Полная версия

Главная arrow География arrow ГЕОГРАФИЯ. ЕЕ ИСТОРИЯ СУЩНОСТЬ И МЕТОДЫ

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Книга шестая. СЛОВЕСНОЕ ИЗЛОЖЕНИЕ

СУЩНОСТЬ И ЗАДАЧИ СЛОВЕСНОГО ИЗЛОЖЕНИЯ И ЕГО ОТНОШЕНИЕ К КАРТЕ

В то время как в большинстве других наук словесное изложение является единственным способом изложения, а рисунок приходит ему на помощь только в качестве пояснения, в географии изложение распадается, как мы видели, на картографическое, к которому в качестве дополнения относятся профили, диаграммы и рисунки, и словесное. Эти два способа не могут заменить друг друга, но должны друг друга дополнять, потому что задачи географического изложения не могут быть вполне разрешены ни тем ни другим способом отдельно. При этом взаимоотношения их с течением времени изменились: техника словесного изложения, конечно, тоже улучшилась, но успехи картографической техники, особенно за последние десятилетия, были несравненно большими; благодаря им картография могла все ближе подходить к тем задачам, которые прежде всецело предоставлялись тексту, и отчасти его разгружать. Хотя и теперь еще финансовые соображения часто заставляют отказываться от карт, которые автор охотно бы дал, тем не менее разделение труда между картой и текстом в наше время определяется уже больше самым существом дела, а не какими-либо побочными соображениями.

Уже во вступительных замечаниях к карте я напоминал известное положение из «Лаокоона» Лессинга, что язык, в котором слова следуют друг за другом во времени, — а пространное описание требует значительного времени, — неспособен передавать сложные пространственные отношения. Медленное чередование слов разрывает единство картины во времени (das Nebeneinander); кроме того слова трудно переводить в чувственное восприятие, которое необходимо для концепции пространственных отношений. Все это язык предоставляет, по возможности, карте. Подробные описания горных цепей, течения рек, положение населенных мест и т. д. все больше исчезают из географической литературы и продолжают свое существование только в статистических сборниках или в орографических предисловиях к трудам по топографической геологии и т. д. Литературное изложение может все больше отходить к тем задачам, в разрешении которых оно превосходит карту.

В то время как карта должна вообще устанавливать свои данные вполне определенно и в лучшем случае может отмечать неточность сведений только пунктирными линиями, причем она не может вдаваться в критические рассуждения о степени точности и достоверности сведений, так что пользующийся картой должен, следовательно, доверять правильности суждений составителя карты, — текст уже оборотом речи может легко дать понять, считается ли какой-либо факт достоверным, или только вероятным, или сомнительным, может произвести критический анализ, может указать, на какого рода наблюдениях или справках, или гипотетической конструкции основывается сообщаемый факт. Я уже указывал на значение комментариев к картам; но и кроме этого словесное изложение, по крайней мере, в тех случаях, когда оно не стеснено местом, всегда сумеет отметить степень надежности излагаемых сведений.

В то время как на карте степень детальности в разработке материала зависит от однажды избранного масштаба и во всех частях карты должна быть одинаковой, причем приложение добавочных карт в большем масштабе рассматривается уже как своего рода суррогат, словесное изложение имеет гораздо большую свободу действия и может становиться то более подробным то более сжатым и может также обосновать свой отбор материала.

В то время как карта должна для обозначения отдельных предметов пользоваться по большей части строго фиксированными родовыми понятиями, выражая их посредством значков, а прибегать к индивидуализации может только в отдельных случаях, язык хотя и пользуется общими понятиями (ибо все наши слова являются таковыми), однако может посредством прилагательных, сравнений и т. д. охарактеризовать и индивидуальные свойства отдельных гор, рек, населенных мест и т. д., опускаясь вплоть до самых мелких различий. С другой стороны, в то время как карта, по крайней мере, топографическая, останавливается в бессилии перед отдельными предметами, — а изображать совокупность условий вплоть до мелких явлений при помощи логического их обобщения могут только физико-географические и антропогеогра- фические обзорные карты, — словесному изложению это доступно в полной мере, и можно, пожалуй, сказать, что в этом и заключается главная его задача.

Карта является изолирующей в том смысле, что она каждый вид явлений, например, формы поверхности, состав почвы, воды, различные климатические факторы и т. д. должна изображать отдельно, объединяя их только в исключительных случаях и в ограниченном количестве; кроме того при изображении явлений, изменяющихся во времени, она должна изолировать различные моменты времени. Словесное изложение в гораздо большей степени способно к объединению как разного рода явлений, так и моментов времени и должно было бы считать своей специальной задачей именно подчеркивание связи между отдельными рядами явлений. Следует считать совершенно неправильной такого рода практику, когда текстовое изложение, как это часто еще бывает при климатологических описаниях, просто объясняет карту, которую слушатель или читатель имеют перед глазами и могут читать сами. В таких случаях можно оправдать только указания на важнейшие черты карты или, если имеют перед собой начинающих, руководство к чтению карт.

Карта может давать только факты да еще разве твердо установленные причинные зависимости, что, впрочем, уже опасно. Причинное объяснение и его обоснование, а также практическая оценка должны предоставляться словесному изложению. Только оно в состоянии выводить общие правила и законы.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>