ЦЕННОСТЬ ГЕОГРАФИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ

Но в чем заключается ценность географического образования?

О практической ценности географии, т. е. о ее ценности для жизни едва ли стоит тратить хотя бы еще одно слово; не стоит также доказывать, что знание чужих земель для ряда профессий совершенно необходимо и что это значение географии становится все больше по мере того, как развивается транспорт и обмен и расширяется область наших хозяйственных и духовных интересов. Всего более наглядной является польза географии, конечно, для почтовых и телеграфных чиновников, которым нужно знать лишь местонахождение государств и населенных пунктов и быстрейшие пути сообщения к каждому из них.

Глубже географические потребности коммерсантов и руководителей торговой политики; им нужно знать производство и потребление стран, с которыми они торгуют, а если они желают подняться над привычной рутиной, то и возможности развития этих стран. Кто занимается вопросами колонизации и эмиграции, тот должен, если не хочет впасть в грубейшие ошибки, детально ознакомиться с природой, населением и хозяйственными условиями соответствующих стран. Этого знакомства с чужими странами, к сожалению, далеко недостает громадному большинству немецких чиновников и политиков. Только поэтому и мог произойти с прусским правительством такой случай, что оно, руководя эмиграцией в Бразилию, не сумело установить различия между тропической и внетропической ее частями; только поэтому и могли проявиться в начале нашей колониальной политики столь превратные взгляды на ценность наших колоний. Только поэтому, наконец, оказались возможными многочисленные ошибки нашей внешней политики, не оценившей правильно ни наших возможностей, ни потребностей других государств. Географическое образование офицера, поскольку здесь дело идет о решении тактических задач, может ограничиваться хорошим знанием топографии; но главнокомандующий и штаб должны полностью освоиться со всеми географическими условиями как собственной, так и вражеской страны; особое отделение нашего генерального штаба должно детально изучать географию европейских стран.

В известном смысле каждое хозяйственное предприятие представляет собою кусок практической географии, так как оно предполагает учет почвы, климата, обводнения, естественного растительного покрова, расселения, путей сообщения и т. д. Однако эта географическая основа остается по большей части неосознанной; только при более крупных предприятиях, при регулировании рек, при постройке каналов и железных дорог, при крупных мелиорациях и т. п., нм предпосылается серьезное обследование почвы, климата, растительного покрова, расселения, путей сообщения, как и вообще всех важных для данного случая географических условий. Чем выше государство по культурному уровню, тем больше внимания обращает оно на основательное исследование своей территории.

Таким образом почти вся наша практическая жизнь строится — по большей части впрочем неосознанно — на географических знаниях. Но и наше общее образование может черпать богатую пищу из географии. Трудно отдать себе ясный отчет об идеальной или образовательной ценности какой-либо науки, ибо корни духовной жизни более ускользают от научного анализа, чем корни жизни практической. Тут есть опасность впасть в преувеличения и фразерство, обзор педагогической литературы вполне это подтверждает, и географы ни в коем случае не могут быть свободны от упрека в преувеличениях.

Изучение географии и притом особенно физической географии имеет то преимущество, общее с прочими естественными науками, что оно способствует развитию индуктивного мышления. Для этого, конечно, необходимо, чтобы оно было правильно поставлено и состояло не в зубрежке имен и цифр, а в живом познании своеобразия каждой страны и чтобы географические знания не сообщались в готовом виде, а вырабатывались из наблюдения природы и рассмотрения географических картин. Кто хочет приобрести настоящее географическое образование, должен учиться географически смотреть и думать, но географически смотреть и думать, это значит наблюдать не только отдельный камень, отдельное облако, отдельное растение, отдельное животное, отдельного человека, отдельный дом и поле, но природу в целом, форму и свойства земной поверхности, течение вод, среднее состояние погоды, характер флоры и фауны, величину и состав населения, его хозяйственную продукцию, его образ жизни, и притом вое эти явления объяснять в их причинной взаимосвязанности. Географическое наблюдение и мышление по своему существу сходно с прочими естественными науками, но в частностях отличается от них так же, как они сами отличаются одна от другой. Поэтому оно имеет самостоятельную образовательную ценность. Мы все ее чувствуем, когда в экскурсиях или путешествиях знакомимся с характером ландшафта и его обитателей; и мы чувствуем ее еще гораздо сильнее, когда научимся или привыкнем наблюдать сознательно географически, схватывать своеобразие ландшафта и его отличия от других ландшафтов и размышлять о причинах всего этого. Чем глубже паши географические познания, тем больше значения приобретают для нас также и не особо заметные черты ландшафта. Навыкший на наблюдении природы взгляд может затем узнавать и на ландшафтных картинах и картах не только грубые, но и более тонкие черты ландшафта и еще больше себя на них упражнять. В конце концов мы научаемся уже из простого описания получать с помощью нашего воображения живые представления и понимать причинные связи.

Постоянное исследование причины и действия в том виде, как оно обосновано в естественнонаучном методе, не только упражняет ум, но укрепляет идею закономерности и подрывает суеверия и предрассудки. В физике необходимость и закономерность проявляются всего явственнее и могут быть доказаны всего строже. В географии закономерность устанавливается менее явственно, количественному анализу она почти недоступна; зато здесь дело идет о величайших явлениях окружающей нас природы, явлениях, отличающихся особенной разнородностью; в комплекс изучаемых ею явлений входит и человек. Наряду с психологией и народоведением, география является наукой, которая охватывает и природу и человеческую жизнь, составляет мост между науками того и другого порядка и становится мощным фактором цельного, истинно философского мировоззрения. Она знакомит как с преобразованием природы человеком, так и с зависимостью человека от природы, показывает нам, что человек стоит не вне, а внутри природы, подчинен ее законам, составляет часть космоса. Она показывает, какие успехи он сделал в подчинении природы, но показывает также и то, что эти успехи зависят от природных условий страны и состоят во все более совершенном использовании этих условий и приспособлении к ним.

В этом заключается особая ценность географического познания для образования и воспитания. Когда мы убеждаемся в том, что народы сделались тем, чем они сейчас являются, не сами собою, а что во всем своем бытии и жизни они зависят от природы их теперешнего и прежнего места обитания, тогда мы приходим к более правильной оценке чужих нравов и воззрений, чем это в большинстве случаев свойственно нам в настоящее время. Мы будем с сожалением относиться к такому народу, как австралийцы, которые в силу положения и природы своей страны оказались обделены культурой, не смогли развить ее зачатков и потому впоследствии, при соприкосновении с европейцами, оказались обреченными на гибель; мы будем остерегаться вносить в эти вопросы нравственную оценку и кичиться нашими собственными достижениями в области культуры.

Подчеркивая обусловленность человека природой, география ведет к устранению национального шовинизма и к усилению истинной гуманности и любви к людям.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >