Полная версия

Главная arrow Социология arrow ИСТОРИЯ СОЦИАЛИЗМА

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

ГРАФ АНРИ СЕН-СИМОН

Духовный облик XIX столетия сложился под влиянием Сен-Симона. Социально-философская мысль века коренится в гениальных идеях этого великого человека. Многие духовные вожди европейской мысли от основоположника позитивизма Огюста Конта до великого Карла Маркса являются учениками Сен-Симона. И если сен-симонизм представлял собою своего рода сектантство, короткое время занимавшее парижскую интеллигенцию, то все же общие положения большинства воззрений Сен-Симона вошли как драгоценное достояние в систему европейской науки. Таковы идеи о классовой структуре общества, об историческом и экономическом развитии социальной организации, об эволюции мировоззрения от религий к науке, о важности знания, о роли промышленности.

Оказав громадное общее влияние на европейское мышление, Сен- Симон оставил потомству скромное литературное наследство. Он писал редко и немного. Его единоличные сочинения немногочисленны; во французских собраниях его сочинений приводятся безраздельно как произведения самого Сен-Симона, так и работы его последователей; на русском языке произведения как Сен-Симона, так и его учеников почти не появлялись.

Биография Сен-Симона, человека исключительного и в высшей степени оригинального, гениального энтузиаста и провидца, более известна, чем тексты его сочинений, которые, в большинстве случаев, писались совместно с кем-либо из его учеников: с Огюстом Контом, с Анфантеном, Огюстеном Тьерри или Орландо Родригецом. Невнимательное отношение к текстам сочинений этого гениального мыслителя не помешало современной науке впитать все его идеи, которые стали руководящими для многих вождей мыслями XIX века. Влияние Сен- Симона было исключительно обширно и глубоко.

Граф Анри де Рувруа Сен-Симон родился 17 октября 1760 года во Франции. Он происходил из знатного рода, ведшего свою генеалогию от Карла Великого, и получил дома блестящее светское воспитание. Хотя он готовился согласно традициям семьи и времени стать кавалерийским офицером, но его развитию в юности содействовали выдающиеся ученые, между прочим, знаменитый энциклопедист д‘Аламбер. О детстве и ранней юности Сен-Симона мало что известно. По рассказам, тринадцати лет от роду он был заключен своим отцом в тюрьму за открытый отказ от католицизма. Из тюрьмы он бежал. Будучи 17 лет, он при казал своему слуге ежедневно будить его со словами: «вставайте, сударь, сегодня вам предстоит исполнить что-либо великое».

Будучи еще совсем молодым, Сен-Симон принял участие в войне за независимость английских колоний в Северной Америке. Он приехал туда вместе со своим троюродным кузеном, герцогом Анри Генрихом де Сен-Симоном, авто ром знаменитых мемуаров о французском дворе, в числе офицеров французских войск, отправленных в помощь американским инсургентам, положившим основание к образованию независимых Северо-Американских Соединенных Штатов. В Америке молодой офицер служил под начальством: Буилье и Вашингтона и отличался храбростью. В течение пятилетнего пребывания в Новом Свете Сен-Симон выдвинулся по службе и скоро получил чин полковника. В Америке он послал вице-королю Мексики свой проект соединения двух океанов каналом у Панамского перешейка — идея, которая, как известно, была осуществлена на столетие позже.

Вернувшись на родину, он был назначен комендантом важной пограничной крепости Мец, где пробыл, впрочем, недолго. Покинув военную службу, он отправился путешествовать по Европе, был в Англии и Германии, «наблюдал и размышлял», как он писал в одном из своих писем. В Испании он обратился к королю с проектом соединить Мадрид с морем.

В дни Великой Революции Сен-Симон вернулся на родину, в свое родовое имение. Он был всегда равнодушен к политике, поэтому не участвовал в Революции. Свое общее отношение к движению он выразил отказом от титула и отклонением предложения быть избранным местным мэром, в виду своего принципиального отрицательного отношения к избранию на такого рода пост дворянина.

В это время благосостояние его пошатнулось, родовое имение было конфисковано, и он решился искать средств к жизни.

Вместе с неким графом Редерном, прусским послом при английском дворе, он пускается на обычную в ту эпоху спекуляцию. Компаньоны вскоре заработали колоссальное состояние, но Редерн, пользуясь безграничною доверчивостью и простодушием Сен-Симона, его обобрал, оставил ему ничтожный годовой доход.

Вторичная потеря имущества не обескуражила благородного человека; он знал, что в его распоряжении осталось и другое богатство и что ему, как он выразился, предстоит «подняться на сухую и скалистую гору, на вершине которой находится алтарь славы». Он охотно предоставил Редерну «собирать сокровища, измеряемые деньгами», сам же мечтал о славе провозвестника новой истины. В своем вдохновенном экстазе Сен-Симон доходил до галлюцинаций: сам Карл Великий, чья кровь текла в жилах Сен-Симона, явившись ночью, сказал ему, что его успехи как философа сравнятся с теми, каких он, Карл Великий, достиг как воин и политик.

Почувствовав в себе призвание преобразовать всю философию, построив ее из обобщенного и синтезированного знания точных наук, Сен-Симон принялся изучать до сих пор мало знакомые ему дисциплины. Здесь сказался его недюжинный и в высшей степени оригинальный склад ума. Не погружаясь в кропотливое изучение научных трудов, он пытается воспринять и водворить в своем сознании приобретения человеческого гения, знакомясь с ними вне всякой системы, полагаясь не столько на память и на добросовестный анализ, сколько на свою творческую силу. Он поддерживает знакомство с учеными и профессорами медицинских и политехнических школ, улавливая в беседах с ними то, что ему нужно для построения своего нового мировоззрения. Наряду с этим Сен-Симон пытается проникнуть в тайны жизни и человеческих страданий путем общения с более или менее широким кругом лиц. С этой целью он делает из своего дома салон, куда приглашает выдающихся людей своею времени. Женившись на красивой и интересной женщине и ведя роскошную жизнь, насколько позволяли ему остатки его состояния, он приобретает обширный круг знакомств, особенно среди ученых, и оказывается в состоянии с большим успехом производить свои наблюдения. Жизнь на широкую ногу, однако же, отняла у него последние доходы, и он очутился через год в положении нищего.

Сен-Симону было теперь 40 лет; с этого времени начинается период его творческой работы. Затруднительные материальные обстоятельства, правда, не могли не отражаться неблагоприятно на его занятиях, но он стоически выносил все лишения и упорно продолжал верить в свою миссию, несмотря на все неудачи, постигавшие его попытки обратить на себя внимание ученого мира.

Весьма характерна для этой истинно-аристократической, чуждой всего мещанского натуры, та свобода от всяких собственнических предрассудков, от буржуазного самолюбия, которую проявил Сен-Симон в этот период своей жизни. Он стоял выше мелких уколов жизни и ставил себе высокие задачи.

Лишенный к сорока годам жизни всяких средств к существованию, Сен-Симон с трогательною наивностью обращается с просьбою о поддержке его ради его идей ко многим выдающимся людям своего времени, в том числе и к Наполеону. Он посылает им свои произведения, собственноручно за неимением средств для напечатания переписанные, но никто их даже не читает. В 1812 г. он пишет: «Вот уже две недели как я питаюсь одним только хлебом с водою, я работаю в холодной не- топленной комнате и продал все, даже платье».

Ему кое-как удается найти место писца в ломбарде, где он обязан работать 9 часов в сутки за ничтожное вознаграждение. В итоге бедствий он попадает на иждивение своего бывшего слуги Диара, который дает ему и средства для напечатания некоторых произведений. Но вскоре

Диар умирает, и Сен-Симон вновь на улице. Он переписывает свои сочинения и рассылает их, сопровождая письмами следующего содержания: «Милостивый государь, будьте моим спасителем. Я умираю с голоду. Мое положение отнимает у меня возможность изложить мои идеи достойным образом, но значение моего открытия не зависит от способа изложения. Достиг ли я того, чтобы проложить новую философскую дорогу? Вот вопрос. Если вы возьмете на себя труд прочитать мое сочинение, я спасен»...

В другом письме он говорит о «великих обязательствах», наложенных на него судьбою. «Я бросил меч, чтобы взяться за перо, так как чувствовал, что природа влекла меня к великим целям на научном поприще». В достижении этих целей им руководил энтузиазм — чувство, которому Сен-Симон придавал громадное значение. «Безумие не что иное, как высшая экзальтация, — писал он в одном письме, — и эта экзальтация необходима для совершения великих дел. В храм славы входят только клиенты домов сумасшедших, но не все клиенты сумасшедшего дома попадают в храм славы. На миллион одному удается войти — остальные свертывают себе шею».

И Сен-Симон жил как человек, сознательно идущий в храм всемирной славы: равнодушный к мелочам и терниям жизни, с гордою и высоко поднятою головою, с открытою простою и бесхитростною душою. Ему были все равны — и Диар, и Наполеон. Последнему он указал средство сокрушить морское могущество Англии; это средство — отказ от завоевательных планов, от политики, сказали бы мы теперь, империализма, иначе он погубит и себя, и Францию. Наполеон не вдумался в пророчество и только приказал полиции следить за Сен-Симоном.

Крайняя наивность и детская вера в людей, постоянная экзальтация и грандиозные замыслы и планы, необычайное богатство внутреннего мира — все это, в конце концов, дало Сен-Симону на склоне дней нескольких горячих приверженцев. Из числа их особенно выделились: философ, обоснователь позитивизма и социологии Огюст Конт, историк Огюстьен Тьерри, писатели Анфантен и Базар. В эти годы он написал еще несколько сочинений, напечатанных в период с 1818 по 1822 годы.

Приближалась старость, силы падали, материальная необеспеченность росла. В 1823 г. он решился на самоубийство, но не убил себя, а только прострелил себе глаз.

Через два года, а именно в 1825 г. он скончался на руках своих верных последователей, как философ, признававший высшим благом только познание истины. В последние минуты он сказал своему любимому ученику Орландо Родригецу: «Яблоко созрело, вы его сорвете. Мой последний труд «Новое христианство» не будет понят немедленно. Думали, что религия должна исчезнуть, потому что католицизм одряхлел. Это ошибка: религия не может исчезнуть из мира, она только преобразуется... Родриг, не забывайте этого! И помните, чтобы совершать великие дела, нужно быть вдохновенным... Вся моя жизнь резюмируется одною мыслью: обеспечить всем людям наиболее свободное развитие их способностей... Через двое суток после нашей второй публикации партия рабочих образуется. Будущее принадлежит нам». С этими словами он навсегда закрыл глаза.

Непонимание и равнодушие при жизни сменилось признанием и поклонением по смерти. Одна группа лиц, во главе с Проспером Анфан- теном и Сен-Аманом Базаром, образовала вокруг его имени и идей нечто в роде секты, «семью» сен-симонистов, исчезнувшую вскоре после ряда неудачных выступлений; другая, несорганизованная, все более расширявшаяся, сделала идеи Сен-Симона прочным достоянием науки. К этой группе относятся Мишель Шевалье, Прудон, Родбертус, Герцен, Маркс и Энгельс. Первый историк, современник развития социализма во Франции в ту эпоху Лоренц фон-Штейн свидетельствует в своей «Истории социального движения во Франции» (1832), что под глубокое влияние Сен-Симона подпали и Кабэ, и Пьер Леру, и Пекер, и Ламенне. Автор немецкой монографии о Сен-Симоне Мукле полагает, что влияние Сен-Симона было значительнее даже влияния Гегеля, этого «некоронованного главы немецкой классической философии» той эпохи. И позитивизм как система, и социология как наука, и философия истории и новое социалистическое мировоззрение действительно ведут свое начало от идей Сен-Симона; он — гений исключительной прозорливости и глубины, направивший мировую мысль на верный путь исканий и познания.

Сочинения Сен-Симона очень кратки и отрывочны. Это скорее заметки, наброски мыслей и вдохновенные высказывания, чем спокойное научное изложение. Первая его работа появилась в Женеве в 1802 г. и представляет собою маленькую брошюрку, написанную странным языком в подражание библейскому. Она озаглавлена «Письмо обитателя Женевы» и содержит призыв к образованию особого руководящего «Собрания избранников человечества». «Откройте подписку над могилой Ньютона, — предлагает Сен-Симон, — подписывайтесь все на любую сумму, какую пожелаете. Пусть каждый подписчик назовет имена трех математиков, трех физиков, трех химиков, трех физиологов, трех литераторов, трех художников и трех музыкантов». Возобновляя подписку и «повторяя анкету, можно создать громадный денежный фонд, который, распределенный между тройками знания и гения, пожизненно обеспечит последних и даст вождям человечества возможность развить максимум энергии и дарования. Избранники положат все свои силы на благо человечества». Этот призыв Сен-Симон направляет к трем общественным классам, на которые, по его мнению, распадается все общество. При этом характеризуется каждый из классов с экономической и интеллектуальной его стороны, так как Сен-Симон признавал еди- новременность воздействия двух основных пружин человеческого развития: прогресса знания и развития форм хозяйства. Сообразно этим двум сторонам исторического процесса, а в понимании его и вообще в постановке данного вопроса — вся новизна и сила сен-симонизма, и власть в государстве должна делиться на духовную (люди знания и мысли) и светскую (руководители процессом производства). Необходимо уничтожить пропасть между религией и наукою, создав новую позитивную религию («новое христианство»). Ее основною движущею силою должен быть энтузиазм к добру, так как вообще энтузиазм — высший дар человеческого духа.

Брошюра прошла совершенно незамеченною, но это не обескуражило Сен-Симона; он продолжал развивать грандиозные планы, исходя из только что изложенных идей. Они представляют собою в зародыше абрис того учения, которое Сен-Симон постепенно развил, и составляют основное содержание следующих сочинений Сен-Симона:

  • 1. «Организатор» (1820).
  • 2. «Промышленная система» (1821).
  • 3. «Новое христианство» (1825).
  • 4. «Катехизис промышленников» (1828—1832).

Здесь изложены и доказываются следующие идеи:

  • 1. Важность и неизбежность исторического процесса развития.
  • 2. Деление человеческого общества на классы.
  • 3. Необходимость радикального социального изменения.
  • 4. Роль индустриализма и рабочего класса.
  • 5. Постепенность духовной эволюции (религия, метафизика, наука).
  • 6. «Новое христианство» как последний этап духовной эволюции.

Центральным пунктом его мировоззрения и его главнейшею заслугою в истории развития социалистической мысли является философия исторического развития. Он ко всем общественным явлениям и институтам подходит со стороны их происхождения и хода развития. Он связывает, тем самым, действительность данного момента с прошлым и будущим; социальный вопрос получает, таким образом, генезис и перспективу, и выясняется направление, в котором движется общество. А так как Сен-Симон считает, что человеческое общество беспрестанно движется к лучшему будущему, то появляется возможность установить и идеал этого движения.

Таким образом, весь социальный вопрос и все хозяйственное развитие общества впервые получают историческое освещение и понимание. Сен-Симон сам ясно оценивает всю важность и глубину этой новой постановки вопроса и справедливо считает это великим «открытием».

История человеческого общества представляет собою, с точки зрения Сен-Симона, смену различных форм социальной организации, покоящейся, в конечном счете, на преобладании того или иного вида собственности, т. е. на «законе собственности».

Другими словами, в основе изменяющихся форм экономического развития лежат прежде всего отношения собственности. Закон, определяющий собственность, является наиболее важным: «он служит базисом социального здания». Однако, Сен-Симон не дает сколько- нибудь полного и обстоятельного анализа самого «закона собственно- бб сти» и его роли в хозяйственной жизни, а лишь в самых общих чертах вообще указывает на руководящее значение собственности в ту или другую из рассматриваемых им исторических эпох. Сен-Симон как современник Реставрации наблюдал борьбу между феодально-клерикальными элементами общества и новым классом «промышленников» и характеризовал различие между этими двумя эпохами. «Современный кризис, — говорит Сен-Симон, — состоит главным образом в переходе от феодального и теологического к индустриальному и научному строю».

Вообще, по Сен-Симону, создается «необходимость общей перестройки всей социальной системы». Таким образом, Сен-Симону близка идея радикального социального переворота, что резко отличает его от его современников — идеологов политической революции. Заслуживают внимания его мысли об эволюции форм собственности. Каждой стадии развития соответствует определенная форма собственности, основа экономической ступени. На ней высится «организация», всегда, по Сен-Симону, дуалистическая — духовная, идеологическая и политическая. Та стадия развития общества, которая переживала свой расцвет в средние века и следы которой сохранились до самого конца XVIII в., характеризуется Сен-Симоном как «период преобладания земельной собственности». Соответственно этому ее духовно-политическая «надстройка» или, как выражается Сен-Симон, «организация» представляет собою действенную систему, т. е. комбинацию теологически-папской власти с феодально-военной. Первая является остатком того времени, когда христианство являлось господствующей религией, вторая — наследие эпохи, когда воинственные франки стали собственниками земли и подчинили себе галлов, сделав их неимущими. Общая власть церкви и феодалов стала подвергаться опасности с тех пор, как в развившихся городах появилась новая сила в лице класса промышленников, или «индустриалов.», как он их называет. Этот класс обнимает все производительные классы общества — от предпринимателей и ученых до рабочих и носильщиков.

Этот новый класс, вступивший на арену истории, несет с собой новую форму собственности, собственности промышленной, а следовательно, и новую общественную организацию, и должен утвердить свое господство путем борьбы с представителями старого режима. В этом, по мнению Сен-Симона, смысл всей Великой Французской Революции. Здесь мы видим, таким образом, еще один пункт, в котором мысль Сен-Симона приближается к точке зрения марксизма. Он устанавливает ту истину, что процесс изменения общественных форм происходит в форме борьбы классов.

Борьба, происходящая между земельными собственниками и промышленниками, должна, по мнению Сен-Симона, окончиться победою последних; в результате установление системы индустриализма. Определение этого нового строя не закончено и неопределенно. Особенно вредит ясности идеи Сен-Симона его спутанное представление о самом классе индустриалов. Его анализ классовых отношений не проник настолько глубоко, чтобы вскрыть противоречия, уже намечавшиеся в этом классе, представлявшемся Сен-Симону единым. Противоположности между представителями промышленного капитала и рабочим классом, лишенным средств производства, как между классами антагонистическими он не замечал. Если внутри класса индустриалов он и усматривал некоторое расслоение, то оно сводилось к противоположности между «промышленниками», в число которых Сен-Симон включает и рабочих, и предпринимателей, и денежною аристократиею, выделяющеюся в класс промышленников. Это новообразование, как бы предвидя в будущем проявление героев финансового капитала, Сен-Симон рассматривал как силу, враждебную классу промышленников.

Вообще ошибка Сен-Симона заключается в том, что он рассматривает капиталистов-предпринимателей тоже как трудящихся и признает их собственность вполне законною. К тому же условия времени, в котором он жил, ему мешали видеть противоречие интересов труда и капитала. Капитализм был еще недостаточно развит, антагонизм между интересами труда и капитала еще необострен, а буржуазия и пролетариат в эпоху Реставрации, в которую и происходило дело, находились во временном союзе, так как им тогда приходилось вести совместную борьбу с пережитками старых феодальных порядков.

Все сочувствие Сен-Симона было на стороне «индустриалов», в которых он видел носителей лучшего общественного порядка. По его мнению, установление индустриализма повлечет за собою уничтожение классового антагонизма, а в конце концов, даже и устранение национальных противоречий. «На этой ступени человеческой культуры философ будет в состоянии окинуть взором все прошедшее и будущее человечество. На заднем фоне картины он увидит рабство, затем сможет с полным удовольствием проследить, как рабство постепенно смягчалось, пока, наконец, не исчезли самые слабые его формы и не образовалась социальная организация, которая должна непосредственно стремиться к счастью большего числа своих членов. Когда философ будущего будет рассматривать прошедшее, он увидит народы находящимися в ожесточенной борьбе друг с другом, тогда как в будущем ему представится лишь картина счастливых наций, соперничающих одна с другой лишь в сфере науки, индустрии, морали». «Индустриализм», по-видимому, представлялся Сен-Симону таким строем, при котором возможно осуществление высшего идеала человечества, понимаемого нашим философом как «мирный и прочный порядок вещей», обеспечивающий человеку развитие всех его способностей. К этому идеалу должно привести развитие индустрии — и поэтому, по мнению Сен- Симона, вся социальная деятельность должна быть сведена к мероприятиям, способствующим утверждению и укреплению индустриализма. Поэтому-то и эпиграфом к издававшемуся им сборнику «Промышленность» («L’Industrie») он взял выражение: «Все через промышленность, все для нее» («tout par Findustrie, tout pour eile»).

В связи с таким воззрением на конечный идеал человеческого развития стоит и его оценка политического значения класса промышленников. Этот последний, как утверждал Сен-Симон, имеет наибольшие способности к управлению делами государства. Вместе с тем, Сен-Симон требовал от промышленников, чтобы они с полным сознанием своей миссии направили свою деятельность к обеспечению существования беднейших слоев населения. Передавая политическую власть преимущественно промышленникам, Сен-Симон рассчитывал при этом на их собственный интерес. Промышленники, по его мнению, «всего более заинтересованы в поддержании общественного спокойствия, в умеренности публичных издержек. Они же больше всех приспособлены к административной деятельности, так как их промышленные успехи в частных предприятиях служат живым примером их способностей в этом роде». Интересен в этом отношении, как показатель, до чего доходило иногда преклонение Сен-Симона пред промышленниками, следующий отрывок из «Исповедания веры основателей положительной политики». «Верую, что богатые промышленники, повелевая рабочими в ежедневных трудах, через это являются начальниками народа, которого они составляют необходимую часть; откуда следует, что они прямые, естественные руководители нации, единственные, которых нравственность и здоровый смысл позволяют дать им права политические». Но целью всей политики промышленного класса всегда было для него «обеспечение участи пролетариата», при чем работоспособным должна быть гарантирована работа, а неспособным к работе — содержание». Пред смертью он завещал даже, как мы видели, организацию партии рабочих, которым, судя по этому, он не отказывал в самостоятельной роли в общественной жизни. По его предположению, участь неимущих должна быть улучшена в том смысле, чтобы рабочие стали членами предпринимательских организаций, собственниками, стоящими друг к другу в отношении сотрудников. Во всем этом можно уже различать в зародыше идею ассоциации, впоследствии подробно развитую учениками Сен-Симона.

Что касается вообще практических предложений, которые определили бы направление деятельности последователей новой религии, то Сен-Симон в этом отношении большею частью ограничивался лишь общими местами. Прежде всего он устанавливал тот принцип, что в основе деятельности новых апостолов должна лежать мирная пропаганда идей, им возвещенных. Необходимо, по его мнению, прежде всего «воодушевить массу». Осуществление практических мероприятий в духе предлагаемой им реформы он возлагал на лиц, обладающих властью. Самым крупным практическим требованием Сен-Симона является его требование уничтожения всех наследственных привилегий. Сен-Симон указывает, между прочим, ряд частных мер законодательного характера, долженствующих привести положением промышленности к более нормальному состоянию. Необходимо, по его мнению, облегчить перевод земельной собственности из одних рук в другие, предоставить политические права не землевладельцам, а земледельцам и т. д.

Индустриальный строй не предполагает, однако, демократического равенства. Власть и при нем продолжает оставаться иерархическою, напоминающею власть церкви. Соответственно тому догмату новой религии, по которому дух и материя признаются одинаково святыми и который, следовательно, устраняет из понимания жизни и из этики внесенный в них христианством старый дуализм, власть в новом обществе будущего также становится единою. Это единовременно и светская, и духовная власть. Физическими носителями ее должны быть ученые и философы во главе с верховным вождем — первосвященником.

Человечество уже вообще вступило в тот период своего развития, когда оно должно распрощаться с чисто-умозрительным взглядом на мир и его судьбы, т. е. с «метафизикою», и перейти к новой религии, основанной на точном знании. Отсюда наука становится на место старой философии и, вместе с тем, реформирует «религию». Точного определения своего понимания религии Сен-Симон не дал, но по смыслу его учения можно понимать «религию» как идеологию, ибо каждой фазе развития человеческого мышления соответствует, по Сен-Симону, его «религия» или идеология.

Новая религия или «новое христианство» должно, по Сен-Симону, стать непосредственною руководительницею человеческой деятельности, направленной на достижение высших конечных целей.

Однако высшую цель человеческой деятельности и идеалы, открываемые его новой религией, Сен-Симон понимал не так, как понимали их все прежние религиозные системы. В этом отношений он являлся типичным выразителем духа своей эпохи, проникнутой утилитаризмом.

«Наступит день, — говорил он в своей первой работе в «Письмах женевского обитателя», — когда земля будет раем». «Религия должна, — пишет он в последнем своем труде «Новое Христианство» («Nouveau Christianisme», 1825), — направлять общество к великой цели возможно скорого улучшения участи беднейшего и самого многочисленного общественного класса». «Первый долг состоит в том, — говорит в том же сочинении Сен-Симон, — чтобы употреблять все находящиеся в распоряжении людей средства на возможно быстрое улучшение нравственной и физической жизни бедных». Это улучшение участи людей он понимал как «обеспечение им свободного развития их способностей». Истинное христианство учит также, что «богатые, увеличивая счастье бедняков, тем самым улучшили бы и свое собственное существование». Сведение религиозных идеалов с неба на землю стоит у Сен-Симона в теснейшей связи с той идеей, которая, по его учению, отличала новое христианство от старого. Подвергая критике христианскую религию, Сен-Симон останавливается, главным образом, на этических заповедях христианства. Признавая в общем эти заповеди, он считает ошибочным и, во всяком случае, непригодным для нового человечества учение о необходимости подавлять требования плоти. Старое христианство по самому существу своему враждебно плоти и ставит своим идеалом отказ от плотской жизни, как от жизни греховной во имя исключительно духовного совершенствования. Поэтому задачей нового христианства Сен-Симон считал признание святости плоти, осуществление рая на земле, в этой жизни, где дух и тело одинаково ценны. Самой же существенной этической заповедью христианства Сен-Симон считает принцип, что все люди — братья, и что они должны друг друга любить.

Однако, несмотря на такую чисто-утилитарную и скорее этическую, нежели религиозную интерпретацию учения Христа, Сен-Симон не отрицает божественного происхождения христианства. Если же в христианстве, каким мы его знаем, встречается много наивного, несогласного и неудовлетворяющего этическим требованиям «Нового христианства», то это потому, что Бог, основавший христианство, передавал его истины людям, приспособляясь к их пониманию и к их нравственному состоянию.

Новое христианство должно быть — по идее Сен-Симона — очищено от всех противоречащих науке положений. Но в нем останутся и культ, и церковная организация, но только как «аксессуары». Оно также будет иметь свое духовенство, с той же иерархической лестницей, как и прежде. Культ, однако, будет иметь своей главной целью «обращать внимание верных всех классов на нравственность». «Обязанности духовенства будут сведены к тому, чтобы проповедывать новое христианское учение, об усовершенствовании которого будут постоянно заботиться главы церкви».

Беря на себя задачу примирения религии с наукою, Сен-Симон думал достичь этого не только путем реформирования современного христианства, но и путем одновременного реформирования современной науки. Его целью было «проложить новую дорогу человеческому пониманию — дорогу физико-математическую».

Наука должна сделать шаг вперед к общему знанию. В общей системе наук, которые должны быть не разрозненными дисциплинами, занятыми каждая своею областью, а единым связным знанием, Сен- Симоном отводится одно из главных мест науке о человеке и о человеческом обществе. Ученые, по словам Сен-Симона, забыли человека для своих мелочных исследований о телах неорганических. Сен-Симон возмущался тем, что ученые не разрешают вопросов о лучших формах социальной жизни, предоставляя разрешение столь важного вопроса изобретателям-фантазерам, строящим свои планы на ничем необоснованных измышлениях. Таким образом, уже здесь Сен-Симон как бы намечает тот план построения научной философии, который затем был усвоен позитивистской школой.

Сен-Симону принадлежит мысль о трех стадиях развития человечества, идея обобщенного и систематизированного знания и указания на важность особой науки об обществе (социологии), которая должна заменить «произвольные построения политиков».

В силу этого некоторые считают Сен-Симона родоначальником европейского позитивизма. Действительно, прав немецкий биограф СенСимона Мукле, который говорит: «можно без преувеличения сказать, что все руководящие социальные идеи Конта взяты у Сен-Симона, которому потомство до сих пор еще не воздвигло надлежащего памятника».

Что касается собственно науки, то в этой области главнейшей заслугой Сен-Симона является разграничение понятий общества и государства. Современная ему политическая жизнь с достаточной ясностью показала Сен-Симону, что форма правления не имеет того всеразре- шающего значения, какое ей приписывали философы революционной эпохи. Общественное развитие, по учению Сен-Симона, подобно естествознанию имеет свои законы, которые должны быть открыты наукою для того, чтобы можно было предвидеть исторический ход развития общественных форм. Как сенсуалист он, однако, продолжает еще сохранять старые представления о роли идей в истории, он верит в то, что изменения в общественной жизни обусловливаются интеллектуальным развитием человечества. Но им же впервые с полной определенностью выдвинута мысль о зависимости общественного прогресса от изменений, совершающихся в сфере хозяйственных отношений. В этом отношении Сен-Симон является провозвестником не только позднейшего позитивизма, но и так называемого исторического материализма. Сен- Симон стоит таким образом на точке зрения дуалистической школы. Но объяснение общественной эволюции как явления, обусловливаемого изменением в материальных условиях общественной жизни, занимает в его миросозерцании центральное место. Базисом социального строя являются для него факты хозяйственной жизни и, прежде всего, определенные явления экономической жизни и техники. «Вот почему, — говорит Мукле, — Сен-Симон принужден был считать политическую экономию, объектом которой служат хозяйственные отношения, основой политики».

Идеи Сен-Симона, оставшиеся в его собственных трудах в незаконченном и неразвитом виде, были восприняты его учениками и изложены в собрании лекций, носящем название «Учение Сен-Симона». Вдохновителем этих лекций был Анфантен, а изложение принадлежит, главным образом, Базару. Здесь подвергнуто жестокой критике современное состояние европейского общества, и признаются принципы будущего более современного социального строя. Недостатки современного общественного порядка представляются сен-симонистам в значительной мере обусловленными хаотическим состоянием современной науки, уделяющей слишком много внимания частным областям естествознания и оставляющей почти без изучения само человеческое общество и управляющие им законы. Виной неудачи Великой Революции они считают независимость личности и свободное исследование, что вызвало анархию мнений. Тот же хаос наблюдается, по их мнению, и в промышленном мире. Они решительно восстают против распространенного в их время учения либералов о свободе; оно приводит только к торжеству немногих счастливцев, к нищете масс и полной анархии в производстве.

Только господство науки может спасти общество. Нужно подчинить все проявления жизни одному господствующему принципу. Новая наука должна иметь характер религиозной системы. Новая наука, которая должна сделать возможным и новый общественный порядок, будет одним крупным, планомерно ведомым и потому целесообразно пользующимся силами предприятием. Она подвергнет исследованию общественные законы и укажет различные формы в развитии общества. Это поможет людям пользоваться уроками истории и применять к жизни ее указания. Наука откроет нам, что человечество будет счастливо только тогда, когда на место существующей до сих пор эксплуатации человека человеком будет провозглашен принцип «всеобщей ассоциации». «Всякому по способностям, всякой способности по ее делам» — так формулировали сен-симонисты в своем «Учении» основное положение будущего права. В трудах учеников уже довольно ясно отмечается антагонизм интересов. Они говорят о революции, которая покончит с эксплуатацией, основанной на праве собственности.

Для достижения нового порядка вещей необходимо прежде всего реформировать собственность; но сен-симонисты не были коммунистами. Они только желали «преобразовать» ее и «отменить» уже отжившие права собственности. Так как собственность есть основа неравенства, так как она служит источником эксплуатации, то необходимо, чтобы собственность стала достоянием тех, кто имеет на нее право по своей способности к мирному труду. Всякую же передачу собственности по праву рождения, т. е. по наследству, также нужно отменить. «Устами Сен-Симона, говорит Базар, человечество провозглашает: «нет более наследства». Здесь мы видим попытку систематизации и дальнейшего развития идей Сен-Симона в их приложении к вопросам практической политики. Особенно интересно развивают сен-симонисты учение своего главы о различных формах исторического процесса. По их мнению, в истории замечается смена так называемых органических эпох эпохами критическими и обратно. Под первыми понимаются эпохи, которые характеризуются общепризнанным авторитетом известных идей и общей работой для одной определенной цели. Напротив, критические эпохи характеризуются разрушением старых авторитетов и традиций, исчезновением общности чувств и мыслей, распадом общественного целого и заменой его толпою индивидуумов, из которых каждый преследует только свои интересы. Переживаемая Европой стадия общественного развития представлялась им эпохой критической, которая должна была смениться более устойчивой органической эпохой индустриализма. Как на симптом приближения новой органической эпохи, Базар указывает на широкое распространение банковых предприятий, которые являются посредниками между работниками, нуждающимися в капитале, и владельцами капитала, не желающими почему-либо его эксплуатировать. Эти банки должны только перейти от частных лиц, преследующих свои личные цели, в руки общества для того, чтобы обнаружилась во всем своем значении социально-реформаторская роль такого рода учреждений. Базар возлагает громадные надежды на эту реформу банков. Ему кажется, что такая реформа избавит промышленность от кризисов, гармонизирует отдельные отрасли труда, обеспечит свободу личности, не создавая, вместе с тем, социального неравенства, и т. д.

Но для того, чтобы человек приспособился к новым условиям жизни, он должен быть соответствующим образом воспитан. Отсюда вообще вытекают заботы о воспитании детей, которым сен-симонисты в своем «Учении» уделяли довольно много места. К этой же цели должны быть направлены и законодательство и религиозная проповедь, соединенная с культом. В «Учении» подробно развивается также тот догмат «нового христианства», который отличает его от старой религии, — это необходимость отказаться от противопоставления духа и материи. Дух и материя представляют не две различных субстанции, а только «два вида одного и того же бытия».

Вся нравственность должна быть основана на любви. «Любовь, — так преподается в «Учении», — это жизнь в самом единстве. Понимание, сила — только виды ее проявления. Люди, у которых любовь есть господствующее чувство, естественно должны быть начальниками общества, и так как любовь обнимает в одно время и конечное, и бесконечное, и так как она ищет Бога и найдет его в будущем, то отсюда следует, что начальниками общества могут быть только представители религии, священники». Социальный священник представляется в «Учении», как «живой закон», определяющий и мораль, и право общества.

Здесь заметна уже тенденция понять индустриальный строй исключительно как строй, который требует от людей прежде всего участия в производительном труде. Идеал индустриализма заставляет сенсимонистов склоняться к такому толкованию слова «промышленник», при котором оно должно было бы совпадать со словом: непосредственный производитель, рабочий.

Таким образом, идея классовой борьбы, оставшаяся у ее основоположника Сен-Симона нераскрытою во всем своем содержании, находит себе у его учеников более ясное выражение. Для них передовым классом, несущим с собой новый общественный порядок, является уже не класс индустриалов, охватывающий как представителей труда, так и представителей капитала, а только класс рабочих, «единственно производительный класс общества».

Этим сен-симонизм еще более, чем сам Сен-Симон, определил дорогу последующего марксизма, заимствовавшего во французском утопическом социализме ряд основных историко-философских положений.

Та сторона учения Сен-Симона, которая теснейшим образом была связана с задачами общественной борьбы и которая сделала имя Сен- Симона бессмертным, была усвоена не философами, а практическими деятелями социалистического движения, наиболее яркими представителями которого являются два основателя Сен-Симонистской церкви — Базар и Анфантен. Кроме них, среди сен-симонистов выделились:

Бюшез, Оленд Родриг, Галеви, Адольф Бланки, Арман Каррель, Огюст Конт и некоторые другие.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>