Оценка результативности политики в сфере рождаемости по материалам социологических исследований.

Судить о наличии или отсутствии тайминговых сдвигов только на основе разницы между средним возрастом матери при рождении второго и первого ребенка не совсем правомерно, ибо эта разница не вполне адекватна величине первого интергенетического интервала, т. е. интервала между рождением первого и второго ребенка. Необходимо учитывать не просто средний возраст матери при рождении первого ребенка, а величину этого показателя только для тех женщин, у которых впоследствии родился второй ребенок. Статистическая информация не дает таких сведений, поэтому для оценки величины первого интергенетического интервала необходимо использовать данные социологических исследований. Результаты исследований показывают, что эти интервалы при рождении вторых детей в период с 2007 г. были в среднем не меньше, чем в предшествующие годы (табл. 3.5).

Таблица 3.5

Средний интервал между рождениями первого и второго ребенка у состоящих в первом браке (месяцев; «Выборочное наблюдение репродуктивных планов населения» (Росстат, 2012))

Годы рождения второго ребенка

Интервал между рождениями первого и второго ребенка

2000—2006

64,9 (N = 5744)

2007—2012

67,1 (N = 727)

* Здесь и далее в скобках (N) указано число случаев, для которых рассчитан показатель.

По результатам Выборочного наблюдения репродуктивных планов населения, проведенного Росстатом в 2012 г. в 30 регионах России, нет оснований говорить, что происходит сокращение интервалов между рождением первого и второго ребенка, т. е. тайминговые сдвиги. Средний интервал между рождением первого и второго ребенка у состоящих в первом браке женщин, у которых все рожденные дети от данного брака, практически не различается у родивших второго ребенка в 2000—2006 и в 2007—2012 гг. (формально у вторых она даже чуть выше) (см. табл. 3.5). При этом среди родивших второго ребенка в 2007—2012 гг. существенно выше, по сравнению с родившими его в 2000—2006 гг., доля тех, у кого второй ребенок родился через больший промежуток времени после рождения первенца. Если среди родивших второго ребенка в 2000—2006 гг. доля тех, у кого это произошло с интервалом в 10 лет и более после рождения первого ребенка, составила 13,3 %, то у родивших второго ребенка в 2007—2012 гг.— 20,3 %. При интервале в 12 лет и более эти показатели равняются соответственно 5,1 % и 12,2 %. Понятно, что на рождение второго ребенка с большим интервалом после рождения первенца может влиять вступление в новый брак. Поэтому представленные выше показатели целесообразно рассмотреть отдельно для женщин, у которых все дети рож- деныв одном браке. Среди таких женщин, родивших второго ребенка в 2000—2006 гг., доля тех, у кого это произошло с интервалом в 10 лет и более после рождения первенца, составила 8,7 %, а у родивших второго ребенка в 2007—2012 гг.— 13,6 %. При интервале в 12 лет и более эти показатели равняются соответственно 3,1 % и 6,6 %.

Аналогичные результаты были получены по результатам опроса, проведенного в 2013 г. в Калужской и Новгородской областях и в Пермском крае. Доля женщин, родивших второго ребенка с интервалом в 10 лет и более после рождения первенца, среди тех, у кого второй ребенок появился в 2000—2006 гг., равна 11,6 %, а среди родивших второго ребенка в 2007—2013 гг.— 18,8 % (обе величины ниже, чем в исследовании 2012 г., но соотношение между ними практически такое же). При первом интергенетическом интервале в 12 лет и более эти показатели равняются соответственно 5,2 % и 10,8 %. Если говорить только о женщинах, у которых все дети рождены в одном браке, то среди родивших второго ребенка в 2000—2006 гг. доля сделавших это с интервалом в 10 лет и более равняется 12,1 %, а среди тех, у кого второй ребенок появился в 2007—2013 гг., — 15,1 %. При интервале в 12 лет и более эти показатели равняются соответственно 5,4 % и 8,8 %.

Представляется, что увеличение доли вторых рождений с большим интервалом (10 лет и более и даже, 12 лет и более) после рождения первого ребенка можно рассматривать как позитивную оценку результативности демографической политики, ибо если эти рождения длительное время откладывались, то велика вероятность, что без реализации этой политики их не было бы вообще. Одной из значимых причин завершения столь длительного откладывания рождения второго ребенка могла быть открывшаяся перспектива получения новых видов государственной помощи семьям после рождения второго ребенка. В этом случае их можно рассматривать как прибавку к итоговому числу рожденных детей в реальных поколениях женщин.

Наряду с оценкой демографической результативности мер помощи семьям с детьми на основе анализа статистических данных и распределения вторых рождений по величине первого интергенетического интервала целесообразно использовать и самооценку респондентов в отношении помощи этих мер в принятии решения о рождении детей (при дифференцированной оценке результативности мер демографической политики в отношении рождаемости мы вынуждены использовать в первую очередь именно этот подход). При этом следует учитывать два обстоятельства.

Во-первых, мы имеем здесь дело с так называемым ретроспективным мнением. Фактически выясняется не то, помогли ли, с точки зрения респондента, меры принять решение о рождении ребенка в тот период времени, когда это решение принималось, а то, как человек оценивает это влияние спустя несколько месяцев или даже лет после рождения ребенка. Эта оценка может не совпадать с той, которая имела место в период принятия решения о рождении ребенка, в том числе потому, что на нее влияет все, что произошло после рождения ребенка: уже возникший опыт пользования этими мерами, эмоциональное восприятие появления ребенка и пр.

Во-вторых, люди зачастую склонны считать, что решения в своей жизни они принимают независимо от каких-либо внешних обстоятельств, в том числе возможных помогающих или даже стимулирующих факторов, влияния мнения окружающих и пр. Это не обман — люди действительно так думают. Поэтому в результате социологического опроса мы получаем не долю тех, кому, например, реализуемые меры помогли принять решение о рождении ребенка (вряд ли ее вообще можно корректно определить), а долю тех, кто так считает. В этой связи многое может зависеть от формулировки вопроса. Чем в менее жесткой форме спрашивается о влиянии мер, тем, возможно, большая доля респондентов отметит это влияние или по крайней мере не будет его отрицать. И это, видимо, будет более точной оценкой, так как если влияния мер на репродуктивное решение не было совсем, то респондент, вероятно, не отметит его ни при какой формулировке вопроса, а использование в данном случае слова «помогли» вместо «повлияли», возможно, позволит человеку дать более искренний ответ, не ставя под сомнение его независимость при принятии решения.

Учитывая сказанное, далее будем говорить не только о доле тех, кто отметил влияние или помощь мер в принятии решения о рождении ребенка, но и о тех, кто не отрицает этого, т. е. ответивших «трудно сказать». Использование несколько различающихся формулировок вопросов (в более жесткой и более мягкой форме), возможно, повлияло на различия в ответах респондентов, участвовавших в разных социологических опросах, в отношении влияния реализуемых мер государственной помощи семьям с детьми на принятие ими решения о рождении ребенка.

В обследовании «Семья и рождаемость» (2009 г.) и в социологическом опросе молодежи (2010 г.) был вопрос: «Повлияло ли на решение о рождении ребенка то обстоятельство, что начали реализовываться дополнительные меры государственной помощи семьям с детьми?». В первом из этих исследований — «Семья и рождаемость» — четверть (25,0 %) опрошенных женщин, родивших второго ребенка в 2007—2009 гг., отметили, что на это тем или иным образом повлияло начало реализации этих мер. При этом чаще отмечалось, скорее, влияние на сроки рождения ребенка. 15,3 % респонденток указали, что появился ребенок, рождение которого до этого откладывали. Каждая 10-я (9,7 %) опрошенная женщина, родившая второго ребенка в 2007— 2009 гг., отметила, что дополнительные меры государственной помощи семьям с детьми помогли принять решение о рождении ребенка, которого без этого не могли себе позволить. 70,8 % респонденток сказали, что начало реализации этих мер не повлияло на их решение о рождении ребенка. Затруднились с ответом на вопрос 4,2 %. Таким образом, 29,2 % респонденток, родивших второго ребенка в 2007—2009 гг., не отрицают влияния на решение о его рождении начала реализации дополнительных мер государственной помощи семьям с детьми.

Почти такая же доля не отрицающих влияния этих мер получена по результатам социологического опроса молодежи 18—35 лет, проведенного в 2010 г. в 18 регионах. Здесь она составила 31,2 % среди родивших второго ребенка в 2007—2010 гг., в том числе 9,4 % респондентов отметили, что появился ребенок, рождение которого до этого откладывали; 3,1 % — что дополнительные меры государственной помощи семьям с детьми помогли принять решение о рождении ребенка, которого без этого не собирались иметь, 18,7 % респондентов затруднились ответить, повлияли ли дополнительные меры государственной помощи семьям с детьми на их решение о рождении второго ребенка. 68,8 % респондентов сказали, что начало реализации этих мер не повлияло на их решение о рождении второго ребенка в 2007—2010 гг.

Иные результаты были получены в 2012 г. в «Выборочном наблюдении репродуктивных планов населения». Здесь формулировка вопроса уже не включала слова «повлияло» — он был нейтральнее, мягче: «Помогло ли принять решение о рождении ребенка то, что начали реализовываться дополнительные меры государственной помощи семьям с детьми?». Среди тех, у кого в 2007—2012 гг. родился второй ребенок, доля отметивших, что дополнительные меры государственной помощи семьям с детьми помогли им не откладывать далее рождение ребенка, составила 21,8 % женщин и 23,4 % мужчин.9,8 % женщин и 9,5 % мужчин отметили, что эти меры помогли принять решение о рождении ребенка, которого без этого не могли себе позволить. Таким образом, хотя бы какую-то помощь дополнительных мер помощи семьям с детьми среди респондентов, у которых родился второй ребенок, отметили 31,6 % женщин и 32,9 % мужчин. Напротив, отрицают какую-либо помощь этих мер в принятии решения о рождении второго ребенка 49,1 % женщин и 46,9 % мужчин. Примерно пятая часть респондентов (19,3 % женщин и 20,2 % мужчин) затруднилась ответить на этот вопрос. Таким образом, не отрицают помощи реализуемых мер государственной помощи семьям с детьми при принятии решения о рождении второго ребенка в 2007—2012 гг. 50,9 % женщин и 53,1 % мужчин.

По результатам социологического опроса, проведенного в 2013 г., доля респондентов, ответивших, что реализуемые меры не помогли им принять решение о рождении второго ребенка в 2007—2013 гг. больше, чем по данным «Выборочного наблюдения репродуктивных планов населения» (58,3 %). В отношении принятия решения о рождении третьего или последующего ребенка этот показатель несколько меньше (54,7 %), а в целом по вторым и последующим рождениям — 56,7% (табл. 3.6).

Таблица 3.6

Самооценка помощи мер демографической политики в принятии решения о рождении младшего ребенка в 2007—2013 гг. (%)[1]

Помогло ли вам принять решение о рождении вашего младшего ребенка то, что начали реализовываться дополнительные меры государственной помощи семьям с детьми?

Очередность рождения ребенка

вторые и последующие (N = 1347)

вторые (N = 767)

третьи и последующие (N = 580)

Помогло, появился ребенок, рождение которого до этого откладывали

12,5

12,8

12,1

Эти меры помогли принять решение о рождении ребенка, которого без этого не могли себе позволить

8,2

5,7

11,4

Не помогло

56,7

58,3

54,7

Трудно сказать

22,6

23,2

21,8

Следовательно, 43,3 % респонденток (включая ответивших «трудно сказать») не отрицают помощи мер государственной поддержки семей с детьми в принятии ими решения о рождении второго или последующего ребенка. 12,5 % женщин, у которых младшим родившимся в 2007—2013 гг. ребенком был второй или последующий, отметили, что реализуемые дополнительные меры государственной помощи семьям с детьми помогли им не откладывать далее рождение ребенка (в отношении вторых детей такой ответ дали 12,8 %, третьих и последующих — 12,1 %). Это на 9 % меньше, чем по данным «Выборочного наблюдения репродуктивных планов населения» (2012 г.). 8,2 % женщин ответили в отношении второго или последующего ребенка, что реализуемые меры помогли им принять решение о рождении ребенка, которого без этого они не могли себе позволить. В отношении вторых рождений доля таких ответов составляет 5,7 %. Это тоже меньше, чем в исследовании 2012 г., но соотношение числа двух этих ответов в обоих исследованиях одинаковое — 2,2:1.

Что касается третьих и последующих рождений, то доля ответов, что реализуемые меры помогли принять решение о рождении ребенка, которого без этого не могли себе позволить, вдвое больше, чем по вторым рождениям (11,4 % против 5,7 %), и близка к доле ответов, что эти меры помогли не откладывать рождение ребенка (11,4 % и 12,1 %). Исходя из этого, можно предположить несколько большее влияние мер государственной помощи семьям с детьми на решение о рождении третьего ребенка, причем именно в смысле повышения доли третьих рождений, а не просто тайминговых сдвигов. 22,6 % женщин, родивших второго или последующего ребенка в 2007—2013 гг., затруднились ответить на этот вопрос (по вторым рождениям — 23,2 %, по третьим и последующим — 21,8 %). Это немного больше, чем по исследованию

2012 г. (табл. 3.6).

Различия в ответах городских и сельских женщин о помощи в принятии решения о рождении второго или последующего ребенка в 2007—

2013 гг. реализации дополнительных мер государственной помощи семьям с детьми очень незначительны и не выходят за рамки статистической погрешности (табл. 3.7). Если же говорить раздельно о вторых и о третьих и последующих рождениях, то следует отметить, что сельские женщины заметно чаще, чем городские, отмечали отсутствие помощи этих мер в принятии решения о рождении второго ребенка (64,7 % против 56,8 %), а в отношении принятия решения о рождении третьего или последующего ребенка, наоборот, отсутствие помощи отмечали существенно реже (46,9 % против 58,0 %) и чаще отвечали, что эти меры помогли принять решение о рождении ребенка, которого без этого не могли себе позволить (15,6 % против 9,7 %), или затруднялись с ответом на этот вопрос (28,9 % против 19,6 %). Помощь в неоткладывании рождения третьего или последующего ребенка, наоборот, сельские респонденты! отмечали несколько реже, чем городские (8,6 % против 12,7 %).

Таблица 3.7

Самооценка городскими и сельскими женщинами помощи мер демографической политики в принятии решения о рождении младшего ребенка в 2007—2013 гг. (%)

Помогло ли вам принять решение о рождении вашего младшего ребенка то, что начали реализовываться дополнительные меры государственной помощи семьям с детьми?

Очередность рождения ребенка

вторые и последующие

вторые

третьи и последующие

Городские женщины

N = 1035

N = 601

N = 434

Помогло, появился ребенок, рождение которого до этого откладывали

12,9

13,1

12,7

Помогло ли вам принять решение о рождении вашего младшего ребенка то, что начали реализовываться дополнительные меры государственной помощи семьям с детьми?

Очередность рождения ребенка

вторые и последующие

вторые

третьи и последующие

Эти меры помогли принять решение о рождении ребенка, которого без этого не могли себе позволить

7,7

6,3

9,7

Не помогло

57,4

56,8

58,0

Трудно сказать

22,0

23,8

19,6

Сельские женщины

N = 292

N = 164

N = 128

Помогло, появился ребенок, рождение которого до этого откладывали

10,3

11,6

8,6

Эти меры помогли принять решение о рождении ребенка, которого без этого не могли себе позволить

8,2

2,4

15,6

Не помогло

56,8

64,7

46,9

Трудно сказать

24,7

21,3

28,9

Сельские женщины в отношении третьих и последующих рождений чаще отмечали, что меры помощи семьям с детьми помогли им принять решение о рождении ребенка, которого без этого не могли себе позволить, чем то, что они помогли не откладывать рождение ребенка (15,6 % против 8,6 %).

  • [1] Здесь и далее в гл. 3 приводятся результаты социологического опроса, проведенного в 2013 г. в Пермском крае, в Калужской и Новгородской областях.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >