Советская литература как зеркало духовных исканий в советском обществе

Болезненный и тяжелый революционный переход от старой формации к принципиально новой системе отношений, страшная, нездоровая атмосфера Гражданской войны способствовали формированию особого тина общественного сознания — сознания в условиях тотального хаоса и нестабильности. Это новое мировоззрение нашло свое отражение в зеркале русской литературы. Старая жизнь неизбежно уходила в прошлое, а крепко связанная с ним культура Серебряного века испытывала состояние морального упадка и духовно-пессимистического настроя. Однако данное направление смогло просуществовать вплоть до 1930-х гг. Этот кризисный настрой нашел свое воплощение в произведениях А. П. Платонова «Чевенгур», «Котлован» и В. П. Катаева «Сердце», оставляющих горький привкус мрачной безысходности; сочинениях И. Э. Бабеля, проникнутых особым смакованием садизма и человеконенавистничества. Прочитав его работу «Конармия», С. М. Буденный окрестил автора «дегенератом от литературы». Похожие упадочнические настроения пронизывали творчество Ю. К. Олеши, Б. А. Пильняка.

Однако декадентские установки ослабевали, а вместе с тем революционный литературный авангард, создавший футуристический образ революции, набирал силу.

Советский авангард отличался огромной палитрой разнообразных течений. Поэты-футуристы, большинство которых приветствовало Октябрьскую революцию как грандиозное героическое событие, пытались выразить его новыми методами и поэтическими средствами, не связанными с традициями старой буржуазной культуры. Их тяга к экспериментированию, свободному обращению с языком привела к появлению интересных художественных приемов. Так появились: «заумь» — создание быстрой «индустриальной» ритмики стихосложения, за которой часто не поспевала мысль (В. В. Хлебников, А. Е. Крученых); имажинистские метафоры — слова- образы, не связанные с действительностью, но при этом особым способом ее выражающие (А. Б. Мариенгоф, С. А. Есенин); особый «рычащий», ломающий каноны рифмы, механический стиль В. В. Маяковского и т.д. В левой авангардной поэзии на первый план выходят темы угнетенного человека и капиталистического мира, социалистические мотивы освобожденного труда, борьба с религиозным сознанием.

Эти темы нашли отражение в творчестве яркого пролетарского поэта и баснописца Демьяна Бедного (Е. А. Придворова), язвительно высмеивавшего в своих произведениях все пороки старой буржуазной морали, все «пустое, дряблое, гнилое, брезгливо-барское и злое» и церковное:

Все попы, попы, попы,

Строя прежнего столпы,

Богомольцы за царей.

Поворот им от дверей!

«Всем сестрам по серьгам» (1917)

Певцом нового строящегося мира по праву можно назвать великого советского поэта В. В. Маяковского: «Трудом любовным, приникнем к земле / все, / дорога кому она. / Хлебьтесь поля! / Дымьтесь фабрики! / Славься! / Сияй! / солнечная наша / Коммуна» («Мистерия-буфф», 1918).

Многие литературные деятели восприняли революцию в ином, мистическом ключе «красного мессианства». Поэт М. Я. Козырев предвосхищал в интернациональном духе:

Вся многокрайняя земля Под Красным знаменем Кремля Объединится в новой вере...

«Былина о державной Москве» (1922)

Революционно-мессианский дух пронизывал творчество поэтов и писателей, объединившихся вокруг сборника «Скифы», два номера которого вышли в конце 1917 — начале 1918 г.: А. А. Блока, С. А. Есенина, Н. А. Клюева, А. М. Ремизова, Е. И. Замятина, О. Д. Форш, А. П. Чапыгина, К. А. Эрберга, Е. Г. Лундберга и многих других. Редакторами сборника были публицист и критик, ставший главным идеологом левых эсеров, Р. В. Иванов-Разумник и известный писатель и поэт А. Белый. Для «скифства» было характерно религиозное восприятие революции как события, утвердившего господство антизападного русского народного мира, который будет иметь вселенское значение.

«Да, на Руси крутит огненный вихрь. В вихре сор, в вихре пыль, в вихре смрад. Вихрь несет весенние семена. Вихрь на Запад летит. Старый Запад закрутит, завьет наш скифский вихрь. Перевернется весь мир», — писал Иванов-Разумник. «Скифы» прозревали глубинную историческую связь между революцией 1917 г. и великими событиями прошлого, например, петровскими преобразованиями, выведшими нашу страну на новые рубежи. Поэтому они возлагали надежды на воскрешение традиционных, исконных русских устоев.

Другой особенностью идеологии «скифства» являлась новая антицер- ковная и зачастую антихристианская религиозность. Это нашло отражение в творчестве Блока, который в поэме «Двенадцать» поставил Иисуса Христа во главе отряда 12 красноармейцев-апостолов нового мира. Белый в поэме «Христос воскрес» и в стихотворениях сборника «Пепел» подобно славянскому огнепоклоннику воспевал «огневую стихию» революции, выражал готовность принести себя ей в жертву.

И ты, огневая стихия,

Безумствуй, сжигая меня,

Россия, Россия, Россия —

Мессия грядущего дня!

«Родине (“Рыдай, буревая стихия...”)» (1917)

Клюев в стихотворении «Из “Красной газеты”» (1918) рассматривает Гражданскую войну в свете апокалипсической битвы добра и зла:

Жильцы гробов, проснитесь! Близок Страшный суд И Ангел-истребитель стоит у порога!

Ваши черные белогвардейцы умрут За оплевание Красного бога...

Своеобразное красное язычество отражено им и в знаменитой «Красной песне» (1918):

Пролетела над Русью жар-птица,

Ярый гнев зажигая в груди...

Богородица наша Землица, —

Вольный хлеб мужику уроди!

Сбылись думы и давние слухи, —

Пробудился народ-Святогор;

Будет мед на домашней краюхе,

И на скатерти ярок узор.

На антицерковпых позициях стоял и великий певец деревни Есенин. Концепцию революции он представлял с особым богоборческим настроением, что нашло отражение в его поэмах «Иорданская голубица», «Ино- ния», «Небесный барабанщик» и др.

Выдающийся румынский историк религии, исследователь мифологии М. Элиаде утверждал, что коммунистическая идеология вобрала в себя элементы христианской мифологии (мессианство, эсхатологию)[1]. Являлось ли красное мессианство переосмыслением принципов христианства? Обоснуйте ответ.

Вера в особую магию революции, которая должна сокрушить и очистить пропитанное прогнившей моралью сознание и старые устои, приводила зачастую к тотальному нигилизму, к отрицанию национальных истоков и традиций, что особенно ярко отразилось в творчестве упомянутого выше Бедного. Это было вполне созвучно идеям некоторых членов Политбюро вроде Н. И. Бухарина, которые окрестили русский народ нацией «обло- мовых», «нацией рабов, с рабским прошлым», «народом-растяной с присущей ему азиатской ленью», или Л. Д. Троцкого, который считал, что «нет ничего бездарней, лицемерней, чем русский мужик». Не удивительно, что в пьесе Бедного «Богатыри» русские былинные герои изображались в виде жандармов. Люди же, стремившиеся соединить национальный патриотизм с веяниями нового строя, объявлялись националистами и антисоветчиками. Их судьба была очень печальной, как, например, у известных поэтов

С. А. Есенина, Н. А. Клюева, П. В. Орешина, С. А. Клычкова.

Так, например, еще в середине 1920-х гг. была расвязана масштабная кампания по дискредитации Есенина, получившая название борьбы с «есе- нинщиной». Этот термин активно применялся на самых высоких уровнях, например Н. И. Бухариным. В своей статье, появившейся в январе 1927 г. в центральном партийном органе газете «Правда», он требовал: «по есен- щине нужно дать хорошенький залп»[2]. Есенин погиб при невыясненных до конца обстоятельствах, Клюев, Орешин, Клычков — репрессированы.

В 1920-е гг. продолжалась также дореволюционная традиция реалистического романа. В эти годы создаются великие произведения мэтров русской советской литературы: В. Г. Короленко пишет «Историю моего современника», А. Н. Толстой — «Хождение по мукам», А. А. Фадеев — «Разгром», А. П. Гайдар — «РВС», М. А. Булгаков — «Белую гвардию», М. А. Шолохов — «Донские рассказы», М. Горький — «Дело Артамоновых» и начинает работу над романом «Жизнь Клима Самгина». Созданные в этих произведениях цельные характеры сильных, волевых личностей являлись примерами и образцами для подражания строителей нового общества.

Знаковым событием литературной жизни 1920-х гг. стало появление романов о Гражданской войне: Д. А. Фурманова — «Чапаев», который в 1934 г. был экранизирован, и А. С. Серафимовича «Железный поток».

В 1920-е гг. расцветает советская сатирическая литература в рассказах М. М. Зощенко, романах соавторов И. А. Ильфа и Е. П. Петрова («Двенадцать стульев» (1927) и «Золотой теленок» (1931).

Зарождается завоевавшая впоследствии всемирную славу русская советская фантастика. Появляются увлекательные романы и повести А. Р. Беляева («Голова профессора Доуля», «Властелин мира», «Последний человек из Атлантиды», «Человек-амфибия» и др.), В. А. Обручева («Земля Санникова», «Плутония», «Золотоискатели в пустыне»), А. Н. Толстого («Аэлита», «Гиперболоид инженера Гарина») и др.

Одной из причин появления жанра фантастики в рамках романтического идейно-художественного направления в Европе являлось разочарование в буржуазном обществе, далеком от идей Просвещения. Это было своеобразным бегством от ужасов капиталистических порядков в вымышленные миры. Каковы были причины зарождения и взлета советской фантастики в 1920-е гг.? Какова была идейная направленность этого жанра в СССР?

Таким образом, советская литература 1920-х гг. представляла собой разнообразную и контрастную палитру стилей, направлений.

В 1930-е гг. в идеологической жизни СССР наблюдается поворот в сторону реабилитации национальной истории, что привело к расцвету жанра исторического романа. Появляются замечательные произведения

A. Н. Толстого «Петр I», С. П. Бородина «Дмитрий Донской» (1940),

B. Г. Яна «Нашествие монголов» и многие другие.

Определяющим стилем в литературе, как и в других видах искусства, стал социалистический реализм, который должен был, правдиво отражая жизнь, вместе с тем способствовать воспитанию высоких гуманистических идеалов в обществе — таких как самоотверженность, чувство коллективизма, взаимопомощь, сострадание, трудовой энтузиазм.

В 1930-е гг. появляются литературные шедевры, вошедшие в историю русской и мировой культуры. Из-под пера М. М. Шолохова вышли роман- эпопея «Тихий Дон», рассказывающий о донском казачестве в годы Первой мировой и Гражданской войн, и «Поднятая целина», повествующая о ходе коллективизации народного хозяйства. Творчество писателя получило мировое признание: в 1965 г.он был удостоен Нобелевской премии.

С какими идейно-политическими процессами в стране было связано явление национально-исторического ренессанса в советской культуре 1930-х гг.?

Завершает свой последний роман-эпопею «Жизнь Клима Самгина» М. Горький. В свет выходят романы Л. М. Леонова «Соть», А. С. Макаренко «Педагогическая поэма» и «Флаги на башнях», Н. А. Островского «Как закалялась сталь». Главный герой последнего — Павка Корчагин — был образцом настоящего комсомольца, советского человека, примером для широких масс советской молодежи.

На 1920—1930-е гг. приходится расцвет советской детской литературы, воспитательное значение которой не потеряло свою актуальность и по сей день. Благодаря замечательным детским писателям и поэтам — К. И. Чуковскому, С. Я. Маршаку, А. П. Гайдару, С. В. Михалкову, А. Л. Барто, В. А. Каверину, Л. А. Кассилю, В. П. Катаеву, Н. Н. Носову и Е. Л. Шварцу выросло не одно поколение советских людей. В их произведениях с особой нежностью и любовью, вниманием и заботой, с прекрасным добрым юмором и глубоким пониманием детской души описывалась повседневная жизнь обыкновенных советских детей.

  • [1] Элиаде М. Аспекты мифа / пер.с фр. В. Г1. Большакова. М. : Академический проспект,2010. С. 226.
  • [2] Бухарин Н. И. Этюды. Репринтное воспроизведение издания 1932 г. М.: Книга, 1988.С. 205.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >