«Принц и нищий».

В 1882 г. Твен создает повесть «Принц и нищий» (The Prince and the Pauper), шедевр, по праву относимый к классике детской литературы. Это был первый переход на почву «чистой» истории, которая притягивала Твена: писатель с увлечением «перелопачивал» разнообразную специальную литературу, ему было присуще стремление рассматривать жизненные события в историческом движении. Подобный ракурс был органичен для литератора, ощущавшего себя представителем цивилизации Нового Света. А потому он сопоставлял «век нынешний» и «век минувший». Художник, твердо приверженный демократическим ценностям, народовластию, был решительно нетерпим к любым сторонам феодального миропорядка как системы, основанной на неравенстве людей, насилии и произволе. Отсюда и его нападки на тех, кто, по его не всегда справедливому мнению, романтизировал и идеализировал Средневековье, прежде всего на Вальтера Скотта.

Среди источников, на которые опирался Твен, была повесть Шарлотты Мери Йондж (1823—1901), автора популярных книг для детей. В повести шла речь о судьбах короля Эдуарда VI и его кузена, могущественного феодала Генри де Монфора, поднявшего восстание против короля. Потерпев поражение, де Монфор скрывался, переодевшись простым нищим. Не исключено, что Твена заинтриговали и таинственные обстоятельства, связанные со смертью Генриха VIII, с восшествием на престол Эдуарда VI, его недолгим пребыванием на троне и ранней кончиной от неизвестной болезни. Не претендуя на научную достоверность, Твен, однако, стремился воспроизвести исторические реалии и колорит: он снабдил повесть специальным приложением.

Однако как бы ни был разработан историко-документальный план повести, главным оставались, конечно, искусство и фантазия Твена в построении сюжета, основанного на известном в мировой литературе мотиве двойничества. Он использовался у Плавта, Шекспира. По словам Ю. К. Олеши, автора книги «Ни дня без строчки», Твен явил «одно из лучших сюжетных изобретений в мировой литературе», достойное занимать место в «первой десятке».

Привычная для Твена нечеткость композиции на этот раз обернулась гармоничностью, геометрической «полярностью» сцен и эпизодов, реалий, относящихся к двум мирам — нищете и роскоши.

В 1877 г. в дневнике Твена появляется запись: «За день или два перед смертью Генриха VIII Эдуард ненамеренно меняется местами с мальчиком — нищим. Принц блуждает в лохмотьях и терпит лишения, нищий претерпевает мучительные для него испытания придворным этикетом — и так до дня коронации в Вестминстерском аббатстве, когда путаница разъясняется и все завершается благополучно». Перипетии сюжета подчеркивают писательскую сверхзадачу: «Я хочу дать близко почувствовать всю жестокость законов этого времени, показать, как король сам становится жертвой иных из своих законов, а действие других видит собственными глазами».

Вместе с тем, обратившись к исторической реальности, Твен оставался в рамках художественной методологии, реализованной в автобиографической трилогии: оба главных героя повести были детьми, мир виделся их глазами. В повести немало подробностей, отличающих детскую психологию. Абсурдность и жестокость средневековых законов раскрываются сквозь призму «естественного», детского сознания. Новизна повести определялась ее гуманистическим пафосом, живым сочувствием, состраданием к участи бедняков. Логикой сюжета Твен подчеркивает природное равенство людей: дети Том Кенти и Эдуард быстро находят общий язык. Они не только внешне удивительно похожи. Поменявшись одеждой, а потом и «ролями», юные герои поставлены в совершенно непривычные для себя обстоятельства. Твен не без удовольствия демонстрирует нелепость, абсурдность придворного этикета и условностей, принятых при королевском дворе, бессмысленность обрядности, замешанной на раболепии. Центр внимания — принц. Он оказывается в семье Тома Кенти во Дворе Отбросов. Его унижают, бьют, считают самозванцем. К счастью, рядом с принцем молодой благородный дворянин Майлс Гендон. Скитаясь по Англии, принц знакомится с «дном» общества и людьми, жертвами насилия и произвола. Перед нами Англия в пору царствования безжалостного и сумасбродного Генриха VIII, печально прославившегося своим «кровавым законодательством».

На протяжении повести герои претерпевают серьезную духовную эволюцию. Принц в роли нищего проникается сознанием несправедливости, царящей в его королевстве. Том Кенти в обретенном высоком положении демонстрирует милосердие. «Пусть же отныне воля короля будет законом милости, а не законом крови!» — провозглашает он.

Повесть имеет притчевое, сказочное начало. И как положено сказке, все разрешается вполне благополучно. Принц возвращается в Букингемский дворец. Испытания облагородили Эдуарда. «По тем жестоким временам царствование Эдуарда VI было на редкость милосердным и добрым», — подводит итог писатель.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >