Полная версия

Главная arrow Литература arrow ДЕТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА + ХРЕСТОМАТИЯ В ЭБС

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Сказовая манера и внутренняя сказовая форма в индивидуальном стиле П. П. Бажова

Литературная сказка, портретирующая черты сказки народной или, напротив, отталкивающаяся от нее как от простонародной, ориентируется и на определенный тип рассказчика. Во всяком случае, независимо от осознанности или непреднамеренности, автор литературной сказки волен выбирать между собственно сказовым, ориентированным на устную речь, проявляющимся в своеобразном синтаксисе, и книжным изложением событий. Устно-сказовое начало присутствует в «Уральских сказах» П. Бажова, его «Малахитовой шкатулке», в сказах С. Писахова и Б. Шергина. Книжное, в свою очередь, отражает образ повествователя как наставника, воспитателя, старшего друга, учителя. Дидактическое может либо быть представлено в вербально выраженной морали, либо отсутствовать, проявлять себя в нравственно-эстетических акцентах, расставленных в произведении, — см., например, «Черную курицу» А. Погорельского. Сказка и сказ имеют общий корень и в народном сознании не отделялись друг от друга и уж тем более не противопоставлялись по той причине, что «скоро сказка сказывается», а потому в этих словах не просто общий корень: само определение сказки изначально вытекает из факта устного ее изложения-повествова- ния-рассказывания.

Таким образом, сказ представляет собой художественно-речевую форму повествования, основные сюжетно-композиционные приемы произведения не отменяют мифопоэтичекого и метафорического содержания произведения, именно сказовая форма содержит «память жанра» (М. М. Бахтин) сказки народной, волшебной, мистической истории, которая литературно представлена писателем.

Павел Петрович Бажов (1879—1950) получил образование в духовной школе, продолжил его в Екатеринбургском духовном училище, а закончив его, следующие шесть лет (с 1893 по 1899 г.) учится в Пермской духовной семинарии, которую в свое время заканчивали Д. II. Мамин-Сибиряк, изобретатель радио А. С. Попов, фольклорист В. Н. Серебренников. Судьба Бажова кажется похожей на судьбы многих писателей-разночинцев. В 1899 г. он некоторое время работал учителем начальной школы, откуда уехал в Екатеринбург и стал учителем русского языка в духовном училище, где сам когда-то учился. Восемь лет отдал П. П. Бажов педагогической работе, параллельно занимаясь фольклористикой. Фундамент будущей писательской деятельности был заложен именно в эти годы: атмосфера духовного училища вполне удовлетворяла будущего писателя, а трепетное отношение к слову, преданию, словесности в религиозном учебном заведении вполне соответствовало его собственным представлениям. В 1907 г. П. П. Бажов перешел в епархиальное (женское) училище, где стал преподавать русский язык и эпизодически церковнославянский и алгебру. Идеи служения народу все больше захватывают Бажова, он принимает участие в деятельности «учительского союза», за что его даже арестовывают.

В 1914 г. он перевелся в Камышлов преподавателем духовного училища. 1917 год резко изменил жизнь Бажова: он занимается революционно-организаторской деятельностью, во время Гражданской войны вступил добровольцем в Красную армию, и уже тогда начинает заниматься журналистикой, сотрудничает в сибирских периодических изданиях.

В 1921 г. П. П. Бажов вернулся в Екатеринбург, стал работать в газетах и в литературу пришел как очеркист и публицист в 1924 г. В «Уральских былях», с которыми он дебютировал, рассказывалось о дореволюционном быте Сысертских заводов. Следующие книги были посвящены Гражданской войне и советской действительности: «За советскую правду» (1926), «Пять ступеней коллективизации» (1930), «Бойцы первого призыва» (1934), «Формирование на ходу» (1936).

Желая «систематизировать обрывки своих литзнаний», на 58-м году жизни П. П. Бажов поступил в Литературный институт им. А. М. Горького. Первые сказы, впоследствии вошедшие в «Малахитовую шкатулку», появились в периодике в 1936 г. Первое же произведение для детей Бажов опубликовал в 1939 г., это была повесть «Зеленая кобылка», в основу которой положены воспоминания детства. Повесть «Далекое — близкое», вышедшая уже после Великой Отечественной войны, — продолжение «Зеленой кобылки». Собиравшиеся многие годы истории из рабочей жизни, байки, легенды положили начало собранию сказов с символическим названием «Малахитовая шкатулка». В книг}', вышедшую в 1939 г., вошло 14 произведений, каждое следующее издание дополнялось: в 1942 г. в книгу вошли горные сказки, в 1943 г. — «Сказы о немцах», в 1944—1945 гг. — «Сказы о Ленине», в 1945—1950 гг. — сказы-были.

Композиционно «Малахитовая шкатулка» состоит из четырех циклов:

  • 1) волшебные сказы, объединенные образом Медной горы Хозяйки;
  • 2) старательские сказы;
  • 3) сказы-легенды о горнозаводском Урале;
  • 4) сказы о русских мастерах-умельцах.

При жизни писателя «Малахитовая шкатулка» переиздавалась восемь раз, была удостоена Государственной премии. Во время Великой Отечественной войны сказы оказались произведениями государственной важности. «Малахитовая шкатулка» говорила читателю и о несказанных богатствах русской земли, и о духовных богатствах народа-труженика, и о непревзойденной красоте, мелодичности, звучности и многоцветий родной русской речи, сохранить которую означало сохранить и сам народ (ср. со стихотворением А. А. Ахматовой «Мужество»).

Образ Медной горы Хозяйки объединяет в цикл десять сказов. Первый сказ «Малахитовой шкатулки» — своеобразная увертюра ко всем четырем циклам: в нем развиты и переплетены основные гемы, задан основной конфликт человека (сына природы) — и Матери-Земли. В нем своеобразно подняты проблемы, называемые сегодня экологическими, конфликт мастера и природы не решается однозначно: постигая тайны ремесла, герой проникает за грань доступного человеку, посягает на сверхчеловеческое, мистическое. В труде-творчестве он приобщается к тайнам, не постигаемым разумом. Он платит слишком высокую цену за то, чтобы потомки восхищались его творениями. В эпическом по сути своей произведении — сказе — автор лирически решает проблему мастера и творения: рукотворное выходит не столь долговечным, а созданное при посредстве волшебных природных сил — вечно.

Название первого сказа необычно: автор дает «инверсионный» портрет волшебной помощницы. Определяющим жизненные устои в нем показана не власть — «Хозяйка», — а само владение — «Медной горы». (По нормам русской речи должно было быть «Хозяйка Медной горы».) Уже самим названием Бажов расставляет необходимые смысловые акценты, задает сказовую интонацию и живописную доминанту. Образ горной Хозяйки не монументален, напротив, все в ее облике не то явь, не то сон, даже «на конце (косы) ленты не то красные, не то зеленые». Цвета эти невозможно спутать, однако медь содержит в своей цветовой гамме все цвета, от красного до зеленого, даже синего, она волшебным образом вбирает и все краски живой природы.

Настоящую тайну хозяйки недр — Красоту, Богатство — нельзя ни продать, ни купить. Ею вознаграждаются лучшие: смелые, честные, даровитые, верные слову, делу, любви. Ведь Медной горы Хозяйка награждает Степана «слезами» и в напутствие говорит: «На-ка вот, возьми на разживу. Большие деньги за эти камешки люди дают. Богатый будешь <...>». «Не продал их <...> (Степан. — И. М.) никому, тайно от своих сохранял, с ними и смерть принял». Горсточка изумрудов, «зелененьких зернышек», которые дают свои всходы, возникает лишь дважды, но этими упоминаниями выстраивается сюжет невозможной таинственной любви человека и волшебной «девки», имеющий множество аналогов в мировом фольклоре и сказочной литературной традиции. (Ср. с образом Царевны-лягушки в народной сказке и Русалочкой в сказке Г. X. Андерсена.)

Подарок Медной горы Хозяйки — малахитовая шкатулка — в первом сказе лишь бесценный подарок, пусть и исполненный глубокого символического смысла. В следующем сказе — «Малахитовая шкатулка» — подарок становится и сюжетообразующим, и символическим. От судьбы драгоценной шкатулки зависит судьба многих героев, и прежде всего Танюшки- Памятки, любимой дочери Степана. Именно ей открывается волшебная сила «тятиного подаренья». Красота и богатство — как ни парадоксально — цены не имеют, они не от мира сего и земными мерками не могут быть измерены. Так возникает тема «поединка» царственной красоты и царской власти. Этот конфликт разрешается в пользу красоты и природной одаренности: Ташошка-Памятка сливается с малахитовой стеной в зале отцовой работы. Социально-нравственная тема звучит в данном случае подтекстом. Девушка не идет замуж за молодого барина но гем же причинам, по которым Медной горы Хозяйка хотела пойти за Степана: тот был человек слова, этот слову своему не хозяин. Так исподволь звучит и тема слова и дела, волшебной силы слова и бесценности поступка. Поэтичный образ Степановой дочки создается и повтором ее портрета, и сценами сватовства, и двумя как бы «рифмующимися» картинами: финальной, в царском дворце, и той, которую «странница» показывает девочке. Сама же сказовая манера передает не только историю, но и «молву», «переживание» этой истории в предании, а это сближает рассказчика и читателя и сообщает самой истории особую проникновенность.

Так же, как названные выше рассказы объединяет образ Хозяйки, так сказы о старателях связуются образом змея, Великого Полоза, хранящего золото. Эти произведения прочно вошли в круг детского чтения, как и большая часть бажовских сказов, их художественно-речевая сочность и колоритность притягательны для всякого читателя.

П. П. Бажов писал и специально для детей: в 1938 г. впервые опубликовано «Серебряное копытце», затем, в 1939 г., «Золотой волос»; «Огпе- вушка-Поскакушка» в 1940 г., «Голубая змейка» в 1945 г.

Сказы П. П. Бажова вдохновили многих художников, композиторов, режиссеров на создание новых произведений. Так, в 1947 г. в соавторстве с Е. А. Пермяком на основе сказа «Серебряное копытце» Бажов написал пьесу для младшего возраста.

Самое большое количество интерпретаций в искусстве получил «Каменный цветок». В 1946 г. режиссер А. Л. Птушко поставил кинофильм «Каменный цветок» (в его сюжете объединены два сказа — «Каменный цветок» и «Горный мастер»). В 1947 г. фильм удостоен Государственной премии. По мотивам «Каменного цветка» созданы два балета — композиторами А. Г. Фридлендером в 1944 г. и С. С. Прокофьевым в 1954 г. В 1951 г. впервые исполнялась опера К. В. Молчанова «Сказ о каменном цветке».

Традиция русского сказа, воспринятая П. 11. Бажовым через фольклор, сказовую манеру Н. С. Лескова, II. И. Мельникова-Печерского, продолжена не только им, но и И. С. Соколовым-Микитовым, Б. В. Шергиным, С. Г. Писаховым, И. Ф. Панькиным. Творческое наследие самого Бажова убеждает в том, что дух народа может быть сохранен и приумножен в бережно собранном и мастерски обработанном настоящим художником Слове[1].

  • [1] Соч. Бажова: Сочинения. В 3 т. М., 1986; Ключ земли. М., 1987; Малахитовая шкатулка.М., 1987; Голубая змейка. М., 1991. Лит. о Бажове: Батин М. А. П. Бажов: жизнь и творчество. М., 1976; Мастер, мудрец,сказочник : сб. статей. М., 1978; Пермяк Е. А. Долговекий мастер: о жизни и творчествеП. Бажова. М., 1978; Блажес В. В. Бажов и рабочий фольклор. Свердловск, 1982.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>