Интрагрупповая структура в малых сообществах разного типа

Проблема групповой дифференциации и, прежде всего, группового структурирования традиционно выступает как одна из центральных в социальной психологии. Под интрагруп- повым структурированием понимается процесс формирования и развития формальных и неформальных иерархических систем отношений, взаимосвязей, позиций внутри социальной группы. Обычно, описывая интрагрупповое структурирование какого-либо сообщества, исследователи анализируют, каким образом происходит ранжирование членов группы в различных подструктурах, отмечая место каждого конкретного испытуемого во внутригрупповой иерархии по определенному психологическому признаку. При этом следует отметить, что специфические особенности структурирования, прежде всего, оказываются связанными с типом группы, а также уровнем ее социально-писхологического развития.

Для того чтобы проанализировать интрагрупповую структуру любого контактного сообщества, необходимо вначале рассмотреть такие базисные понятия, как «статус», «позиция», «роль» и определить их соотношение.

Еще в 1936 году основоположник ролевой теории Р. Линтон выдвинул идею о возможности создания моделей поведения личности в группе в различных ситуациях. Для построения этих моделей им было предложено использовать понятия «статус» (совокупность прав и обязанностей индивида) и «роль» (ожидаемое реализованное поведение члена группы) — динамический аспект статуса. В дальнейшем эту идею разрабатывали Н. Гросс, А. Харе, Т. Ньюком и др.

В настоящее время в социальной психологии существуют разные определения понятия «статус». «Статус — это положение субъекта в системе межличностных отношений, определяющее его права, обязанности и привилегии. Важными характеристиками статуса являются престиж и авторитет как своеобразная мера признания окружающими заслуг индивида» (Психология. Словарь. / Под ред. А. В Петровского и М. Г. Яро- шевского — М., 1990. С. 384). Другими словами, статус — это оценка или признание, которые индивид получает от окружающих в связи со своей ролевой позицией и личным вкладом в различные аспекты кооперативной деятельности, в жизнедеятельность группы.

Г. М. Андреева отмечает, что место человека в группе определяется не только его социометрическим статусом, но и тем, как он воспринимается в структуре деятельностных отношений в группе [6]. Кроме того, на статус члена группы влияет также статус самой группы. К такому выводу приходит исследователь В. С. Агеев, утверждающий, что низкостатусные группы усваивают отрицательные установки господствующих социальных групп по отношению к ним, что ведет к понижению их собственной самооценки, поэтому, чтобы избежать психологического дискомфорта, человек может прибегать к «ложной» идентификации и начинать воспринимать себя как члена доминирующей группы [3].

Кроме того, понятие «статус» рассматривается не только в рамках социальной психологии, но и социологии [29]. Социологи определяют статус через функции индивида, а также вытекающие из них обязательства и права по отношению к другим участникам социального взаимодействия.

Иначе говоря, в статусе фиксируется тот набор конкретных действий, которые должны быть ему предоставлены для осуществления своей деятельности. Каждый человек включен не в одну социальную связь, социальный институт, а является своеобразным пересечением множества связей, взаимодействует с другими людьми и выполняет различные функции. Статусы могут быть формализованными и неформализованными, что зависит от того, в рамках какого (формализованного или неформализованного) социального института выполняется та или иная функция. Множественность статусов не означает их равнозначности. Они находятся в определенной иерархии по степени важности социального института, в рамках которого сформирован этот статус. Таким образом, статус позволяет зафиксировать место, положение личности в системе общественных и межличностных отношений.

Примером концепции, объясняющей появление статусных различий в системе внутригрупповых взаимоотношений, может служить теория статусных ожиданий, разработанная социологами Д. Бергером, Дж. Зелдичем и др. Первоначально теория появилась в 1966 г., затем в 70-е годы она была расширена и окончательно сформировалась в 1983 г. [29].

Согласно данной концепции, члены группы стремятся к достижению определенных целей и готовы предоставить высокий статус тем членам, которые, на их взгляд, могут обеспечить успех группе. В связи с этим, статус является результатом процессов социальной перцепции внутри группы членства: чем лучше оценивается участник сообщества с точки зрения возможности им внесения наибольшего вклада в достижение цели, тем выше в итоге оказывается его интрагрупповой статус. Авторы приходят к выводу, что любая личностная характеристика может стать статусной, если она подчеркивает отличие данного человека от других членов группы. Прежде всего, данные конкретные характеристики бывают связаны с той деятельностью, которая является основной или наиболее значимой в группе. Например, в одних группах больше будут цениться умственные способности и опыт, а в других — физическая сила. Интересно при этом было замечено, что на занимаемое положение в группе определяющее воздействие также могут оказывать так называемые «диффузные характеристики», которые можно было бы назвать социально-демографическими: возраст, пол, профессиональная квалификация, этническая принадлежность. Так, например, было установлено, что в западных странах более высокостатусными становятся мужчины, белой расы, в солидном возрасте, соответственно более низкостатусными являются женщины, молодежь и представители негроидной и монголоидной рас. Было также определено, что в слаборазвитых сообществах и в асоциальных группах подобные статусные экспектации жестко закрепляются за определенными статусными позициями: высокостатусные ждут подчинения и поддержки своего авторитета (при этом непримиримо выступая против любого посягательства на свою власть со стороны других членов группы), а более низкостатусные члены группы уверены в превосходстве лидеров. Таким образом, в качестве статусной характеристики может быть рассмотрена некая особенность человека, обладающего двумя или большим количеством состояний, которые различно оцениваются в терминах репутации, уважения или притягательности.

Вместе с анализом феномена статуса зачастую используется термин «позиция». Позиция — это понятие, обозначающее официальное положение человека в системе отношений, от которого зависит степень формального влияния на мнения и поступки остальных членов группы. Ряд авторов рассматривает статус и позицию как тождество, другие исследователи — разводят эти понятия. Позиция, в отличие от статуса, выражает не внешние для личности условия, а внутренние отношения человека к статусу и своеобразие его деятельности в пределах статуса. Таким образом, понятие позиции более личностно, чем понятие статуса.

Следующая категория, необходимая для описания групповых процессов — роль — нормативно заданный, одобряемый образец поведения человека, данный его положением в группе. Г. Гибш, М. Форверг, проанализировав множество вариантов «теории ролей», разрабатываемой в западной психологии, выдвинули два основных направления понимания социальной роли [22, с. 232]:

  • 1) роль — это сумма ожиданий, которые группа вкладывает в носителя определенной позиции группы;
  • 2) роль — это шаблон поведения для определенных внутригрупповых позиций.

Некоторые исследователи пытались свести эти два положения понимания роли в одно. Таким образом, в общем виде можно сказать, что роль рассматривается, как шаблон поведения, предписываемый данному статусу или ожидаемый от него. Р. X. Шакуров определил роль, как социально типическую систему поведения, выработанную в данном обществе для выполнения определенных социальных функций [94]. Другими словами, роль — это способ реализации определенной социальной функции.

Статус и роль — два взаимосвязанных понятия, через которые можно описать систему межличностных взаимоотношений в любой малой группе. Эту взаимосвязь статуса и роли можно определить следующим образом: «когда индивид осуществляет свои права и обязанности, вытекающие из его статуса, он исполняет свою роль» [116, с. 113]. Нужно отметить, что множество людей имеют одну и ту же социальную позицию, обладают одним и тем же статусом и исполняют одну и туже социальную роль. Но при этом воспринимаются эти люди по-разному. Все дело в том, что социальная роль не персонифицирована, безлична, это принятый обществом способ поведения (ролевые предписания неизменны вне зависимости от конкретного носителя роли), но ролевое поведение всегда связано с личностью. Индивидуальное исполнение человеком этой «социально типичной системы поведения» имеет определенную «личностную окраску», зависящую, прежде всего, от его знаний и умения находиться в рамках заданной роли, от значимости последней для него, от стремления в большей или меньшей степени соответствовать ожиданиям окружающих. Итак, нельзя отождествлять роль и ролевое поведение, так как ролевое поведение учитывает уникальные индивидуально-психологические характеристики личности и неповторимые конкретные условия реализации социальной роли.

Ясное понимание взаимосвязи терминов «роль» и «ролевое поведение» мы находим в работах В. Б. Ольшанского, по мнению которого, ролевое поведение — это «своеобразное единство, взаимопроникновение социальной роли и индивидуальности исполнителя» [65, с. 232]. Р. X. Шакуров высказывает схожую точку зрения и показывает, что, с одной стороны, можно говорить о том, что поведение личности беднее социальной роли (так как не может полностью ее исчерпать), а с другой стороны, социальная роль беднее поведения отдельной личности, так как определяет только общий способ поведения в обществе, но не раскрывает всего его многообразия [94].

Таким образом, ролевое поведение — это реализация роли конкретным специфическим образом. Человек действует в рамках своей социальной роли. Но при этом нужно сказать, что роль — это не «нитка», предопределяющая лишь один возможный способ поведения, скорее, ее можно сравнить с «каналом», дающим некоторую свободу в активности. В связи с этим заметим, что разные статусные позиции накладывают определенный отпечаток на широту диапазона для проявления индивидуального ролевого поведения. Конечно, для «крайних» статусных позиций («лидер», «аутсайдер») характерна более ограниченная схема поведения в рамках своей роли. В этой ситуации часто возникает внутриличностный диссонанс, связанный с тем, что такой человек должен играть в одной группе роль, иногда прямо противоположную той, которую он исполняет в другом сообществе. У среднестатусных ролевое поведение в меньшей степени личностно окрашено, роли исполняются более традиционно, хотя рамки роли для них более широкие, а значит и способов реализации индивидуального ролевого поведения больше.

Далее сравним разные подходы к определению понятия «ин- трагрупповая структура».

Исследователи Г. Гибш и М. Форверг определили интрагруп- повую структуру как «следствие координации» и описали три ее основных типа [22, с. 273].

  • 1. Первый тип был определен, как структура для решения задачи. Данный вид структурирования объективно задан основной деятельностью контактного сообщества и по своим характеристикам (внешняя постановка задач, четкая координация действий) оказывается близок к формальной структуре группы. Структура для решения задач отличается деперсонифицирован- ным характером (то есть не имеет личностной окраски).
  • 2. Второй тип — ранговая структура, отражающая неравнозначность занимаемых в группе позиций и имеющая персонифицированный характер. Ярким примером такого типа является статусная структура группы. Статусы распределяются путем ранжирования всех членов сообщества по определенному, значимому для группы критерию (например, степень привлекательности, либо авторитетности и т. п.).
  • 3. Третий тип — структура ролей. По мнению авторов, это самая сложная структура группы, представляющая собой интеграцию двух предыдущих структур. Данная структура, так же, как и первая, является деперсонифицированной.

В отечественной социальной психологии часто выделяются два типа структурирования малой группы: это структура групповой деятельности и эмоциональная структура группы [6]. Как уже было сказано ранее, структура для решения задач по своему содержанию ближе всего находится к формальной структуре, связанной с социальной деятельностью группы, а ранговая структура — к эмоциональной структуре. Понятие формальной структуры подчеркивает ее официально заданный характер, закрепление за определенными позициями в группе конкретных прав, обязанностей и санкций, наличие жестко зафиксированной иерархии взаимоотношений. Неформальная структура рассматривается через систему межличностных отношений, складывающихся в группе на основе совместной жизнедеятельности ее участников. Таким образом, в настоящее время в социальной психологии термины формальная — официальная и неформальная — неофициальная рассматриваются, как синонимы.

Кроме того, можно обнаружить, что зачастую разные авторы описывают структурирование в группах через противопоставление двух полярных категорий. Так, обычно все структуры делят на эмоциональные — деловые, внешние — внутренние, формальные — неформальные (см., например, работы Д. Хоманса, Р. Бейлса). В качестве примера такого дихотомического рассмотрения интрагруппового структурирования приведем пример модели, разработанной в рамках теории деятельностного опосредствования межличностных отношений, предложившей рассматривать групповую дифференциацию через феномены «моно» и «полиструктурирования» [57]. Моноструктурированной является группа, структурирование которой во всех сферах жизнедеятельности оказывается единообразным. Полиструктурированную группу отличает наличие большого числа различающихся между собой значимых ранговых структур, каждая из которых отражает иерархию статусов в отдельной сфере групповой жизнедеятельности. Когда группа имеет моноструктурированный характер строения, в ней фиксируется закрепление низкого или высокого статуса всегда за одними и теми же членами группы, в полиструктуре иерар- хизация нежесткая, то есть каждый член группы может занять высокое место хотя бы в одной из ранговых структур.

Интересен вопрос о том, какой вид структурирования оптимален для группы, как он может способствовать достижению значимых групповых целей. Если рассматривать преимущества в плане решения одной и наиболее значимой для группы задачи, то оптимальным будет моноструктурирование, так как здесь наблюдается прямая связь со структурой групповой деятельности. Полиструктура помогает при решении разнообразных и равнозначных задач. Кроме того, полиструктура намного положительнее сказывается на системе межличностных отношений и формировании благоприятного психологического климата, так как позволяет большинству членов группы занять более высокое положение и удовлетворить индивидуальные потребности личности в признании и уважении. Недостатки можно обнаружить в каждом типе структурирования. Так в случае моноструктуры наблюдается яркая дифференциация отношений и закрытость статусных слоев, а при полиструктурировании дифференциация также может быть сильной из- за наличия большого количества членов группы, отвечающих за разные значимые для группы области взаимодействия.

Кроме двухмерного подхода к проблеме структурирования, в социальной психологии существует также мнение, что групповая структура является многомерным образованием, поэтому в основе ее могут лежать различные критерии [44]. Основным критерием структурирования группы обычно называется престижность позиции, занимаемой членами группы в контактном сообществе. Измерение может быть социометрическим, ролевым, в основе его может лежать фактор социальной власти и др. Рассмотрим данные типы измерений подробнее.

Социометрическое измерение групповой структуры связано, прежде всего, со статусной неформальной структурой межличностных отношений в малой группе [21, 39, 56]. По мнению Я. Л. Коломинского, «социометрический статус — это один из основных факторов положения личности в подсистеме личных отношений, который характеризуется уровнем эмоционального предпочтения (приемлемости) данного индивида по сравнению с остальными членами группы» [39, с. 189]. Ранжирование членов группы происходит по принципу привлекательности (эмоциональной симпатии). С помощью социометрического опроса становится возможным разделение участников контактного сообщества на следующие группы: «социометрическая звезда», «предпочитаемые» «принятые», «непринятые», «изолированные», «отвергнутые». Понятием «звезда» обозначается член группы, получающий наибольшее количество позитивных выборов в группе; если количество выборов среднее, то членов группы относят к категориям «принятых» и «предпочитаемых»; «изолянты» не получают выборы в ходе исследования, а «отвергаемым» обычно дают отрицательные выборы в эксперименте. В результате целого комплекса исследований в ученических группах, Я. Л. Коломинский разделил всех членов группы на 2 категории — с благоприятным интрагрупповым статусом и неблагоприятным, а также определил соотнесение каждой статусной группы с определенным количеством выборов, полученных каждым участником внутри группы. Было установлено, что «звезды» (I группа), получающие 6 и больше выборов и «предпочитаемые», «принятые» (II группа), получающие 3—5 выборов относятся к группе с благоприятным статусом, а «непринятые» (III группа), получающие 1—2 выбора, и «изолированные», «отвергаемые» (IV группа), не получающие положительные выборы, имеют неблагополучное положение в группе [39].

Нужно заметить, что отождествление понятий «звезда» и «лидер» в данном ракурсе оказывается неправомочным, так как первая категория рассматривается в системе взаимоотношений, а вторая — в системе общения и деятельности. «Звезда» является наиболее аттракционно предпочитаемым членом группы, но не обязательно становится главным лицом в процессе общения и жизнедеятельности группы.

Социометрическая структура характеризуется не только с точки зрения анализа статусного дифференцирования внутри группы, но также описывается полнота этой структуры, взаимность выборов и удовлетворенность во взаимоотношениях, прослеживается динамика статусных отношений, устойчивость позиций и неизменность выборов. Кроме того, дополнительно выясняются социально-психологические компоненты рефлексии и перцепции в интрагрупповом контексте (с помощью различных вариантов аутосоциометрической процедуры).

Используя данный тип измерения необходимо помнить о существующих областях применения социометрического метода. Методологической ограниченностью социометрического подхода к изучению структуры группы является то, что для исследования интрагрупповой дифференциации берется лишь одно измерение (эмоциональное) и по нему неправомерно делать выводы о всей системе межличностных отношений, кроме того остается открытым вопрос о мотивах выбора того или иного члена группы и о связи положения члена группы с его поведением, личностными особенностями и вкладом в общегрупповое функционирование.

Далее рассмотрим другие критерии, лежащие в основе ин- трагруппового структурирования. Несомненный интерес многих исследователей представляет подход, основывающийся на измерении групповых ролей.

Ролевая структура часто становилась объектом внимания российских и западных исследователей. Более подробно остановимся на программно-ролевом подходе, разработанном М. Г. Ярошевским [99].

Исследования под руководством М. Г. Ярошевского проводились в научных коллективах. В своих работах М. Г. Ярошев- ский отмечал, что научная деятельность таких групп строится вокруг единой исследовательской программы, она же, несомненно, оказывает влияние на становление и развитие системы межличностных отношений. Структурирование научных коллективов в связи с этим базируется на основе дифференциации членов группы, прежде всего, по основным функциям, которые они выполняют в связи с совместной деятельностью. С одной стороны, в основе такого разделения, по мнению М. Г. Ярошевского, лежит научная проблема: каждый сотрудник решает свою часть научно-исследовательской задачи и лишь по окончании работы происходит объединение усилий для достижения уже общегрупповой цели. С другой стороны, на разных этапах деятельности происходит не только содержательная, но и функциональная дифференциация, когда выделяются члены группы, дополняющие друг друга по необходимым групповым функциям. Например, один исследователь может выдвигать новую идею, другой подбирать и совершенствовать методический аппарат, третий выдвигает гипотезы, четвертый организует всю работу и т. д. Так появляется функциональноролевая дифференциация в рамках совместной деятельности в группе [59].

Научная роль — это специфический набор действий внутри научной деятельности, который сотрудник выполняет в данной группе лучше других, способность к которым у него ярче выражена по сравнению с другими членами группы [99]. В каждой группе существуют свои роли, определяющиеся содержанием исследовательской программы (например, теоретической, эмпирической, либо прикладной направленностью исследования) и личностными способностями участников. Но в любом типе научного коллектива обязательно присутствуют и универсальные роли: «генератор идей», «критик» и «эрудит». Перечисленные роли составляют ядро ролевой системы и показывают «единство традиций и новаторства соответственно потребности общества в сохранении, приращении и критике знаний о реальности» [99, с. 41].

Роль «генератора идей» заключается в выработке новых знаний, формулировке неизвестных ранее предположений. Такой человек всегда увлечен инновационными идеями, при этом испытывает потребность в критике коллег. Человек, исполняющий роль «генератора» в научной группе, зачастую бывает погружен в свои мысли, идеи и это негативным образом может сказываться на поддержке отношений и установлении контактов с окружающими.

Основной деятельностью «критика» является постоянное оценивание. Он заинтересован в эффективном выполнении задач, поэтому этот ученый очень строг в своих суждениях и оценках, проявляет повышенную требовательность к качеству научных исследований, правильности постановки эксперимента, теоретической и практической новизне исследования, формулированию адекватных выводов.

«Эрудит» лучшим образом ориентируется в информации, обладает способностями эффективно искать и находить информацию, работать с литературными источниками, квалифицированно делать аналитические обзоры по проблеме. Эта роль наиболее образованного и разностороннего ученого, к которому постоянно обращаются за научной информацией остальные участники группы [18].

Конечно, перечисленные роли не покрывают всего многообразия возможного ролевого репертуара внутри малой группы, список интрагрупповых ролей постоянно дополняется. Так, Е. Н. Емельянов в ходе эмпирических исследований также следующие типы ролей [12]:

  • • «мастер» — специалист в конкретных областях и этапах совместной деятельности;
  • • «коммуникатор», налаживающий и поддерживающий групповое общение;
  • • «организатор деятельности»;
  • • «исполнитель».

В последних научных работах был еще больше расширен список исполняемых в группе ролей [23]. Выделяют также следующие функционально-деловые роли:

  • — «совершенствователь» (это тот, кто доводит идеи и замыслы до завершения),
  • — «эксперт» (оценивает текущие результаты работы по определенным критериям),
  • — «энтузиаст» (побуждает к действиям, заражает других членов группы энергией, верой в успешное завершение),
  • — «информатор» (отвечает за хорошую передачу информации в группе).

В список социально-эмоциональных ролей также были добавлены:

  • — «поощритель» (принимает, поддерживает идеи других членов группы),
  • — «гармонизатор» (это роль посредника, основная задача заключается в урегулировании противоречий в группе, в уменьшении напряженности и конфликтности в межличностных отношениях),
  • — «соглашатель» (человек может отступить от свой точки зрения для сохранения благоприятных отношений в группе),
  • — «комментатор» (фиксирует информацию о разных сторонах внутригруппового функционирования и взаимодействия),
  • — «последователь» (пассивно принимает цели группы),
  • — «выразитель норм» (носитель групповых норм и традиций).

Кроме того, многие авторы отмечают, что в группе могут существовать роли, описывающие преимущественно личностные особенности и стиль поведения человека в малой группе, то есть по большому счету являющиеся не групповыми, а личностными. Это такие роли, как «демагог», «агрессор», «блоки- ровщик» (оказывает сопротивление решениям других членов группы), «искатель признания» (привлекает постоянно к себе внимание, сообщает всем о своих способностях и достоинствах), «беспомощный», «диктатор», «представитель» (внешне выступает в защиту интересов группы, на самом деле отстаивает свои сугубо личные интересы), «всезнайка», «болтун», «важная птица» и др. [12, 23].

Исследователь Г. Н. Королева изучала, насколько выражена ролевая специализация в научном коллективе и каким образом она влияет на продуктивность группы. В работах данного автора были определены коэффициенты ролевой дифференциации, показывающие, насколько роли в контактном сообществе явно выражены по сравнению с их средневзвешенными для группы значениями. В исследовании ролевых профилей научных работников были получены данные, показывающие, что в эффективно функционирующих группах значительно большее число сотрудников демонстрируют ролевую дифференцированность, то есть в их ролевом профиле одна из научных ролей выражена достаточно ярко [38]. Кроме того, в исследованиях в рамках программно-ролевого подхода было доказано, что у большинства сотрудников сложно четко определить ролевой статус в группе, так как их ролевые профили, как правило, «смазаны». Объясняется это тем, что в ситуациях, где нет необходимости постоянно сотрудничать, выполнять совместную деятельность или общаться, там смысл ролевой дифференциации во многом теряется. Также в группах зачастую отсутствует четкая система взаимодополняющих ролей, и роли распределяются внутри коллектива неравномерно (может быть несколько «организаторов» или «исполнителей» и ни одного «критика» или «генератора идей») [59].

И последнее, что необходимо отметить, в ролевой структуре носители одних и тех же ролей оказываются, зачастую, несовместимы друг с другом (так, проблемы могут возникнуть при наличии в группе двух «генераторов идей»). Наоборот, наличие различных научно-социальных ролей помогает более эффективно выполнять совместную деятельность и построить благоприятную систему межличностных взаимоотношений внутри научных сообществ.

В рамках ролевого подхода к изучению структуры группы рассмотрим еще одну теорию, представляющую собой модель групповой социализации. Данная концепция была разработана Д. Ливайном и Р. Морлендом [115]. Модель групповой социализации строится на трех процессах: оценивании, принятии обязательств и ролевом перемещении и включает 5 этапов вхождения личности в группу (исследование, собственно социализация, сохранение, ресоциализация, уход из группы). На каждой фазе социализации личность как бы «примеряет» на себя роли из разных областей — нечленства, квазичленства и полноправного членства в группе. Когда личность только «зондирует» почву, выясняя плюсы и минусы социального сообщества, и готовится вступить в группу, она находится в роли предполагаемого члена группы. Войдя в группу, личность сразу не может приобрести все права и обязанности члена группы и закрепляется в роли новичка. Ролевое поведение нового члена группы характеризуется повышенной настороженностью, тревожностью, конформностью. Лишь в случае, если группа оказывается удовлетворенной вкладами личности в интрагрупповую жизнедеятельность, она разрешает индивиду занять место полноправного члена группы. К квази-ролям относится не только роль новичка, но и роль маргинального члена группы. Маргинал — это член группы, лишенный прав и обязанностей в связи с отрицательной оценкой, которую ему дает группа (например, маргинальную роль зачастую выполняет аутсайдер группы). Наконец, когда личность покидает группу, она претерпевает последнее ролевое перемещение и становится бывшим членом группы. Таким образом, в рамках концепции Д. Ливайна и Р. Морленда был рассмотрен еще один подход к построению контактного сообщества через систему интрагрупповых ролей.

Одним из измерений групповой структуры выступает также позиция социальной власти. Под властью в данном случае понимается «способность оказывать волевое воздействие на людей и вещи» [124, с. 7].

Вслед за К. Левиным, описавшим само понятие «социальная власть», исследователи Д. Френч и Б. Равен определили факторы, лежащие в основе ранжирования людей в группе по принципу обладания той или иной степенью власти в группе. Психологами было выделено 6 основных типов социальной власти [111]:

  • — вознаграждающая власть (заключается в возможности награждать других членов группы),
  • — наказывающая власть (заключается в возможности принуждать и наказывать),
  • — легитимная власть (узаконенное право влиять на поведение других членов группы),
  • — референтная власть (в отличие от отечественного соци- ально-писхологического подхода в основе такого типа власти лежит симпатия к субъекту власти),
  • — экспертная власть (основана на компетентности),
  • — информационная власть (основана на обладании информацией) .

Таким образом, в основе представленной типологии социальной власти лежал фактор, который можно определить как «контроль над ресурсами». Однако в последние годы Дж. Тернером была представлена «теория власти как трех процессов», в которой автор доказывает, что в отличие от традиционной концепции, согласно которой контроль ресурсов приводит человека к власти и затем к влиянию, в новой теории власть и контроль зависят от группового влияния. Три процесса, благодаря которым личность обретает власть в группе, — это убеждение, авторитет и принуждение. Первый феномен связан со способностью убеждать людей в том, что некоторые решения, мнения и действия являются правильными, эффективными. Авторитет рассматривается, как контроль, основанный на внутригрупповых нормах, а принуждение — это также контролирование других, но вопреки их воли [124].

В ходе разных исследований было установлено, что существуют и некоторые универсально значимые структуры, имеющее важное значение для любых групп даже в случае отсутствия совместной деятельности. Вне зависимости от выполняемой деятельности значимость таких подструктур всегда остается очень высокой, при этом сами структуры и тип их построения в той или иной мере оказываются обусловленными этой групповой деятельностью. Примером таких структур могут быть системы, отражающие интрагрупповую иерархию позиций в сфере аттракции, референтное™ и неформальной власти.

Особое внимание большинство исследователей уделяют неформальной системе межличностных отношений в малых группах. С чем связан такой интерес к структуре неофициальных взаимоотношений? Покажем это на примере ситуации в ученических сообществах.

Любой педагог в школе имеет дело не со специально сформированными сообществами учащихся, а со стихийно организовавшимися по разным причинам неофициальными группами учеников. В любом детском коллективе в процессе деятельности и межличностного общения спонтанно возникают малые группы (которые можно скорее назвать группировками) ребят по 2—5 человек. Данные малые группы организуются по различным основаниям (сходство взглядов, симпатии, общие интересы, одинаковое положение в классе, близкое местожительство и др.). Но именно в ней ребенок может найти удовлетворяющее его положение, приобрести опыт общения. В целом, его положение в коллективе находится в прямой зависимости от того, представителем какой из группировок он является.

Обычно ребят объединяет в группу дружба, связанная с общими интересами и увлечениями (особенно в старших классах). В младших классах дружба нередко возникает из-за того, что дети живут в одном доме, посещали раньше один детский сад или дружат семьями (то есть главенствующим часто является чисто внешний мотив). Подростки примыкают к той или иной компании, потому что боятся остаться в одиночестве или в изоляции.

Исследователи отмечают, что выбор на начальной стадии формирования группы характеризуется непосредственной эмоциональной окраской, а ориентации в выборе партнера при этом направлены в большей степени на внешние стороны выбираемого (общительность, внешняя привлекательность, манера одеваться и т. д.), чем на глубокие внутренние личностные черты. Выбор же в группе более высокой стадии развития осуществляется не только на основании чувств, возникающих при первом впечатлении, но и исходя из оценки более глубоких качеств (в том числе моральных и деловых), которые проявляются в совместной деятельности и в значимых для личности поступках.

В данном случае нужно отметить, что в последнее время активно разрабатывается концепция, объясняющая феномены интрагруппового структурирования именно через деление контактного сообщества на подгруппы. А. В. Сидоренков в своих работах пишет, что «социально-писхологическая структура малой группы — это неформальные подгруппы и не включенные в них члены, которые обладают общими и специфическими социально-психологическими характеристиками и находятся в определенных отношениях друг к другу и к группе в целом. Общим показателем сложности группы как системы является образование в ней из совокупности отдельных индивидов социально-психологической структуры — неформальных подгрупп, отношений их друг к другу, с «самостоятельными» членами, с группой в целом» [83, с. 21]. Автор также отмечает, что даже сама сложность группы определяется следующими переменными:

  • — количеством подгрупп;
  • — мерой связей между подгруппами, между подгруппами и не включенными в них членами;
  • — мерой реализации функций подгрупп по отношению к группе.

Таким образом, психолог утверждает, что от количества представ ленных подгрупп зависит также сила связи между ними (то есть процессы интеграции и дезинтеграции), а от степени проявления функций каждой из подгрупп зависит в целом сложность организации самой малой группы. Статусную структуру А. В. Сидоренков описывает через понятия «член подгруппы», «самостоятельный», «тасующийся». Первая позиция относится к индивидам, включенным в неформальную подгруппу. «Самостоятельный» член либо предпочитает держать дистанцию с остальными членами группы и не вступать ни в какие микрогруппы, либо наоборот испытывает желание быть включенным в какую-то из подгрупп, которая оказывается для него закрытой. «Тасующиеся» члены группы стремятся быть включенными одновременно в несколько подгрупп, но не привязывая себя к ним [83, с. 5].

Однако традиционная статусная структура описывается обычно через три статусные категории: лидеры, аутсайдеры и среднестатусные члены малой группы. Остановимся на данном типе интрагруппового структурирования подробнее и опишем каждую статусную категорию и ее специфическую роль в системе межличностных отношений контактного сообщества.

Кто такой лидер? Почему тот или иной член группы становится главным? Обратимся к определению, которое дает Г. М. Андреева: «лидером является такой член малой группы, который выдвигается в результате взаимодействия членов группы для организации группы при решении конкретной задачи; он демонстрирует более высокий, чем другие члены группы, уровень активности, участия, влияния в решении данной задачи» [6, с. 219]. Другой отечественный психолог Б. Д. Парыгин считает, что «лидер — это член группы, который спонтанно выдвигается на роль неофициального руководителя в условиях определенной... значимой ситуации для наиболее быстрого и успешного достижения общей цели [69, с. 120]. Д. Майерс определяет лидерство как процесс, посредством которого определенные члены группы мотивируют и ведут за собой группу [52].

В психологической литературе существуют различные типологии лидерства:

> по содержанию деятельности лидеры бывают:

  • 1) вдохновитель («генератор идей», «мозговой центр»),
  • 2) исполнитель (организует претворение идеи в жизнь, способен сплотить людей),
  • 3) одновременно и вдохновитель, и исполнитель;

> по стилю руководства:

  • 1) универсальный — лидер в любой обстановке,
  • 2) ситуативный — лидер в конкретной деятельности;

> по внутриколлективным функциям (выделил Ф. Фидлер):

  • 1) инструментальный — ориентирован на деловую сторону коллектива (его еще называют «целевым», так как организует работу, устанавливает стандарты, сосредотачивается на достижении целей),
  • 2) эмоциональный («социальный») — способствует созданию благоприятного психологического климата, ориентирован на положительные отношения, сплочение команды, улаживание конфликтов и оказание поддержки,
  • 3) смешанный тип;

> сфере взаимоотношений:

  • 1) формальный (официальный) — выбранный (например, староста, капитан),
  • 2) неформальный (неофициальный) — обладает общепризнанным авторитетом,
  • 3) формальный и неформальный одновременно.

К. Левин в основу типологии положил стиль руководства: авторитарный (дела в группе планируются заранее, определяются не дальние, а непосредственные цели, голос руководителя — решающий); демократический (мероприятия планируются не заранее, а в группе, за реализацию предложений отвечают все); попустительский (дела в группе идут сами собой, лидер не дает указаний, разделы работы складываются из отдельных интересов).

Рассмотрим, какие существуют в западной и отечественной социальной психологии теории, объясняющие феномен лидерства в группе. Разные исследователи отмечают, что за рубежом одно время была очень популярна «теория черт лидера», отражающая представление о лидере как носителе определенных качеств и умений. Она исходила из положений немецкой психологии конца XIX — начала XX века о врожденных качествах лидера. В работах Е. Шелла, Дж. Пфиффнера и Р. Престуса утверждается, что внешность, вес, пол, возраст и энергия имеют некоторую статистическую связь с успешным лидерством. Но данная концепция не смогла привести более или менее стабильный перечень таких черт — характеристик лидера и найти серьезные научные подтверждения своих положений.

В начале 50-х годов возникает «теория лидерства как функции группы» (Г. Хомане и др.), которая определяет лидера, как лицо, в наибольшей степени отвечающее социальным ожиданиям группы и наиболее последовательно придерживающееся ее норм и ценностей. Но здесь дан крут в определении, так как понятно, что раз человек обладает высоким статусом и престижем в группе, значит, он соответствует ценностям этой группы. На основе данной теории была разработана отечественная концепция ценностного обмена как механизма выдвижения лидера (Р. Л. Кричевский), определяющая понятие «лидер» следующим образом: лидер — это тот, в ком в наиболее полном виде представлены такие качества, которые особенно значимы для групповой деятельности [42].

Наиболее общепринятой в западной психологии является «теория лидерства как функции ситуации» (Р. Бейле, Т. Нью- ком и др.). Главная идея теории состоит в том, что в различных ситуациях групповой жизни выделяются отдельные члены группы, которые превосходят других, по крайней мере, в одном качестве, необходимом в данной ситуации, то есть выдвигается мысль о том, что лидер просто лучше других может актуализировать в конкретной ситуации присущую ему черту. Эта концепция отражает представление о множественности лидеров в группе, принимающих ответственность за отдельные стороны общей деятельности. Однако авторами признается также возможность существования универсального лидера, единолично обеспечивающего групповую деятельность.

В этом же русле разрабатывалась «вероятностная модель эффективности лидера» американского психолога Ф. Фидлера, которая связывает эффективность групповой деятельности с тем, насколько стиль лидера соответствует данной ситуации.

В работах С. А. Алифанова выделяются три основных направления понимания феномена лидерства [5]:

  • 1) лидерство как образ (в рамках когнитивного подхода): лидерство — ярлык, который наклеивается на поведение других людей и на свое собственное поведение (С. Грин, Т. Митчелл, Б. Калдер);
  • 2) лидерство как процесс (в рамках интеракционистского подхода): лидерство — результат взаимодействия между лидерами и их последователями (Г. Зан, Г. Вульф, Г. Грэен);
  • 3) лидерство как пограничная роль (теория систем): лидеры — те индивиды, роли которых требуют, чтобы они контролировали и координировали действия различных подсистем (М. Мэмфорд).

В настоящий момент западные психологи все чаще обращаются к проблеме лидерства. Так, К. Филдинг и М. Хогг выяснили, что феномен лидерства связан с процессом групповой идентификации: так как люди наиболее сильно идентифицируют себя со своей группой, они часто отдают лидерство таким людям, которые являются «групповыми прототипами», при этом данный феномен обусловлен законами социальной аттракции (привлекательности такого человека) и атрибутивными (приписывающие лидеру определенные черты) процессами [109].

В отечественных социальных науках вопросам лидерства также уделяется значительное внимание. Различные типологии лидеров были даны В. Ф. Ануфриевой, В. Д. Гончаровой, Н. С. Жеребовой, В. И. Зацепиным, В. Г. Ивановым и др. Кроме того, к данному проблемному полю в то или иное время обращались А. В. Петровский, Е. С. Кузьмин, Р. Л. Кричевский и ряд других исследователей.

Р. Л. Кричевский в основу лидерства заложил ценностный обмен между членами группы. По его мнению, ценностные характеристики субъектов (значимые свойства личности, опыт, умения) в ходе деятельности и общения обмениваются на авторитет и признание (ключевые компоненты статуса) [42]. Е. С. Кузьмин рассматривал лидерство как процесс внутренней социально-психологической самоорганизации и самоуправления взаимоотношениями и деятельностью членов группы за счет индивидуальной инициативы участников. Он выделил основные функции лидера в коллективе: коммуникативно-регулирующую, психотерапевтическую, дисциплинарную, экспертно-консультативную, функцию представителя группы во внешней среде и др. [74]. А. И. Пригожин считает, что лидерство — не столько совокупность личностных особенностей индивида, сколько функция социальной среды (качества и тип лидерства меняется в зависимости от характера группы и особенностей ее деятельности) [72].

Таким образом, в западной социальной психологии делается акцент на изучении функций и роли неформального лидера малой группы, подчеркивается, что сложившаяся система межличностных отношений с их различными эмоциональными оттенками и определяет программу деятельности лидера. Отечественные же психологи связывают лидерство с общей деятельностью группы.

Рассмотрим теперь ситуацию с аутсайдерами. Отметим, что низкостатусные позиции чаще всего изучались психологами в ученических сообществах, поэтому рассмотрим данную статусную категорию на примере учебных групп.

Педагог Н. Л. Селиванова считает, что изолированное положение школьника в классе нередко связано с неразвитостью целого комплекса личностных характеристик ребенка, которые принято называть готовностью к общению: способность к восприятию другого человека, оценке взаимоотношений, к эмпатии, саморегуляции в общении [82].

По материалам Е. И. Кульчицкой, 72,5 % трудновоспитуемых подростков находятся в изолированном положении в классе. Основные причины неблагоприятного положения в классном коллективе, по мнению автора, является наличие у этих подростков таких черт, как злобность, мстительность, черствость, нечестность, грубость, лживость, эгоизм [47]. Девять из десяти обследованных М. А. Алемаскиным правонарушителей, зарегистрированных в инспекциях по делам несовершеннолетних, были в своих школьных классах «изолированными», почти все они были недовольны своим положением в классе, многие относились к одноклассникам резко отрицательно [4].

Я. Л. Коломинским также была подтверждена связь статуса ученика с характеристиками его личности и поведения. Исследователем был сделан вывод: для того чтобы завоевать благоприятное положение среди сверстников, ребенку необходимо обладать многими яркими особенностями; для того же, чтобы попасть в число непопулярных, и даже изолированных, детей, достаточно обладать одной-двумя отрицательными чертами [39]. Кроме того, Я. Л. Коломинский считает, что школьник аффективно, эмоционально переживает свои взаимоотношения с окружающими, свое положение в группе сверстников. Неудовлетворенность в общении с одноклассниками сказывается и в поведении ребенка, влияет на успеваемость, толкает на различные, иногда антиобщественные, поступки.

Наконец опишем последнюю статусную категорию — среднестатусных членов контактного сообщества.

В любой малой группе помимо ярко выраженных лидеров и аутсайдеров есть достаточно целостная в психологическом плане прослойка среднестатусных представителей контактного сообщества. Эта статусная категория — не просто слой тех, кто не попадает под характеристику «высокостатусных» или «низкостатусных», а тех, кто имеет свое качественное обозначение — среднестатусные члены группы. Эта статусная прослойка является категорией не количественной, а качественной, а, следовательно, обладает специфическими особенностями — с одной стороны, отличающимися от лидерских и аутсайдер- ских, а с другой стороны, едиными, схожими, характерными именно для этой категории способами активности (например, активности в сфере аттракционных отношений).

Среднестатусные участники группы оказываются наиболее активными в овладении максимально развернутой информацией о системе межличностных взаимоотношений в группе и в знании о том, каким образом относятся к ним самим их все одногруппники — от лидеров до аутсайдеров.

И все же наиболее значимой для них является информация о том, как их воспринимают такие же, как и они в статусном плане, «средние» члены группы. В эмоциональном плане среднестатусные личности демонстрируют, по сравнению с представителями полярных статусных категорий, наибольшую терпимость и позитивный настрой по отношению к своим товарищам по группе. Подобная позиция, прежде всего в связи со сравнительной многочисленностью прослойки среднестатусных, задает общий эмоционально-положительный внутригрупповой психологический климат.

При построении системы взаимоотношений в сообществе среднестатусные индивиды в наименьшей степени, по сравнению со своими одногруппниками, принимают во внимание статусные характеристики последних, проявляя ярко выраженную склонность к идентификации с другими членами группы по личностным признакам. Представители «полярных» категорий, будучи склонны к достаточно выраженной ориентации при выстраивании своих взаимоотношений на статусную позицию члена группы, при этом демонстрируют несомненную готовность к идентификации именно со среднестатусными представителями сообщества.

Таким образом, среднестатусные члены группы являются очевидно сплачивающим, обеспечивающим устойчивость группы фундаментом, во многом определяют эмоциональный заряд психологической атмосферы контактного сообщества, оказываются объектом межличностных предпочтений своих разностатусных «соседей» по группе, принимают самое активное участие в жизнедеятельности сообщества в целом. Более того, психологически верно выстроенный анализ характера межличностных отношений среднестатусных членов в группе позволяет достаточно точно оценить уровень его социальнопсихологического развития и сделать в этом плане достоверный прогноз на будущее.

Итак, в рамках данного подраздела было всесторонне проанализировано понятие «интрагруппового структурирования». В пособии были представлены известные на настоящий момент подходы к определению и описанию данной дефиниции. Кроме того, были введены такие важные понятия, как «статус», «позиция», «роль» и «ролевое поведение». Особое внимание было уделено ранговой (статусной) структуре малой группы.

При этом были выделены и детально рассмотрены основные статусные категории: «лидер», «аутсайдер», «среднестатусный член группы». В следующем параграфе в центре внимания окажутся наиболее современные исследования процесса дифференциации и различных типов структурирования социальных групп, что станет лучшей иллюстрацией представленных выше теоретических подходов и концепций.

Литература для чтения по теме

  • 1. Агеев В. С. Взаимоотношения групп с неравным социальным статусом и психологические последствия несправедливости. // Психологический журнал. 1990. № 4. С. 12—20.
  • 2. Алифанов С. А. Основные направления анализа лидерства. // Вопросы психологии. 1991. № 3. С. 90—98.
  • 3. Андреева Г. М. Социальная психология. — М., 2000.
  • 4. Божович Л. И. Личность и ее формирование в детском возрасте. — М., 1968.
  • 5. Гибш Г., Форверг М. Введение в марксистскую социальную психологию. — М., 1972.
  • 6. Коломинский Я. Л. Психология взаимоотношений в малых группах. — Минск, 2000.
  • 7. Кричевский Р. Л. Динамика группового лидерства. // Вопросы психологии. 1980. № 2. С. 42—51.
  • 8. Левитов Н. Д. «Теория ролей» в психологии. // Вопросы психологии. 1969. № 6. С. 150—158.
  • 9. Майерс Д. Социальная психология. — СПб., 2001.
  • 10. Морозов А. С. Методика исследования статусной дифференциации в группе. // Вопросы психологии коллектива школьников и студентов: научные труды. / Курский гос. пед. ин-т. — Курск, 1981. Т. 215.
  • 11. Пригожин А. И. Современная социология организации. — М., 1995.
  • 12. Психологическая теория коллектива. / Под ред. А. В. Петровского — М., 1979.
  • 13. Эфендиев А. Г. Основы социологии. — М., 1994.
  • 14. Шакуров Р. X. К категориальному аппарату социальной психологии. // Вопросы психологии. 1972. № 5. С. 101—111.
  • 15. Estell D. В., Farmer Т. W., Pearl R., Van Acker R., Rodkin P. C. Social status and aggressive and disruptive behavior in girls: Individual, group, and classroom influences // Journal of School Psychology № 46. V. 2. 2008. P. 193—212.
  • 16. Fielding K. S.; Hogg M. A. Social identity, self-categorization and leadership: a field study of small interactive groups. // Group Dynamics: Theory, Research, and Practice. 1997. Vol. 1. № 1.
  • 17. O’Brien L. T., Kinias Z., Major B. How status and stereotypes impact attributions to discrimination: The stereotype-asymmetry hypothesis // Journal of Experimental Social Psychology № 44. V. 2. 2008. P. 405—412.

Вопросы и практические задания

  • 1. Сравните известные вам подходы социальных психологов и социологов к определению понятия «статус».
  • 2. Проанализируйте взаимосвязь понятий «роль» и «статус».
  • 3. Что такое ролевое поведение? Как связаны роль и ролевое поведение? Какое из понятий шире?
  • 4. Приведите примеры ролевого поведения в группах разного типа.
  • 5. У каких статусных категорий, на ваш взгляд, более широкие рамки роли, а у каких более узкие? Объясните почему.
  • 6. Дайте определение понятия «интрагрупповая структура».
  • 7. Сравните схему групповой дифференциации Г. М. Андреевой и модель интрагруппового структурирования Г. Гибша и М. Форверга.
  • 8. Приведите примеры групп, имеющих моноструктуру и полиструктуру.
  • 9. Сравните особенности интрагруппового структурирования закрытых и открытых сообществ.
  • 10. Перечислите достоинства и недостатки применения социометрического измерения для исследования интрагрупповой структуры контактного сообщества.
  • 11. Опишите ролевую структуру своей студенческой учебной группы.
  • 12. Опишите роль лидера в малых группах разного типа.
  • 13. Объясните причины низкостатусных позиций учащихся в ученических группах разного года обучения (в начальной школе, среднем звене, старших классах школы, вузе).
  • 14. Проанализируйте основную роль среднестатусного члена контактного сообщества.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >