Понятие «руководство» в концепции политических сетей

Английское слово governance на русский язык сложно поддается однозначному переводу. Это и «руление», и «управление на высших уровнях организации», «руководство», «общее управление», «политическое управление». Конечно, все значения данного термина связаны друг с другом, но это слово обладает и более широкой коннотацией, если его использовать, как часто делают, в ряду с другими терминами, например рынком и иерархией как двумя способами координации взаимодействий. Мы используем это слово в смысле общего политического управления, т. е. руководства, который включает многие значения других толкований термина.

Понятие «руководства» в современной политической науке и науке государственного (шире — публичного) управления приобретает концептуальное значение. Понятие «руководство» используют представители англосаксонской и немецкой школ политических сетей. Некоторые исследователи ставят «руководство» в качестве самостоятельной концепции наряду с государственным менеджментом, институциональной концепцией управления и концепцией политических сетей, хотя и подчеркивают ее несомненную связь с двумя последними теоретическими движениями1. Вместе с тем именно в концепции политических сетей Берцель выделяет самостоятельную школу (по преимуществу немецкую), описывая ее концептуальную особенность через понятие governance[1] [2]. Многие другие исследователи, которые пишут по теории политических сетей, используют это понятие для характеристики процесса налаживания отношений между участниками сетей и принятия политических решений. Отметим здесь суждение Гая Питерса: «Спор о руководстве имеет более положительный взгляд на государственную службу. Здесь перспектива состоит не столько в том, чтобы государственная служба стремилась принять философию и идеи общественного сектора; преобладающий взгляд состоит скорее в том, чтобы общественные институты в качестве выразителей общественного интереса могли и должны были играть лидирующую роль в межсекторальной мобилизации ресурсов и в совместном определении ставок. Роль политических институтов в различных типах управления может сильно различаться, но поскольку имеется определенная значительная вовлеченность в руководство, постольку в [политическом] процессе представлены также коллективные цели»[3]. Питер Джон и Алистер Коул подчеркивают, что понятие «руководство», которое описывает политическое влияние, осуществляемое через диффузные сети производителей решений, заменяет собой понятие «правительство» как осуществление институциональной власти[4].

Перспектива использования понятия «руководство» для описания новой ситуации в государственном управлении делает теорию последнего непосредственно связанной с политической наукой. По преимуществу концепция руководства является политологической концепцией и в определенной мере восстанавливает значение теории государственного управления в политической науке. Государственное управление предстает здесь не столько исполнительской функцией государства, очень отдаленно связанной с непосредственным общественным влиянием, сколько одним из субъектов общественно-политического процесса по выработке согласованного политического решения совместно со структурами гражданского общества. «Современное управление характеризуется системами принятия решений, в которых территориальные и функциональные дифференциации преобразуют эффективную организацию разрешения проблем в набор субсистемных акторов со специальными задачами и ограниченной компетенцией и ресурсами», — пишут Кеннет Хенф и Лоренц О’Тул1. Следовательно, для публичного управления эта особенность выражается во включении в процесс принятия решений внешних общественных и частных акторов, а значит в развитии отношений общественной коммуникации, дискурса, договора. «Термин “руководство”, — как подчеркивают Лоренц Линн, Кэролин Хайнрих и Кэролин Хилл, — подразумевает конфигурацию отдельных, но взаимосвязанных элементов — статутов, политических мандатов, организационных, финансовых и программных структур, административных правил и директив, институциональных правил и норм, — которые в комбинации определяют цели и средства государственно-управленческой деятельности. Любая особенная конфигурация — в определенной сфере политики (например, защита экологии), в отношении типа государственно-управленческой деятельности (например, регуляция), внутри особой юрисдикции (например, штат или город), в особой организации (например, отдел гуманитарного обслуживания) или в организационной отрасли (например, агентства по обслуживанию детей) — является результатом динамического процесса, который мы определяем как логику “руководства”. Этот процесс связывает ценности и интересы граждан, законодательный выбор, исполнительные и организационные структуры и роли, а также юридический надзор способом, который предполагает взаимоотношения, значительно влияющие на эффективность деятельности»[5] [6]. Фактически руководство отличается и от простого администрирования, когда источником политических решений выступает политическая верхушка иерархической лестницы государственной власти и управления, а общественные структуры лишь оказывают опосредованное влияние на этот процесс, и от рыночной модели государственного управления с ее акцентом на торговой сделке, в которой каждый участник пытается максимизировать свой особый интерес. Руководство осуществляется способом организации общих переговоров между государственными и негосударственными структурами по осуществлению взаимного интереса совместными усилиями, а следовательно, для принятия политического решения, удовлетворяющего все стороны соглашения. Руководство не только отличается от рыночных и иерархических моделей управления, оно более эффективно, как считается, для удовлетворения общественных потребностей, т. е. выработки решения по общим вопросам.

  • [1] Frederickson С. The Repositioning of American Public Administration // PS: PoliticalScience and Politics. 1999. Vol. 32. № 4. P. 705—706.
  • [2] Borzel T. Organizing Babylon — on the Different Conceptions of Policy Networks //Public Administration. 1998a. Vol. 76. № 2.
  • [3] Peters G. Governance Without Government? Rethinking Public Administration //Journal of Public Administration: Research and Theory. 1998. Vol. 8. № 2. P. 229.
  • [4] John P., Cole A. When Do Institutions, Policy Sectors, and Cities Matter? ComparingNetworks of Local Policy Makers in Britain and France // Comparative Political Studies. 2000.Vol. 33. № 2. P. 250.
  • [5] Hanf К., O’Toole L. Revisiting Old Friends: Networks, Implementation Structures andthe management of Inter-Organizational Relations // European Journal of Political Research.Special Issue. 1992. Vol. 21. № 1—2. P. 166.
  • [6] Frederickson G. The Repositioning of American Public Administration // PS: PoliticalScience and Politics. 1999. Vol. 32. № 4. P. 705—706.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >