Проверка заявлений и сообщений о преступлениях анализируемой группы

Сообщения о преступлениях анализируемой группы в основном поступают в органы расследования спустя значительное время после оказания медицинской помощи, повлекшей причинение вреда жизни и здоровью несовершеннолетнего.

Как правило, в органы расследования обращаются родители несовершеннолетнего, сообщающие о неквалифицированном проведении медицинских мероприятий, повлекших смерть их ребенка или иные тяжкие последствия для его здоровья. Поэтому доследственная проверка чаще всего начинается с опроса таких заявителей. В то же время не исключается поступление заявлений указанных лиц сразу же после наступления смерти их детей. Такие ситуации, в частности, встречаются при оказании помощи несовершеннолетним по месту их жительства или учебы. В таких случаях рекомендуется проверку начинать с осмотра места происшествия и трупа.

До выезда на место происшествия, еще при получении сообщения о смерти, необходимо подробно выяснить обстоятельства ее наступления. Заявителям ставятся вопросы о том, как давно заболел несовершеннолетний, на что он жаловался, какие симптомы болезненного состояния ребенка наблюдались, какая помощь оказывалась несовершеннолетнему окружающими, вызывались ли к больному врачи, когда они прибыли, какую помощь оказывали, какие мероприятия выполняли, как это отразилось на состоянии больного, если сообщается об ухудшении здоровья, целесообразно интересоваться, в чем это проявлялось, если больной стал чувствовать себя хуже в присутствии врачей, как они на это реагировали, какие специфические мероприятия осуществляли, какие лекарственные средства применяли и как их вводили несовершеннолетнему больному.

В такой ситуации целесообразно также принимать меры к тому, чтобы медицинские работники, оказывавшие помощь, оставались на месте происшествия до прибытия следователя. После получения как можно более полной информации об обстоятельствах наступления смерти несовершеннолетнего необходимо пригласить специалистов — эксперта-криминалиста и судебного медика — для участия в осмотре места происшествия.

Эксперт-криминалист приглашается для оказания помощи следователю в дополнительной фиксации с помощью фото-, видеосъемки обстановки места происшествия, поиска и упаковки объектов со следами преступления рассматриваемого вида. До выезда на место происшествия эксперта-криминалиста желательно предупредить о необходимости подготовки средств изъятия и упаковки жидких и подсохших выделений человеческого организма, остатков лекарственных препаратов (как твердых, так и жидких), инструментов, приспособлений, использовавшихся для оказания медицинской помощи и т. п.

Судебного медика до выезда на место происшествия следует ознакомить с имеющейся информацией о характере заболевания умершего, его состоянии незадолго до наступления смерти, обстоятельствах наступления смерти, диагнозе врачей, выполнявшихся ими мероприятиях. Указанные сведения сообщаются, чтобы судебный медик имел возможность при необходимости ознакомиться с научно-методической и справочной литературой о признаках и особенностях развития заболеваний, которые наблюдались у несовершеннолетнего пострадавшего. Кроме того, ему рекомендуется подготовить инструментальные средства, которые могут понадобиться для обследования естественных отверстий трупа, а также для обнаружения и фиксации различных признаков развития процессов заболевания несовершеннолетнего, следов оказывавшейся ему помощи.

На этой стадии подготовки к осмотру места происшествия следователи выдвигают версии об обстоятельствах, характере и виновниках имевшего места события, с учетом которых составляется план проведения данного следственного действия. Необходимо отметить, что версия о совершении преступления рассматриваемого вида, выдвигаемая в данный период времени, носит, как правило, довольно общий характер. Нередко следователи используют типичные версии, которые, как известно, выдвигаются в ситуациях дефицита информации об обстоятельствах, характере и субъектах расследуемого деяния. В анализируемых условиях следователь не только не обладает достаточными фактическими данными об указанных обстоятельствах, но, не владея специальными знаниями в сфере медицины, не имеет возможности компенсировать имеющиеся информационные пробелы обращением к сведениям о типичных симптомах предполагаемого заболевания и признаках неквалифицированного оказания медицинской помощи в связи с подобной болезнью. Поэтому следователь вынужден ограничиваться выдвижением версии о том, что имело место преступление рассматриваемого вида. Однако какие именно действия и (или) акты бездействия медицинских работников составляли содержание способа такого преступления, следователь предположить не может ввиду недостаточности данных, образующих как фактическое, так и теоретическое основание версии.

Тем не менее следователь, располагая информацией от заявителя, может предполагать, на каком этапе оказания медицинской помощи было допущено нарушение, в чем оно выражалось: в неполном обследовании при диагностике заболевания, допущенных погрешностях при выборе тактики и методики лечения, проведении отдельных медицинских мероприятий и т. п.

Соответственно этому следователь должен планировать проведение в ходе осмотра поисковых мероприятий, направленных на обнаружение признаков бездействия медицинских работников, т. е. неоказания медицинской помощи, невыполнения предписаний по оказанию медицинской помощи несовершеннолетнему, следов проведения конкретных медицинских мероприятий, использования определенных препаратов и средств, допущенных при этом нарушений. Уместно отметить, что следователь на месте происшествия не всегда способен самостоятельно выявить признаки допущенных медицинскими работниками нарушений. Однако помощь ему в этом может оказать судебный медик. Кроме того, близкие, родственники больного, а также медицинские работники излагают свои версии произошедшего, которые также должны быть проверены в ходе осмотра места происшествия.

По прибытии на место происшествия следователь опрашивает свидетелей об обстоятельствах, предшествовавших смерти несовершеннолетнего, и ее наступления. У лиц, проживающих с пострадавшим, подробно выясняется, когда у него впервые проявились признаки заболевания, в чем они конкретно выражались, как себя чувствовал несовершеннолетний и на что жаловался, принимал ли он какие-либо препараты без назначения врача, если да, то какие именно и по чьему совету, проводились ли какие-то другие операции по лечению, не согласованные с медицинскими работниками (прогревания, холодные компрессы, попытки самостоятельного возвращения в нужное положение суставов при вывихах и т. п.), кем они проводились, в какое время и каким образом вызывались медицинские работники, как быстро они прибыли, какой диагноз поставили больному, какие препараты и каким образом вводили, какие еще медицинские мероприятия осуществляли, как на них реагировал несовершеннолетний, когда проявилось ухудшение его состояния, как на это отреагировали медицинские работники, если они бездействовали, то как объяснили свое поведение, на что жаловался несовершеннолетний при ухудшении самочувствия, не наблюдалось ли у него вялости, замедленной, невнятной речи, потери сознания, судорог, рвоты, изменения цвета кожи, увеличения или падения температуры тела и т. п.

В случаях если опрашиваемые свидетели прямо называют нарушения, допущенные медицинскими работниками при оказании медицинской помощи несовершеннолетнему, необходимо выяснить, почему они считают, что описываемые ими действия медиков являются нарушениями, обладают ли они познаниями о том, какие медицинские мероприятия и каким образом должны были проводиться в рассматриваемой ситуации.

Родственникам несовершеннолетнего также задают вопросы о том, не страдал ли пострадавший хроническими заболеваниями и какими именно, когда в последний раз в связи с этим наблюдался у врача, располагают ли они соответствующими документами, в которых зафиксировано заболевание, не имелось ли в связи с указанным заболеванием противопоказаний к проведению осуществлявшихся медицинских мероприятий, извещались ли об этом медицинские работники, оказывающие экстренную помощь несовершеннолетнему. У опрашиваемых, сообщающих о неожиданных признаках заболевания у несовершеннолетнего, целесообразно выяснять, какие события этому предшествовали, не переносил ли потерпевший незадолго до смерти другой болезни, какое лечение в связи с этим проходил, какие лекарственные препараты принимал и т. п.

У свидетелей такого рода устанавливается также, где находятся медицинские документы о ранее перенесенных несовершеннолетним заболеваниях, а также составленные врачами, оказывавшими экстренную медицинскую помощь. Все указанные документы изымаются.

Выясняется также, где находятся шприцы, ампулы от препаратов, марлевые, ватные тампоны, бинты, другие расходные материалы и средства, использовавшиеся при оказании несовершеннолетнему медицинской помощи. Они также подлежат изъятию.

Опросу подлежат находящиеся на месте медицинские работники, оказывавшие экстренную медицинскую помощь несовершеннолетнему. Эти свидетели опрашиваются о времени вызова и прибытия к больному, симптомах, которые они наблюдали у несовершеннолетнего, методах, приемах и средствах постановки диагноза, степени его точности и достоверности с учетом сложившейся ситуации, медицинских мероприятиях по лечению несовершеннолетнего, достаточности принятых ими мер по улучшению состояния пациента и блокированию развивающихся в его организме болезненных процессов, нормативных предписаниях и лечебных рекомендациях, которыми они руководствовались, возможности использования в данных условиях других, более эффективных мероприятий по оказанию медицинской помощи и, если такие возможности существовали, то почему не использовались.

Важным моментом является выяснение характера действий или бездействия, которые родственниками несовершеннолетнего пострадавшего оценены как погрешности медицинской помощи, повлекшие смерть потерпевшего. Представляется нецелесообразным информировать опрашиваемых о том, кто именно выражает недовольство по поводу названных дефектов медицинских мероприятий. Преждевременное извещение об указанных лицах может способствовать возникновению и реализации намерения оказать на них неправомерное воздействие с целью вовлечения в сокрытие совершенного преступления. Для маскировки действительного интереса можно попросить опрашиваемого обосновать проведение не только негативно оцененных названными лицами медицинских мероприятий, но и других, осуществлявшихся при оказании медицинской помощи несовершеннолетнему. Следует задать вопросы о том, почему проводилось именно такое мероприятие, на основании каких предписаний и с учетом каких рекомендаций оно осуществлялось, допускались ли при этом какие- либо отклонения от существующих требований и рекомендаций, если допускались, то по какой причине, в чем именно выразились имевшие место отступления, не могли ли они повлечь ухудшение состояния больного и его смерть.

Следует также ознакомиться с документами, составленными медицинскими работниками, и изъять их подлинники, предоставив врачам возможность предварительно сделать копии или дубликаты. Эти меры принимаются для того, чтобы избежать фальсификации указанных документов после того, как медицинским работникам станут известны заключение судебно-медицинской экспертизы и выводы ведомственной медицинской комиссии о степени адекватности оказанной медицинской помощи и причинах смерти несовершеннолетнего потерпевшего.

До начала осмотра могут быть опрошены и другие свидетели, находившиеся на месте происшествия и разных этапах его развития, осведомленные об этом со слов других лиц. С учетом полученной информации следователь корректирует план проведения осмотра места происшествия.

На стадии общего осмотра (обзора) места происшествия следователь знакомится с обстановкой события, определяет границы и точку начала данного следственного действия. Как правило, детальному осмотру подвергается только то помещение, в котором находится труп несовершеннолетнего. В нем обычно и оказывается медицинская помощь пострадавшему, локализуются основные следы ее осуществления. Исключение могут составлять случаи, когда в жилище имеются следы болезненного состояния передвигавшегося несовершеннолетнего (рвоты, крови, других выделений, отделившиеся от тела больного бинты, тампоны и т. п.), а также когда медицинские мероприятия по разным причинам осуществлялись в различных помещениях. В любых ситуациях более предпочтительным представляется начало осмотра с помещения, в котором находится труп.

При проведении этого осмотра рекомендуется использование концентрического приема обследования обстановки этого помещения. Границы осмотра определяются в пределах заданных стенами помещения. Реализация названного приема предполагает обследование имеющихся объектов от входа по окружности к центру — трупу потерпевшего.

Осмотр объектов, находящихся на периферии, имеет целью получение и фиксацию информации об общих признаках обследуемого помещения: его площади, наличия порядка или беспорядка, степени чистоты, ухоженности или запущенности и т. п.

Важное значение имеет состояние объектов, располагающихся в непосредственной близости от условного центра места происшествия. Наличие возле постели больного тумбочки, столика, иного предмета мебели, застеленного свежей салфеткой, с аккуратно расставленными на нем упаковками с лекарствами, чистой посудой и другими объектами в аналогичном состоянии свидетельствует о внимании к несовершеннолетнему больному, стремлении оказать ему помощь в преодолении болезненного состояния. В то же время беспорядок, разбросанные личные вещи несовершеннолетнего, средства оказания медицинской помощи не всегда могут свидетельствовать о недостаточном внимании к потерпевшему. Нарушение порядка может быть вызвано и неожиданным для окружающих заболеванием несовершеннолетнего, растерянностью родственников, которые, стремясь помочь больному, умышленно или непроизвольно нарушают обстановку, не пытаясь сохранить первоначальное расположение мебели и других объектов. В этих случаях рекомендуется обращать внимание на чистоту или загрязненность посуды, постельного белья, одежды на несовершеннолетнем потерпевшем и т. п. Лекарственные препараты, упаковка от них, шприцы, другие медицинские инструменты, использовавшиеся для оказания помощи несовершеннолетнему, рецепты на лекарства, медицинские справки, направления, амбулаторные карты и истории болезни, обнаруженные на месте происшествия, подлежат осмотру и изъятию.

Тщательному осмотру подлежит труп потерпевшего. Кроме трупных явлений, с помощью судебно-медицинского эксперта на кожной поверхности и естественных отверстиях могут быть обнаружены признаки некоторых заболеваний, а также следы выполнения определенных медицинских мероприятий.

При обнаружении признаков различных отравлений, каковыми обычно являются следы рвоты, испражнений, изымаются объекты с подобными отражениями болезненных процессов.

Повышенная температура тела нередко сопровождается обильным выделением пота у больного, которым пропитываются его одежда и постельное белье. Увлажненность на трупе и соприкасающегося с ним постельного белья целесообразно фиксировать в протоколе. При наличии следов крови фиксируются их конфигурация, агрегатное состояние (влажные, подсохшие, сухие), цвет и локализация. Устанавливается также источник кровотечения. В этом могут помочь очевидцы, наблюдавшие кровотечение у больного. Пояснения очевидцев проверяются в ходе осмотра трупа. Например, утверждения свидетелей о кровотечении из рта проверяются путем осмотра соответствующей полости. Визуальное обследование полости рта может осуществляться с использованием дополнительного источника освещения — электрического фонарика с мощным, но узким лучом света. Кроме этого возможен отбор на ватный тампон мазков из полости рта.

Обнаруженные на кожной поверхности трупа признаки заболевания желательно запечатлевать по правилам детальной фотосъемки. Следует подчеркнуть, что в ряде случаев имеют значение цвет пятен, нагноений, припухлостей, другие признаки определенных видов болезней. Поэтому необходимо изготавливать цветные фотоснимки.

В некоторых ситуациях при проведении осмотра происшествия целесообразно сопоставление зафиксированных в медицинских документах данных о содержании и количестве проведенных медицинских мероприятий с образовавшимися в результате их осуществления следами на трупе. Названные сведения сопоставляются также с количеством обнаруженных на месте происшествия упаковок от использованных лекарственных средств, шприцев и т. п.

В некоторых случаях медицинские работники в описаниях проведенных мероприятий завышают или занижают количество реально выполненных операций, осуществлявшихся с нарушением нормативных предписаний и существующих рекомендаций. Сопоставление указанных мероприятий и отражение их в протоколе дает основание для выдвижения и проверки версий о нарушении и сокрытии нарушений оказания медицинской помощи несовершеннолетнему, повлекших причинение ему смерти по неосторожности.

Ситуационные особенности события причинения смерти в ряде случаев требуют проведения и иных специфических поисковых операций. Обнаружение названных особенностей возможно не просто при тщательном обследовании обстановки места происшествия и трупа, но и при условии организации продуктивного взаимодействия с судебно-медицинским экспертом. Уже после опроса очевидцев и медицинских работников следователь должен поинтересоваться мнением судебного медика о возможных причинах наступления смерти, а также о признаках дефектов медицинской помощи, которые могут быть обнаружены при проведении обследования обстановки места происшествия и трупа. Помощь этого специалиста используется и при осмотре обнаруженных на месте лекарственных препаратов, медицинских инструментов и средств, упаковки от них, а также медицинских документов, в которых зафиксированы диагноз, поставленный несовершеннолетнему, и содержание медицинских мероприятий по оказанию помощи пациенту. По мере обнаружения в ходе осмотра места происшествия новых фактических данных версии следователя и судебно-медицинского эксперта корректируются и дополняются. Для этого, несомненно, необходимы обмен информацией и обсуждение выявленных сведений, уточнение плана проведения дальнейших поисковых мероприятий.

Взаимодействие следователя и судебно-медицинского эксперта продолжается в ходе досудебного производства. В частности, некоторые авторы рекомендуют использовать помощь специалиста для содействия в правильной постановке вопросов, ставящихся на разрешение любой экспертизы. При этом не раскрывается, в чем может заключаться подобное содействие[1].

Представляется, что следователь может проконсультироваться у судебно-медицинского эксперта относительно перечня, содержания и формулировок вопросов, подлежащих разрешению в ходе судебно- медицинской экспертизы. Хотелось бы подчеркнуть, что следователь именно консультируется, а не согласовывает вопросы. Согласование в настоящее время понимается как получение одобрения, разрешения на какие-либо мероприятия, действия. Консультирование же представляет собой изложение мнения консультанта, которое не является обязательным для консультируемого. Окончательное решение по перечню, содержанию и формулировкам останется за следователем, поскольку он обладает процессуальной самостоятельностью и несет ответственность за проведение досудебного производства надлежащего качества в разумные сроки. В соответствии с этим следователь может согласиться с мнением судебно-медицинского эксперта по указанным вопросам или изложить их в постановлении о назначении экспертизы без учета позиции специалиста. В научно-методической литературе отмечается, что в настоящее время во многих печатных источниках приводятся перечни типовых вопросов, которые могут быть поставлены для разрешения при проведении судебно-медицинской экспертизы как трупов, так и живых лиц с целью выяснения содержания и качества медицинской помощи, оказанной потерпевшим[2]. Все вопросы подобного рода могут быть условно подразделены на несколько групп: о характере и динамике состояния несовершеннолетнего потерпевшего; заболевании, которым он страдал; содержании, адекватности, качестве и своевременности оказания медицинской помощи; наличии у медицинского работника возможностей реализации действующих правил и рекомендаций квалифицированного оказания медицинской помощи; степени тяжести, времени и причинах наступления неблагоприятных для несовершеннолетнего пострадавшего последствий.

Вызывают возражение изложенные в некоторых пособиях рекомендации о постановке на разрешение судебно-медицинской экспертизы вопросов, касающихся квалификации медицинских работников, оказывающих медицинскую помощь пострадавшему[3]. Установление квалификационных характеристик не требует проведения судебно- медицинской экспертизы, представляющей собой исследование специалистами механизмов причинения вреда жизни и здоровью потерпевшего с целью установления обстоятельств совершения преступлений и степени тяжести нанесенных телесных повреждений. Уровень квалификации медицинского работника устанавливается следователем в ходе проведения таких следственных действий, как допросы свидетелей, выемка и осмотр документов, в которых отражаются стаж, образование, повышение квалификации, результаты деятельности медицинского работника и т. п. В ходе судебно-медицинской экспертизы может устанавливаться правильность выполнения медицинским работником отдельных медицинских мероприятий, технологических операций, что, несомненно, характеризует уровень его квалификации.

Обобщение рекомендаций, изложенных в разных публикациях, позволяет выделить следующие типичные вопросы, которые разрешаются в ходе судебно-медицинских экспертиз в рамках досудебного производства по фактам совершения преступлений рассматриваемого вида:

  • — верно и своевременно ли был поставлен диагноз несовершеннолетнему подозреваемому;
  • — правильно, своевременно и эффективно ли осуществлялось лечение пострадавшего;
  • — если при диагностике и лечении были допущены недостатки медицинской помощи, то в чем они заключались и как повлияли на причинение вреда жизни и здоровью несовершеннолетнего;
  • — имеется ли связь между неблагоприятным исходом и недостатками диагностики и лечения;
  • — каким мог быть исход при правильной своевременной диагностике и лечении?[4]

В зависимости от конкретных обстоятельств проверяемого события и условий реальных следственных ситуаций приведенный перечень вопросов может расширяться, детализироваться и конкретизироваться.

В некоторых ситуациях для ответа на поставленные следователем вопросы требуется привлечение специалистов в области диагностики и лечения заболеваний, которыми предположительно страдал несовершеннолетний потерпевший[5]. В подобных условиях целесообразно назначение и производство комиссионной экспертизы с включением в состав комиссии судебно-медицинских экспертов и вышеназванного специалиста. Кандидатура привлекаемого специалиста подбирается следователем самостоятельно или обсуждается с руководителем экспертного учреждения. Подбор личности специалиста-кандидата для участия в проведении судебно-медицинской экспертизы осуществляется не только с учетом его профессиональных знаний, умений, навыков, но и определенных морально-волевых качеств, характеризующихся способностью принятия объективного решения несмотря на отрицательное отношение к этому окружающих.

В распоряжение экспертов представляются медицинская документация (амбулаторные карты, истории болезни, протоколы проведения отдельных медицинских операций, заключения ведомственных и вневедомственных комиссий), рентгеновские снимки, кардиограммы, графические изображения, полученные при исследованиях с помощью приборных средств, а также копии объяснений свидетелей, медицинских работников, при необходимости протокол осмотра места происшествия и другие материалы уголовного дела.

Необходимо отметить, что в тех случаях, когда смерть потерпевшего наступает в лечебных учреждениях, осмотр трупа и места происшествия, как правило, не проводится. В единичных случаях проводится осмотр места происшествия при проверке сообщения о причинении по неосторожности вреда здоровью несовершеннолетнего при оказании медицинской помощи.

Иногда сообщения, заявления об этих фактах поступают в органы расследования спустя довольно продолжительный период времени после причинения вреда жизни и здоровью несовершеннолетнего. В таких ситуациях осмотр места происшествия также проводится крайне редко. Следователи полагают, что в подобных ситуациях выявить какие-либо следы происшествия невозможно. В то же время они упускают возможность проверки утверждений заявителей, потерпевших, очевидцев об условиях обстановки в отдельных помещениях медицинской организации, о порядке проведения медицинских мероприятий, которые, по мнению указанных лиц, повлияли на неблагоприятный исход оказания медицинской помощи несовершеннолетнему. Поэтому при наличии оснований полагать, что в обстановке места происшествия сохранились объекты, имеющие значение для установления действительных обстоятельств, характера и субъектов деяния, анализируемое следственное действие следует проводить. Если в ходе такого осмотра будут обнаружены данные, значимые для производства судебно-медицинской экспертизы, протокол данного следственного действия направляется вместе с другими документами в распоряжение экспертов.

В научно-методической литературе высказываются резонные предостережения от необоснованного преувеличения значения заключения судебно-медицинской экспертизы о качестве медицинской помощи, ее дефектах, значении погрешностей, допущенных медицинскими работниками в процессе причинения вреда пациенту, возможностей избежания причинения вреда жизни и здоровью пострадавшим пациентам, в том числе и не достигшим совершеннолетия. В этой связи справедливо обращается внимание на необходимость более тщательной оценки заключения судебно-медицинской экспертизы, проводившейся в ходе досудебного производства по фактам преступлений рассматриваемого вида. Для этого предлагается оценивать подлинность и достаточность объектов исследования, научной и логической обоснованности экспертного исследования, относимости и соответствия результатов экспертизы другим данным, полученным в ходе досудебного производства1. Высказываемое при этом суждение о невыполнимости задачи оценки научной обоснованности и правильности применения экспертных методик вызывает возражения. Любая экспертиза проводится специалистом, т. е. обладателем знаний, которыми не владеет следователь. В то же время закон не содержит исключений из требований по оценке такого вида доказательств, как заключение эксперта. Следователь имеет возможность лично ознакомиться с нормативными предписаниями и рекомендациями по этому поводу, допросить экспертов и специалистов, назначить повторную или дополнительную экспертизу. В ряде случаев описанные в заключении экспертизы действия и выводы эксперта должны не просто настораживать, а вызывать сомнения.

Например, при вскрытии трупа несовершеннолетнего, скончавшегося от острой кровопотери после проведенной хирургической операции, эксперт определял источник кровотечения вручную, т. е. дернув швы, наложенные на месте отсечения удаленного органа. В заключении было отражено, что швы надежные и не изменили своего положения, когда эксперт попытался потянуть их. На этом основании эксперт сделал вывод, что кровотечение не было связано с проведенной хирургической операцией.

Следователя выводы, основанные на описанных манипуляциях, не убедили, и он назначил повторную экспертизу в другом экспертном учреждении. В результате проведения эксперты установили, что характер наполнения кровью тканей в зоне отсечения органа свидетельствует о том, что именно этот участок является источником кровотечения. Это, в свою очередь, свидетельствует о том, что хирург наложил швы, не остановившие кровотечение. Неподвижность швов не свидетельствует об их надежности.

В подобной ситуации следовало принять дополнительные меры по остановке кровотечения.

Оценка заключения судебно-медицинской экспертизы тесно связана с поиском и исследованием необходимых документов. Задача следствия несколько упрощается в случаях поступления материалов ведомственной проверки фактов оказания медицинской помощи, в результате осуществления которой несовершеннолетнему предположительно причинен вред жизни или здоровью. Обычно в актах ведомственных проверок имеются ссылки на нормативные предписания и рекомендации, которыми следовало руководствоваться при оказании помощи несовершеннолетнему потерпевшему.

В то же время необходимо учитывать, что члены врачебных комиссий, осуществлявших проверку, нередко являются сотрудниками тех же лечебных учреждений, что и медицинские работники, предположительно виновные в причинении вреда жизни или здоровью несовершеннолетнего. Некоторые из них под влиянием чувства корпоративной солидарности склонны к необъективной оценке действий своих коллег по оказанию медицинской помощи.

Начинать желательно с поиска и изучения документов, регламентирующих оказание медицинской помощи указанного вида. В этих целях изучаются устав медицинской организации, локальные акты, регламентирующие деятельность ее подразделений, отдельных категорий медицинских работников, а также оказание определенных видов медицинской помощи, проведение конкретных медицинских мероприятий.

Предписания документов медицинской организации сопоставляются с правилами, устанавливаемыми вышестоящими организациями. Поиск последних, по нашему мнению, не представляет больших сложностей. Значительная часть из них размещается на сайтах федеральных и территориальных органов управления здравоохранением, а также в разных банках данных электронных справочных систем открытого доступа. При возникновении трудностей в получении доступа к указанным видам документов следователь может обратиться за консультацией в образовательные учреждения, органы управления здравоохранением, к специалистам из числа ученых и практиков.

Одновременно осуществляется поиск документов, регламентирующих права и обязанности медицинских работников, причастных к оказанию медицинской помощи, завершившейся причинением вреда жизни или здоровью несовершеннолетнего. К ним относятся приказы о назначении на должность, трудовые договоры, должностные инструкции, положения о структурных подразделениях, в которых работали медицинские работники, приказы, закрепляющие правила осуществления отдельных обязанностей (дежурств по лечебному учреждению, отделению, оказанию реанимационной помощи, неотложной помощи в условиях эпидемии, инфекционных заболеваний и т. п.). Иногда данные об обязанностях медицинского работника могут быть обнаружены в приказах об установлении надбавок к основной заработной плате, о выплате премий за успешное осуществление дополнительных обязанностей, а также наложении взысканий за ненадлежащее их исполнение.

Важное значение и неотложный характер имеют процессуальные действия по обнаружению и исследованию медицинских документов, непосредственно отражающих процесс оказания несовершеннолетнему пострадавшему медицинской помощи.

В ситуации, когда медицинская помощь оказывалась последовательно работниками разных медицинских организаций или различными подразделениями одного лечебного учреждения, анализируемые документы должны изыматься из всех структур, так или иначе причастных к исследуемому событию. В частности, когда в поступивших сообщениях, актах врачебных комиссий, других документах содержатся сведения о несвоевременном оказании медицинской помощи работниками станции скорой помощи, подразделений неотложной помощи, в названных учреждениях осматриваются журналы регистрации вызовов к больным, материалы звукозаписи телефонных сообщений, базы данных выделенных электронных каналов связи для вызова врачей, карты вызовов и другие документы, отражающие время поступления вызова, выезда врачебной бригады, содержание выполненных ими медицинских мероприятий.

Затем рекомендуется изучение журналов регистрации доставки больных в приемном отделении (покое) медицинской организации и подразделений по профилю оказываемой медицинской помощи. В разных медицинских организациях существуют отличающиеся правила заполнения истории болезни на вновь поступившего пациента. В настоящее время в большинстве организаций она оформляется в электронном виде в приемном отделении. В ней отмечается время поступления больного, поставленный диагноз, выполненные медицинские мероприятия, мнение осуществлявшего их работника о дальнейшем содержании медицинской помощи, состояние пациента. Изготавливается бумажная копия, которая вместе с больным направляется в профильное подразделение медицинской организации (блок, отделение и т. п.). К сожалению, время точного поступления в названные подразделения фиксируется далеко не всегда. Однако названное время может быть установлено путем изучения журналов регистрации проведения медицинских мероприятий после поступления больного в указанные отделения, блоки и т. п. Интересующие следствие данные о времени оказания медицинской помощи могут быть обнаружены и на бумажных носителях информации о содержании и результатах медицинских мероприятий, проводившихся с использованием цифровых технологий — электрокардиография (ЭКГ), ультразвуковое исследование (УЗИ), исследования компьютерной томографии и др. Кроме графических, схематических, фотоизображений на указанных носителях нередко автоматически фиксируется время проведения медицинских мероприятий.

Порядок отражения некоторых видов медицинских мероприятий требует фиксации не только общей продолжительности, но и отдельных этапов, выполняющихся при этом разными специалистами. Такой порядок, в частности, устанавливается для фиксации содержания и времени некоторых видов хирургических операций, в протоколе которых должны отражаться действия анестезиологов, хирурга и ассистента, хирургической сестры и других участников. В подобном документе фиксируется также состояние пациента после выполнения названными субъектами отдельных действий.

В подразделениях стационарного лечения ведутся журналы, в которых регистрируются предписания врачей и выполнение в соответствии с ними медицинских мероприятий в отношении несовершеннолетнего пациента, а также данные о его состоянии. Медицинские сестры, выполнившие отдельные медицинские мероприятия, также ведут учет работы, проведенной во исполнение предписаний врачей.

С изъятием медицинских документов, в которых отражается содержание оказанной медицинской помощи, рекомендуется не затягивать, чтобы исключить возможность их фальсификации, уничтожения, утаивания.

Описываемые мероприятия относятся к числу общеверсионных. Направление доследственной проверки, выбор и реализация при этом процессуальных действий обусловливаются ситуацией, складывающейся в разные периоды на стадии возбуждения уголовного дела.

В зависимости от объема и качества информации об обстоятельствах причинения вреда жизни и здоровью несовершеннолетнего могут быть выделены сложные ситуации, характеризующиеся дефицитом фактических данных о конкретных нарушениях, допущенных медицинскими работниками при оказании медицинской помощи несовершеннолетнему.

Подобные ситуации нередко складываются к моменту поступления заявлений физических лиц, чаще всего родителей несовершеннолетних или заменяющих их субъектов. В подобных заявлениях в основном содержатся ничем не аргументированные, основанные на предположениях обвинения медицинских работников в неоказании медицинской помощи или выполнении неэффективных медицинских мероприятий конкретными или не называемыми медицинскими работниками. В этих заявлениях не содержится сведений ни об этапах медицинской помощи, ни о времени и содержании нарушений, допущенных медицинскими работниками.

В таких ситуациях проверка начинается с опроса заявителя, в ходе которого с использованием приема детализации пояснений опрашиваемого выясняются обстоятельства события, связанного с оказанием медицинской помощи и причинением вреда здоровью несовершеннолетнего. При проведении опроса необходимо учитывать психологическое состояние заявителей, переживаемые ими боль, гнев, опустошенность, чувство безысходности в связи с причинением вреда жизни или здоровью их ребенка. На фоне этих и иных переживаний заявителей формируется желание привлечь к ответственности виновных в причинении вреда их ребенку медицинских работников. На оценки медицинской помощи, даваемые такими лицами, доминирующее влияние оказывает их эмоциональное состояние.

Наиболее тяжелые потрясения испытывают родители погибших детей, потерявшие не выживших новорожденных. Некоторые из них в связи со случившимся страдают психическими расстройствами.

Эти обстоятельства должны учитываться при подготовке и проведении опроса таких лиц. Прежде всего следователь должен четко определить, какие обстоятельства нужно выяснить в ходе опроса. Как правило, это характер и динамика заболевания несовершеннолетнего, симптомы и особенности их проявления, общее состояние здоровья и свойства личности потерпевшего, которые могли оказать влияние на развитие болезненных процессов, реакция заявителей и других окружающих на обнаружение признаков заболевания у несовершеннолетнего, содержание, качество и своевременность медицинской помощи.

В реальных следственных ситуациях эти типичные элементы опроса конкретизируются с учетом известных и подлежащих выяснению обстоятельств проверяемого события. После определения круга и содержания названных обстоятельств формулируются вопросы по выяснению и уточнению интересующих следствие фактов. При этом необходимо добиваться не только точности и ясности, но и приемлемости формы вопроса для опрашиваемого. Это означает, что вопрос должен быть не только понятен для опрашиваемого, но и не вызывать у него отрицательных реакций. Форма и содержание не должны давать оснований для оценки их как выражения недоверия следователя к объяснениям опрашиваемого, непонимания им значения случившегося для заявителя, проявления безразличия к судьбе пострадавшего и его близких, формального отношения опрашивающего к осуществляемой процессуальной деятельности.

Целесообразно формулировать вопросы так, чтобы они не вызывали негативных переживаний, состояний опрашиваемого в связи с выяснением определенных обстоятельств происшедшего. При планировании опроса необходимо прогнозировать возможные отвлечения опрашиваемого от существа выясненных обстоятельств вследствие непонимания смысла вопроса, ослабления способностей концентрации внимания, действия отрицательных эмоций и других факторов.

Для разрешения подобных затруднений в ходе опроса должны предусматриваться определенные меры. Следователь должен запастись терпением и предоставить опрашиваемому возможность завершить изложение высказывания. Не рекомендуется резко прерывать опрашиваемого, демонстрировать недовольство его поведением. Целесообразно задавать уточняющие вопросы, свидетельствующие о профессиональном интересе следователя и одновременно позволяющие вернуться к выясняемым обстоятельствам. Допустим, если при ответе на вопрос о том, каким заболеванием страдал несовершеннолетний, опрашиваемый называет диагноз, поставленный медицинскими работниками и выражает сомнения в его обоснованности по причине недостаточных или неквалифицированных диагностических мероприятий, у него можно спросить о том, кто, когда и в связи с чем обратился за медицинской помощью. При получении краткого ответа на этот вопрос заявителю задают вопросы о том, кто и какие симптомы впервые заметил у несовершеннолетнего, жаловался ли он на боль в каких-то органах, неприятные ощущения, другим образом демонстрировал болезненное состояние — плакал, не проявлял обычной активности, ложился, затихал, проявлял необоснованную раздражительность, агрессивность и т. д. Возможна также постановка вопроса о внешних проявлениях болезненного состояния: покраснение глаз, кожи, появление насморка, кашля, кожной сыпи, необычных выделений, учащенного или замедленного дыхания и т. п. Корректная форма и содержание таких вопросов способны оказать положительное влияние на состояние опрашиваемого.

Припоминая и воспроизводя интересующие следователя события, опрашиваемый отвлекается от мыслей о невозможности восполнения вреда, причиненного жизни или здоровью его ребенка, испытываемых в связи с этим негативных эмоций. Все это может способствовать установлению продуктивного психологического контакта между опрашиваемым и следователем.

При кратком изложении интересующих следствие обстоятельств они уточняются путем постановки вопросов о деталях события. При отвлечении от темы опроса также могут ставится вопросы о событиях, действиях, относящихся к предмету данного процессуального действия.

Самым трудным моментом опроса является получение сведений о действиях медицинских работников. Именно в момент описания этих поведенческих актов опрашиваемые могут испытывать наиболее высокое эмоциональное напряжение в связи с припоминаем произошедшего. Не в силах контролировать подобное состояние опрашиваемые довольно резко, но не всегда объективно, оценивают качество медицинских мероприятий, проводимых медицинскими работниками. При этом опрашиваемые, как правило, наблюдают не все, а только некоторые операции медицинских работников. Большинство заявителей не обладают достаточными познаниями в области медицины. Тем не менее они дают общую негативную оценку качеству и своевременности оказанной медицинской помощи. Поэтому на данном этапе опроса также целесообразно использование приема детализации сведений, сообщаемых опрашиваемым. Рекомендуется выяснять детали всех действий медицинского работника по диагностированию, лечению несовершеннолетнего, а также реакцию на осуществляемые медицинские мероприятия больного. Следует интересоваться и тем, как медицинские работники воспринимали отрицательные реакции несовершеннолетнего (жалобы на боль, другие неприятные ощущения, крик, плач, нарушения дыхания, потерю сознания и т. п.), что при этом говорили больному и окружающим, какие операции выполняли по улучшению состояния больного. Не владея специальной медицинской терминологией, некоторые заявители не могут правильно назвать наблюдавшиеся ими элементы медицинских мероприятий. В таких случаях опрашиваемым предлагается описать движения, действия названных субъектов с использованием общепринятой терминологии.

В необходимых случаях детализируются пояснения заявителей не только относительно наблюдавшихся ими событий, но и фактов, о которых они осведомлены со слов других лиц.

Если заявитель располагает медицинскими документами, в которых зафиксированы содержание и время оказания медицинской помощи несовершеннолетнему, они подлежат изъятию для последующего изучения.

В ситуациях, когда полученные от заявителей сведения не позволяют конкретизировать выдвигаемую ими версию о совершенном преступлении рассматриваемого вида, проводится проверка полноты, качества и своевременности медицинской помощи с самого начала ее осуществления. Для этого рекомендуется изучение всех этапов медицинской помощи, начиная с диагностирования1. К этому нужно добавить, что в некоторых ситуациях целесообразно проведение мероприятий по установлению своевременности реагирования медицинских работников на сообщение о заболевании несовершеннолетнего и вызов для оказания помощи больному. Судебно-следственной практике известны примеры причинения вреда здоровью или жизни несовершеннолетнего вследствие несвоевременного прибытия врачей по вызову к больному. В ситуациях, когда имеются основания для предположения о такого рода фактах, изучаются документы, фиксирующие время поступления вызова в медицинскую организацию, сообщения об этом медицинским работникам, выезжавшим по вызову, прибытия этих лиц к больному, проведения неотложных и других мероприятий. Об этих обстоятельствах опрашиваются свидетели, оставшийся в живых потерпевший. Лишь после этого изучаются время и качество диагностирования. В этих целях проводятся судебно-медицинская экспертиза трупа или живого потерпевшего, исследуются медицинские документы, отбираются объяснения свидетелей и потерпевших. Установленные таким образом время и содержание диагностических операций оцениваются с позиций соответствия нормативным предписаниям и практическим рекомендациям о проведении подобных мероприятий в условиях аналогичных ситуаций.

В научно-методической литературе предлагается программа исследования и оценки диагностирования путем последовательного ответа на следующие вопросы: насколько полно были зафиксированы жалобы больного; все ли симптомы учтены при постановке предварительного диагноза; ставились ли врачом альтернативные диагнозы, в том числе заболевания, которым действительно страдал пострадавший; были ли назначены все необходимые диагностические исследования; не назначены ли исследования противопоказанные больному; имеют ли место неполнота, несвоевременность и ненадлежащее выполнение назначенных врачом исследований; допущены ли врачом неполнота, ненадлежащие использование или оценка результатов проведенных исследований при анализе причинно-следственных связей между выявленными симптомами и выявленным заболеванием; проводились ли при постановке первоначального диагноза медицинские мероприятия, которые могли отрицательно повлиять на процесс диагностирования и исход лечения1.

К изложенному можно добавить, что в описываемых ситуациях, первоначально выясняется, использовал ли медицинский работник все возможности для выявления симптомов заболевания. По делам о преступлениях рассматриваемого вида значение имеют объяснения не только несовершеннолетнего больного, который не всегда может назвать их, но и других лиц, наблюдавших проявления заболевания, — родителей, близких, соседей, педагогов, соучеников, людей, контактировавших с потерпевшим в период его болезни. Кроме того, для правильной диагностики в ряде ситуаций требуется проведение разного рода медицинских манипуляций, процедур и исследований. Выполнение рекомендаций о проведении этих мероприятий отражается в медицинских документах.

Кроме объема проведенных диагностических мероприятий, устанавливается правильность их выполнения т. е. соблюдения при этом нормативных предписаний (если они имеются) и имеющихся рекомендаций. Наконец, определяется наличие причинно-следственных связей между погрешностями диагностирования и наступившими последствиями.

Дефекты диагностирования могут заключаться в проведении мероприятий, противопоказанных при данном заболевании или несовершеннолетнему потерпевшему. Они также могут состоять в нарушениях правил, рекомендаций проведения показанных, т. е. правильно выбранных мероприятий.

Подобные нарушения могут быть выявлены при исследовании медицинских документов, опросе свидетелей и потерпевших, а также при проведении судебно-медицинской экспертизы. Следует отметить, что судебно-медицинская экспертиза устанавливает причинные связи между развившимися в организме потерпевшего болезнетворными процессами и наступившими последствиями. Кроме того, в ходе названной экспертизы устанавливается влияние медицинских мероприятий на указанные процессы. Противопоказанные или неправильно выполненные диагностические мероприятия могут усугубить уже развивающийся болезнетворный процесс. Неправильная диагностика не позволяет своевременно пресечь начальное развитие болезни. Медики оценивают развитие анализируемых процессов и возможности полной их ликвидации или частичного пресечения путем проведения медицинских мероприятий. Наличие причинно-следственных связей между действиями, бездействием медицинских работников и наступившими общественно опасными последствиями устанавливается субъектами доказывания на основе собранных и проверенных доказательств, одним из которых является заключение судебно-медицинской экспертизы. При этом соблюдаются общие требования для оценки любых доказательств в уголовном процессе.

Задача оценки обоснованности и правильности поставленного несовершеннолетнему диагноза решается и в ситуациях поступления сообщения от администрации медицинской организации, органа управления здравоохранением или учреждения, осуществляющего контроль за качеством оказания медицинских услуг. К таким сообщениям прилагаются акты проверок врачебных комиссий, создаваемых обычно при медицинских организациях.

В ряде регионов подобные комиссии создаются в медицинской организации сроком на один год на основании типовых положений, утверждаемых распорядительными документами территориальных органов управления здравоохранением[6]. В медицинских организациях создаются не одна, а несколько комиссий: по экспертизе временной нетрудоспособности; разбору жалоб; внутрибольничному инфицированию; расхождению диагнозов между станцией (отделением) скорой медицинской помощи и стационаром, между поликлиникой и стационаром; по изучению летальных исходов и т. п.

Некоторые виды нарушений при оказании медицинской помощи выявляются органами Роспотребнадзора.

Для проверки некоторых фактов предполагаемых нарушений при оказании медицинской помощи создаются межведомственные комиссии, куда включаются сотрудники органов управления здравоохранением, Роспотребнадзора, высококвалифицированные специалисты в области диагностики и лечения определенных заболеваний, других отраслей знания, которые необходимы для выяснения причин причинения вреда жизни или здоровью несовершеннолетних.

По результатам работы врачебных комиссий составляется итоговый документ, обычно именуемый актом или заключением. В нем описываются проверочные мероприятия, выполненные членами комиссии, изученные ими объекты и явления, использованные при этом методы, приемы и средства, установленные факты и выводы, к которым пришла комиссия.

Такого рода документы прилагаются к сообщениям учреждений, организаций об обнаружении признаков преступлений рассматриваемого вида. В большинстве случаев эти документы составляются в произвольной форме, поскольку она не регламентируется действующими нормативными актами. Основным недостатком подобных актов является отсутствие в них ссылок на нормативные предписания и рекомендации, якобы нарушенные при оказании медицинской помощи.

Тем не менее в этих актах, как правило, дается оценка диагнозу, поставленному при оказании медицинской помощи несовершеннолетнему пострадавшему.

Степень детальности и аргументированности такого анализа в различных актах нередко существенно отличается. В ситуациях противоречивости описания симптомов, отсутствия или недостаточной, по мнению следователя, убедительности доводов, подтверждающих выводы о допущенных медицинскими работниками погрешностях диагностирования, выводы комиссии в этой части нуждаются в проверке. В этих целях могут быть опрошены члены комиссии, у которых более подробно выясняется, в чем заключались допущенные дефекты, как они были выявлены, какие предписания и рекомендации оказались нарушенными, как установленные погрешности объясняли медицинские работники, насколько обоснованы были их выводы. В случаях, если комиссией были изучены не все документы, в которых отражены диагностические мероприятия, опрашиваемому ставится вопрос о том, почему указанные объекты остались без внимания проверяющих.

Некоторые члены комиссии в обоснование своих выводов ссылаются на неизвестные следователю нормативные акты, рекомендации. В подобных ситуациях уместны вопросы о содержании нормативных предписании и рекомендации, на которые ссылается опрашиваемый. При возникновении у следователя сомнений в правомерности распространения действия на проверяемые медицинские мероприятия правил, на которые ссылается опрашиваемый, уместен вопрос о причинах такой интерпретации. В дальнейшем целесообразно личное ознакомление следователя с содержанием названных нормативных предписаний и рекомендаций. При обнаружении неверного их толкования опрошенным проводится дополнительный опрос этого лица с использованием текста документов, содержащих оспариваемые предписания и рекомендации.

К акту врачебной комиссии, как правило, прилагаются объяснения участников оказания медицинской помощи, а также должностных лиц, обязанных организовать, контролировать ее своевременность и качество. Иногда к указанному акту прилагаются копии приказов о наложении взысканий на лиц, допустивших нарушения в организации, оказании медицинской помощи, контроле за ее проведением. К сожалению, вместе с такими актами зачастую не направляются документы, непосредственно отражающие содержание оказанной медицинской помощи. Поэтому необходимо как можно быстрее после получения такого сообщения изъять все эти документы. Как правило, в актах проверки указывается на то, какие из этих документов изучались комиссией, что существенно облегчает задачу следователя по определению круга такого рода источников информации и места их хранения. В то же время не исключаются случаи непроизвольной или умышленной неполноты исследования комиссией указанных документов, необоснованного отказа от учета существующих предписаний и рекомендаций. Поэтому рекомендуется тщательно изучать нормативные акты, содержащие требования к организации и оказанию медицинской помощи при обнаружении симптомов подобных заболеваний, специфические правила проведения в подобных ситуациях медицинских мероприятий по диагностике и лечению несовершеннолетнего.

В условиях следственных ситуаций, характеризующихся наличием оснований для версии о том, что медицинские документы подвергались воздействию в целях сокрытия погрешностей, допущенных при оказании медицинской помощи, рекомендуется принять меры к обнаружению других носителей подобной информации. Как уже отмечалось, в проведении медицинских мероприятий могли принимать участие медицинские работники разной специализации. Каждый из них обычно составляет документы, отражающие состояние пациента в момент проведения мероприятий по диагностике и лечению несовершеннолетнего. При выполнении несколькими специалистами одного медицинского мероприятия (например, хирургической операции) может составляться общий документ (протокол хирургической операции). Кроме того, записи о проведенных мероприятиях, расходовании разных материалов и средств делаются каждым специалистом в других документах. Все эти документы должны осматриваться, при необходимости изыматься и приобщаться к материалам уголовного дела. Субъекты предполагаемого преступления и содействующие им лица в ряде случаев не имеют доступа ко всем документам, отражающим оказание некачественной или несвоевременной медицинской помощи. Не всегда они могут использовать и помощь других лиц для уничтожения, утаивания и (или) фальсификации данных, содержащихся в недоступных для них документах. Как уже отмечалось, некоторые медицинские мероприятия дополнительно фиксируются с помощью средств видеонаблюдения и компьютерной техники. Материалы видеонаблюдения могут быть обнаружены лично следователем при проведении следственного осмотра. Для обнаружения и расшифровки данных, хранящихся в автоматизированных базах данных, требуется помощь специалиста.

В ситуациях проверки сообщения, основанного на материалах врачебной комиссии, важное значение имеет производство судебно- медицинской экспертизы. При возникновении сомнений в объективности и обоснованности выводов врачебной комиссии относительно оценки правильности, своевременности, качества, тактики и методики медицинской помощи, в результате которой жизни или здоровью несовершеннолетнего был причинен вред, ставится соответствующий вопрос.

В описанной ситуации, как и в случаях проверки сообщений, поступивших из других источников, нередко возникают трудности с установлением причинной связи между нарушениями, допущенными медицинскими работниками, и наступившими общественно опасными последствиями. Несмотря на бесспорность правового характера вопроса о наличии этого элемента в действиях медицинского работника, в реальных ситуациях нередки случаи попытки постановки вопросов судебно-медицинскому эксперту о наличии такой причинной связи между действиями медицинских работников и общественно опасными последствиями. Очевидно, что установление наличия или отсутствия названной причинной связи относится к компетенции следователя и суда. Как уже отмечалось ранее, вопросы для судебно-медицинской экспертизы должны касаться процессов развития заболевания несовершеннолетнего, влияния на их динамику выполнявшихся медицинских мероприятий.

В научно-методической литературе отмечалось, что врачебные комиссии ограничиваются констатацией причинной связи между оказанной медицинской помощью и ее неблагоприятным исходом. В то же время такой исход нередко необоснованно объясняется тяжестью патологии и оценивается как несчастный случай1. Однако обобщение практики свидетельствует о том, что иногда таким образом квалифицируются действия, образующие состав преступления, связанного с неосторожным причинением вреда здоровью пациента, которым может оказаться и несовершеннолетний. Поэтому выводы ведомственных комиссий о наличии / отсутствии причинной связи между действиями медицинского (-их) работника(-ов) и наступившими последствиями, а также утверждения самих медицинских работников по этому поводу, должны быть тщательно проверены.

Для принятия решения о возбуждении уголовного дела о преступлении рассматриваемого вида должны быть собраны достаточные данные, подтверждающие его совершение. В том числе должны быть собраны и надлежащим образом зафиксированы фактические данные о наличии анализируемой причинной связи. Имеющиеся доводы вышеназванных врачебных комиссий и медицинских работников об отсутствии такой связи должны быть опровергнуты. В то же время необходимо подчеркнуть, что окончательно выводы о наличии причинной связи между действиями медицинских работников и наступившими последствиями в виде вреда жизни и здоровью несовершеннолетнего могут быть подтверждены в ходе предварительного расследования. На этой стадии досудебного судопроизводства, в отличие от предыдущей (возбуждения уголовного дела), следователь обладает возможностью использования более широкого круга средств для установления этого элемента предмета доказывания.

Одним из сложных процессуальных действий на стадии возбуждения уголовного дела является опрос медицинских работников, оказывавших медицинскую помощь, в результате которой предположительно был по неосторожности причинен вред жизни или здоровью несовершеннолетнего.

В большинстве случаев это процессуальное действие производится в условиях конфликтной или проблемно-конфликтной ситуации, поскольку опрашиваемые не признают себя виновными в нарушениях предписаний по оказанию медицинской помощи и причинении по неосторожности вреда жизни или здоровью несовершеннолетнего. Поэтому к опросу таких субъектов необходимо тщательно готовится. Желательно получить и проанализировать информацию об отношении медицинского работника к произошедшему событию. Сведения об этом могут быть получены при опросах потерпевших и их законных представителей, общавшихся с названными лицами после наступления общественно опасных последствий; опросах коллег предполагаемого виновника, а также в ходе изучения актов ведомственных проверок, протоколов врачебных комиссий и других документов, в которых излагается позиция интересующего следствие лица.

Необходимо также собрать и изучить документы об уровне профессиональной квалификации медицинского работника, о результатах его профессиональной деятельности, стиле поведения при выполнении служебных обязанностей, отношении к своей профессии, предписаниям и рекомендациям по выполнению медицинских мероприятий, а также к пациентам и коллегам.

С использованием полученной информации прогнозируется поведение медицинского работника в процессе дачи объяснений следователю. Соответственно этому планируется деятельность следователя по преодолению противодействия, оказываемого опрашиваемым.

Проблемно-конфликтные ситуации, формирующиеся к моменту проведения анализируемого процессуального действия, характеризуются определенным дефицитом и неопределенностью фактических данных об обстоятельствах, скрываемых опрашиваемым. Субъекты сокрытия, используя имеющуюся неполноту и неоднозначность информационной базы следствия, предлагают собственную версию случившегося. В этих целях они отрицают нарушения, допущенные при оказании медицинской помощи, рассчитывая, что следствие не располагает данными, опровергающими их ложную версию. Значительная часть таких медицинских работников надеется также на то, что следователь, не обладая достаточными познаниями в области медицины, не сможет установить действительные обстоятельства содеянного. Поэтому следователь должен основательно подготовиться к опросу и при его проведении продемонстрировать свою осведомленность об обсуждаемых обстоятельствах оказания медицинской помощи несовершеннолетнему. Для опровержения доводов опрашиваемого желательно сделать из соответствующих источников выписки о нарушенных предписаниях и рекомендациях. Сильное влияние оказывает на названных субъектов предъявление данных о том, что ранее в подобных ситуациях они уже допускали сходные дефекты при оказании медицинской помощи, обсуждавшиеся на конференциях, рабочих совещаниях, во время которых им указывалось на допущенные ошибки и необходимость выполнения конкретных рекомендаций.

В ситуациях, когда следователь действительно не располагает информацией, достаточной для изобличения допрашиваемого, целесообразно использование приема детализации его пояснений. Объективность и достоверность объяснений медицинского работника о его невиновности подлежит обязательной проверке. В частности, на разрешение судебно-медицинской экспертизы могут быть поставлены соответствующие вопросы. Они могут выясняться и при опросе свидетелей, специалистов, а также в процессе изучения нормативных и медицинских документов. При наличии информации, опровергающей ложные доводы, она может быть предъявлена опрашиваемому медицинскому работнику. Не рекомендуется предъявление всей имеющейся у следствия информации, а также недостаточно проверенных фактических данных. Такие сведения могут быть использованы опрашиваемым для оказания дальнейшего противодействия расследованию.

Приведенную рекомендацию не следует воспринимать как призыв к выжиданию, пассивности следователя. В ходе опроса, как и всей доследственной проверки, более предпочтительной представляется активная деятельность следователя по преодолению оказываемого противодействия расследованию. Отказ от использования некоторых приемов пресечения лжи опрашиваемого не должен снижать активности деятельности следователя по разрешению возникшей конфликтной (проблемно-конфликтной) ситуации.

  • [1] См.: Иванова В. Г. Теория и практика расследования преступлений, совершенныхмедицинскими работниками в процессе профессиональной деятельности. С. 158.
  • [2] См.: Пристанское В. Д. Особенности расследования ятрогенных преступлений //Настольная книга следователя / отв. ред. О. Н. Коршунова, В. С. Шадрин ; рук. авт. кол.Н. П. Дудин. СПб. : Юрид. центр Пресс, 2008. С. 895.
  • [3] См.: Черкасова Л. И. Особенности расследования причинения смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения медицинскими работниками своихпрофессиональных обязанностей : метод, рекомендации. М., 2017. С. 17.
  • [4] См., например: Попов В. Л., Мусаев Ш. М. Судебная медицина. СПб. : Юрид. центрПресс, 2009. С. 515 ; Багмет А. М., Черкасова Л. И. Тактика и методика расследования причинения смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнениямедицинскими работниками своих профессиональных обязанностей. С. 30—31 ; Иванова В. Г. Теория и практика расследования преступлений, совершенных медицинскимиработниками в процессе профессиональной деятельности. С. 159—160 и др.
  • [5] См.: Попов В. Л., Мусаев Ш. М. Указ. соч. С. 515.
  • [6] См. например: Положение о комиссии по изучению летальных исходов : приложение к приказу министра здравоохранения Свердловской области от 01.02.2010 № 51а-п.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >