Полная версия

Главная arrow География arrow ГЕОГРАФИЯ. ЕЕ ИСТОРИЯ СУЩНОСТЬ И МЕТОДЫ

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

ГЕОГРАФИЧЕСКИЕ КАРТИНЫ

К картам, профилям и диаграммам присоединяются в качестве наглядных изображений особого вида географические картины в более тесном смысле слова. Первоначально они были связаны с картами, так как на картах горы и населенные места рисовались с видом со стороны, а пустые пространства заполнялись рисунками растений, животных и людей. Но карты постепенно сделались изображениями, согласными с действительными очертаниями, и утратили вместе с этим характер собственно картины; рисунки с карт были удалены, потому что они были там посторонним элементом и потому, что с увеличением географических познаний белых пространств на картах уже не оставалось. Таким образом рисунки в наше время стали самостоятельным видом изображения.

Всякий рисунок, мы берем это слово в самом широком смысле, совершенно независимо от его техники, изображает предмет, находящийся на поверхности земли; но географическим его можно будет считать только в том случае, если изображенный предмет по размерам занимаемого им пространства или по своему своеобразию составляет существенную часть ландшафта. Об отдельных лицах, животных, растениях, даже об отдельных зданиях сказать этою обычно нельзя; все это лишь в отдельных случаях бывает достаточно характерным, для того чтобы иметь географический интерес. Многие рисунки видов, как, например, излюбленные мельницы в долинах, скорее будут жанровыми картинками. Географически ценными будут вообще только рисунки целого ландшафта, дающие ясное представление о формах гор, о состоянии неба и освещении, о растительном покрове, человеческих поселениях в их расположении и в их особенностях и т. д. Но такого рода рисунки имеют уже большую ценность, потому что они дополняют литературное изложение и карту и дают нам такое представление о предметах, какого те дать не могут, заменяя до некоторой степени личное знакомство с местностью.

Рисунки, по роду их исполнения, можно разделить на две категории: они могут быть бело-черными или цветными, могут быть сделаны от руки или представлять собою механическую репродукцию. Первые будут рисунками или картинами в красках, которые, однако, могут быть размножены путем резьбы по дереву, путем литографии, гравировки по меди и другими способами; что же касается механической репродукции, то это в большинстве случаев фотографические снимки, на которых теперь возможно передавать и краски.

Отношение рисунка к тексту сходно с отношением к таковому карты. Он ограничивается чувственно воспринимаемыми и именно видимыми предметами. Как звуки и запахи, так и отвлеченные предметы не могут быть непосредственно восприняты от рисунка, их можно только воображать на нем. Рисунок изображает природу всегда с определенной точки зрения, но совершеннее и яснее, чем язык. Рисунок также всегда связан с определенным моментом времени и не может охватывать изменений во времени. Если искусство пыталось прежде выключать случайное освещение и восстанавливать так называемую местную окраску, т. е. собственную окраску предметов, то теперь, наоборот, оно стремится ухватить момент в его полной конкретности, а фотография и не может даже поступать иначе. Только научный рисунок может пытаться исключить все временное и схватить среднее состояние.

Требования, предъявляемые к рисунку наукой, лишь отчасти совпадают с требованиями искусства. Наука должна требовать полного соответствия природе, потому что для нее речь идет о познании действительности. Искусство может идеализировать ландшафт и, если можно так выразиться, мифологизировать его, вспомним о картинах Беклина. Большинство прежних ландшафтов непригодны для географии. Современная ландшафтная живопись больше стремится к верности природе; но она имеет полное право на некоторые отступления от природы и на особое восприятие природы, что уменьшает ее научную пригодность. Художник-пейзажист охотно пишет при особом освещении, в том числе и при таком, которое для данной местности, может быть, не совсем обычно; наука может пользоваться только нормальным, типичным освещением. Художник может дать место на своей картине фигуре, которая имеет мало отношения к ландшафту — прежде любили мифологические фигуры; научному восприятию это мешает. Преллер мог помещать на свои ландшафты к «Одиссее» такие растения, которые переселились в область Средиземного моря только после открытия Америки; художественная ценность картин от этого не уменьшается, но ценность учебная пропадает. Художник может также изменять формы, чтобы вдвинуть картину в рамки; для научного восприятия это может оказаться роковым. Но все-таки многие картины, особенно современной живописи (и многие из них величайшей художественной ценности) настолько верно передают природу, что могут не только стать украшением любого географического произведения, но и существенно облегчать научное восприятие. В качестве примера я назову только картину Лаутербрунской долины Ганса Томаса. Гений инстинктивно улавливает сущность ландшафта; но подобно тому, как художник изучает анатомию, чтобы правильно изображать человеческое тело, он должен был бы изучать и географию, особенно морфологию и фитогеографию, чтобы правильно воспринимать ландшафт.

Наряду с художественным рисунком или художественной картиной стоят научные рисунки, которые практикуются многими путешественниками; достаточно указать здесь еще раз на рисунки американских исследователей Кордильер или на рисунки вулканов Эквадора, исполненные Шттобелем. Эти рисунки дают остов ландшафта, их иногда так и называют анатомическими. Они исполняются с сознательной научной целью и ясно выделяют именно те явления поверхностных форм, растительного покрова, или поселений, которые и интересуют исследователя.

Особой формой рисунка являются так называемые блок-диаграммы. Это проективные изображения горных ландшафтов, при которых, однако, сохраняется правильное очертание; они до некоторой степени объединяют карту и профиль. Впервые они были составлены Гольме- сом, участником Гайденской экспедиции в североамериканские Кордильеры, а затем часто применялись Дэвисом и его учениками, для того чтобы облегчить морфологическое восприятие; ибо они нагляднее, чем карта, и заменяют до некоторой степени рельеф. Они могут служить немного упрощенными и схематизированными изображениями действительных ландшафтов; но у Дэвиса чаще встречаются вполне идеализированные и схематизированные блок-диаграммы, которые изображают типичный, лишенный всяких индивидуальных особенностей ландшафт и по большей части даже и не исходят от действительного ландшафта, а рисуются дедуктивным путем, исходя из теории. Они очень наглядны и, пожалуй, более всего остального способствовали успеху теорий Дэвиса. Но они все-таки передают лишь гипотетическое субъективное представление и никоим образом не доказывают верности теории. Именно в той иллюзии, которую они дают некритическому наблюдателю, и заключается их большая опасность.

Многие географы, а также читатели и покупатели географических книг придают значение также и фотографии, исходя из того предположения, что только таковая, в качестве механической репродукции, вполне соответствует действительности. Но это суждение нуждается, прежде всего, в ограничении, ибо и у фотографии при выборе места и момента съемки играют роль субъективность и случай. Если снимающий фотограф является, по преимуществу, художником и если он при этом располагает временем, то он выберет для съемки момент особенно красивого и эффектного освещения; но путешественники, которым мы обязаны большей частью интересных для географии рисунков, не могут подолгу оставаться на одном месте и выбирать наилучший момент, а должны брать то освещение, какое есть, да и не могут быть так разборчивы при выборе места для снимка. Фотография дает гораздо большее обилие подробностей, чем рисунок или картина. Но именно это и является сомнительным преимуществом, ибо за подробностями часто слишком отступает назад самая сущность, а красивый передний план, которого ищет художник-фотограф, слишком закрывает самый вид, который важен для географа. Недостатком является также и то, что даль (за исключением употребления телеобъектива) выходит гораздо мельче, чем она кажется глазу, даже при учете оптического обмана, и чем она передается на картине. Углы искажаются и при хороших линзах. Ретушировка фотографа может устранить как раз существенные черты. Цветная фотография передает краски ландшафта еще очень грубо и не может заменить художественной картины.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>