ЭКОНОМИКА РОССИИ В ГОДЫ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ И ФЕВРАЛЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ (1914—1917 гг.)

Общая характеристика экономики России в годы Первой мировой войны

Главными предпосылками Первой мировой войны явились экономические противоречия между великими державами, явно и тайно соперничавшими в борьбе за передел рынков сбыта и сырья, т. е. расширение ресурсно-сырьевой базы для своего дальнейшего индустриального развития. Такого рода политика была характерна для всех основных империалистических государств и являлась причиной серьезных противоречий прежде всего между такими странами, как Англия, Германия, Франция и США.

Как известно, с 1872 по 1907 г. Россия наравне с Австро-Венгрией и Германией входила в «Союз трех императоров». Этот тройственный союз, заключенный по политическим и династическим соображениям, долгое время препятствовал возникновению крупномасштабной войны на европейском континенте, поскольку объединял союзническими обязательствами от 60 до 80 % сухопутных сил континентальной Европы. Однако в конце XIX столетия Германия превратилась в достаточно мощную державу, претендовавшую на захват новых территорий и вывоз капитала. Это обстоятельство заставило Англию и Францию отодвинуть на второй план противоречия между ними и составить в 1904 г. «Антанту кордиаль» — «Сердечное согласие», направленное в военно-политическом отношении против Германии. Но соединенные сухопутные силы Антанты не превышали 20 % численности австро- русско-германских войск. Англия и Франция могли предпринять военные демарши для ограничения экономических аппетитов Германии, лишь включив в свой блок многомиллионную русскую армию, которая по своей исторической памяти не испытывала особой симпатии к немцам — угнетателям западных и южных славян.

«Русская карта» была разыграна не только политиками и дипломатами, но прежде всего международными финансистами. В 1907 г. Россия, обремененная грузом французских займов, вынуждена была выйти из тройственного союза и присоединиться к союзу банкирскому. Историки, экономисты, популисты и массовая пресса раздували под воздействием притока иностранных инвестиций ура-патриотические настроения. В 1912 г. в России с помпой отмечали 100-летие со дня победы в Отечественной войне 1812 г. Обществу внушалось, что русским вновь выпала историческая миссия освободителя миролюбивой Европы от зарвавшегося агрессора, под которым в данном случае понимались, конечно же, не французы, а немцы.

Следует иметь в виду и еще как минимум одно немаловажное обстоятельство, приведшее к возникновению в русском обществе воинственных настроений. Они были связаны с поражением России в войне с Японией. Части политиков, военных и дипломатов хотелось реабилитироваться в ходе какой-нибудь небольшой, но победоносной войны. Эти настроения разделял и Николай II.

Значительная доля русских политиков видела немалую пользу от вступления России в войну в том, чтобы сплотить нацию перед угрозой общего внешнего врага и снять тем самым накал революционных настроений, столь волновавших правительственные круги. И действительно, поскольку Германия сама объявила войну России, война стране была как бы навязана, на первых порах это вызвало буквально взрыв патриотизма. Различные слои общества в едином патриотическом порыве сплотились против общей угрозы. Однако продолжалось это недолго. Последовавшие вскоре неудачи на фронтах, возникшие трудности со снабжением армии и флота всем необходимым для ведения военных операций, а мирного населения продовольствием и элементарными предметами первой необходимости быстро охладили патриотический пыл. Люди в массе своей не понимали, во имя чего ведется эта война, но зато вполне осознали, что страна к такой войне вовсе не была готова.

И действительно, успехи в экономическом развитии, которые демонстрировала Россия в последние предвоенные годы, вовсе не означали того, что страна вышла в число перворазрядных европейских государств. На их фоне она выглядела более чем скромно и к серьезной войне, конечно же, готова не была. Россия обладала большими природными и людскими ресурсами и тем не менее давала в начале XX в. только 5,5 % мирового производства чугуна, 1 % каменного угля, 5,1 % хлопка, 2,3 % меди. По выработке электроэнергии она занимала пятнадцатое, по производству стали — пятое, по добыче угля — шестое, выплавке меди — седьмое место в мире. В целом в 1913 г. доля России в мировом промышленном производстве равнялась 2,5 %, в то время как доля США составляла 38,2 %, Англии — 12,1, Франции — 6,6 %. По производству, например, стали страна отставала от Германии, основного своего противника, в 8 раз.

В 1913 г. промышленной продукции в целом на душу населения, а это один из важнейших показателей уровня экономического развития любой страны, производилось в России в 11 раз меньше, чем в США, в 8 раз меньше, чем в Англии, в 4 раза меньше, чем во Франции. Военная промышленность была развита в стране слабо. Многие виды современного вооружения, например минометы, зенитные орудия, вообще не производились. Совершенно не удовлетворяла русская промышленность потребности армии в пулеметах, винтовках, патронах, снарядах. Несмотря на превосходное качество отечественных артиллерийских орудий, их также производилось слишком мало по сравнению с возможностями потенциальных противников. Например, в России имелось всего 240 тяжелых орудий, а в Германии и Австро-Венгрии — 1394. И потому, когда война разразилась, Россия вынуждена была делать колоссальные закупки вооружения и военного инвентаря в странах Антанты, и прежде всего в США. При этом приобретались не только предметы вооружения, но и топоры, кирки, конская сбруя и даже мешки. Все эти закупки требовали огромных финансовых средств. Так, общая стоимость заграничных расходов за годы войны составила 3222 млн золотых рублей. Только американские монополии получили от военных заказов России не менее 400 млн долл, прибыли.

У каждой из воюющих сторон были свои интересы. В основном они сводились к переделу колониальных владений и рынков сырья и сбыта. Россия, как известно, не имела колоний за пределами своих имперских границ, но это не значит, что за их пределами у нее не было экономических интересов. Как и другие европейские державы, она проявляла немалое внимание к Балканам, а кроме того, издавна стремилась овладеть проливами Босфор и Дарданеллы, по которым проходили российские и военные, и торговые суда[1]. В частности, через эти проливы из южных хлебородных районов нашей страны вывозилось не менее 75 % экспорта хлеба, а в целом около 1/3 всего русского экспорта.

Формальным поводом к вступлению России в Первую мировую войну послужил, как известно, конфликт на Балканах между Австро- Венгрией и Сербией. В защиту сербов Россия предприняла демарш против Австрии в виде мобилизации четырех юго-западных военных округов. Германия потребовала отказаться от этой меры, усмотрев в ней угрозу австро-германскому союзу. Франция «поддержала» Россию, а Англия — Францию. Впоследствии к австро-германскому союзу присоединилась Турция, а к Антанте — США. В конечном счете в Первой мировой войне приняли участие 38 государств. Численность действовавших армий превышала 29 млн, а общее количество мобилизованных граждан составило 74 млн человек. Огромными были человеческие жертвы — 10 млн убитых и 20 млн раненых. Гражданские потери, связанные с войной, составили около 10 млн человек. Еще 20 млн умерли от голода и болезней.

Непосредственные экономические издержки войны, связанные с ведением военных операций, варьируются от 180 до 230 млрд долл, (по паритету покупательной способности 1914 г.), а косвенные потери, связанные с нанесением ущерба собственности, оцениваются более чем в 150 млрд долл.

Кроме великих держав к военным действиям были привлечены колониальные и зависимые страны всего мира, война была действительно мировой. Ни одна из великих держав не предполагала, что она может продлиться 4 года и 3 с половиной месяца. Мобилизационные ресурсы и военные запасы были заготовлены воюющими сторонами максимум на полгода. Поэтому с началом войны экономика России, как и стран Западной Европы, стала претерпевать структурные изменения. После исчерпания стратегических резервов вторая половина 1914 г. и первая половина 1915 г. прошли под знаком сокращения объемов производства в ряде отраслей частью под влиянием мобилизаций рабочих и тем самым нехватки рабочих рук, частью из-за сокращения объемов снабжения предприятий сырьем и топливом, наконец, по причинам естественного сжатия внешнего рынка и снижения предпринимательской активности на внутреннем рынке.

Военные заказы для предприятий необоронного ведомства поступали со значительным опозданием. Видимо, правительство рассчитывало лишь на накопленные запасы. Конец 1914 г. показал несостоятельность планов скоротечной и победоносной войны. Такие крупные заводы, как Сормовский, Коломенский, Брянский и др., стали получать указания от правительства и военных ведомств на переналадку производства для изготовления боеприпасов и вооружения в значительно больших объемах, чем прежде. На оборонных предприятиях была введена «бронь» для рабочих. За границей правительством закупалось и ввозилось новое технологическое оборудование, выделялось финансирование на строительство новых корпусов заводов и фабрик, у союзников приобретались целые предприятия.

С 1915 г. военными подрядами стали загружать не только крупные государственные военные заводы, но и предприятия частного гражданского сектора экономики. Кроме того, военное ведомство начало размещать заказы за границей, которые не всегда попадали в надежные фирмы (особенно в США). Так, например, фирма «Ремингтон и Вестингауз», выпускавшая пишущие машинки, взялась произвести для России 15 млн винтовок, которых так не хватало русским воинам на фронтах. В конечном счете заказ был выполнен только на 9 %, а огромный задаток, который получила фирма, так у нее и остался.

Другой пример. Банк Моргана получил монопольное право закупки для России 12 млрд снарядов, получив в результате 36 млн долл, чистой прибыли, которая была оплачена российским казначейством, т. е. отечественными налогоплательщиками.

В силу подобного рода ситуаций с февраля 1915 г. часть оборонных заказов стали размещать на непрофильных отечественных предприятиях, но ввиду их технологической неподготовленности выполнение заказов постоянно срывалось по срокам.

Немалые трудности возникали и в профильных отраслях хозяйства. Так, особенно сложная ситуация сложилась в химической промышленности, призванной производить медикаменты и взрывчатые вещества. С серьезными проблемами столкнулись и в металлообрабатывающих отраслях. Им не хватало производственных мощностей. Не справлялись с заказами кожевенное, шорно-аммуничное и лакокрасочное производства. Возникли проблемы и в текстильной промышленности. Из-за блокады портов прекратилась доставка импортного хлопка и анилиновых красителей, что вызвало сокращение объемов производства тканей, необходимых для нужд армии. Но самыми слабыми участками в деле снабжения фронтов оказались транспорт, продовольственное обеспечение и добывающие отрасли. В результате страна недополучала требуемое для нужд фронта количество металла и продуктов его переработки. Так, при потребности стали в 18,5 млн т русская промышленность давала только 4,2 млн т. Потребность в цветных металлах удовлетворялась лишь на четверть. Из-за неудач на фронтах и отступления русских армий начала сокращаться производственная база страны. Уже в первый год войны русская промышленность лишилась 20 % производственных мощностей за счет потери предприятий, размещавшихся в Польше и Прибалтике. Часть предприятий предполагалось эвакуировать. Это дело было поручено самим предпринимателям, на что им были выделены немалые государственные средства. Однако должный государственный контроль за реализацией этих распоряжений практически отсутствовал. Кроме того, часть руководителей польско-прибалтийских фирм, связанных с немцами, и не собиралась переводить свои предприятия в глубь России. Те же заводы, которые были все-таки эвакуированы, монтировались на выделенных, но неподготовленных в инфраструктурном отношении территориях крайне медленно.

Производство подвижного железнодорожного состава, довольно развитое в России (8 крупных заводов по производству паровозов и около 20 заводов по производству вагонов), казалось бы, имело все данные для роста объемов производства. Однако этого не случилось. Годичное производство паровозов составило за 1914—1916 гг. всего лишь около 70 единиц, а это менее 50 % имевшейся производственной мощности. Причем два южных завода произвели 55 паровозов, а остальные шесть — только 15. Производство вагонов составило 27 000 единиц, что соответствовало 60 % производственных возможностей заводов.

Сокращение объемов производства железнодорожного транспорта вызывалось конкуренцией со стороны более выгодных и простых в техническом отношении заказов — производство пушек, лафетов, снарядов и даже вагонеток. Рядом подрядчиков не выполнялись заказы на снабжение материалами и полуфабрикатами своих контрагентов по технологическому циклу. В особенности этим «грешили» поставщики с юга, северо-запада и частично центра России.

Наиболее выгодным для частной промышленности оказалось производство снарядов, ранее ей почти незнакомое. Частными предпринимателями довольно успешно было освоено производство взрывателей, причем их изготовление было налажено путем разбивки процесса сборки на ряд элементарных операций и размещения заказов в разных кустарных мастерских. Заводы оборонного ведомства, которые в русско-японскую войну из-за недостатка взрывателей производили лишь по 25—30 тыс. снарядов в год, в 1915 г. выпустили их свыше 1 млн шт.

Вместе с тем успехи отдельных производителей не достигали общей цели вследствие отсутствия единого организующего начала. Дезорганизация в снабжении и сбыте, в управлении транспортными потоками и особенно в снабжении сырьем, продовольствием, полуфабрикатами и комплектующими частями зачастую приводила к длительным простоям оборудования, большим перерывам при переходе от одного заказа к другому.

В связи с этим 19 июня 1915 г. военный министр в целях создания организующего планового органа внес в Государственную думу законопроект об образовании Особого совещания по обороне.

  • [1] Намерения России на этот счет были настолько серьезными, что в 1916 г. адмирал А. В. Колчак, назначенный Командующим черноморским флотом, получил личноот Николая II приказ организовать специальную экспедицию, захватить Константинополь и взять под свой контроль проливы. Осуществлению этой экспедиции помешаланачавшаяся февральская революция 1917 г.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >