Полная версия

Главная arrow Религиоведение arrow БУДДИЗМ. ВОСТОЧНЫЕ ЦЕРКВИ. ПРАВОСЛАВИЕ

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Формирование и эволюция буддийских школ

Постепенное распространение знаний о буддизме, формирование профессионального монашества, миссионерская деятельность корейских и китайских буддистов, поездки японских монахов на обучение в Китай и более глубокое знакомство их с буддийскими текстами подготовили почву для «интеллектуализации» буддизма, что выразилось прежде всего в возникновении буддийских школ. Особое место среди них занимают «Шесть школ

Южной столицы»: Санрон-сю, Дзёдзицу-сю, Хоссо-сю, Куся-ао, Риссю (Рицу-сю), Кэгон-сю.

Школа Санрон-сю представляла такое магистральное направление буддизма махаяны, как шуньявада. Дочерней по отношению к Санрон-сю являлась школа Дзёдзицу-сю, занимавшая по вопросу о сущности дхарм промежуточное положение между махаяной и тхеравадой.

Школа Хоссо-сю базировалась на идеях другого магистрального направления махаяны — виджиянавады (йогачары). Ее последователи в обязательном порядке знакомились и с учением школы Куся-ао, в основу которой легли положения фундаментального трактата крупнейшего буддийского философа Васубандху «Абхид- хармакоша».

Увеличение численности монахов и проникновение в их среду людей низкой морали, пренебрегавших заповедями, с особой остротой поставило вопрос об укреплении дисциплины и упорядочивании процедуры принятия монашеского обета. В связи с этим в 754 г. из Китая был приглашен буддийский монах Цзяньчжэнь (яп. Кансин), который учредил официальный алтарь принятия обетов (яп. кайдан) в храме Тодай-дзи и положил начало школе Риссю, делавшей особый акцент на соблюдении многочисленных обетов.

Примерно тогда же в Японии появилась и школа Кэгон-сю - аналог собственно китайской буддийской школы Хуаяиь-цзун. Ее основополагающей идеей было утверждение махаянского положения о Будде в «теле Закона» как о субстрате всех уровней бытия.

Все названные школы были принесены в Японию в готовом виде, до самостоятельного творчества в разработке философии японские монахи еще не возвысились. Не случайно «Шесть школ Южной столицы» характеризуют как буддизм в Японии, но не как японский буддизм. Тем не менее именно эти школы подготовили рождение собственно японского буддизма в эпоху Хэйан (794— 1185).

Усиление буддийских монастырей, сращение духовенства с высшей аристократией, рост его влияния на императорский двор привели к тому, что буддийское духовенство стало активно вмешиваться в политику. В 769 г. монах Докё даже предпринял попытку узурпации власти и создания буддийской теократии в стране. Реакцией двора на эти поползновения стали репрессии против монастырей, а также перенос столицы из города Нара сначала в Фудзивара, а затем в город Хэйан (ныне Киото). Правители Японии окончательно осознали, что только идеологическая система синтоизма, подкрепленная конфуцианством, гарантирует надежность наследственного правления, а буддизм с его акцентом на всеобщую этическую оценку, распространяемую и на правителя, способен представлять угрозу сложившейся структуре власти.

Параллельно со становлением государственного буддизма наметилось распространение буддизма и в народной среде, что неизбежно вело к его переосмыслению через призму существовавших местных верований, к попыткам разграничить буддизм и синто но сферам применения или каким-то образом примирить их, так как проникновение буддизма в мир, где властвовали боги синто, отнюдь не обходилось без конфликтов и было небезболезненным. Теоретическим фундаментом разрешения противоречий между буддизмом и синто явилась буддийская теория «исконная земляпроявленный след» (хондзи суйдзяку), согласно которой божества японской национальной религии стали рассматриваться как «превращенные тела» (нирманакая) различных будд. Теория хондзи суйдзяку сыграла важнейшую роль в становлении феномена «японской религии», представляющего удивительный симбиоз буддизма и синто с дополнениями из конфуцианства и даосизма.

В IX в. в Японии утверждаются две новые буддийские школы, которые заложили фундамент собственно японского буддизма.

Основателем Тэидай-сю, главным текстом которой стала «Сутра лотоса благого закона», явился Сайте, (767—822). Он прошел обучение в Китае и привез оттуда учение школы Тяньтай («Опора небес», по названию горы в Китае), которое в дальнейшем несколько переосмыслил. В частности, Сайте сделал особый акцент на идеях и практиках эзотерического буддизма, которые заимствовал из другой буддийской школы, появившейся в то же время в Японии — Сингон-сю.

Основатель школы Сингон-сю Кукай (774—835) получил блестящее конфуцианское и буддийское образование, а во время обучения в Китае был объявлен 8-м патриархом эзотерического буддизма и по возвращении на родину положил начало распространению в Японии буддизма ваджраяны.

Сайтё и Кукай делали акцент на необходимости длительной уединенной аскезы в горах и добивались создания религиозных центров в отдалении от столицы. Главным центром школы Тэндай стал храмовый центр Энряку-дзи на горе Хиэй к северо-востоку от Киото, а школы Сингон — на горе Коя-сан в горной глуши провинции Вакаяма.

Новые школы завоевали большую популярность прежде всего среди столичных аристократов, которых они привлекали тонким интеллектуализмом и пышными, торжественными обрядами. Особенно большой успех выпал на долю Тэндай-сю, которая претендовала на синтез всех других буддийских школ и в эпоху Хэйан превратилась фактически в государственную церковь.

С конца X в. в среде буддийского духовенства, а позже и аристократии начали распространяться представления о скором наступлении «эры конца Закона». Буддисты полагали, что в течение первой тысячи лет после кончины Шакьямуни в мире царит «эра истинного Закона», на следующие 500 лет устанавливается «эра подобия Закона», которую сменяет мрачная «эра конца Закона», когда буддийскому учению суждено погибнуть. Считалось, что в «эру конца Закона» никто и никакими усилиями не способен самостоятельно достичь просветления, что государство приходит в упадок, мораль рушится, человек не может рассчитывать обрести счастье и богатство в «этом мире».

На этом фоне в Японии особую популярность в среде аристократии приобрело буддийское учение о «чистой земле» (яп. дзёдо), по которому даже в «эру конца Закона» удостаиваются родиться и спастись люди, верующие в безграничное милосердие и могущество будды Амитабха (Амида). Амидаизм получил организационное оформление в виде нескольких школ. Первой из них по хронологии явилась Юдзу нэмбуцу-сю, созданная монахом по имени Репин (1073-1132).

Во второй половине эпохи Хэйан крупные монастыри, превратившиеся в богатые феодальные хозяйства, из монахов и верующих мирян начали создавать вооруженные отряды монахов-вои- нов (сохэй) для защиты монастырских владений и собственности. Некоторые храмы начали окружать стенами и рвами, превращая их в крепости. Со временем сохэй превратились в могучую силу и начали активно участвовать в столкновениях между буддийскими школами и храмами, в войнах, прибегая порой даже к вооруженному шантажу императорского двора, чтобы добиться удовлетворения своих требований. С XII по XVI в. монашеские армии представляли серьезную силу и играли заметную роль в политике и войнах.

Эпоха Камакура (1185—1333), начало которой было связано с возникновением первого сёгуната и установлением политического преобладания самурайства, характеризовалась серьезными изменениями в положении буддизма. Буддийские проповедники разворачивают широкую пропаганду в среде простого люда, стремятся сделать буддизм доступным пониманию широких масс. В новых школах, в отличие от прежних, акцент делается не на сложных философских теориях и не на суровой аскезе, а на облегченных формах обрядовой практики, доступных мирянам.

Именно такими явились амидаистская «Школа чистой земли» Дзёдо-ао, созданная Хопэп (1133—1212), в которой исключительное значение придавалось повторению молитвы «Наму Амида- буцу»Почитаю буду Амитабха]»), и основанная монахом Нитирэн (1222—1282) Нитирэн-сю, где на первый план в обрядовой практике было поставлено чтение молитвы «Налу “Мёхо рэнгэ-кё”» («Почитаю “Сутру лотоса благого закона”»). Обе школы подчеркивали всемогущество «иной силы» (яи. тарики) - милосердного будды Амитабха или «Сутры лотоса благого закона», которое гарантирует спасение всякому верующему даже в «эру конца Закона». Эта идея была доведена до ее логического предела в школе Икко-ао (Дзёдо сын-сю Хонгандзи-ха)у представлявшей одну из ветвей выделившейся из Дзёдо-сю Истинной школы чистой земли — Дзёдо син-сю (основана Синран, 1173— 1263). Икко-сю учила: «Если уж праведники достигнут возрождения в раю будды Амитабха, то тем более его достигнут злодеи». Имелось в виду, что праведники стремятся к спасению собственными силами, а значит — не полагаются на милосердие Амитабхи. Соответственно, если им будет дано возродиться в раю Амиды, то уж тем более там должны спастись грешники, к которым Амитабха должен быть особенно милосерден. В амидаистской школе Дзи-сю чтение молитвы «Наму Амида-буцу!» сочеталось с танцами, что также привлекало к ней внимание народа.

Все новые школы подвергались нападкам со стороны старых буддийских школ и в то же время сами отвечали им критикой, подталкивая их к обновлению. Особой непримиримостью к идейным противникам отличался основатель Нитирэн-сю, который не стеснялся в выражениях в их адрес и при этом заявлял, что если вся страна не обратится к молитве «Наму “Мёхо рэнгэ-кё”!», то погибнет. Этим Нитирэн навлек на себя репрессии сёгуната и едва избежал гибели. Однако по мере стабилизации положения и признания в народе новых школ выступления их представителей становились все менее радикальными, и репрессии постепенно утихали.

Особое место заняли различные ответвления китайской школы Чань (яп. Дзэн-сю), которые начали распространяться в Японии с конца XII в. и быстро завоевали покровительство самурайской элиты: Риндзай-сю (кит. Линьцзи-цзун; основана Эйсайу 1149— 1215) и Сото-сю (кит. Цаодун-цзун; основана Догэну 1200—1253). Риндзай-сю приобрела популярность среди высшего самурайства, в столице сёгуната городе Камакура появились многочисленные ее храмы, которые были постепенно объединены в иерархическую структуру Камакура годзан«Пять храмов Камакуры» и стали крупнейшими интеллектуальными и культурными центрами страны. Другая дзэнская школа — Сото-сю — предпочитала уклоняться от контактов с властью и распространялась преимущественно в провинциях. После Догэн, который явился одним из наиболее глубоких и оригинальных японских мыслителей, реформатором Сото-сю стал Кэйдзан Сокин (1268—1325), при котором последователи этой школы восприняли многие обряды эзотерического буддизма.

Претерпели серьезные изменения и старые школы. Пересмотрев свои отношения с властью, многие их монахи критиковали современную им действительность. Так, в результате синтеза школ Риссю и Сингон появилась школа Ситон Риссю, представители которой отвергли практику принятия заповедей на официальном алтаре и разработали собственный обряд, заняв более радикальную позицию, чем многие новые школы.

После падения камакурского сёгуната, в период Реставрации Кэмму (1333—1336) и в последующую эпоху Муромати (1338—1573) политический центр страны переместился в Киото. При императоре Кэмму на смену иерархии «Пяти храмов Камакура» пришли Киото годзан«Пять храмов Киото», объединившие подавляющее большинство храмов Риндзай-сю по всей стране.

Сёгуны династии Асикага также оказывали особое покровительство школе Риндзай-сю, храмы которой чрезвычайно обогатились и укрепили свое положение. Дзэнские монахи, ездившие учиться в Китай, стали играть важную роль в политике, в частности, во внешних сношениях, где они выступали советниками сёгунов по различным вопросам.

Храмы Годзан превратились в крупнейшие центры культуры и науки. Колоссальное влияние со стороны буддизма школы Дзэн испытали различные традиционные искусства: монохроматическая живопись (суйбокуга), чайная церемония (тяною), икэбана, искусство устройства сухих садов и др. Сближение дзэнского монашества и самурайской элиты оказывало заметное влияние на культуру аристократии и самурайства этого периода. Это влияние ярко проявилось в «Культуре Китаяма», особенности которой нашли выражение в Ёсимицу храме Каэн-дзи (более известен как Золотой павильон — Кинкаку-дзи), и в «Культуре Хигасияма», самым ярким символом которой выступает Есимаса храм Дзисё- дзи (более известен как Серебряный павильон — Гинкаку-дзи).

Эпоха Муромати была отмечена распространением в среде простонародья дзэнской школы Сого-сю. Среди ремесленников и купцов Киото наибольшую популярность завоевала школа Нитирэи-сю. Среди жителей провинций популярностью пользовалась школа Дзёдо син-сю, особенно ее ветвь Хонган-дзи-ха, выдвинувшая во второй половине XV в. такого яркого пропагандиста, как Рэннё.

В условиях междоусобных войн второй половины XV—XVI вв. общины последователей различных буддийских школ начали создавать свои вооруженные формирования и включаться в борьбу как против инаковерующих, так и против феодалов. Этот период был отмечен столкновениями, имевшими окраску религиозных войн. Так, нитирэнисты из Киото сожгли штаб-квартиру школы Хонган- дзи-ха — храм Ямасина Хонган-дзи, монахи школы Тэндай-сю инициировали поход на Киото с целью разгрома оплота своих идейных врагов — нитирэнистов и т.д. Особую известность приобрел союз Икко-икки провинции Kara, объединявший приверженцев школы Дзёдо Хонган-дзи-ха, который сумел разгромить местный феодальный дом Тогаси и на протяжении примерно 80 лет властвовал в Kara. К середине XVI столетия новая штаб-квартира Хонган- дзи-ха — храм Исияма Хонган-дзи — встала во главе мощнейшей организации, простиравшейся на десятки провинций, располагавшей многотысячными армиями бойцов, фанатично веривших, что гибель в борьбе за Исияма Хонган-дзи гарантирует им возрождение в раю будды Амитабха, и превратилась в серьезного игрока национальной политики. Однако устоять в борьбе с феодальными властителями нового типа — так называемыми Сэнгоку даймё, представлявшими собой самостоятельных региональных правителей, опиравшихся на мощные вассальные структуры, религиозные объединения не смогли. Сэнгоку даймё Ода Нобунага (1534—1582), положивший начало объединению страны после периода раздробленности, спалил дотла главный центр школы Тэндай-сю Энряку- дзи, расправился с союзом Икко-икки из Нагасима, разрушил храм Исияма Хонган-дзи, подчинил своей власти и усмирил школы Дзёдо-сю и Нитирэн-сю.

Политику Нобунага, направленную на подчинение буддийских монастырей, продолжил его преемник Тоётоми Хидэ- ёси (1536—1598). Он разрушил могучий центр школы Синги Сингон-сю — храм Нэгоро-дзи, заставил покориться другой центр Сингон-сю — храм Коя-сан, завершил разоружение монашества и отнял у буддийских монастырей их основные земельные владения. Экономическая мощь крупных монастырей была уничтожена, они лишились былых привилегий и влияния в политике.

Результатами политики Ода и Тоётоми смогли в полной мере воспользоваться сёгуны новой династии — Токугава (1603—1867). Хотя они отдавали предпочтение неоконфуциаискому учению Чжу Си, их отношение к буддизму в целом было благосклонным. Это, однако, не помешало сёгунам еще более ужесточить контроль за буддийскими монастырями, введя «Уложение для храмов» и учредив пост дзися бугё — фактически министра по делам буддийских и синтоистских храмов. Крупные буддийские школы подверглись раздроблению (так, школа Хонгандзи-ха была поделена на две части — Восточную и Западную), миссионерская деятельность фактически оказалась под запретом, а храмы превратились в казенные учреждения, в которых в целях выявления скрытых христиан местные жители были обязаны проходить регистрацию (тэраукэ), независимо от личных религиозных предпочтений. Такая роль буддийских храмов отвращала от них массы. Это вело к их упадку, обнищанию и деградации монашества. В этих условиях усилия лидеров различных буддийских школ были направлены не столько на развитие, сколько на сохранение наследия. Лишь дзэнские школы смогли сохранить влияние, сумев приспособиться к веяниям времени.

Крупнейшие буддийские проповедники эпохи Токугава - Такуан Сохо (1573—1645), Судзуки Сёсан (1579—1655), Банкэй Ётпаку (1622—1693), Хакуин Экаку (1683—1768), Онко Дзиун (1718—1804) — отказывались от китайского языка и писали свои сочинения на японском, стремясь сделать их доступнее широкому кругу читателей. Одновременно усилились тенденции к синкретизму, что проявлялось не только в заимствованиях отдельных положений у других буддийских школ, но и во все более частом обращении к конфуцианству и синтоизму. Из новых школ, появившихся в эпоху Токугава, сравнительно широкое распространение получила только дзэнская школа Обаку-сю, начало которой положил иммигрировавший в Японию из Китая монах Иньюань Лунци (ян. Ингэн Рюкы).

Вторая половина эпохи Токугава характеризовалась быстрым развитием «школы национальной науки» (кокугака) — националистического течения общественной мысли, ратовавшего за очищение японской культуры от наслоений «китайщины» (в разряд которой попадал и буддизм) и подготавливавшего возвращение власти императору. После падения сёгуната Токугава и так называемой Реставрации Мэйдзи (1867—1868) пришедшая к власти группа революционеров, испытавших влияние кокугаку, объявила государственной идеологией синтоизм, провозгласила возрождение «чистого» синто и развернула политику хайбуцу кисяку {«Долой будд! Разрушим Шакьямуни»). Во многих районах страны происходили погромы буддийских храмов, некоторые были закрыты. Власть взяла курс на «разделение синто и буддизма» {син-буцу бунри), сопровождавшийся искоренением сиито-буддийского синкретизма и «исправлением» обрядов.

Тем не менее все это не означало окончательной утраты буддизмом своих позиций. Буддийские школы были лишь вынуждены подстраиваться к новым условиям, модернизировать свою практику, создавать институты, готовившие монахов к профессиональной деятельности, развивать прозелитическую инициативу.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>