Г. Позднейшее западное средневековье

В то время как арабская культура и наука шли к упадку, запад в конце средневековья начинает подниматься на более высокую ступень. Мы прервали свое рассмотрение на крестовых походах, потому что они принесли с собою много нового. Будучи по своим целям войной против «неверных», крестовые походы фактически привели к оживленным мирным сношениям о этими «неверными» и ко взаимному культурному влиянию. Причиной подъема культуры на западе были не одни крестовые походы; соприкосновение с арабской культурой в Испании и Сицилии также способствовало росту западной науки. Влияние это было различного рода. Решающе важным было для подъема культуры возникновение городской жизни и городского населения, занимавшегося торговлей и ремеслами. Наука получила вследствие этого надежную материальную основу. Хотя она и оставалась еще по большей части в руках духовенства, в особенности вновь основанных орденов францисканцев и доминиканцев, но основание университетов придавало ей более светскую внешность. Расширению горизонта способствовала торговля, с одной стороны, ведущаяся преимущественно с итальянцами, так называемая левантская торговля с Востоком, с другой стороны, северная торговля Ганзы; в торговых сношениях приобретается знакомство с неизвестными дотоле землями. В этом отношении особое значение имело основание Монгольского царства, распространившегося от Китая и Индии до Восточноевропейской низменности; это давало возможность европейским путешественникам, посланникам и купцам доходить через Центральную Азию до Китая. От арабов были переняты не только фактические знания пространства, но и их стоящая на более высоком уровне и тесно примыкающая к античной, наука и несколько античных сочинений, которые теперь, переводились с арабского языка на латинский.

Если в раннее средневековье на Западе пространственное знание ограничивалось Европой и окраинными странами Передней Азии, то теперь оно распространилось на всю Азию. Знакомство с Передней Азией расширилось вследствие крестовых походов, знакомством с остальной Азией были обязаны главным образом Монгольскому царству. Папский посол Плано Карпини в 1245 г. проехал через южную Россию, Киргизскую степь и Джунгарию до главного города Монгольского царства Каракорума, который следует искать на северной окраине Гоби, западнее Урги. Подобные путешествия совершались и другими. Одно из самых значительны — путешествие немца-фран- цисканца Рубрука (или Ruysbroek). в 1253 г. Он отправился в путешествие из генуэзской колонии Судак, проехал через южнорусскую степь, о кочевниках которой он дал хорошее описание, и затем через Волгу ко двору Батыя, а дальше через Киргизскую степь в Джунгарию к великому хану в Каракорум, откуда вернулся несколько иной дорогой. Если его путь приблизительно совпадает с путем Плано Карпини, то наблюдения его были гораздо более ценны. Путем старательных расспросов он получил приблизительное представление о географии Азии и привез также сведения о Катае, т. е. о Китае.

К тому же времени относятся и торговые путешествия. В 1260— 1266 гг. братья-венецианцы Николо и Матео Поло проехали через Центральную Азию до Китая; во время второго путешествия в 1271 г. они взяли с собою молодого Марко Поло, который поступил на службу к великому хану и оставался у него целых 17 лет. За это время он познакомился в ряде путешествий со значительными пространствами Китая, Индо-Китая, Индийских островов, а также с Цейлоном и собрал сведения о Ципанге, т. е. Японии. В 1292 г. он сопровождал возвращавшееся в Персию персидское посольство и в 1295 г. вернулся на родину. Там он составил описание своего путешествия, которое было переведено на несколько языков (немецкий перевод появился в 1477 г.). С Марко Поло случилось то же, что и с величайшим путешественником древности Пифеем, — в достоверности его путешествия долго сомневались, но в XIX в. вновь приобретенное знакомство о описанными им странами принесло ему блестящее оправдание. Он, правда, был лишен научной подготовки, но правильно описал то, что мог видеть и слышать.

Достойными упоминания являются также путешествия Иоганна Монтекорвинского в Персию, Индию и Китай (1294—1305) и миссионера Одериха Порденовского через Армению и Персию к Персидскому заливу, отсюда морем через Никобары, Суматру и Яву в Кантон и по суше через Нанкин в Пекин, а затем неизвестным маршрутом на родину (1316—1330). По его путешествию составлено сказочное описание странствий рыцаря Мандевиля. Итальянец Пеголотти написал нечто вроде дорожного справочника для путешествий в Индию и Китай; но с падением монгольской династии в Китае в 1368 г. эта страна была закрыта для иностранных путешественников, и целью путешествий осталась одна только Индия.

Знакомство с Африкой обогащалось из арабских источников, а с середины XIII в. стали отправляться папские посольства в Абиссинию, где христианство уцелело от напора ислама.

Приблизительно с середины XIII в. итальянские мореплаватели начали совершать рейсы вдоль берегов Европы в нидерландские гавани, а вскоре затем и предпринимать плавания в океан. Около 1300 г. (может быть уже в 1270 г.) были вновь открыты Канарские острова, которые были потеряны после открытия их в древности. В первой половине XIV в. были открыты Мадейра и Азорские острова, которые уже появились на карте 1351 г. Совершались плавания также вдоль западного берега Африки к югу, но попытки объехать ее кругом оставались пока безрезультатными. Путешествие братьев Цено из Венеции, которые в конце XIV в. будто бы совершили плавание в Англию, а оттуда на Фарерские острова, в Исландию и Гренландию, считалось сомнительным. Теперь думают, что путешествие это было действительно совершено, а грубые ошибки попали в описание путешествия лишь при обработке материала его внуком, который сам в путешествии не участвовал.

Соприкосновение с арабами и знакомство с произведениями античной географии привело в восстановлению учения о шарообразной форме земли. Относительно ее величины и протяжения ойкумены в этот период придерживались главным образом Птоломея, по концепции которого Азия далеко растягивалась на восток. Лишь немногие оспаривали эту концепцию, опираясь на дошедшее через Мелу и Плиния построение Эратосфена, или придерживались данных арабского измерения земли. Астрономические определения мест, которые производились в древности, также возобновились, но число их было ничтожно. Об измерениях стран мы ничего не слышали, а путешественники не привозили с собой маршрутных карт.

Большой успех сделали, напротив, морские карты[1]. В конце XIII в. совершенно неожиданно появляется новый род карт, нарисованных по большей части на пергаменте, которые можно назвать портоланами (Portolankarten) или компасными картами; выражение «портоланы» не точно, потому что оно скорее относится к морским справочникам. Происхождение их по большей части итальянское. Это карты берегов Средиземного моря и соседних океанских берегов, неслыханной дотоле точности, без градусной сетки, — что дает повод Пешелю оспаривать их научный характер, — но зато с многочисленными «розами», указывающими страны света.

Не подлежит никакому сомнению, что эти карты предназначались для того, чтобы показывать мореплавателям, какой курс они должны брать или как они должны устанавливать компас (или по итальянскому обозначению, буссоль), который внезапно, мы не знаем откуда, вошел в употребление. Но относительно значения портолан для составления карт мнения расходятся. Согласно распространенному прежде мнению эти карты нарисованы на основании установленных при помощи компаса морских путей, т. е. составлены из морских маршрутных карт и данных периплов. Напротив, Герман Вагнер и, вслед за ним, Норден- шельд думают, что они составлены из античных карт отдельных стран, а компасные линии нанесены позже. Кречмер возвращается к старой концепции и объясняет ошибки карт тем, что в то, время еще не принималась во внимание неточность указаний магнитной стрелки. Эти карты сохранились вплоть до XVII века и постепенно исправлялись в подробностях.

Более старые карты мира, из которых самая известная Эбсторфов- ская карта мира XIII в., имеют еще прежние контуры морей и стран; напротив, на более поздних, как например, на карте Петра Висконта или на знаменитой карте Марино Сануто начала XIV в., или на каталанской карте мира 1375 г., Средиземное море и его берега изображены правильно, как на портоланах. Хороший и точный рисунок этих частей резко отличается от грубого неправильного рисунка остальных частей земли, который часто представляет собою простое подражание античным картам, не считающееся с новыми открытиями. Восточная Азия,

Индийский океан и Африка на различных картах изображаются очень различно.

Знакомство с природой стало гораздо богаче, чем в раннем средне- вековьи, потому что через посредство испанских арабов около 1200 г. люди вновь познакомились с Аристотелем, хотя и в несколько искаженном виде. Схоластическая наука есть сочетание учений Аристотеля с учением церкви; лишь постепенно воспринимаются отдельные новые знания, особенно о северных странах и Восточной Азии.

Одним из наиболее часто обсуждавшихся вопросов был снова воскресший вместе с признанием шарообразной формы земли вопрос об антиподах. Церковь с ожесточением отвергала возможность существования антиподов, т. е. людей, живущих на противоположной стороне земного шара; ибо как могли люди попасть туда из рая, как мог Христос принести туда спасение. Существует только одна обитаемая нами земля — ойкумена древности. Существование людей (а также и континентов) на другой стороне земли оспаривается и на научных основаниях: по учению Аристотеля о стихиях гидросфера лежит вокруг твердой земли немного эксцентрично, так что твердая земля выдается с одной стороны и именно только с одной. Прошло немало времени, прежде чем по этому вопросу укоренилось правильное представление.

Также вновь принимается и античное учение о климатических зонах, главным образом в виде установленных Посейдонием семи климатических зон. Но благодаря расширившемуся знанию пространства, на констатируемые отступления действительности от этих зон реагируют сильнее, чем в древности. Люди уже знают, что и жаркая зона населена, яснее сознают уменьшение тепла вместе с подъемом в горы, знают и о существовании снежных гор. Вообще горам уделяется больше внимания, чем в античной и арабской географии. Приобретая знакомство со странами, имеющими другой растительный и животный мир, люди обращают внимание особенно на полезные растения и животных. Задумываются над влиянием природы на человека, особенно над пригодностью разных стран для жизни и здоровья. Но отдаленные страны, особенно Индия, и теперь остаются областями чудес природы и самых необыкновенных людей и животных.

Особым родом литературы являются портоланы, т. е. морские справочники с описанием берегов и гаваней, соответствующие периллам классической древности и являющиеся, вероятно, их непосредственным продолжением. Периплов раннего западного средневековья, в течение которого мореплавание было незначительно, мы, правда, не знаем, но в Византии они, вероятно, сохранились, а в эпоху торговли с Левантом были переняты итальянскими мореплавателями.

Описания путешествий стали многочисленнее и среди них выделяются описания больших путешествий по Азии, иногда в форме рассказа о самом путешествии, иногда в форме описания стран. Самыми значительными из них были книги Рубрука и Марко Поло.

Из числа систематических сочинений важнейшими являются: книга доминиканца Альберта Больштата, прозванного Альбертом Великим (t 1280 г.) «De natura becorum» — название, которое носят и другие подобные произведения, а из более позднего времени (1410 г.) — «Imago Mundi» Петра из Альи (Peter von Aeily). В общем систематические сочинения носят скорее характер геофизики, чем страноведения, вероятно, потому, что Аристотель не написал такового, а о географии Птоломея узнали лишь в конце средневековья. Слово «география», по-видимому, не было в употреблении.

  • [1] Они подробно рассмотрены в книгах: 77г. Fischer, Sammlung mittelalterlicherWeltkarten, Venedig. 1886; Erik v. Nordenskjold, Periplus, Stockholm, 1897 и Kretschmer, Dieitalienischen Portolane des Mittelalters (Veroffentlichungen des Instituts fur Meereskunde,H. 13), 1909.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >