Г. Осуществление хорологической концепции

Единство географии, в смысле хорологической или страноведческой науки, не может поэтому создаться из единства картины ландшафта, оно может быть основано лишь на внутренней сущности стран, ландшафтов и местностей. Это основывается на двух отношениях, логически соответствующих обоим отношениям, имеющим решающее значение и для особого исторического рассмотрения вещей. Одно из них — это соответствующее временной связи последовательных событий различие, от места к месту вместе с пространственной связью рядом находящихся предметов, т. е. с географическими комплексами и системами, каковы речные системы, системы воздушных течений, транспортные районы и др. Ни одно явление земной поверхности не должно мыслиться само по себе (fur sich), оно становится понятным только путем установления его положения относительно других частей земли. Второе отношение — это причинная связь между соединенными на одном месте земли различными царствами природы и их различными явлениями. Явления, которые лишены подобной связи с другими явлениями той же самой области земли, или связи которых мы не познали, не входят в область географического рассмотрения. Таковому поддаются и в таковом нуждаются такие явления земной поверхности, которые различны в зависимости от их места (ortlich verschieden) и местные различия которых имеют значение для другого круга явлений; такие явления можно было бы назвать географически деятельными (geographisch wirkungsvoll). Цель хорологической концепции есть познание характера стран и местностей, исходящее из понимания сосуществования и взаимодействия различных царств природы и их различных форм, а также познание всей земной поверхности в ее естественном расчленении на части света, страны, ландшафты и местности.

Только в применении этих двух точек зрения и заключается сущность географии; кому они не вошли в плоть и кровь, тот не уловил духа географий, точно так же, как историк, который не интересуется развитием вещей во времени и внутренней связью различных рядов развития, не улавливает духа истории. Во всяком случае при этой концепции выбор материала требует предварительного продумывания причинной связи явлений; с прогрессом познания целые ряды географических явлений могут быть и завоеваны и потеряны, и в зависимости от субъективно различной оценки причинных связей объем географического исследования может быть понят различно. Но с подобными же колебаниями мы встречаемся и в исторических и в систематических науках, и из области этих наук не может быть почерпнуто никаких доводов против названных оснований для выбора материала. Этот выбор относится не к отдельным фактам, а к целым рядам фактов, которые признаются причинами или следствиями других рядов географических фактов. Это не значит, что география включает те или иные факты в поле своего рассмотрения лишь после того, как она признала их географическую обусловленность: напротив, она с самого начала устанавливает описательным путем их географические отношения, а потом уже приступает к причинному исследованию; и легко может случиться, что ей придется включать в свои описания факты, причинные связи которых ей еще неясны.

Разнообразие материала при такой концепции, конечно, велико и оно с течением времени еще увеличивается, потому что вместе с прогрессом знания все у большего числа рядов фактов выявляется их обусловленность в природе местности, а вместе с тем и их географический характер. Современная география охватывает процессы и формы, а равно и вещественные отношения, явления духовной жизни, так же как и явления природы, но она охватывает все эти предметы всегда только с хорологической точки зрения и поэтому всегда может проходить равнодушно мимо многих признаков и свойств, которые для предметных и исторических наук являются, быть может, как раз самыми важными. Она может оставлять в стороне не только все те условия, которые одинаковы на всей земле, или в местных различиях которых еще нельзя установить закономерности распределения, но также и все те предметы, местные различия которых, по крайней мере по нашим знаниям, не имеют никакого отношения к различиям других кругов явлений. Так, например, земному магнетизму вряд ли будет отведено место в страноведении; точно так же месторождения минералов не могут быть в общем предметом географии, хотя и существует топография минералов; лишь немногие из минералов должны быть охвачены географией ввиду их значения для человека. Считали, правда, что этот подход с точки зрения значения для человека вносит в географию чуждую ей точку зрения; но этот подход является только частным случаем общего правила, что для отбора географического материала решающим является значение данного явления для другого круга явлений. Низшие классы животных и растений могут быть почти целиком исключены из географического исследования, потому что они по большей части распространены по всей земле и оказывают мало влияния на характер ландшафта. Связь с природой страны отчетливо обнаруживается только в некоторых общих условиях государственной, народной и общественной жизни и материальной и духовной культуры; в то время как отдельные формы этих отношений, например особенности государственного устройства и управления, организации хозяйственной, общественной и духовной жизни, отдельные произведения искусства, литературы, науки и т. д., едва ли обусловлены географически, они скорее могут иметь повсеместно одинаковые формы, а потому, выражаясь ранее принятым термином, географически не действенны. Личности из географического исследования выпадают, потому что из географического окружения лишь немногое имеет отношение к формированию личности, да и то не затрагивает ее существа. Деяния человека, которые всегда ближайшим образом являются действиями отдельных личностей, могут быть географически охвачены только путем элиминирования личностей и отнесения этих деяний к более глубоко лежащим причинам.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >