Полная версия

Главная arrow Социология arrow ИСТОРИЯ СОЦИАЛИЗМА

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Жан Мелье (1664—1729)

Биография этого честного, проницательного и человеколюбивого человека — совершенно особая глава в истории социализма. Простая и идейная жизнь его полна неподдельного трагизма и высокого исторического величия.

Жан Мелье родился в деревне Маберни, в провинции Шампань, в 1664 или 1668 году, что точно не установлено. Он был воспитанником местного сельского священника, подготовившего и поместившего его в духовную семинарию. Получив здесь основательное по тому времени богословское и философское образование, Мелье сделался деревенским священником в той же Шампани, где безвыездно и прожил всю остальную жизнь. Крайняя бедность, умеренность, почти аскетизм, тщательное исполнение своих пасторских обязанностей, постоянная, посильная благотворительность, а главное, энергичное и неустанное заступничество за бедноту перед сильными — вот основные черты его безвестной и скромной жизни. Если добавить к этому, что Мелье изредка посещал двух соседних священников и много читал, то, вместе с тем, мы исчерпаем все известные о нем сведения. На склоне дней своих он пишет свое единственное сочинение «Мое завещание» (1729), которым он при жизни ни с кем не делился, и которое извлекло впоследствии из безвестности имя этого бедного французского деревенского священника. Силу своего «Завещания» Мелье решается подкрепить страшным оружием — своею смертью; чтобы его слова дошли до ушей его сограждан — он уморил себя голодною смертью, оставив после себя три копии с завещания, из которых одна была впоследствии передана Вольтеру.

По своим воззрениям Мелье был одним из ранних французских материалистов и коммунистов первой половины XVIII столетия. Его «Завещание», по которому мы и знакомимся с его мировоззрением, было написано в самом конце двадцатых годов этого интересного и бурного века. Трудно определить, откуда взялись у деревенского священника его радикальное направление и его революционность. По-видимому, перед нами самоучка и самостоятельный наблюдатель и мыслитель. Анализ окружающих условий привел его к тем выводам, которые он подкрепляет доводами из Библии и отцов церкви, с которыми к тому же он коренным образом расходился, считая их писания и глупыми и смешными, цитатами из классиков, из которых, как Лукреция и Овидия, он особенно охотно цитирует, и, наконец, взглядами Фенелона, Монтэ- ня, Декарта и Мальбранша, к которым он относится совершенно самостоятельно. Целые главы «Завещания» посвящены опровержению философских суждений Декарта и Мальбранша. Зато ему близки взгляды Монтэня и Фенелона, особенно первого. Из своего медвежьего угла Мелье следит также за развитием исторической и политической литературы века, цитируя ряд произведений этого времени. Мелье идет дальше своего века; он не деист, как Руссо или Робеспьер, а атеист.

Филантропия и защита интересов местного крестьянства — а тогда был период его глубочайшей бедности, бесправия и разорения — поставили Мелье во враждебные отношения с местным синьором. Ряд столкновений с крепостническим режимом обнаружил всю глубину бессилия бедного священника и подготовил почву для его пессимизма. Он не ждет ничего от филантропии и «убеждения», он требует насилия и революции, он за восстание. Но сам лично он не может выступить ни с идеями атеизма, ни с проповедью революционного переворота. Жизнь оскорбляемого и унижаемого самолюбивого честного и гордого священника стала со временем настолько невыносима, что он покончил свою жизнь самоубийством. Готовясь к смерти, он составил «Завещание» — сочинение, о котором он сам в обращении к друзьям говорит следующее: «я не могу сказать вам при жизни того, что я думаю, и решил поделиться с вами своими мыслями после смерти. Мне хотелось бы пред смертью поговорить с вами, но я не знаю, будет ли у меня в мои последние минуты время и присутствие духа, и потому я предпочитаю изложить то, что я хотел сказать, в письменной форме»... «Я не сделал в своей жизни ничего преступного. Но на меня, несомненно, будут клеветать после моей смерти, будут оскорблять меня, и только за то, что я осмелился сказать правду. Пусть думают, что хотят, пусть судят, как хотят, пусть говорят и делают все, что хотят, это меня ничуть не беспокоит... Я почти уже не принимаю участия в том, что делается в мире; мертвецы — а я теперь с ними — не беспокоятся и не заботятся ни о чем».

«Завещание» с исключительною силою проникнуто страстными чувствами отчаяния, гнева и ненависти к правителям и сильным мира, к политическим и социальным несправедливостям. Автор оставил рукопись в трех экземплярах, которые послужили оригиналом для множества посмертных копий. Спустя шесть лет после самоубийства Мелье, одна копия была доставлена Вольтеру, который оценил завещание много позднее и напечатал только в 1772 году выдержки из первой части сочинения, выбросив из него все резкое в религиозном и политическом отношении. Философ Гольдбах и анархист эпохи Великой Революции Сильвен Марешаль также напечатали отрывки из «Завещания», которые в печати целиком появились только в XIX столетии, когда рукописные копии «Завещания» уже совершенно исчезли. Р. Шарль, нашедший один рукописный экземпляр «Завещания» в Голландии, опубликовал его в Амстердаме в 1864 году под заглавием «Le Testament de Jean Meslier»[1].

В дни Великой Французской Революции вспомнили о Мелье: атеист Анахарсис Клотц, этот, как тогда называли «бешеный», предложил конвенту воздвигнуть памятник Мелье, и конвент принял это предложение. Правда, и инициатор, и власть ценили в Мелье только «первого восставшего против религии священника». Но только XX век — с его идеею социальной борьбы и социальной революции, с его жуткою местью тиранам и тиранствующим — в полной мере оценил этого провинциального и забытого пропагандиста.

  • [1] По-русски о Мелье писал В. П. Волгин, «Революционный коммунист XVIII в.» (ЖанМелье и его «Завещание») в журнале «Минувшие годы», №№ 1—3 за 1918 год, а такжеотдельно. М., изд. Москов. Совдепа, 1919. В истории социализма о Мелье впервые упоминают в социал-дем. «Народной Энциклопедии» (Вурма) и в лекциях Н. Рожкова. Петроград. 1919. Выдержки по-русски в брошюре «Правда о боге», М., 1919, а также в книгеШахова: «Вольтер и его время». СПб., 1912.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>