитого океана с Северным полюсом в центральной части) проникла норвежская экспедиция Фритьофа Нансена на судне «Фрам», построенном с таким расчетом, чтобы оставаться невредимым при ледовых сжатиях. Ф. Нансен решил покорить Северный полюс очень оригинальным образом: направить «Фрам» к Новосибирским островами и нарочно вмерзнуть в лед, рассчитывая, что ледовый дрейф вынесет его к полюсу. 21 июля 1893 года «Фрам» пришвартовался к обширной льдине приблизительно в 500 км к северо — северо-западу от острова Котельный - самого крупного острова среди Новосибирских островов. Продрейфовав во льдах через весь Арктический бассейн судно благополучно вышло. 13 августа 1896 года на открытую воду недалеко от северо-западного берега Шпицбергена, поскольку, как убедились норвежцы, льды уже не дрейфуют к полюсу.

Экспедиция выполнила широкий комплекс физико- географических наблюдений и установила, что в высоких широтах Арктики, вопреки распространенному мнению, расположено не мелкое море, а глубоководный океанический бассейн — глубокое Полярное море, как называл его Нансен. Это было крупнейшее по своему значению исследование Арктики во второй половине XIX века.

Начиная с 1892 года, несколько попыток (пять!) пройти к северному полюсу по дрейфующим льдам на собачьих упряжках предпринял американский арктический путешественник, офицер военно-морского флота США Роберт Эдвин Пири. Для тренировки Пири совершил несколько санных путешествий по Гренландии. В 1886 г. он проник на 190 км в глубь Гренландии и поднялся на высоту 2300м. В 1892 г. пересек северную Гренландию - открыл большой северный полуостров Гренландии — Землю Пири.

Усилия Пири увенчались успехом лишь с шестой попытки, когда, выйдя с северного берега острова Элсмир, он с пятью спутниками 6 апреля 1909 года достиг, по его расчетам, Северного полюса. Но почти одновременно с информацией об этом открытии появилось сообщение врача и полярного путешественника, Фредерика Альберта Кука о более раннем (21 апреля 1909 года) открытии им Северного полюса. Специально созданная для разрешения скандала американская комиссия отдал предпочтение Пири. А Кук, обвиненный во лжи, сошел с ума и умер в забвении, хотя многие крупные исследователи Арктики (и того времени, и настоящего) утверждают, что Кук говорил правду, но не мог убедить в этом современников. Описанные им наблюдения неоспоримо свидетельствуют о том, что он был если не на Северном полюсе, то уж точно в околополюсном районе.

Почетное место в истории изучения Арктического бассейна и Северного морского пути принадлежит шведской экспедиции на пароходе «Вега», которую возглавил арктический путешественник и ученый, профессор-геолог Нильс Адольф Эрик Норденшельд. В свое знаменитое плавание «Вега» вышла в конце июля 1878 года из порта Гетеборг. Пройдя через пролив Югорский Шар в Карское море, она миновала остров Диксон, мыс Челюскина — крайнюю северную материковую точку России, бухту Тикси. 28 сентября в Восточно-Сибирском море пароход вмерз в лед всего за 200 км до Берингова пролива.

Плавание было приостановлено до 18 июля 1879 года. Как только лед вскрылся, «Вега» возобновила плавание и через два дня обогнула северо-восточную оконечность Азии, названную Норденшельдом мысом Дежнева Затем судно обогнуло с востока и юга всю Азию и, пройдя через Суэцкий канал, с юга и запада Европу, вернулось в Швецию в марте 1880 года.

Так впервые в истории человечества было совершено плавание вокруг всего Евроазиатского материка с одной вынужденной зимовкой во льдах, впервые одно судно прошло весь Северный морской путь. Норденшельд впервые прошел и Северо-Восточным проходом (путем).

Впервые же Северо-Западным морским путем из Атлантического в Тихий океан прошел норвежец Руал Амундсен. Это случилось через пятьдесят лет после его открытия Джоном Мак-Клуром. На маленькой парусно-моторной яхте «Йоа» три раза останавливаясь на зимовку Амундсен в 1903- 1906 году обогнул Северную Америку.

Но самыми значительными по обследованной в этот период площади арктического пространства были экспедиции Вильялмура Стефансона — канадца исландского происхождения: 1905-1907, 1908-1912 и 1914-1917 гг. Основным районом этих экспедиций был Канадский Север, а в его пределах — Канадский архипелаг. Увиденные территории он описал в своих многочисленных книгах.

t

Очень плодотворной по результатам была правительственная русская «Гидрографическая экспедиция Северного Ледовитого океана» 1910-1915 гт. на ледокольных пароходах «Таймыр» и «Вайгач». Базируясь во Владивостоке, она за три года выполнила детальную гидрографическую опись от мыса Дежнева до устья Лены и соорудила на побережье навигационные знаки. В 1913 году перед экспедицией была поставлена задача продолжить гидрографическую опись от Таймырского полуострова и при благоприятных условиях совершить сквозное плавание по Северному морскому пути до нынешнего Мурманска. Но мыс Челюскина оказался блокированным сплошными льдами. Тогда было принято смелое решение обойти льды с севера. Никто не думал, что на этом пути моряки сделают крупнейшее географическое открытие — откроют архипелаг, впоследствии названный Северной Землей.

В самом конце 90-ых годов возобновляется интерес к Антарктике. В эти годы впервые на открытый в 1820 году материк ступила нога человека. Им был молодой норвежец- естествоиспытатель Карстен Борхгревинк. Мечтая попасть в Антарктику, он в 1894 году нанялся матросом на китобойное судно «Антарктику которое отправлялось на промысел в южные широты. На обратном пути, 24 января 1895 года Карстен Борхгревинк уговорил капитана спустить шлюпку и в течение нескольких часов провел на мысе Адэр Земли Виктории, где собрал образцы горных пород и растений. Через четыре года он прибыл в Антарктиду на корабле «Южный крест» и впервые с несколькими спутниками остался зимовать на мысе Адэр. Это была первая материковая антарктическая экспедиция.

С этого времени в разных местах побережья стали возникать зимовочные базы экспедиций, мечтающих проникнуть в глубь материка, достичь Южного полюса. Основная борьба за его открытие шла между английскими и норвежскими экспедициями. Наиболее значительные результаты были достигнуты пятью экспедициями: англичанина Эрнеста Генри Шеклтона (1908-1909 гг.) и Роберта Скотта (1910-1912), норвежца Руала Амундсена (1910-1912) и австралийца Дугласа Моусона (1911-1913 - первая и 1915-1916 - вторая экспедиция).

Первая экспедиция (Шеклтона) открыла несколько горных хребтов (в том числе Куин-Александра) общей протяженностью более 900 км, обрамляющих с юга и запада шельфовый ледник Росса и обнаружила Полярное плато и «вход» на него — ледник Бирдмора, Опираясь на собранные во время маршрута данные, Э. Шеклтон сделал два вывода: 1) при правильной организации Южный полюс вполне достижим со стороны Ледяного барьера — гиганского ледника обрывающегося к морю отвесной стеной высотой 45-50 метров и

2) полюс, по всей вероятности, находится на плато высотой около 3000 метров. Участники его экспедиции (Т.Дейвид, Д.Моусон и А.Маккей), проводившие самостоятельные исследования, достигли южного магнитного полюса и правильно определили его положение на тот момент (16 января 1909 года).

Экспедиции Р. Скотта и Р. Амундсена «стартовали» на поиск Южного полюса почти одновременно - в 1910 году. Но победа досталась Руалу Амундсену, в основном, благодаря лучшей физической подготовке и организации, более четкому плану похода. Это историческое событие (открытие Южного полюса) случилось 15 декабря 1911 года. Р. Скотт (кстати, уже предпринимавший в 1902 безрезультатную попытку достижения Южного полюса) достиг точки Южного полюса лишь 18 января 1912 года (то есть через месяц) и увидел в этом месте норвежский флаг. На обратном пути Р. Скотт и его спутники погибли [42].

В результате работ двух англо- австралийских исследовательских экспедиций, руководимых австралийцем Дугласом Моусоном, на карты начала XIX века была нанесена огромная (около 4000 км) «дуга» антарктического побережья, на которой было показано более сотни географических объектов. Труды этих экспедиций составляют 22 тома.

Картографические исследования антарктического побережья были продолжены Д. Моусоном в его третьей и четвертой экспедициях (с 1929 по по 1930 гг. и в 1931г.). Всего Д. Моусоном было изображено на картах более 5500 км побережья между 45 и 160 град. в.д.

В этот период многочисленные путешественники продолжали изучение внутренних областей Африки. Исследования Д. Ливингстона продолжил Верни Ловетт Камерон, английский военный моряк, посланный в 1872 году тому на помощь. Но Камерон так и не успел поработать с английским миссионером, а затем консулом в Келиманс и, самое главное, знатоком Африки, прожившим в ее пределах более 30 лет, поскольку в 1873 году Д. Ливингстон скончался в последнем своем путешествии по определению бассейновой принадлежности реки Луалабы.

Камерон сумел совершить первое исторически доказанное пересечение Африки с востока (от Занзибара в 1873 году) на запад (до Бенгслы в 1875 году): его предшественники двигались в противоположном направлении. При этом он сделал ряд астрономических определений и произвел почти 4000 измерений высот, заложив таким образом, основу для составления точной карты рельефа Центральной Африки (по линии маршрута). В 1876 году была опубликована его двухтомная работа «Через Африку».

Значительная часть экспедиций проводила разведку малоизвестных или неизвестных до сих пор территорий Африки, по-прежнему, преследуя военно-колонизационные цели. И географические открытия совершались попутно: при подготовке военных действий или захвае новых земель. Втреть- ем разделе уже писалось, например, о начале открытия бассейна Конго, в целом,и ряда внутренных рек (Арувими, Руки, Касаи и т.д.) и водоемов (Маи-Ндомбе, Тумба и т.д.), в частности, колонизатором Генри Мортоном Стэнли, предшествовавшим захвату им этого бассейна в 1879-1883 гг. Колонизаторами были и исследователи Экваториальной Африки француз Пьер Саворньян де Браза (1875-1892 гг.; открытие и исследование бассейнов рек Огове, Ньянга и Квилу), и португальцы Алишандри Альберту Серпа-Пинту, Руберту Ивенш, Эрменижилду Бриту Капеллу (1877-1885 гг. с небольшими перерывами; обследование верхнего бассейна Замбези, пересечение Центральной Африки от атлантического порта Мосамедиш до устья Замбези) и многие другие путешественники.

Непосредственно исследованиями Африки занимался и в этом преуспел — достиг определенных результатов москвич Василий Васильевич Юнкер, совершивший в 70-80 гг. на свои средства два путешествия по Экваториальной Африке. Он достаточно детально исследовал область водораздела Нила и Конго, а в ее пределах — бассейны рек Эль-Газаль и Уэле.

На многих территориях, подлежащих освоению, размещению железных дорог, строительству и заселению производились детальные изыскательские работы, сопровождавшиеся топографической съемкой, геологическими, гидрологическими, геоморфологическими и другими специализированными исследованиями. В США и Канаде, например, изыскательские экспедиции работали в западных районах, через которые должна была проходить трансконтинентальная железная дорога. Только за 6 лет (1871-1977 гг.) в поисках выбора наиболее удобного маршрута этой дороги в пределах Канады этими экспедициями было изучено, прежде всего в топографическом и гидро- геоморфологическом отношении, около 3,5 млн. кв. км, что составило 40 % площади страны [41].

К концу XIX века большинство развитых стан имело крупномасштабные топографические карты своих территорий, а империалистические державы и карты некоторых колоний и зависимых стран.

Но, как совершенно справедливо отмечает Исаченко А.Г. (1971), наиболее разносторонний характер в этот период приобрели исследования территории России. Именно здесь они впервые стали комплексными, что имело немаловажное значение для становления современной физической географии. В послереформенный период, когда экономика России стала развиваться по капиталистическому пути, силами различных министерств (земледелия и гоударственных иму- ществ. путей сообщения) и ведомств (межевого, лесного, горного) стало осуществляться изучение природных условий и ресурсов.

В 1882 году был основан Геологический комитет, главная задача которого состояла в создании 10-верстной геологической карты Европейской России (к 1917 году было издано лишь 20 листов из 170). В 70-ых годах началось геологическое картирование некоторых районов Азиатской России.

С 1868 года намечается существенный сдвиг в организации метеорологических наблюдений: расширяется сеть станций, вводится единая система наблюдений, повышается их качество. История систематических гидрологических наблюдений на реках России начинается с 1880 года.

Известную роль в изучении природы России сыграли земства, которые организовывали геологические, гидрогеологические, ботанические, почвенные исследования, иногда содержали метеостанции. Почвенным исследованиям содействовало также Вольное экономическое общество, при котором в 1888 году по инициативе Василия Васильевича Докучаева была создана Почвенная комиссия (позднее, в 1912 году, был учрежден Докучаевский почвенный комитет).

На рассматриваемый период приходится расцвет экспедиционной деятельности Русского географического общества (с 1873 по 1914 гг. им руководил Петр Петрович Семе- нов-Тян-Шанский). Правда, основные исследования оно вело за пределами России, но Отделению физической географии принадлежала инициатива организации экспедиций в Среднюю Азию, Восточную Сибирь и другие районы страны, а также создания двух полярных станций. С середины 80-ых годов экспедиционная деятельность отделения все более специализируется по отдельным отраслям — гляциологии, лимнологии, геофизике, биогеографии и др. Существенный вклад в изучение России внесли местные отделы общества, особенно Кавказский и Восточно-Сибирский, основанные еще в 1851 году.

Изучением природы различных частей страны занимались также местные общества естествоиспытателей и любителей природы. В 1892 году при Московском обществе любителей естествознания, антропологии и географии был создан отдел географии.

Наиболее подробными и разносторонними исследованиями была охвачена территория Европейской России. С 80- ых годов началось систематическое изучение ее рельефа, которое проводилось преимущественно Геологическим комитетом в тесной связи с геологической съемкой.

Обширный материал по рельефу и гидрографии (в частности, по озерам) дала экспедиция по изучению истоков главнейших рек Европейской России, организованная в 1894 году Лесным ведомством.

С 1877 года начинаются классические почвенные исследования В.В. Докучаева в черноземной зоне. Под его руководством была поведена Нижегородская экспедиция (1882- 1886 гг.), которая составила эпоху в истории почвенных и географических исследований. Хотя непосредственной задачей экспедиции была оценка почв (по поручению земства), фактически она приобрела характер комплексного физико- географического исследования (первого в России и мире!) природы губернии. Поэтому в работе экспедиции принимали участие не только почвоведы, но и геологи, ботаники, метеорологи и другие специалисты, которые изучали климат, рельеф и другие природные компоненты природы в их взаимной связи и влиянии. Нижегородская экспедиция положила начало формированию докучаевской школы — школы географов-исследователей нового типа.

В 1888-1890 гг. В.В. Докучаев руководил комплексными исследованиями Полтавской губернии, а после сильнейшей засухи 1891 года ему было поручено возглавить Особую экспедицию Лесного департамента (1892-1897 гг.) для всестороннего изучения природы степей и изыскания способов борьбы с засухой. В этой экспедиции впервые был применен стационарный метод исследования, причем все три стационара одновременно являлись и опытными участками для практической разработки мероприятий по преобразованию природы. На одном из них (Велико-Анадольском) впоследствии в течение 12 лет вел комплексные исследования Георгий Николаевич Высоцкий, который дал исчерпывающее объяснение причин безлесья степей.

Результаты экспедиционных исследований вошли в многотомные отчеты экспедиций, представляющие превосходные комплексные физико-географические описания Нижегородской и Полтавской губерний, а также послужили основой для таких фундаментальных научных трудов В.В. Докучаева как «Русский чернозем» и «Наши степи прежде и теперь». В последней работе содержится и знаменитое до- кучаевское положение о том, что при изучении природных факторов, «так и особенно при овладенииими безусловно необходимо иметь в виду.всю единую, цельную и нераздельную природу, а не отрывочные ее части; необходимо одинаково чтить и штудировать все главнейшие элементы ее. Иначе мы никогда не сумеем управлять ими, никогда не будем в состоянии учесть, что принадлежит одному и что другому фактору».

Новые мысли и идеи оформлялись у В. В. Докучаева него обычно в общении с природой во время научных исследований. Вершиной его научного творчества было учение о зонах природы, которое во вполне завершенном виде было изложено в небольшой, но известной всем географам, статье «К учению о зонах природы» (1899). Сущность этого учения изложена им так: «благодаря известному положению нашей планеты относительно солнца, благодаря вращению земли, еее шарообразности — климат, растительность и животные распределяются по земной поверхности, по направлению с севера на юг, в строго определенном порядке, с правильностью, допускающей разделение земного шара на пояса — полярный, умеренный, подтропический, экваториальный и пр.».

В этой же статье он пишет о другом учении — учении о «генетической, вековечной и всегда закономерной связи, которая существует между силами, телами и явлениями, между живой и неживой природой, между растительными, животными и минеральными царствами» [6]. Это учение называют учением о природном комплексе.

Идеи В. В. Докучаева об изучении природных комплексов и, в частности, зональных природных комплексов в 10- х годах XX века легли в основу учения его ученика Льва Семеновича Берга о географических ландшафтах и географических ландшафтных зонах. Он наполнил новым содержанием идеи А. Гумбольдта и В.В. Докучаева о мировой зональности. И он же первым осуществил зональное физико- географическое районирование СССР и описал выделенные им природные зоны в книге «Ландшафтно-географические зоны СССР».

Л.С. Берг, как и Андрей Николаевич Краснов, видел в изучении географических комплексов-ландшафтов, основную задачу географии. Причем в изучении не только природных, но и измененных хозяйственной деятельностью. Последние в своей работе «Предмет и задачи географии», вышедшей в 1915 году он называл культурными, поскольку в них «человек и произведения его культуры играют важную роль». Хочу сразу заметить, что в настоящее время в понятие «культурный ландшафт» многие ученые вкладывают несколько иной смысл, подразумевая под ними только организованные рационально ландшафты.

Л.С. Бергу география обязан введением в 1915 году первой научной трактовки термина «ландшафт», определенного им как «область, в которой характер рельефа, климата, растительного и почвенного покрова сливается в единое гармоническое целое, типически повторяющееся на протяжении известной зоны Земли».

Кстати, и Л.С. Берг, и А.Н. Краснов много путешествовали. Л.С. Берг, начиная с 1899 года, в течение нескольких лет работал в экспедициях в Поволжье, Казахстане, на Кавказе, в Черниговской губернии. Но больше всего времени он провел в Средней Азии, где изучал Аральское море, озера Иссык-Куль и Балхаш, ледники Туркестанского хребта. Зесь он детально исследовал речную и озерную фауну, пустынные и горные ландшафты, ихтиологию и морфологию Аральского моря, дельты рек Амударьи и Сырдарьи [32].

Но особенно страстным путешественником был А.Н. Краснов. Им были исследованы юг Восточно-Европейской равнины, Кавказ, Тянь-Шань, Алтай. Он дважды совершал длительные путешествия в тропические страны: Шри- Ланка, Ява, Япония и др. Его докторская диссертация «Травяные степи северного полушария» (1894 г.) является прекрасным образцом комплексного физико-географического описания степного ландшафта на территории Евразии и Северной Америки. Труды А.Н. Краснова о природе тропиков и субтропиков были собраны в одну книгу «Под тропиками Азии».

Ученику В.В. Докучаева Георгию Николаевичу Высоцкому принадлежит идея создания комплексных карт в том виде, в каком составляются в настоящее время ландшафтные карты. Главная особенность их картографического изображения заключается в том, что один условный знак (цвет, штриховка) в Легенде относится сразу и к рельефу, и к растительности, и к почвам, и ко всем другим компонентам ландшафта. Г.Н. Высоцкий также впервые предложил для характеристики природных зон объективный показатель атмосферного увлажнения, который может в настоящее время определить любой школьник, разделив величину осадков на величину испаряемости.

Продолжателем идей В.В. Докучаева считал себя и Владимир Владимирович Вернадский, распространивший в 30- 40 гг. XX века учение учителя о почве, как особом природном теле, соединяющем живое и неживое, на всепланетную область жизни-биосферу, которая по его (Вернадского) мнению, начала переходить в новую стадию своего развития- ноосферу, где очень велика роль разумной деятельности человечества.

По «нижегородскому типу» были организованы почвенные исследования другими земствами (к 1917 году ими было охвачено более 20 губерний). Работами руководили многочисленные ученики и последователи Докучаева. Одним из результатов этих работ были почвенные карты губерний (в 10-верстном масштабе)) и более детальные отдельных уездов. Уже в 1901 году под руководством В.В.Докучаева была издана Почвенная карта Европейской России масштаба 1:25200000 [6].

Внимание исследователей самых разнообразных специальностей (в том числе и В.В. Докучаева) привлекал Кавказ. В конце Х1Х-начале XX века широко изучались его рельеф и геологическое строение, ледники, климат, почвы, растительный покров.

Исследования Азиатской России имели еще в значительной степени пионерно-рекогносцировочный характер. К началу периода оставались невыясненными многие важные черты орографии и гидрографической сети, а также геологического строения Сибири, Дальнего Востока и Средней Азии. Значительным прогрессом в этой области география обязана трудам Александра Лаврентьевича Чекановского, Ивана Дементьевича Черского, В.А.Обручева (Восточная Сибирь), Алексея Павловича Федченко, Ивана Васильевича Мушке- това, Н.А. Северцова, А.Н.Краснова (Средняя Азия) и многих других путешественников.

С конца прошлого столетия стало заметно подвигаться изучение флоры и растительности Западной Сибири, Алтая, Саян, Дальнего Востока и некоторых районов Средней Азии.

К концу Х1Х-началу XX вв. чрезвычайно возрос общий объем знаний о Земле. Систематизация и обобщение этих знаний по различным компонентам природы сопровождалась формированием самостоятельных естественнонаучных дисциплин географического цикла — большинство из них сложилось именно в этот период.

Многие путешествия принесли ценные научные результаты, особенно те, которые проводились путешественниками, имеющими научную подготовку, В таких экспедициях уже не ограничивались сбором фактов и элементарным описанием территорий, а пытались дать объяснение различным явлениям и установить их взаимосвязи.

Экспедиции дали материал, достаточный для того, чтобы сформировать и развить многие географические законы, теории и закономерности, разрешить старые географические проблемы и загадки и поставить перед географией новые вопросы. Экспедиции дали материал, достаточный для того, не только для того, чтобы сформировать и развить в географической науке комплексные представления о природе и методах такого изучения, но и на практике осуществляли прикладные исследования, то есть способствовали разнообразному (сельскохозяйственному, градостроительному и тд.) освоению новых земель и преобразованию освоенных ранее.

Исследования, в частности, отечественных ученых-пу- тешественников, создали предпосылки для самого последнего этапа в истории географических открытий — познания Земли, точнее географической оболочки Земли, через систему образующих ее природных (ландшафтных) комплексов.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >