Полная версия

Главная arrow Журналистика arrow ОСНОВЫ ТЕОРИИ ЖУРНАЛИСТИКИ

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Интервью

Визитная карточка Юрий Сергеевич Исатов, журналист Профессиональная биография Закончил Московский авиационный институт (инженер-механик) и Литературный институт (проза).

В 1970-е годы работал в Институте атомной энергии им. Курчатова, в 1980-е — машинист энергоблока 300 МВт на ТЭЦ-23 Мосэнерго; наладчик энергетического оборудования в частях МВО и Поволжье. В 1990—2000-е годы — обозреватель «Русского Вестника» и «Русского делового Вестника», редактор газет «Русский Собор», «Дуэль», «Славянский Дом», «Христианская политика», журнала «Божий Мир». Публиковался в журналах «Второй паспорт», «Молодая Гвардия», «Русский Дом», «РФ сегодня», «Потенциал», «Образование», «Тихонов источник», «Духовные истоки воспитания», в ряде тематических сборников Министерства образования РФ и Комитета по взаимодействию МО РФ с Русской Православной Церковью, а также в ряде областных и республиканских газет. Преподавал историю и право в средней школе.

Возможна ли теория журналистики? Если она возможна, то что это такое?

Если говорить о журналистике в целом как о некоей довольно обширной системе литературных жанров, применяемых в журналистской практике: публицистика, репортаж, очерк, эссе, фельетон и так далее, то всем этим давно и успешно занимается литературоведение. Даже интервью можно свести к разделу диалога.

А вот о практике стоит поговорить. Можно даже попытаться обозначить ее разделом какой-то общей теории. Только надо понимать, что без учета диахронии так построенная теория будет выглядеть по-разному для разного времени. Это существенная особенность журнально-газетного блока жанров. Составляющие его жанры сами по себе вполне устойчивы. В любые времена постоянна в целом и доля журналистики в общей доле культуры, даже набор ее внутренних жанров и тем одинаков. Только в разные времена меняется удельный вес каждого жанра в общей журналистской конструкции. А, так сказать, сумма журналистики сохраняется. Например, философ и основатель стройной (доработанной в деталях Аристотелем) теории государства Сократ запомнился нам более всего как полемист и обличитель. Добавим к сему сатиру Аристофана да бурные политические дебаты в парламенте-ареопаге, отзвуки которых долетали до базарной площади Афин (т. е. «публиковались»), да принародное, в одну фразу-афоризм обсуждение поведения отдельных личностей (сатира в одну строку). Журналистика? По исполняемым функциям, конечно же, да. Причем с записными политологами и обозревателями событий.

В XIX веке основные жанры журналистики — литературная критика, а также публицистика ранних славянофилов и западников. Но это и «Дневник писателя» Ф. М. Достоевского, и очерки Салтыкова- Щедрина, и речи судебных ораторов — богатейший редакторский материал. Это аналитика Кавелина и Чернышевского. Это — зарубежные репортажи Тургенева и Жуковского.

А начало XX века, по меткому выражению Гессе, — эпоха фельето- низма (по общему настрою). О главном же говорят немногие. Зато как говорят! Совесть нации Короленко, Толстой, патриот-государственник Меньшиков, нравственная проповедь архиепископа Никона («Троицкие листки»). И совесть западной мысли Честертон.

Весовые соотношения тем и жанров качественно определяют само время и серьезные авторы.

Но надо понимать и то, что для «широких масс» журналистской братии разные времена предоставляют разные способы высказывания в зависимости от моды и течений, по которым удобно плыть.

Вот если всего этого не учитывать, тогда может показаться, что никакой устойчивости в самой журналистике и в ее сфере действия нет, т. е. не может быть и устойчивых понятий. А значит, и науки. Особенно, если брать во внимание быстро меняющиеся вкусы времени, в котором живешь.

Однако и сама жизнь, и суть человеческих отношений в целом постоянны. Во всяком случае, они не меняются так быстро, как мода. Даже как государственный строй. Все, о ком я упомянул, «пишут как про наши дни». Здесь надо понимать, чем люди живут. И как. И говорить об этом так, чтобы ваши слова были понятны людям, принимающим решения, т. е. говорить со знанием самого дела, а не модной на данное время науки о жизни.

В чем состоят особенности профессии и качества профессионала? Начинающему профессионалу необходимо помнить правило грибника: не ходи по чужим следам. Начинайте строить свою колоколенку, при этом смотрите, что как на свете делается и как люди живут. Лучше всего, если вы приобретаете собственный опыт, а не комбинируете чужие понятия о жизни. Избегайте общепринятого ернического газетного тона, особенно заметного в заголовках «МК», — это вчерашний день. Насмешка, ирония делают всех похожими, а главное позволяют скрыть собственную некомпетентность, прожить без труда и мысли, без открытий. Применяйте «репортерский», внешне безучастный (ква- зиобъективный) стиль не всегда и не везде, а только там, где нужно держать читателя рядом с событием, где нужно вызвать его оценку, разбудить эмоции.

Хорошо, если до обучения в Литинституте или на журфаке вы приобретете техническое образование, — оно учит логике построения материала (логике работающей конструкции), а еще лучше, если поработаете в той сфере, о которой будете потом писать.

Не старайтесь быть анималистом среди художников (бытописателем или еще кем «узким»). Сегодня анималистами становятся те, кто не умеет писать людей. Великий Дюрер хорошо рисовал птичек и бабочек, но анималистом не был. Не анималист и Василий Песков.

Не продавайтесь партийным лидерам, даже если считаете, что уже приобрели достаточный «товарный вид».

Даже будучи репортером, стремитесь к обобщениям, поднимайтесь над деталью и фактом, как репортер «Слова о полку Игореве» поднимается над пространством всей Руси.

Если вы достаточно овладели вопросом, проявляйте дерзость. Не бойтесь открыть любую дверь. Так года три назад мне пришлось почти что ради материала устроить в Госдуме международный «круглый стол» по религиозному образованию в государственных школах.

В сфере геополитики я считаю, что государство должно беречь этноконфессиональное разнообразие, эту леонтьевскую «цветущую сложность». Как берегли ее в Священной Римской Империи 800 лет, до положившей начало глобализации кровавой французской революции 1793 года. Однообразие взорвет нас изнутри, как разрушил нас социализм. Либо мы тихо умрем с тоски.

В сфере государственного строительства я считаю, что если мы не будем бороться за укрепление нравственности, если не введем культ семьи, то все рухнет в очередной раз. Как рухнул Содом, в котором не нашлось и двух праведников.

Как Вы понимаете тезис Маршалла Маклюэна «средство есть сообщение»?

Средство какое-либо, например, пятновыводящее, есть содержание пузырька. Если иметь в виду средство как форму, как средство упаковки, то тут все ясно. Но не это же имел в виду Маклюэн. А что, я не понял. Может быть, революцию? Однако такое содержание, чаще всего, не содержит ничего, кроме обломков.

Вообще-то, способы передачи информации — не есть еще само сообщение.

Какой будет журналистика завтра?

Чтобы иметь будущее, сегодняшняя журналистика должна обратиться к традициям. Вообще-то, в отношении будущего я сторонник тезиса Честертона: «Нам есть, о чем поговорить, а спорить нет нужды».

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>