Полная версия

Главная arrow География arrow ГЕОГРАФИЯ. ЕЕ ИСТОРИЯ СУЩНОСТЬ И МЕТОДЫ

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Б. Изучение географии в качестве побочного предмета и в качестве предмета общеобразовательного

Подобно тому как географ изучает другие науки в качестве подсобного предмета, так и студенты других специальностей могут заниматься географией тоже в качестве побочного предмета. Ученые этих специальностей сами, конечно, должны знать, чего они хотят от географии, но и университетский преподаватель географии должен дать себе отчет в том, что он им хочет и может дать, и это будут, конечно, по отношению к разным наукам разные вещи.

Математики и физики обращаются к географии, руководясь часто устарелым представлением о существе географии, в которой они прежде всего ищут математической географии и геофизики; они легко излечиваются от своего самообмана и тогда быстро нас покидают. Но другие в своем стремлении к географии исходят из своеобразного голода по конкретике, вызываемого абстрактным характером их специальности. Мне частенько приходилось наблюдать, как математики тянулись как раз к антропогеографии, желая, очевидно, заполнить ею пробел в своей интеллектуальной жизни. Особенно подходяща география для геологов и ботаников, а иногда также и для зоологов. Подобно тому как географ нуждается в знаниях геологических, ботанических, зоологических, так и они нуждаются в географическом образовании. Геолог без географического образования остается ремесленником. Геология начала в настоящее время, отчасти в силу известного соревнования с географией, уделять внимание морфологии; но для этого она нуждается в методах, выработанных географией, а если дело идет о чужих странах, то также и в климатологических знаниях. Историческая геология о так называемой палеографией может быть понята только из аналогии с современностью, т. е. на основе географии. И геолог легче, чем большинство приходящих из других специальностей, может вработаться в географию, ибо обе науки имеют общую основу. Также и ботаник является у нас желательным гостем, и в его собственном интересе было бы заниматься географией больше, чем это имеет место до сих пор, ибо ботаника имеет в настоящее время уклон в сторону геоботаники, а эта последняя без географической подготовки лишается надежной основы.

Что этнолог нуждается в географии — об этом едва ли надо и говорить, ибо жизнь народов разыгрывается на земной поверхности и с нею связана. Народоведение должно было отделиться от географии, но это отделение слишком похоже на отчуждение и привело к известному обнищанию народоведения, которое болезненно дает себя знать при чтении работ по этнологии.

То же относится и к историкам; история никогда не добьется полного объяснения причинности, если не будет основательно изучать исторические арены. За последние десятилетия история в значительной мере утратила географическую почву под своими ногами. Слишком далеко проведенная в ней специализация дала себя знать и здесь. Но теперь как будто подготовляется поворот; одобрение, с которым были встречены в исторических кругах книги Гофмана, во всяком случае является отрадным симптомом. Издание «всемирных историй», совершенно не считающихся со своеобразием природы отдельных стран, окажется в будущем, очевидно, невозможным. Но географ должен пойти навстречу историку. Ведь он тоже слишком отошел от истории. Усилившееся теперь ударение на страноведение, несомненно, благоприятствует этому сближению; ведь историку почти нечего было бы делать с чрезмерно расширившейся физической географией, которая в большинстве случаев скорее походила на общее землеведение. Физико-географическая часть страноведения доставит известные затруднения историку, пришедшему в университет со скверной подготовкой из средней школы. Но эти затруднения могут быть преодолены, если только есть добрая воля и известный вкус к изучению природы. Ряд лучших географов прежнего времени — Теобальд Фишер, Эдуард Рихтер, Зупан, Парч, также большинство более молодых австрийцев и многих ценных педагогов-географов выработалось из среды историков, сумевших приобрести себе полное географическое образование. Также и хозяйственная жизнь иностранных государств может быть понята только на основе географии. Очень жаль, что большинство экономистов — имеются, впрочем, блестящие исключения — даже такие, которые занимаются преимущественно мировым хозяйством, не имеют никакого географического образования или в лучшем случае образование чисто дилетантское. Многие из специализирующихся на политической экономии заметили этот пробел и стали усердно заниматься географией; но новейшей формации доктор государственных наук, целиком устремленный в юриспруденцию, снова отворачивается от географии, и положение на будущее время останется, к сожалению, таково, что наши экономисты, в том числе и имеющие дело о вопросами внешней торговли, останутся без знакомства с чужими странами.

Что филолог должен иметь географическое знакомство с той страной, изучению языка, литературы и культуры которой он посвящает свою жизнь, само собою понятно; но фактически дело обстоит так, что ни филологи-классики не посещают лекций по средиземноморским странам, ни филологи, специализирующиеся на новой эпохе, — лекций по Англии и Франции.

Философу занятие географией полезно в том отношении, что она и по своему содержанию и по своему методу занимает промежуточное место между естественными и гуманитарными науками, образуя между ними необходимый для него мост.

Как предмет общего образования география теперь встречает в общем еще мало сочувствия; лишь отдельные блестящие доклады или отдельные особо интересные темы привлекают слушателей. В этом отношении география идет еще далеко позади общей истории, истории литературы и искусства, философии. Причину этого следует видеть прежде всего в том, что в высших классах средних школ география до сих пор совсем не преподавалась, а в низших и средних преподавалась лишь в виде отвратительной сухой топографии, так что вышедший из средней школы студент не мог и подозревать о том, какой интерес и образовательную ценность имеет география. Мне не раз приходилось лично наблюдать, как студенты, попавшие на географическую лекцию, случайно, за компанию со студентами-географами, делались затем постоянными слушателями. Но география все же труднее названных выше наук, ибо для полного ее понимания она предполагает больше предварительных знаний и в то же время в меньшей степени удовлетворяет эстетическим и психологическим потребностям, занявшим теперь снова доминирующее положение. Для того, чтобы вполне оценить идейное содержание географии, заключающееся главным образом в установлении причинной связи между природными и культурными явлениями, необходимо, конечно, довольно глубокое изучение предмета.

В. Подготовка учителя географии

При обсуждении вопроса о постановке географии в школе нами уже был затронут вопрос о том, какие требования надо предъявлять к учителю географии. Главным требованием было и остается то, чтобы учитель географии сам ее изучил и при этом научно ее изучил; требование это приходится предъявлять, конечно, и к тем учителям, которые проходили географию в качестве побочною предмета.

В университете главным делом является научное изучение; будущий учитель должен хоть раз в жизни целиком углубиться в науку и самостоятельно выполнить хоть одно научное задание, если только он хочет позднее поставить свое преподавание на более высокий уровень и избежать шаблона обывательщины. Остается под вопросом, следует ли и методическую подготовку включать в университетское преподавание или же переносить ее на начало учительской работы. Такие люди, как Кирхгоф, Рихард, Леман и др., проводили также и методические курсы и практические занятия. Многие учителя жалуются, что теперь уже этого не делается. Суть дела лежит здесь в том, что Кирхгоф и др. сами вышли из школы и имели собственный опыт в школьном преподавании, тогда как теперь такие переходы сделались реже, и у большинства из нас школьно-педагогического опыта нет. Можно смотреть на это как на недостаток, но едва ли можно здесь что-нибудь изменить. География в этом отношении ничем не отличается от прочих университетских дисциплин, которым тоже пришлось почти сплошь отказаться от включения методической подготовки в университетский курс, а отложить ее на время после экзамена, предоставляя ее опытным школьным работникам.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>