Полная версия

Главная arrow Религиоведение arrow ЗАПАДНЫЕ КОНФЕССИИ. ИСЛАМ. НОВЫЕ РЕЛИГИИ

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Джабариты и кадариты.

В первоначальном исламе догматика и ритуал, религия и право, религиозная община и государство, духовная и светская власть явно не различались. Однако уже на рубеже VII—VIII вв. в мусульманской среде велись дискуссии по основополагающим вопросам вероучения — об отношении к греху и о мере загробного воздаяния, о природе и атрибутах Бога и свободе воли, о природе Корана и т.д. Идейные расхождения среди мусульманских теологов привели к образованию в середине VIII в. ряда влиятельных религиозно-политических группировок, каждая из которых претендовала на выражение «истинного правоверия». Отдельные попытки навязывания сверху правящими кругами государственного вероисповедания, включающего элементы того или иного религиозного направления, встречали отпор со стороны его оппонентов.

В полемике богословов Египта, Сирии, Ирака, Ирана особое место занимал спор о предопределении — божественной детерминированности происходящих в мире явлений, включая человеческие действия. Среди мусульман первых поколений было широко распространено убеждение, что в силу безграничности власти Аллаха жизнь человека со всеми его делами и помыслами предопределена. Сторонники учения об абсолютном предопределении получили название джабаритов, или джабритов (термин, производный от араб, джабр — принуждение). Они утверждали, что Бог, будучи единственным подлинным действователем, создал каждого человека вместе с его характером, способностями и будущими поступками, и поэтому человек не может влиять на свой жизненный путь. В противоположность джабаритам сложилась школа мыслителей, развивавших тезис о свободе человека в выборе своих действий и отрицавших божественный произвол. Ее появление в начале VIII в. было связано с интенсификацией внутренних процессов в духовной жизни мусульманского общества, которые привели к осознанию противоречия между идеями предопределения и ответственности человека за свои поступки. Пропагандистов этого учения называли кадаритами (от араб, кадар — могущество, власть). Они исходили из положения о том, что Бога можно мыслить только справедливым, и что он не может побудить человека совершить дурные поступки. По представлениям кадаригов, Аллах, обладающий качеством свободы воли, передал его созданным им людям и сделал человека творцом своих действий и ответственным за своих грехи.

Отсутствие узаконенной догматики в исламе открывало возможность для обоснования права свободного толкования Корана в части мировоззренческих вопросов в приемлемом для конкретного теолога или школы духе. Именно в области данных вопросов священный текст мог толковаться метафорически, открывая простор для многообразных проявлений вольнодумства. Поток свободомыслия можно было остановить только запретами на иносказательное толкование сакральных текстов, что пытались делать крайние догматики-буквалисты. Однако попытки наложения запретов такого рода наталкивались на жесткое противодействие их противников, которые ссылались на то, что Коран при «правильном» его понимании не только не возбраняет, но и побуждает интерпретировать божественное откровение в соответствии с требованиями разума. Начало вольнодумства в исламе относится ко временам проповеди Мухаммада. Пророк ислама воспринимался как обыкновенный человек, а Коран рассматривался некоторыми современниками как обычное литературное произведение.

Религиозный скептицизм нашел свое логическое завершение у известного теолога Ахмада ибн ар-Раванди (ум., вероятно, в начале X в.). В течение жизни он не раз менял свои религиозно- политические взгляды, за что его многочисленные оппоненты неоднократно провозглашали «еретиком-безбожником». Ибн ар-Раванди в своих трактатах, посвященных опровержению общемусульманских догматов, подвергал критике пророчество, в том числе Мухаммада, творимые же пророками чудеса рассматривал как загадочные фокусы или сговор лжесвидетелей. Опровергая «чудо Корана», он ставил под сомнение эстетические и стилистические достоинства священной книги мусульман. Зарабатывая средства к существованию, Ибн ар-Раванди писал на заказ сочинения для иудеев, христиан и дуалистов.

На мусульманском Востоке высокого расцвета достигли светские науки, в том числе светская философия (фальсафа), выдвинулась группа мыслителей, использовавших положения ислама как формальный отправной пункт для философских рассуждений. Для арабо-мусульманской фальсафы было характерно представление о религии как о чисто практическом, политическом искусстве, регулирующем межчеловеческие отношения и не имеющем отношения к постижению истины. Ближний и Средний Восток представлял собой многообразную картину сосуществования верований, включая монотеистические религии — ислам, христианство и иудаизм, что открывало возможность сопоставления различных культов и религиозных систем и формировало основу для появления настроений сомнения в истинности какой-либо одной веры. Ранней формой свободомыслия стал религиозный скептицизм, которым отличалась, например, религиозно-догматическая школа мурджитов. В Средние века в мусульманском мире знание как религиозное, так и внерелигиозное, было престижным и почитаемым. Образованность, в том числе светская, получила широкое распространение и пользовалась уважением. Ее ценностными установками проникались мусульманские правители, покровительствовавшие различным формам философии и изящной словесности. Преследования отдельных мыслителей, формально обвинявшихся в инакомыслии, реально объяснялись политичесними причинами. Конфессиональная разнородность мира ислама представляла собой питательную среду не только для критики религиозного мировоззрения, но и для развития относительной веротер 11 и мости.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>