Полная версия

Главная arrow Литература arrow ДЕТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА + ХРЕСТОМАТИЯ В ЭБС

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Книги для чтения и книги, приобщающие к чтению

Жанровая форма беседы и впоследствии неоднократно использовалась в российской педагогике. Говоря о ней, естественно упомянуть наконец, об учебной книге, явившейся прорывом в отечественной системе детского образования и по сей день сохранившейся как проверенная временем книга для чтения учащихся. Эта книга — «Азбука» Л. Н. Толстого, в 1859—1862 гг. работавшего в яснополянской школе с художественным материалом, послужившим ее основой[1].

Лев Николаевич Толстой (1828—1910), будучи знаменитым писателем далеко не только в России, в 1859 г. обращается к созданию собственной школы и отдается ее устройству вплоть до 1862 г. Несомненно, он принадлежит к плеяде тех русских художников слова, которые понимали, что без образования народа у России нет будущего. В этом смысле Л. Н. Толстой следует за Г. Р. Державиным, открывшим шесть народных училищ в Тамбове, И. А. Крыловым, учившим детей князя Голицына, В. А. Жуковским, учившим будущего царя Александра II, Н. В. Гоголем, преподававшим историю и географию, И. С. Тургеневым, составившим проект «Общества для распространения грамотности и первоначального образования», учредившего школу в селе Спасском, В. Ф. Одоевским, написавшим несколько учебников, издававшим сборники для крестьян «Сельское чтение», деятельно участвовавшим в устройстве детских приютов и школ, написавшим «Записки для моего праправнука о русской литературе».

Его педагогические размышления представляются не просто актуальными, но путеводными. Вот одно из напутствий В. Ф. Одоевского педагогам, высказанное им в «Пед<агогических> письмах (Бар. Ф.А.К.)»: «И главное — не увлекаться никаким празднословием или фантасмагориями, которыми так тешится лень человека»[2].

Размышляя над списком книг, «пригодных для учеников», который был утвержден Комитетом грамотности, Л. Н. Толстой обратил внимание на то, что в этом списке нет ни сказок А. Н. Афанасьева, ни сказок и загадок И. А. Худякова, ни сборников легенд, песен и т. д., в то время как его собственная педагогическая практика подсказывала: на первоначальном этапе, этапе обучения грамоте лучше всего читаются пословицы и загадки. В чтении этих фольклорных жанров заложена сильная мотивация; при чтении пословиц — прочитать и понять, чтобы впоследствии разъяснить, при осмысленном чтении загадки — естественное желание прочесть со вниманием, чтобы разрешить ее. О жанрах большего объема, какими являются «Сказания русского народа» И. П. Сахарова, былины, летописи, произведения древнерусской литературы, Толстой заключал: «... дети имеют более охоты, чем взрослые, к чтению подобного рода книг; они перечитывают их но нескольку раз, заучивают наизусть, с наслаждением уносят на дом и в играх, и в разговорах дают друг другу прозвища из древних былин и песен»[3]. Так собственная педагогическая практика подвигла Л. Н. Толстого на создание его знаменитой «Азбуки» (1872), впоследствии переработанной и изданной под названием «Новая Азбука» (1874). В собственном педагогическом пути были отработаны и оптимальная структура учебника, и его композиция, и, конечно, содержание.

Первая часть «Азбуки» — собственно азбука, обучение азам грамотности, чтению прежде всего, а потому доминантным жанром здесь являются вышеназванные пословицы и загадки. Всего 254 пословицы и загадки, соответствующие всем буквам алфавита, расположены по степени возрастания трудности чтения слов. Важная составляющая этой части книги — 23 миниатюрных рассказа, написанных Л. Н. Толстым по пословицам. Толстой использовал сборники пословиц И. М. Снегирева «Русские в своих пословицах» (М., 1831) и В. И. Даля «Пословицы русского народа» (1862), причем и в данном случае он не следует фольклорному образцу безоговорочно: там, где ему диктуют педагогическая целесообразность и эстетическая норма, он исправляет фольклорный образец, сообщая ему звучность, ритмичность, даже живописность, колоритность.

В источнике: Красна птица перьем, а человек ученьем.

У Толстого: Красна птица пером, а человек умом.

В источнике: Ворона за море летала, а ума не стало.

У Толстого: Ворон за море летал, а умнее не стал.

Внутренняя форма толстовских пословиц синтаксически правильнее, семантически прозрачнее.

Толстой указывал, что между пословицей и повестью существует вполне видимая связь, которую усваивает даже ребенок, учась сочинять по пословице. Гениальное открытие Л. Н. Толстого, к величайшему сожалению, не востребовано в должной мере современной методикой преподавания русского языка и риторики. Между тем оно полностью соответствует научно-филологическим данным: именно современник Л. Н. Толстого, великий славянский филолог А. А. Потебня, в своих работах показал, что крупное произведение может быть сжато в пословицу или развернуто из нее[4]. Заметим, что в отборе текстов для азбуки Толстой чрезвычайно взыскателен к самому себе, так что значительный корпус произведений, написанный им непосредственно для «Азбуки» так и не был в нее включен.

В «Азбуке» дается, например, такой рассказ:

На деревне умер мальчик; мать его плакала, а на улице пели песни. Лес по дереву не плачет.

Вслед за пословицами, загадками, коротенькими рассказами по пословицам дети читают сказки. Понятно, что одним из критериев отбора сказок был критерий возможной их лаконичности, поэтому в «Азбуке» нет волшебных сказок, а только сказки о животных, бытовые, сатирические. Но даже они адаптированы писателем, понимавшим, каких трудностей даже в технике чтения должен избегать ребенок, чтобы приохотиться к чтению. Надо, чтобы «все было красиво, коротко, просто, и главное, ясно», — говорил JI. Н. Толстой, создавая свою «Азбуку». Кроме того, он полагал, что едва ли не определяющими принципами отбора художественных произведений для литературного и, шире, — культурного образования вообще необходимо считать два момента:

  • — художественное чувство поэзии;
  • — патриотизм.

Каждая глава «Азбуки» содержит тексты, которые будят читательский интерес к различным вопросам жизни и различным областям знания. В таком подборе и сочинении произведений сказывалась сверхзадача каждого из них и учебника в целом: ученик должен хотеть задавать вопросы. Именно такой педагогический подход воспитывает пытливый и смелый ум. (К сожалению, многие сегодняшние наши учебники такой сверхзадачи избегают.) В жанровом отношении состав «Азбуки» весьма пестрый: это сказания, легенды, басни, сказки, предания, связанные с разными областями человеческой деятельности: здесь встретишь и рассказ о шелковичных червях, и рассказы о магните, и былины. Вслед за «Новой азбукой» Толстой издает «Книгу для чтения» (1875), где систематизировал и вполне логично в композиционном отношении расположил в ее четырех частях произведения, которые отвечали насущным проблемам воспитания и образования гражданина. Именно для «Книги для чтения» им написана повесть «Кавказский пленник».

«Азбука» и «Книга для чтения» обладают несомненной ценностью как педагогические сочинения графа Л. Н. Толстого, но многие произведения, вошедшие в его учебные книги, обрели самостоятельную жизнь в детской литературе. Такие рассказы, как «Акула», «Прыжок», «Филипок», сказки в пересказе писателя, былины «Святогор», «Сухман», «Вольга-богатырь», «Микулушка Селянинович», произведения других жанров и сегодня являются занимательным чтением для ребенка.

В создании книг для чтения Л. Н. Толстой не считал возможным начинать работу с чистого листа: он берет за основу издания, уже апробированные до него, а также разносторонний опыт педагогов-предшественников.

Две такие книги принадлежат перу Константина Дмитриевича Ушинского (1824—1870/71). Прежде всего нельзя не отметить его заслуги в деле демократизации народного образования, но юрист по образованию, педагог-практик, он заслужил и славу детского писателя. Еще студентом в своем дневнике в ноябре 1844 г. он записывает: «Приготовлять умы! рассеивать идеи!.. Вот наше назначение. Мы живем не в те годы, чтобы могли действовать сами. Отбросим эгоизм, будем действовать для потомства! Как отцы, отдадим себя трудам и страданиям, бесплодным для нас, плодовитым для детей наших <...> Укажем разумную цель, откроем средства, расшевелим энергию, — дела появятся сами»[5].

Даже эта дневниковая запись выдает в К. Д. Ушинском натуру романтическую, целеустремленную, деятельную, которой почти наверняка было неуютно в устоявшейся педагогической системе, куда он попадает, получив должность профессора Демидовского юридического лицея в Ярославле. К созданию учебной книги ведут разные пути. К. Д. Ушинский должен был разочароваться в настоящем положении дел в образовании, открыть для себя в Гатчинском сиротском институте «шкаф с педагогическими сочинениями предшественников», чтобы вывести и сформулировать закон, которому должны следовать вместе учитель и ученик: «Воспитание, если оно желает счастья человеку, должно воспитывать его не для счастья, а приготовлять к труду жизни». В данном случае К. Д. Ушинский развивает мысль другого великого педагога и писателя Ж-Ж. Руссо, который говорит: «Всякий праздный человек — плут». Вознамерившись воспитывать людей деятельных, активных, он сам берется за труд, который под силу нс всякому, даже гениальному, педагогу-практику: создает учебную книгу, которую называет «Детский мир» (1861), а в 1864 г. выходит в свет «Родное слово», которое выдержит до революции 157 изданий — более чем 10 млн экземпляров. В конце XX в. «Родное слово» вновь увидело свет и пользуется заслуженной популярностью у детей и их родителей.

Популярность этого учебника вполне оправданна его художественнопедагогической цельностью и целесообразностью. Слово педагога Ушинского не расходится с делом: он даже построением «урока», а не только его содержанием, увлекает ребенка к деятельности. Обязательными художественными составляющими «урока» оказываются пословица, загадка, коротенькие сюжетные стихотворения, коротенький рассказ, преимущественно кумулятивные сказки. Объем текста раз от раза увеличивается, но основные принципы — систематичность, последовательность, актуальность и соответствие возрастным особенностям ребенка — помогают ученику самостоятельно ориентироваться в учебнике, учиться при этом сопоставлять, сравнивать, классифицировать, задавать вопросы, думать и говорить. Риторический компонент в учебнике К. Д. Ушинского чрезвычайно высок. Еще одно достоинство «Родного слова» — информативная насыщенность при достойном соблюдении соразмерности, пропорциональности в презентации научно-популярного, художественного и художественно-педагогического материала. Не случайно учебные книги Л. Н. Толстого и К. Д. Ушинского снова издаются и сегодня: они обучают, воспитывают, развлекают, доставляют удовольствие от общения с ними. Далеко не каждый современный учебник может похвастаться этим.

  • [1] Толстой Л. II. Азбука. Новая Азбука. М., 1987.
  • [2] Одоевский В. Ф. Записки для моего праправнука. М.: Русскш Mipb, 2006.
  • [3] Цит. по: Николаева Е. В. Из предыстории работы Л. Н. Толстого над «Азбукой».Вып. 3. 2010. URL: http://cyberleninka.ru/article/n/iz-predystorii-raboty-l-n-tolstogo-nad-azbukoy#ixzz3x2Agz93N (дата обращения: 12.01.2016).
  • [4] См.: Минералов 10. И. Теория художественной словесности.
  • [5] Ушинский К.Д. Собрание сочинений. В И т. М. ; Л. : Изд-во Акад. пед. наук РСФСР,1948—1952. Т. 11. 1952. Материалы биографические и библиографические. 1952.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>