Полная версия

Главная arrow Социология arrow ИСТОРИЯ СОЦИАЛИЗМА

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

ПЕРЕХОДНАЯ ЭПОХА ВО ФРАНЦИИ

Тайные общества и бланкизм

Аудиториею великих утопистов служила интеллигенция. Все последователи Сен-Симона, Фурье и Кабэ — все эти «сенсимонисты», «фурьеристы» и «кабетинцы» или «икарийцы» представляли собою небольшие разрозненные, часто враждовавшие между собою группы и кружки писателей, врачей, инженеров, банкиров и рантье, к которым изредка примыкали и представители мелкой буржуазии. Их социализм носил головной, филантропический или чисто теоретический характер. Иногда этот социализм приобретал и религиозно-мистический характер, как это было в тридцатых годах во Франции под влиянием аббата Ламеннэ. В этот период социализм носил этический характер, покоился на убеждении и примере и чуждался идеи революционности. Но во Франции после Гракха Бабефа идеи бабувизма не умирали. Они тлели в низах трудового народа и готовы были при случае вспыхнуть с новою силою. Революционные традиции, отголосок Великой Революции, питались не только новыми условиями, в которые при капиталистическом производстве все более попадал пролетариат, и мелкая буржуазия, чем ближе к 1848 году, тем все более становилась радикальной. Она давно научилась вырабатывать свои программы и требования в тайных обществах, куда теперь охотно вступали и рабочие.

Эти тайные общества были заговорщические организации. Особенно стройно был сорганизован тайный союз «Общество времен года». Здесь господствовала полная дисциплина и царствовала строжайшая конспирация. В основе организации была «неделя», — каждый заговорщик считался за один день, — «дни знали только одного руководителя недели — «воскресенье». Четыре руководителя недель подчинялись своему старшему, или «месяцу», четыре «месяца» составляли верховную ячейку — «сезон» или «время года», — откуда и самое название общества. В недрах общества были два опытных и фанатичных заговорщика Бернар Барбес и Огюст Бланки. Особенно революционным темпераментом отличался Бланки, вечный заговорщик и вечный узник бесчисленного множества тюрем, где он провел более половины своей героической жизни. Бланки не даром получил наименование «святого революции»; его жизнь — одна из замечательных страниц революционной энергии и решительности. Бланки — продолжатель дела Бабефа, без его непрактичности и мягкости.

Не менее решительными становятся в эту эпоху и промышленные рабочие Франции. Когда лионские ткачи были доведены наглостью эксплуатации предпринимателей до эксцессов, то они, разбивая и громя машины и жилища нанимателей, выставили своим девизом: «Жить, работая, или умереть в борьбе». Но лионское восстание являлось только эпизодическим случаем, которых во Франции было немало. В тайных революционных обществах развилась та программа и система заговорщичества, которая вскоре получила название бланкизма. Это строго дисциплинированная конспиративная система, направленная на устройство тайных заговоров. Но общей идейной программы не было. Кустарному и бесплодному образу действия заговорщической кружковщины содействует отсутствие у пролетариата той эпохи хорошей принципиальной, глубоко продуманной теоретической программы.

Отсутствие ее особенно остро почувствовалось в дни первой пролетарской революции, т. е. революции 1848 года, в эпоху обилия мелких социалистических течений. Некоторые из них продолжают в основе дело Фуръе (таковы Дезами, Видаль, Бюшез, и Некер), другие — Сен- Симона (Пьер Леру). Все они мало согласованы между собою, но каждое претендует на внимание. Таковы воззрения Дезами, Луи Блина, Прудона, Пьера Леру и некоторых других.

Дезами выступил в 1842 году с сочинением «Сборник законов, регулирующих общность имуществ». В отличие от идеалистического деизма Кабе, Дезами борется за материализм и атеизм. Он коммунист, соединивший коммунизм равенства Бабефа с идеями Фурье и Сен-Симона. У Фурье он заимствует некоторые детали будущей организации общества, заменяя фаланстеры «коммунальными дворцами». Кроме Дезами в предреволюционную эпоху, а также в течение 1848 года наиболее выделились Пьер Леру, Луи Блан и Прудон.

Пьер Леру (1798—1871) резко критиковал капитализм и провозглашал принципы, способные положить начало коммунизму. Но практическая программа у него, как у Сен-Симона, уступала теоретической. Его основная книга «Научная система человечества» (1840) проникнута идеями Гегеля, бессистемна и туманна.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>