Полная версия

Главная arrow Литература arrow ИСТОРИЯ ЗАРУБЕЖНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ ОТ АНТИЧНОСТИ ДО СЕРЕДИНЫ XIX ВЕКА

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Филдинг: «комический эпос в прозе»

Творец реалистичного романа, удивительный знаток быта, страны и крайне остроумный писатель.

М. Горький

Генри Филдинг — самая замечательная фигура Зрелого Просвещения. В отличие от Ричардсона, Филдинг, его младший современник, разработал иную форму романа, наполнив его подлинно жизненным содержанием и демократической направленностью. Именно Филдинг, не умаляя значения Ричардсона, стал, фактически, основоположником жанра в его современной форме, а его значение вышло далеко за пределы XVIII в., что признавали великие английские романисты века XIX.

Начало пути. Драматургия. Семья, к которой принадлежал Генри Филдинг (1707—1754), имела аристократические корни, но обеднела. Отец был военный, дослужился до чина генерал-лейтенанта, у него было пятеро детей, но после смерти жены обзавелся новой семьей, так что дети от первого брака терпели нужду. Тем не менее, будущий писатель сумел получить неплохое образование в Итонском колледже, хотя в дальнейшем заботы о хлебе насущном никогда его не покидали. Аристократ по рождению, он вел жизнь того, кого на Руси называли «разночинцем»; начал с заработков нелегким литературным трудом, дебютировав поэмой «Маскарад» (1728). Она содержала ироническую характеристику нравов представителей британского света, любителей маскарадных празднеств и переодеваний. Мотив маски, личины, как своеобразной метафоры лицемерия, двуличия, пронизывающего британское общество, станет с гой поры важной особенностью творчества Филдинга (в частности, в «Томе Джонсе» и «Амелии»),

Но главным делом раннего, «драматургического» этапа литературного пути Филдинга (1728—1737) стала его работа в театре. Как комедиограф, наделенный остро-критическим зрением, Филдинг создал около двух десятков пьес, построенных, в основном, на семейно-бытовой тематике и конфликтах, с ней связанных («Политик из кофейни, или Судья в ловушке», «Дои Кихот в Англии», «Исторический календарь за 1736 год» и др.).

Комедия «Политик из кофейни, или Судья в ловушке» демонстрирует мастерство Филдинга как сатирика, сурового не только к человеческим порокам, но и к социальным институтам своей страны. В центре комедии — столп законности, судья с говорящей фамилией Скуизем (т.е. вымогатель), трусливый и коррумпированный. В его уста вложены афористические сентенции, не требующие комментариев: «Если вы не богач и у вас нет золота, чтобы расплачиваться за свои прегрешения, вам придется расплачиваться за них, как бедняку — страданиями»; или: «Те, которые издают законы, и те, которые осуществляют их, могут им не подчиняться». Эти и им подобные «признания» филдииговских персонажей не лишены злободневности. Полетать Скуизему и непосредственный вершитель правосудия констебль Стафф (букв, жезл), который находит свои способы наживаться на подсудимых, а потому желает, чтобы преступления совершались как можно чаще. Среди сатирически очерченных персонажей — политик, пристрастный к пустопорожней болтовне и рассуждениям, изрядно расходящимися с поступками.

В комедиях Филдинга представлены не только характеры, но и политические реалии его страны. Такова его комедия «Дон Кихот в Англии», свидетельство интереса Филдинга не только к главному герою Сервантеса, но и к его художественной методологии. В пьесе Филдинга Рыцарь Печального Образа, переселенный вместе с неизменным Санчо из Испании на британскую почву, становится своеобразным «рупором» взглядов драматурга. В пьесе прямодушный, «безумный» Дон Кихот трезво судит о том, что наблюдает в Англии: лицемерие становится божеством, адвокат считается честным человеком, а между тем, за «грязные деньги защищает злодея», «собирает улики, чтобы погубить невинного». Простодушные люди оплачивают невежество врача. Знатный джентльмен лишь заставляет вспомнить о нищете, страдании простых людей. Филдинг демонстрировал широкую палитру драматургических жанров: балладные оперы, фарсы, драмы аллегорического характера. Одновременно с ростом профессионального мастерства Филдинга-драматурга «углублялась и его социальная критика, посвященная задаче разоблачения и уничтожения парламентской коррупции» (Б. Шоу). В 1730-е гг. Филдинг создал небольшую труппу, которая ставила его пьесы. Однако введение в 1737 г. цензуры вынудило Филдинга оставить столь удачно начатую драматургическую карьеру.

Чтобы содержать семью, Филдинг оканчивает юридическую школу и занимает должность судьи, выделяясь среди своих коллег справедливостью и неподкупностью.

«Джозеф Эндрюс»: дебют романиста. Бернард Шоу, высоко ценивший Филдинга-драматурга как одного из своих предшественников, так образно писал о дальнейшем повороте в его литературной судьбе: «Выгнанный из цеха Мольера и Аристофана, Филдинг перешел в цех Сервантеса; и с тех пор английский роман стал гордостью литературы...». Всего Филдинг написал четыре романа: «История приключений Джозефа Эндрюса и его друга Абраама Адамса» (1742); «История жизни Джонатана Уайльда Великого» (1743); «История Тома Джонса, найденыша» (1749), «Амелия» (1751). Уместно же начать со второго романа, поскольку он был начат раньше других и оказался тесно связан с сатирической тенденцией его драматургии.

«История жизни Джонатана Уайльда Великого» — это окрашенная иронией биография реального лица, главаря бандитской шайки, который кончил жизнь на виселице в печально знаменитой Ныогейтской тюрьме в Лондоне. Это был проходимец, связанный с полицией, специализировавшийся на продаже краденого и нередко цинично сдававший своих подельников. Воспроизводя эпизоды преступной деятельности Уайльда, которого он, не без сарказма, именует «Великим», Филдинг показывает, как преступность пронизывает все поры общественно-политической жизни, а «джентльмены», орудующие на больших дорогах, мало чем отличаются от «джентльменов», функционирующих па пиве политики.

Во всяком случае, в романе усматриваются прозрачные намеки на тогдашнего британского премьер-министра Роберта Уолпола, известного лихоимством и разного рода неблаговидными делишками. Параллели с английской политической реальностью возникают в «тюремных» эпизодах романа, где описывается быт заключенных: бедняки оказываются за решеткой, должники становятся жертвой вымогательств со стороны реальных жуликов и воров, которые образуют две партии (намек на тори и вигов) и ведут борьбу за верховенство по части грабежа униженных и слабых. Описываются беспорядки, «волнения» как результат соперничества за пост главаря заключенных. При этом Филдинг постоянно пишет о разного рода подлых деяниях Уайльда как о примерах его «величия», апофеозом которого становится восхождение к «древу славы», т.е. к виселице как «уходу из мира, достойному его необыкновенной биографии».

Именно роман «История приключений Джозефа Эндрюса и его друга Абраама Адамса» стал выдающимся художественным вкладом Филдинга. В нем раскрываются особенности реализма Филдинга, в его просветительском варианте. Роману предшествовала его анонимная пародия «Шамела», иронический отклик на роман Ричардсона «Памела». Пародийную линию он продолжил уже в своем романе, в котором выделяются две части. Именно в первой части он вступает в художественный спор с Ричардсоном. Главный герой романа Джозеф Эндрюс — брат Памелы. Ричардсоновская ситуация представляется здесь в «перевернутом виде». Джозеф — слуга у родственников тех, у кого пребывала в услужении ричардсоновская героиня. Если Памелу преследовал сквайр Б., то Джозеф оказывается объектом любовных притязаний овдовевшей хозяйки леди Буби, которая наталкивается на неприятие симпатичного молодого человека. Столь же безуспешны и атаки ее домоправительницы леди Слипслоп, крайне несимпатичной старухи. Но сдержанность Джозефа, являющегося пародией и на Памелу, и на Иосифа Прекрасного из библейской легенды, на самом деле объясняется вполне земными причинами: он влюблен в красивую девушку Фанни.

Вторая, наиболее обширная часть романа, рассказывает о насыщенном приключениями путешествии героя в Лондон. Здесь повествование обретает черты «романа большой дороги», «подражания в манере Сервантеса», о чем прямо говорится в подзаголовке к названию этого сочинения. Во время путешествия то пешком, то в дилижансе, Эндрюс сталкивается с разными людьми, ситуациями, расширяются географические рамки и роман выходит за пределы домашне-семейной, «внутренней» сферы.

Заметно в произведении определенное сходство с «плутовским романом». Но если последний склонен к гротеску, делает акцент на авантюрах и плутнях, то у Филдинга в центре внимания — разнообразие самой жизни. А главное — эго роман о человеке. Юмор Филдинга менее груб и примитивен, чем в плутовском романе, а характеры — несравненно глубже. В отличие от ричардсоновских героев, подчиняющихся холодной рассудочности, моральным предписаниям, у Филдинга герои многогранные и неоднозначные, они из плоти и крови, помещены в реальную бытовую обстановку. В этом плане замечателен образ пастора Адамса, сельского священника, который становится попутчиком Эндрюса и вместе с ним проходит через многие передряги. Он направляется в Лондон издать свои проповеди, но выясняется, что забыл их у себя в деревне. Пастор Адамс по-своему обаятелен, в нем нет назойливого благочестия, напротив, он жизнелюбив, весел, способен постоять за себя, щедр, справедлив, готов пострадать за других и поделиться последним. Эти добрые качества сочетаются в нем с комической наивностью, в силу чего он нередко попадает в неприятные ситуации. Но все это не «отрезвляет» Адамса, не лишает веры в людей, известного идеализма, тех «донкихотских» черт, которыми он так созвучен сервантесовскому герою. Джозеф Эндрюс более условен, но и более практичен, чем его старший друг. Его чувства к Фанни несколько возвышенны, но Филдинг явно хочет показать, что подлинная любовь не чужда людям из «низов». В финале романа появляется сама Памела, ставшая добродетельной, исполненной здравомыслия супругой сквайра Б., потому не одобряющая женитьбы брата на простой крестьянке. Но все же молодые герои находят свое счастье.

Из эпизодов, которыми, естественно, богат роман подобной жанровой разновидности, возникает достаточно неприглядная картина английской действительности: это нищета, бродяжничество; преступное самоуправство дворян и их безнаказанность; алчность служителей культа.

Образцом их является гротескный пастор Траллибер с его свиноподобной внешностью, «гусиной походкой» и замашками алчного накопителя, который с гордостью демонстрирует перед собратом по сану свой грязный свиной хлев с откормленными обитателями, приносящими ему немалый доход. Тралл ибер озабочен не столько духовными ценностями, верой, сколько разведением свиней, а это вызывает у пастора Адамса, безусловно, созвучные автору грустные слова о том, что «в стране, исповедующей христианство, человек может умереть с голоду на глазах у ближних, процветающих в изобилии».

Филдинг в предисловии к роману, разъясняя свой замысел и комментируя содержание, определил свой роман как «комический эпос» в прозе. В целом, отличаясь от написанных до него романов с их «эпизодической» структурой, «Джозеф Эндрюс» отмечен переходом от политической сатиры к изображению частной жизни, более светлой атмосфере и гармонической слаженности всех художественных элементов романа.

«История Тома Джонса, найденыша»: комический эпос в прозе. Опыт, накопленный Филдингом-драматургом, сказавшийся в двух его первых романах, блистательно воплотился в «Томе Джонсе», шедевре писателя, принесшем ему мировую известность. Над этим многостраничным эпическим сочинением (подобные более чем внушительные объемы, вообще, отличали многие английские романы XVIII в., да и последующих эпох) Филдинг трудился дольше обычного — около шести лет. И в центре этого романа — не плебей и не аристократ, а подкидыш-бродяга. Есть в нем и множество других типов и характеров, от людей из «низов» до «сливок» общества, представителей лондонского «света».

Основа сюжета — жизненные перипетии Тома Джонса, сироты, подброшенного в дом помещика-сквайра Олверти, человека доброго, воспитывающего сироту. В юном возрасте он влюбляется в красавицу Софью Вестерн, дочь соседа, состоятельного помещика. Та отвечает ему взаимностью. Но мезальянс, разница в социальном статусе (сколько раз подобная ситуация обыгрывалась в литературе!) служит неодолимым препятствием к их браку. Но Том — отнюдь не «идеальный» герой. По молодости он совершает ошибки и проступки. Это вызывает неудовольствие Олверти, и Том вынужден покинуть его дом.

Начинается длительная полоса приключений и странствий Тома и Софье Вестерн. События развертываются в самых разных местах. География здесь значительно шире, чем в «Эндрюсе»: это помещичьи усадьбы, лондонские переулки, великосветские салоны столицы, проезжие дороги, гостиницы и трактиры. С точки зрения ситуаций и сюжетных ходов «Том Джонс» вбирает в себя стилистику романов — семейно-бытового, плутовского, приключенческого и, конечно же, романа большой дороги. Перед нами — живые реалии Англии середины XVIII в.: суды, лавки торговцев, ярмарки, театры, а персонажи, населяющие роман, относятся к самым разным социальным группам. При этом Филдинг — не бесстрастный бытописатель, а художник, сочувствующий беднякам, в среде которых Том Джойс находит понимание, негативно оценивающий паразитирующую знать. Как просветитель, он убежден в то, что человек может быть добрее, чище, гуманнее. В романе ставится столь актуальная для просветителей проблема противоречия между «природой», «естественным содержанием» и «цивилизацией». В «Томе Джонсе», как и в «Джозефе Эндрюсе», в текст «интегрированы» вставные эпизоды, новеллы, имеющие самостоятельное значение и отклоняющиеся от основных сюжетных линий; подобную композиционную структуру мы встречали уже у Петрония и Апулея, и конечно, в «Дон Кихоте», о котором не забывает Филдинг. В «Томе Джонсе» это История Горного Отшельника (книга 8, главы 10—14), рассказанная им самим. Пребывание в условиях городской «цивилизации» оказалось для него пагубным: он потерял имущество, близких, испытал на себе несправедливость, убедился в порочности людей и нашел идеал в полном и счастливом одиночестве, в пустынной местности, в размышлениях о благости Создателя.

Полемизируя в романе с Ричардсоном и его склонностью к морализации в духе пуританских норм, Филдинг выступает как приверженец «естественности» человеческой природы и морали. Непосредственный, чуждый расчетливости Том Джонс гораздо ближе Филдингу, чем его антипод и сводный брат ханжа Блайфил с его рационализмом и бездушным корыстолюбием. В финале, однако, как и водится, тернии, через которые проходят Том и Софья Вестерн, оказавшиеся племянниками Олверти, соединяются в долгожданном браке.

«Амелия». Последний, четвертый роман Филдинга носит следы входившей в моду сентименталист ской поэтики. Если «Джозеф Эндрюс» и «Том Джонс» показаны на пути к браку, то последний роман посвящен тому, что происходит после того, как отзвенели свадебные колокола. Герои романа, капитан Бут и его жена Амелия, счастливы, но не могут выбраться из нужды. Если в Буте, словно бы повзрослевшем Томе Джонсе, пылкость и честность соединяются с нерасчетливостью, то Амелия — воплощенная способность к самопожертвованию. Благополучным финалом, положившим конец их невзгодам, становится известие о большом наследстве, свалившемся на голову этой супружеской пары.

Теория романа. Литературно-критические взгляды Филдинга, рассеянные в ряде предисловий, а также в отдельных текстах его произведений, сводятся, в целом, к утверждению принципов жизненной правды и воспроизведению нравов и основ человеческой природы. Понятие природы является для него ключевым. Она разнообразна и несводима к надуманным схемам. Эпиграфом к «Тому Джонсу» взяты слова: «Видел обычаи многих людей». Эпичность романа предполагает широту и полноту жизненных картин, выписанных не протокольно-бесстрастно, но согретых темпераментом автора, окрашенных юмором, а нередко поданных в комическом ракурсе. Себя он считал наследником Аристофана и Рабле, хотя сатирические мотивы раннего Филдинга в зрелую пору заметно смягчаются. «Единственным источником смешного» он считал притворство. В сущности, речь идет о лицемерии, специфическим воплощением которого в «Томе Джонсе» предстает Блайфил. Перед нами — специфически английский феномен: лицемерие, которое позднее станет объектом критики и иронии в творчестве многих мастеров слова — Шеридана и Байрона, Диккенса и Текке- рея, Шоу и Голсуорси и многих других. При этом Филдинга интересуют не только индивидуальные характеры, но социально-психологические типы, которые «списаны» с «Книги Природы» и являются плодом писательских наблюдений и опыта. Наконец, от романиста требуется высочайший профессионализм, учет интересов и запросов читателя. Он уподобляет романиста хозяину ресторана, предлагающего свои блюда (т.е. сочинения) посетителям, которые либо будут хвалить его угощение, либо, напротив, ругать, в зависимости от вкусовых предпочтений.

Последние годы: публицистика. «Амелия» стала последним художественным произведением Филдинга. Судейская деятельность позволила ему познать неприглядные стороны английской действительности. В его публицистических сочинениях, изданных в последние годы, звучат резкие критические нотки и горечь по поводу участи бедняков. Обращаясь к современному обществу, негодуя по поводу роскошной жизни кучки трутней, он любил повторять: «Давая жизнь, дайте также и средства к жизни». В сатирическом «Современном словаре» он предлагает такие определения некоторых понятий: «Богатство — единственная действительно ценная и желанная вещь на земле»; «Брак — род торговых сделок, заключаемых представителями обоих полов»; «Красота — качество, при наличии которого женщины обыкновенно становятся содержанками»; «Патриот — кандидат на место при дворе»; «Политика — искусство получать такие места»; «Философия — чепуха».

Нужда, забота о семье, силы, отдаваемые утомительной работе судьей, — все это подорвало здоровье Филдинга. Уже смертельно больной, он совершил морское плавание, успев описать его в «Дневнике путешествия в Лиссабон» (1755), но ушел из жизни, не увидев своего последнего произведения.

Мировое значение. Творчество Филдинга оказало глубокое влияние на европейскую литературу. О нем тепло отзывались выдающиеся мастера слова, от Дидро и Лессинга до Гейне и Теккерея. Как и многие художники сатирического склада, Филдинг мечтал о высоких человеческих чувствах. Это отмстил Шиллер, писавший: «Какой прекрасный идеал должен был жить в душе человека, создавшего Тома Джонса и Софию».

Филдинг был и остается популярен в России. Имея в виду Филдинга как одного из создателей «романа большой дороги», Гоголь ссылался на него в черновиках к «Мертвым душам». Чернышевский относил его, вместе с Гоголем и Диккенсом, к числу своих «друзей». Горький называл его «творцом реалистического романа, удивительным знатоком быта страны и крайне остроумным писателем».

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>