Полная версия

Главная arrow История arrow ГОСУДАРСТВО И ЦЕРКОВЬ В РОССИИ В X — НАЧАЛЕ XX ВЕКОВ

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Лекция 11. ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ПОЛИТИКИ ПО ОТНОШЕНИЮ К РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ В XVIII — НАЧАЛЕ XX ВЕКА

В начале XVIII в. в России были проведены масштабные реформы, затронувшие практически все направления общественной жизни. Новая имперская государственность, созданная Петром I, в основе своей просуществовала вплоть до революционных событий начала XX в. Отношения государства и церкви, которые значительно усложнились в условиях абсолютизма, были перестроены коренным образом. Это произошло в силу нескольких причин. Во-первых, по мере территориального роста России ее религиозно-национальный состав становился все более пестрым. Например, в конце XVIII в. в результате разделов Польши в России оказывается значительное количество населения, исповедующего католицизм и иудаизм (исследователи установили, что в XIX в. на территории России проживала самая большая в мире по численности иудейская община). Присоединение территорий Средней Азии и Кавказа в XIX в. повлекло за собой также и резкое увеличение удельного веса мусульманского населения в стране. В этой связи усложняется конфессиональная политика государства, а Русская православная церковь впервые в своей истории оказывается в условиях конкуренции с другими религиями на своей канонической территории.

Во-вторых, последовательное подчинение православной церкви государству на протяжении XVIII—XIX вв. привело к сращиванию церковно-государственных функций в России, становлению феномена государственной церкви, «обладающей легальными, юридически закрепленными привилегиями в государстве и в своей внутрен- ш ней жизни, зависящей от государственной власти»[1]. Реформа начала XVIII в. нарушила равновесие церкви и государства в сторону последнего. В значительной степени более секулярными — направленными на решение политических, экономических и международных проблем, стали и цели конфессиональной политики Российской империи. Если в XVII в. государство и церковь оказались вовлеченными в сложный конфликт, то в XVIII в. основные противоречия этих институтов были разрешены победой светской власти, прерогативы которой в сфере духовного управления в дальнейшем лишь расширялись. Представляется, что наиболее принципиальными были изменения в области юридического и экономического положения церкви, а также политика государства в отношении духовного сословия. Рассмотрим каждое из этих направлений государственной политики более подробно.

Трансформация юридического положения Русской православной церкви в XVIII — начале XX вв. была связана с несколькими явлениями, но важнейшим из них стало изменение статуса главы государства по отношению к церкви. Государственная церковность, прежде всего, рассматривала церковь как одно из административных учреждений империи, подчиняющегося монарху. Основную идею этого нового положения дореволюционный историк П. В. Верховский выразил так: «Со времени Петра Великого Русская Православная Церковь как юридическая единица, независимая от Русского государства, не существует... Чисто церковной власти, не производной по своему происхождению и самостоятельной по осуществлению, русские законы не знают»[2].

Первая половина XVIII в. стала временем окончательного формирования абсолютизма в России, когда единственным источником права во всех сферах общественной жизни (в том числе и церковной) становилась воля монарха. В отношении церкви это было узаконено «Духовным Регламентом» 1721 г. В этой инструкции для Синода, а также в других своих сочинениях Феофан Прокопович доказывал, что христианский государь обладает всей полнотой духовной власти по отношению к церкви, если это только не против воли Божией. При этом Прокопович употребляет не традиционное для XVII в. определение «православный царь», а более широкое понятие — «христианский царь». Это изменение терминологии подчеркивает претензии светской власти на решающую роль во всех конфессиональных делах. В дальнейшем, однако, это противоречие было снято: в своем завещании Екатерина I установила правило, согласно которому неправославный человек не может занять российский престол. Все преемники Петра I на российском престоле подчеркивали свою приверженность православию и активно вмешивались в церковные дела. Однако лишь в 1797 г. в указе о престолонаследии Павел I впервые официально назвал русского императора «главой церкви». В этом же документе сила закона была придана и правилу занятия российского престола только человеком, исповедующим православие. Считая себя главой церкви, Павел I ввел практику награждения церковных иерархов светскими орденами, которая просуществовала вплоть до правления Александра III. Кроме того, Павел I заботился и об укреплении веры в народе. В период его правления была издана целая серия указов, предписывающих соблюдать церковные праздники и воскресные дни (указ о трехдневной барщине), исповедоваться не реже одного раза в год и др.

Тенденция, заложенная указом 1797 г., четко прослеживается и в многочисленных проектах реформ, подготовленных в первое десятилетие правления Александра I: православная церковь в них объявляется господствующей, а император — ее главой.

В конце 1820-х — начале 1830-х гг. была проведена кодификация русских законов, и в 1832 г. свет увидело «Полное собрание законов Российской империи». В нем были четко определены отношения государства и церкви и прописан сословный статус духовенства. Участие императора в церковных делах определялось следующим образом:

  • — обязательная принадлежность к православной церкви, которая является господствующей в империи;
  • — введение в чин коронации публичного исповедания Символа веры (кроме того, в обряде присутствовало миропомазание и причащение по особому чину — все это должно было свидетельствовать об особом отношении императора к церкви и священном характере его власти);
  • — император является верховным хранителем и защитником православия;
  • — управление церковью самодержавная власть осуществляет с помощью Синода.

Следующим этапом в развитии законодательства о церковно-государственных отношениях стали манифесты Николая II о веротерпимости и о создании Государственной Думы, наделенной государственными полномочиями (17 апреля и 17 октября 1905 г. соответственно).

Манифест о веротерпимости отменил ограничения для неправославных конфессий, старообрядцев и сектантов в исповедовании своей веры, исполнении обрядов, крещении детей и др. Несмотря на то, что Манифест устанавливал лишь общие положения и предполагал создание комиссий для разработки правил относительно каждой конфессии, его основная идея веротерпимости серьезно затронула положение Русской православной церкви в качестве господствующей.

Манифест от 17 октября 1905 г., в свою очередь, изменил юридическое положение православной церкви. Отныне ни один закон не мог вступить в силу без одобрения Государственной Думы, Государственного Совета и императора. Положения Манифеста были закреплены

пз в изданных в 1906 г. «Основных государственных законах Российской империи».

Дореволюционные юристы (А. Д. Градовский, А. В. Романович-Сла- ватинский, Н. Н. Суворов и другие ученые), исследовав положения свода законов 1832 г., пришли к выводу, что «блюстительство» интересов церкви со стороны императора предполагало прямое и непосредственное вмешательство в дела ее управления, но не затрагивало вопросов вероучения. Однако Основные законы 1906 г. предполагали, что император по всем законодательным вопросам должен советоваться с Думой и Государственным советом. Таким образом, дела высшего церковного управления также оказывались в компетенции этих органов. В период деятельности четырех государственных дум в них рассматривались многие церковные вопросы (например, проект создания приходских общин, предложенный В. К. Саблером, бюджеты Синода и другие вопросы).

Итак, будучи частью государственного аппарата Российской империи, не обладая административной самостоятельностью, русская церковь оказалась в полной мере вовлеченной и в процесс трансформации политической системы в начале XX в.

Русское законодательство XVIII — начала XX вв., таким образом, предполагало непосредственное участие императора в церковных делах. Однако на практике четкое разграничение сфер деятельности двух ветвей власти отсутствовало, и светская власть нередко вмешивалась даже в собственно церковные проблемы. Например, начиная с указа 1721 г., за императором было закреплено право выбора епископа из двух кандидатов, представленных Синодом (с 1822 — из трех). Нередки были и отставки церковных иерархов по воле монарха. Так, Петр I казнил ростовского архиепископа Досифея, отправил в ссылку в Сибирь митрополита Крутицкого Игнатия, лишил сана епископа Тамбовского Игнатия. Подобная практика продолжалась вплоть до 1917 г. В дела епархиального управления вмешивались и губернаторы. XVIII и особенно XIX столетия дают немало примеров конфликтов светской и церковной администрации на местах, которые разрешались монархом в пользу губернаторов.

Еще одним важным аспектом в изменении юридического положения русской церкви стала проблема церковного суда. В XVI—XVII вв. церковная юрисдикция была весьма широка и включала целый ряд собственно гражданских дел (завещания, семейно-брачные отношения). Построение новой системы государственного управления и суда в XVIII в. предопределило наступление светской власти на церковные полномочия в этой сфере. В 1700 г. все дела с участием духовных лиц были отнесены к компетенции светских судов; в 1701—1720 гг. высшей судебной инстанцией в пределах церковных владений стал Монастырский приказ, а после его роспуска — Юстиц-коллегия. Население церковных владений также было выведено за пределы церковной юрисдикции. В 1720-е гг. была создана практика совместных судебных заседаний: в светском суде при разборе дел по преступлениям духовенства присутствовал представитель от этого сословия (эта практика сохранялась до 1864 г.). Многочисленные указы и постановления в этой сфере были кодифицированы в Уставе духовных консисторий 1841 г. Он оставил в компетенции духовного суда следующие вопросы:

  • — преступления против религии (богохульство, колдовство, ересь, уклонение от исповеди), а также проступки мирян, влекущие за собой церковное наказание (прелюбодеяние);
  • — заключение и расторжение браков (до 1917);
  • — мелкие проступки духовенства (серьезные нарушения подлежали светскому суду).

Устав также предусматривал практику совместных заседаний светских и духовных судов в наиболее сложных случаях расторжения брака или признания его недействительным.

Таким образом, самостоятельный церковный суд в XVIII в. фактически прекратил свое существование. Более того, светские учреждения (Сенат, Преображенский приказ, Тайная канцелярия) и император нередко вмешивались даже в пределы новой ограниченной юрисдикции церкви. Например, Николай I неоднократно требовал отменить церковный запрет на браки его приближенных.

Вторым важнейшим вопросом в церковно-государственных отношениях, унаследованным от предшествующих веков, была проблема церковных владений. Экономическая политика в отношении церкви в XVIII в. была одной из наиболее сложных сфер взаимодействия светской и духовной властей. В предыдущих лекциях отмечалось, что, начиная с XVI в., на Руси шла дискуссия о церковных владениях, и светская власть предпринимала попытки ограничить их рост. В XVIII в. вопрос был переведен в практическую плоскость, началась подготовка секуля- ризационной реформы — передачи церковных владений государству[3]. Активизации этой политики способствовали несколько обстоятельств. Во-первых, на протяжении многих веков своей истории Русская православная церковь была крупнейшим в стране землевладельцем и душев- ладельцем, а растущий класс дворянства — опора монархии — нуждался в новых землях и крестьянах. Во-вторых, XVIII в. начался для России масштабными реформами и войнами, в ходе которых государство искало новые источники доходов.

В реализации государственной политики по секуляризации церковных земель можно выделить три основных этапа: первая четверть XVIII в.; вторая четверть XVIII в.; вторая половина XVIII в. На первом этапе идет активное наступление государства на церковные земли. В 1701 г. восстанавливается Монастырский приказ для управления церковными владениями, в 1720—1731 гг. императорскими указами под угрозой конфискации монастырям запрещается покупать земли, в 1732 г. проводится описание монастырей. Новое отношение светской власти к церковным владениям, монашеству и монастырям сформулировал в именном указе 1724 г. Синоду Петр I. Считая целью создания монастырей в Средние века борьбу с ересями, монарх не видел необходимости существования слишком большого количества монастырей. Он обвинил монахов в отсутствии прилежания к труду и предложил реформу, направленную на сокращение количества монастырей, определение окладов братии по чинам и поручение им ряда социальных и благотворительных функций. Реализация этого проекта должна была привести к значительному сокращению земельных владений церкви. Смерть Петра I и последовавшая за ней эпоха дворцовых переворотов реформу задержали: претенденты на престол нуждались в поддержке церкви и не рисковали с ней конфликтовать, кроме того, духовенство активно включилось в борьбу с реформой.

Однако общественное мнение (прежде всего, позиция дворянства) и общая тенденция развития государства делали реформу неизбежной. В 1740—1750-е гг. по инициативе правительства и Сената было разработано немало проектов по усилению контроля за церковными владениями. Например, в 1757 г. была предложена следующая система мер:

  • 1) введение вместо монастырской администрации офицерского управления;
  • 2) распространение на церковные земли всех налогов и повинностей светских владений;
  • 3) взыскание с монастырей средств на содержание отставных офицеров и солдат и другие меры. Реализация проекта замедлилась в связи с тем, что отсутствовали точные сведения о церковных владениях и доходах.

Петр III по вступлении на престол объявил выговор Сенату и Синоду за промедление в реализации проекта 1757 г., и уже 19 февраля 1762 г. был подготовлен и подписан императором указ о секуляризации церковных земель. Началась подготовка офицеров-управителей для описания монастырских вотчин. Однако в июне 1762 г. Петр III был убит, а императрица Екатерина II, заинтересованная в поддержке духовного сословия, указ о секуляризации отменила. Новое правительство не отказалось от цели, оно шло к ней более последовательно. 27 ноября 1762 г. указом Екатерины И была учреждена Комиссия о духовных имениях[4], приравненная по статусу к коллегиям. Ее задачей стало составление описей духовной собственности с фиксацией крестьянских повинностей, а также разработка проекта секуляризационной реформы.

Однако даже спустя два года процесс описания церковных имений завершен не был. По подсчетам А. И. Комиссаренко, в столицу из епархий прибыло только 69 описей (6 из архиерейских домов и их вотчин,

51 из монастырей, 12 из пустынь)[5], сборы государственных повинностей с монастырских крестьян составили лишь 65,1% от ожидавшихся. Кроме того, духовные власти были недовольны готовящейся реформой, начались разногласия между ведомствами. Тем не менее, 26 февраля 1764 г. Екатерина II подписала манифест о секуляризации земельной собственности и крестьян духовных феодалов. Началась одна из самых радикальных реформ в истории Русской православной церкви, хотя в преамбуле к манифесту специально обосновывалось, что вновь принятые меры являются продолжением политики государства по отношению к церкви с 1649 г.

Основным пунктом манифеста была передача всех населенных церковных имений из ведения церковных учреждений в управление Коллегии экономии при Сенате (8,5 млн десятин земли и более 1,5 млн руб. годового дохода). Предполагалось резкое сокращение количества монастырей и братии. Все епархии и монастыри делились на три класса в зависимости от размеров их прежних доходов. Выше классного деления были поставлены три монастыря — Александро-Невский, Чудов и Троице-Сергиева лавра, 418 монастырей было упразднено. Взамен утраченных доходов с церковных земель государство брало на себя содержание классных монастырей и епархий, устанавливало им размер ежегодного довольствия. Крепостное население церковных вотчин (около 910 тыс. душ мужского пола) было передано в управление Коллегии экономии под новым названием «экономических крестьян» и переведено на единый государственный оброк. Несмотря на то, что социальные итоги секуляризации были довольно скромными, эту реформу нередко называют одним из первых шагов на пути отмены крепостного права в России, поскольку огромный слой крестьянства из монастырских превратился в государственных.

По подсчетам исследователей, сумма государственного содержания церковных учреждений после реформы составляла в среднем лишь около одной седьмой части от их дореформенных доходов. Экономический аспект секуляризационной реформы наиболее наглядно можно представить в виде таблицы.

В то же время, по результатам реформы улучшилось положение приходских церквей. В 1765 г. обязательным правилом стало наделение церквей землей в размере 33 десятин, которые закреплялись за ними бессрочно. Земля была освобождена от уплаты налогов. В период правления Павла I была также установлена руга для приходского духовенства.

Реализация реформы заняла довольно длительное время — с 1764 по 1788 г. Так, в 1786 г. она была распространена на территорию Украины (Киевская, Черниговская и Новгород-Северская епархии), а в 1788 г. захватила и территории Харьковского, Екатеринославского, Курского и Воронежского наместничеств. Большая часть монастырей на этих землях была закрыта или превращена в приходские церкви.

Штаты*

Годовое довольствие

Троице-Сергиева лавра

10 070 руб.

Олонецкое и Севское викариатства

8061 руб. 60 коп.

Успенский, Благовещенский, Архангельский соборы Московского кремля

5868 руб.

1 класс

Епархии (3)

33 542 руб. 5 коп.

Мужские монастыри (15)

30 262 руб. 50 коп.

Женские монастыри (4)

7533 руб. 60 коп.

2 класс

Епархии (8)

44 500 руб.

Мужские монастыри (41)

53 787 руб. 90 коп.

Женские монастыри (18)

8564 руб. 40 коп.

3 класс

Епархии (15)

63 483 руб.

Мужские монастыри (100)

80 630 руб.

Женские монастыри (45)

16 902 руб.

Синод

27 607 руб. 33 коп.

Коллегия Экономии

14 216 руб.30 коп.

Общий итог расходов

694 780 руб. 52 коп.

Планируемые доходы

617 518 руб. 48 коп.

* По материалам исследования А. И. Комиссаренко. См.: Комиссаренко А. И. Указ. соч. С. 119—124.

С конца XVIII в. правительство взяло курс на смягчение экономической политики по отношению к церкви. В 1797—1798 гг. были приняты указы, разрешавшие отвод из казенного фонда ненаселенных земель с «угодьями» (мельницами, рыбными ловлями и другим) архиерейским домам и монастырям (по 60 и 30 десятин соответственно). Было предписано считать эти земли вечным церковным наделом с правом использования прихожанами в обмен на натуральные платежи в пользу церкви. В 1804 г. было разрешено лицам духовного звания приобретать ненаселенные земли, а с 1805 г. это, с разрешения императора, смогли делать и монастыри. По подсчетам А. И. Комиссаренко, за период 1802—1820 гг. землю получили около 1016 церквей в Европейской России. В дальнейшем эта политика развивалась — монастыри приобрели право на владение лесными участками (1832), а в 1835 г. монастырям из фондов Министерства государственных имуществ были выделены участки по 100—150 десятин. Конечно, эти меры не могли восстановить прежние богатства церкви, но они значительно стабилизировали ее экономическое положение. В начале XX в. в 50 губерниях Европейской России монастырям принадлежали 739 777 десятин земли. Соловецкий монастырь располагал земельными угодьями в 66 тыс. десятин, Александро-Невская лавра — 13 тыс., Троице-Сер- гиева лавра — 2 тыс. десятин, а белому духовенству на праве частной собственности — 337 тыс. десятин земли[6]. Как и в допетровской Руси, к началу XX в. церковь снова имела сложное хозяйство, не ограничивавшееся земледелием и садово-огородными занятиями. Исследования показывают, что к началу XX в. церковь все активнее стала вкладывать свои капиталы в городские доходные дома (по данным на 1903 только в Петербурге было 266 монастырских доходных домов), имела средства в банках[7].

Наконец, третьим важнейшим аспектом государственной политики в отношении церкви было формирование сословного статуса духовенства. В целом, в синодальный период можно отметить две основных тенденции в этом направлении. Во-первых, светская власть на протяжении двух веков последовательно стремилась сократить численность духовенства, ужесточить правила проникновения в его состав. На протяжении всего синодального периода по инициативе светской власти регулярно совершались «переборы» духовенства с целью сокращения его численности. Первые меры в этом направлении были предприняты еще Петром I, сильное сокращение количества монашествующих произошло в результате секуляризационной реформы 1764 г., в дальнейшем реорганизация приходской сети с целью ее сокращения предпринималась в 1770-е, 1840-е, 1860-е гг.

Во-вторых, в результате серии реформ законодательно был закреплен сословный статус духовенства. На социальной лестнице Российской империи оно заняло место ниже дворянства, но выше податных («подлых») сословий. Ранее уже говорилось, что сословное оформление духовенства в допетровской России значительно отставало от складывания других социальных групп. Весьма медленно этот процесс происходил и в синодальный период. Российские императоры XVIII в. вообще не считали духовенство сословием (Петр I, Екатерина II[8]). Главной целью его существования государство сделало выполнение общественно важных функций: идеологической (освящение существующего строя, оглашение в церквях царских указов и манифестов), воспитательной (контроль за народными настроениями)[9] [10] [11], благотворительной (призрение отставных и увечных солдат, нищих, сирот, слабоумных и др.).

В ходе подготовки и издания в 1832 г. «Полного собрания законов Российской империи» были обновлены многие узаконения, касающиеся духовенства. В IX томе свода, где были собраны законы о состояниях, дается полная картина прав и привилегий духовного сословия, что позволяет говорить о завершении оформления его юридического положения. В целом духовенство было окончательно отделено от податных сословий, заняв собственную социальную нишу. Среди его привилегий важнейшими были:

  • — свобода от телесных наказаний (с 1801);
  • — свобода от подушной подати и право покупки ненаселенных имений (с 1804);
  • — право приобретения населенных имений священникам дворянского происхождения (1819);
  • — свобода от постойной и земских повинностей (1821);
  • — освобождение от воинской службы (1832).

Следующий важный рубеж в истории духовного сословия — преобразования 1860—70-х гг., проведение которых было связано как с общим реформаторским процессом в стране, так и с активной позицией обер- прокурора Синода графа Д. А. Толстого (1865—1880). Основные меры правительства были направлены на укрепление социального и экономического положения этой социальной группы. В 1864—1869 гг. был издан ряд постановлений, по которым:

  • 1) при приходах для решения текущих вопросов были созданы выборные органы из прихожан, руководимые приходскими священниками; отменена наследственность приходов и духовных званий;
  • 2) из состава духовенства были выведены сторожа, пономари, псаломщики и др.;
  • 3) дети священников и дьяконов получили право выбора профессии и поступления в светские учебные заведения, что означало возможность выхода из духовного звания;
  • 4) право на священнический сан приобрели все выпускники духовных семинарий, независимо от их сословного происхождения (даже податного);
  • 5) для улучшения материального благосостояния духовенства с 1869 г. началось укрупнение приходов, на 67% было увеличено казенное пособие священникам, введены пенсии[12].

Таким образом, в этот период правительство стремилось преодолеть сословную замкнутость духовного сословия, улучшить его материальное положение и социальный статус. Однако большинство предложенных мер либо не были в полной мере реализованы, либо уже в 1884—1885 гг. были отменены все реорганизованные приходы, а новый устав духовных консисторий 1883 г. усилил административно-карательные права епархиальных правлений по отношению к духовенству.

Подводя итоги основным государственным мероприятиям в области политики по отношению к церкви, следует отметить, что на протяжении синодального периода Русская православная церковь имела статус «господствующей» и находилась под непосредственным покровительством императора и фактическим управлением светской власти. Разумеется, в многонациональной России влияние православной церкви не распространялось на десятки миллионов людей, исповедующих католичество, протестантизм, ислам, иудаизм, буддизм, а также на старообрядцев разных толков и сектантов. Однако в течение XIX в. удельный вес православного населения в России колебался в пределах 70—75% (по данным первой Всероссийской переписи 1897 г., 87,4 млн). В этих условиях религия была важным инструментом идеологического воздействия на население, она укрепляла и освящала существующий строй, как и в предшествующие столетия. В XVIII—XIX вв. абсолютистское имперское государство сосредоточило всю полноту светской и духовной власти в своих руках, уничтожив даже половинчатую «симфонию» и «двоевластие», характерное для XVI—XVII вв. Российский император, провозгласив себя главой церкви, стал непосредственным участником системы духовного управления. Церковь же, в свою очередь, оказалась инкорпорированной в чиновничье-бюрократический аппарат империи, в рамках которого на нее были возложены не свойственные ей функции. В этих условиях церковь оказывалась вовлеченной в политические и социальные процессы, теряла инициативу и самостоятельность, результатом чего стал серьезный духовный кризис в русском обществе XIX в. Кроме того, серьезной трансформации подверглось и духовное сословие. Здесь также наблюдаются противоречивые тенденции. С одной стороны, государство стремилось повысить социальный статус духовенства, неоднократно проводило реформы, направленные на улучшение его материального благосостояния. С другой — несмотря на рост православного населения, светская власть, желая сократить свои расходы, регулярно сокращала численность приходских священников, усиливая нагрузку на них (например, в 1860-е гг. была установлена норма: один священник на 1,5 тыс. прихожан). Такое положение чрезвычайно затрудняло организацию работы с населением и способствовало нарастанию кризисных явлений на уровне прихода. Помимо общих тенденций в экономике и политике, изменение церковно-государственных отношений в России в синодальный период наглядно прослеживается на примере реформирования системы церковного управления и становления духовного сословия в XVIII — начале XX в.

Вопросы и задания

  • 1. Охарактеризуйте изменение правового положения Русской православной церкви в синодальный период.
  • 2. Назовите основные положения реформы 1764 г. Каковы были ее последствия?
  • 3. Раскройте содержание понятия «государственная церковность» на примере Российской империи XVIII — начала XX вв.

4. Каковы особенности положения духовного сословия в России в синодальный период?

Литература

  • 1. Булыгин, И. А. Монастырские крестьяне России в первой четверти XVIII века / И.А. Булыгин. — М., 1977.
  • 2. Комиссаренко, А. И. Русский абсолютизм и духовенство в XVIII в. / А. И. Комиссаренко. —М., 1990. — (Серия: Очерки истории секуляризационной реформы 1764 г.).
  • 3. Монашество и монастыри в России: XI—XX века: Исторические очерки. — М., 2005.
  • 4. Лисовой, Н. Н. Россия и Святая Земля в первой половине XIX века: церковная политика на Православном Востоке / Н. Н. Лисовой, И. Ю. Смирнова. — СПб., 2015.
  • 5. Русское православие: вехи истории. — М., 1989.
  • 6. Федоров, В. А. Русская православная церковь и государство. Синодальный период. 1700—1917 / В. А. Федоров. — М., 2003.

  • [1] Цыпин В. Государственная церковь // Православная энциклопедия. Т. 12. М.,2006. С. 197—202.
  • [2] Верховский П. В. Очерки по истории русской церкви в XVIII и XIX столетиях. Вып.1. Варшава, 1912. С. 122—124.
  • [3] Подробнее см.: Булыгин И. А. Монастырские крестьяне России в первой четвертиXVIII века. М., 1977; Комиссаренко А. И. Русский абсолютизм и духовенство в XVIII в. М.,1990. (Серия : Очерки истории секуляризационной реформы 1764 г.).
  • [4] В ее состав вошли представители светской и духовной властей: обер-прокурорСинода князь А. Козловский, сенатор граф И. Воронцов, князья Б. Куракин и С. Гагарин,новгородский митрополит Дмитрий, санкт-петербургский архиепископ Гавриил, переяславский епископ Сильвестр и др.
  • [5] Комиссаренко А. И. Указ. соч. С. 114.
  • [6] Русское православие: вехи истории. М., 1989. С. 383
  • [7] Федоров В. А. История России. 1861—1917. Учебник для ВУЗов. М., 2000. Гл. 16.1.
  • [8] Например, в Наказе Екатерины II речь идет только о трех социальных группах:дворяне, земледельцы (крестьяне) и «средний род людей» (торговые люди).
  • [9] В этой связи уместно вспомнить указ Петра I от 1722 г., предписывавший священ
  • [10] никам доносить о совершенных или задуманных преступлениях, даже если они узнали
  • [11] этом на исповеди.
  • [12] За период 1870—1880 гг. количество клириков сократилось на 14,8%, а приходов — на 23,8%. Однако на практике подобные меры привели к чрезмерному усилениюнагрузки на священника.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>