Полная версия

Главная arrow Этика и эстетика arrow ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ЭТИКА И СЛУЖЕБНЫЙ ЭТИКЕТ В ПОЛИЦИИ РОССИИ

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

История формирования этикета на Руси

Известно большое количество литературных памятников Руси, в которых зафиксированы требования к этическому поведению. Так, в «Изборнике» 1073 и 1076 гг., составленном для великого князя Святослава Ярославича двумя переписчиками и найденном только в 1817 г. в Новоиерусалимском монастыре, уже были отражены основные моральные нормы, господствовавшие в XI в. Доказательством этого может служить то обстоятельство, что в основу этих литературно-этических памятников были положены изречения отцов болгарской и византийской церквей. Изборник призывал человека к чистоте помыслов, совестливости, сочувствию, умеренности, к добрым делам, кротости, милостыне, а также непричастности к таким грехам, как пьянство, объедение, зависть, хула, клевета и др.

Немаловажное значение в формировании этикета на Руси имеет другой литературный памятник XII в., который также называют первой светской проповедью, — «Поучение Владимира Мономаха».

В «Поучении Владимира Мономаха» содержатся правила, не потерявшие своего значения до наших дней: «Есть и пить без особого шума, при старших помалкивать, к умным прислушиваться, старейшинам подчиняться, с равными и подчиненными в приязни жить, без лукавства беседовать, побольше размышлять, не свирепствовать словом, не ругаться в беседе, не смеяться чрезмерно, с дурными женщинами не общаться, глаза опуская долу, а душу ввысь». Именно с «Поучения Владимира Мономаха» в русской литературе возникла традиция обсуждения и изучения морально-этических проблем общества, в том числе на уровне поведения.

К сожалению, предшествующие несколько веков татаро- монгольского ига и феодальной раздробленности Руси привели к упадку нравов и духовной жизни в целом. Она стала возрождаться лишь в XVI—XVII вв., когда с распространением книгопечатания стали появляться первые пособия, так или иначе касавшиеся вопросов этикета. К таковым можно отнести «Домострой», в котором также изложены правила того, как человек должен вести себя в повседневной жизни. Конечно, эти наставления носят сугубо патриархальный характер — многое кажется нам сегодня грубым и неприемлемым, особенно в вопросах семейных отношений. Однако эта книга все же сыграла очень важную роль в становлении культуры поведения в России.

«Домострой» являлся сводом правил поведения. Он состоял из предисловия, 67 глав и «Послания и наказания от отца к сыну». Тематически он был разделен следующим образом:

  • • о строении духовном («Как веровати»);
  • • о строении мирском («Как царя чтити»);
  • • об организации семьи («Как жить с женами и с детьми и с домочадцами);
  • • об управлении семейным хозяйством («О строении домов- ном»);
  • • кулинарная группа;
  • • послание и наказание от отца к сыну («Послание Сильвестра своему сыну Анфиму»).

Как видно, это кодекс поведения горожанина, основанный на справедливом и гуманном отношении людей друг к другу. «Домострой» представлял собой «обрядник всего, что делать и как жить», устанавливал строгую иерархию в отношениях между людьми и требовал точного соблюдения определенных циклов в организации жизненных процессов семьи, имения, города, государства. «Домострой» охватывал практически все стороны жизни помещиков и крестьян. В нем имелись указания по воспитанию детей, ведению хозяйства, приготовлению пищи, приему гостей, свадебным ритуалам, торговле. Также предписывались нормы отношения человека к Богу, к государству и к окружающим людям, в том числе своим близким. Помимо этого был обозначен и общепринятый порядок поведения при царском дворе и вне его.

В основе правил «Домостроя» лежало сословное деление общества и подчинение низших высшим, младших старшим. Семья в русском сознании была чрезвычайно замкнутой ячейкой, брак являлся церковным институтом. В семье утверждалась незыблемая власть главы дома над всеми домочадцами и слугами. Домовладелец был главой своего «двора», «чада и домочадцы» были почти его собственностью, и в случае их неповиновения главе дома предписывалось «сокрушать ребра» тому, кто ослушался.

Составители «Домостроя» главную добродетель женщины видели в религиозности, полном подчинении мужу, заботе о семье и трудолюбии. «Поднявшись с постели, умывшись и помолясь, слугам дело на весь день указать, всякому свое рукоделье и работу на день: кому еду готовить, а кому хлебы печь, кому одежду стирать, кому гладить».

Да и сама хозяйка должна была уметь вести хозяйство. Заботилась хозяйка и о душе своих подопечных — учила их молитвам, следила за нравственностью. Относительная свобода славянской женщины в X—XIII вв. постепенно сменилась ее ограничением во всех слоях общества, но особенно у самых родовитых и состоятельных. До замужества девушка находилась в полном подчинении у отца, после свадьбы — мужа. Никогда и ни при каких обстоятельствах порядочная женщина не показывалась без сопровождающих, из дому выходила редко, обычно только в церковь. При разговоре с посторонними считалось приличным закрывать лицо рукавом.

За расходами следил обычно хозяин, уход за детьми передавался доверенным слугам, а хозяйка заботилась об одежде и утвари. Достойным занятием считалось рукоделие, которому обучали с малых лет. Грамоте обучали весьма немногих.

В имущественном отношении русская женщина и в то время была защищена законом: за ней сохранялись права на приданое, вдова получала не менее седьмой части имущества мужа, даже если не было завещания; жена и дети осужденного преступника сохраняли права на его имущество.

Устойчива была «большая семья», жившая во «дворе», состоявшая из нескольких ветвей родственников; только глава семьи имел право отделять некоторых из них. Дом был разделен на женскую и мужскую половины. Мужская половина запиралась на ключ главой семьи. Женская половина состояла из светелок, теремов и сада для прогулок. Степень старшинства определяла положение каждого обитателя дома, то же касалось и слуг, количество их определяло знатность домовладельца, который жаловал и наказывал по своему усмотрению.

Браки заключались исключительно по воле родителей. Ранняя женитьба или замужество ограждали от соблазнов холостой жизни. Девушки выдавались замуж начиная с 11—12 лет, юноши женились — с 12—15 лет; в крестьянских семьях, где в жене видели прежде всего работницу, невеста могла быть и старше жениха.

Разводы были крайне редки, производились по бракоразводным грамотам и приговорам священников. Освященный церковью брак можно было заключать только три раза.

Из семейных событий особое внимание уделялось крестинам, которые чаще бывали на восьмой день после рождения. Ребенка торопились окрестить, чтобы в случае смерти Бог «забрал его к себе».

День рождения не считался праздником, торжественно справлялись лишь именины; в «день ангела» будущим гостям рассылались именинные пироги, тем больше, чем выше был чин гостя, вечером на пиру именинника одаривали.

Христианин умирал достойной смертью, если он находился в сознании, чтобы огласить завещание, благословить родню иконой, отпустить на волю холопов, сделать «вклады» в церкви и монастыри. После смерти на окно ставили святую воду — «на омовение и питание души», люди с достатком нанимали плакальщиц. После похорон устраивались поминки, потом поминки устраивались на девятый день и на сороковой после похорон; от похорон до 40-дневного поминовения читали Псалтырь, часто и на могиле, в церкви, дома.

В «Домострое» даны наказы и поучения, как «всякому христианину следует проводить жизнь в добрых делах, в чистоте и в покаянии, во всем исповедуясь... возлюбить Господа от всей души». Распорядок дня был согласован с церковными службами, в основу его был положен византийский счет часов. У крестьян и простых городских жителей весь день зависел от характера и количества работы. Утренняя и вечерняя молитвы были обязательны для всех русских верующих, обедню и вечерню стояли обычно знатные люди, на заутреню ходили все верующие по праздникам.

Гостевой этикет на Руси учитывал возраст и происхождение. К равному гости въезжали во двор, а затем подъезжали к крыльцу; к более высокому лицу шли через двор пешком; не было принято старшим ездить к младшим. Важного человека приглашал сам хозяин или его родня, менее важных — родня или слуги; знатного гостя встречали у крыльца или устраивали три встречи (слуги у ворот, родня во дворе и хозяин у крыльца), равного — в сенях, младшего — в комнате.

При входе в дом гость оставлял палку (или трость) в сенях, в комнату входил без шапки, нес ее перед собой в руке, троекратно крестился на образа, трижды кланялся до земли, затем кланялся хозяину (кивком, в пояс, касаясь земли рукой, на коленях, касаясь лбом пола), равные протягивали друг другу руки; друзья и родные раскрывали объятия, целовали гостя в голову, прижимали к груди.

В гостях нельзя было кашлять и сморкаться; хозяин должен был говорить гостю особые комплименты, называя его «кормильцем» и «благодетелем»; у светских людей спрашивали про здоровье, у духовных особ — о спасении. При прощании троекратно крестились на образа, кланялись им, целовались с хозяином, один раз крестились, и хозяин провожал гостя до сеней или крыльца.

Знаком высшего доверия к гостю был выход жены с чаркой. В случае приглашения гостя на обед жена обедала на своей женской половине.

Хозяину полагалось настойчиво угощать гостей, которые не имели права отказываться от угощения. Часто еда с пира посылалась тем приглашенным, которые по какой-либо причине не смогли прийти.

Соблюдению постных дней придавалось огромное значение. Росписи блюд составлялись чуть ли не на год. У хорошего хозяина всегда имелись в большом количестве съестные припасы. На рынке покупали продукты только самые бедные люди.

Пиры устраивались как одним, так и несколькими хозяевами одновременно — такие пиры назывались «братчинами». Хозяин готовился загодя, украшал горницу (реже и сени) мехами, коврами, драгоценными сосудами; гостей усаживали по «чину». Сначала выпивали по чарке водки, закусывая хлебом, наломанным хозяином, затем шли перемены блюд. Еда была нарезана, драгоценные ножи лежали для красоты, «торели» (тарелки) предназначались для костей, только перед особенно важными гостями ставили отдельные тарелки, использовали деревянные ложки, гораздо реже — двузубые вилки.

Когда произносилась здравица, каждый из гостей выходил на середину комнаты и выпивал чарку. Рекой текло заморское вино и свой «мед», слуги разносили огромные блюда с мясом и дичью. Женщины сидели за столом на равных с мужчинами. Гусляры услаждали слух именитых гостей, пели им «славу», «многая лета». Одновременно происходила раздача пищи, мелких денег неимущим. На пиру четко отличали пьяную брань и драку, которые не вменялись в вину, от настоящего оскорбления.

По церковным праздникам устраивались пиры с участием духовных лиц. Начинали их после обедни, важный гость сидел в «красном углу», во время пира часто пел священник или дьякон. Если женщины приглашались на пир, то они ели за отдельным столом в особой комнате. Братчины устраивались крестьянами и посадскими людьми в складчину на какой-либо праздник и по нему назывались, например, «братчина Покров- щина» — на праздник Покрова Богородицы.

Общедоступным всенародным зрелищем и действом были церковные службы, привившие народу любовь к музыке; песня сопровождала русского человека всегда и везде. До царствования Алексея Михайловича не существовало театра, число и характер развлечений строго ограничивались церковью, чей авторитет был непоколебим. Весело праздновались Святки с непременными ряжеными. Временем катаний, хороводов и гуляний была Масленица. Карнавалы, столь характерные для Западной Европы, не прижились в России.

Игрища скоморохов со времен крещения Руси преследовались, как и игры в карты, кости («зернь») и даже шахматы и шашки («тавлеи») попадали под запрет. Зимние забавы: катание на коньках, спуск с ледяных гор — развлекали все слои общества. Традиционны были кулачные бои, поединки «стенка на стенку».

Что касается внешнего вида, то одежда у мужчин и женщин имела одинаковые линии, никогда не подгонялась по фигуре, состояла из нескольких слоев: исподнего — домашнего, среднего и верхнего. На рубаху у женщин надевался летник, затем опашень (или сарафан, душегрея, телогрея), мантия (приво- лока) или шуба, а у мужчин — кафтан, ферязь, опашень, шуба (ходить без пояса не полагалось). Нарядная одежда (в том числе дорогая), хранящаяся десятилетиями, была почти в каждой семье, а на различия в общественном положении указывал головной убор. Одежда обшивалась часто жемчугом, полудрагоценными камнями и драгоценными нитями (золотыми и серебряными).

Девицы обязательно показывали волосы из-под венцов или головных повязок, замужние женщины прятали их под волос- ник, на который надевали убрус (платок), кику или кокошник.

Выходить на улицу без румян, сурьмы, белил женщине было неприлично. Одно время даже следовали восточной моде чернить зубы. Серьги, ожерелья, перстни, одновременно несколько образков и крестов на шее носили и женщины и мужчины. Женщинам полагалось держать платок в руках, мужчины носили платок не в кармане, а в шапке. Женщины чаще, чем мужчины, ходили в сапогах (башмаках, чеботах) на высоких каблуках.

В поездках и путешествиях предпочитали санный и водный пути, сани и струги, так как дороги были плохие. Летом старики ездили в колымагах и даже в санях; молодые ездили верхом (верхом щегольства были белые лошади). Знатный человек ехал, окруженный свитой, слуги били в литавры, чтобы отпугнуть прохожих на дороге. Женские повозки скрывали пассажирок, для которых имелись небольшие слюдяные оконца. В поездках укрывались множеством одежд, брали с собой сулею с вином, съестные припасы, пополняя их в дороге. Мебель в то время была редка и дорога, даже самые знатные и богатые возили ее за собой. За плату можно было нанять лошадей и ямщиков.

К концу XVII в. домостроевский порядок стал мешать развитию культуры и общества, и с приходом Петра I стали расширяться границы общения России с другими государствами и прививаться европейские нормы поведения. Проводимые Петром I реформы в конце XVII и начале XVIII в. активизировали книгоиздательскую деятельность. В соответствии с прагматическим духом эпохи издавались «полезные» книги: различного рода руководства и наставления (например, по военному делу, навигации, ремеслу и пр.), а также учебники и словари.

По указанию Петра I была подготовлена и выпущена в свет книга «Юности честное зерцало» (полное название издания «Юности честное зерцало, или Показание к житейскому обхождению, собранное от разных авторов»), которая является русским литературно-педагогическим памятником начала XVIII в.

К сожалению, авторы этого издания доподлинно неизвестны. Есть предположение, что его основным составителем является епископ Рязанский и Муромский Гавриил (Бужинский). Также не без основания считают, что в создании книги активное участие принимал и непосредственно курировал само издание сподвижник Петра I Яков Брюс. Источником для этого издания послужили различные русские и переводные тексты зарубежных изданий. За основу были взяты трактат Эразма Роттердамского и «Домострой» Кариона Истомина (не случайно в названии указано — «собранное от разных авторов»).

Первое издание «Зерцала» вышло в Петербурге в феврале в 1717 г. и состояло из двух частей. Первая часть издания содержит азбуку, таблицу слогов, цифры, религиозные наставления. Ее можно считать одним из первых пособий по обучению гражданскому шрифту и арабскому написанию цифр в целях выполнения распоряжений, введенных указом Петра I в 1708 г. Вторая часть — собственно «Юности честное зерцало...» — обозначала и описывала основные требования к правилам поведения дворян, в которых были отражены основные черты жизни русского общества начала XVIII в. — правила поведения для «младых отроков» и девушек дворянского сословия, что дает нам основания считать его первым учебником по этикету в России.

В нем содержались требования к поведению в различных жизненных ситуациях. Надо отдать должное, Петр I, стремясь обучить правилам европейского этикета российскую аристократию, зарождающуюся когорту государственных чиновников и военных, не пошел по пути бездумного и слепого копирования, хотя некоторые историки приписывают ему такую попытку. Например, некоторые пропагандируемые нормы были приняты еще в допетровской Руси и были известны читателям по «Домострою». Вместе с тем в издании излагались и принципы общехристианской морали. Необходимо отметить, что многие идеи книги могли появиться только в условиях реформ Петра I: поощрение личных заслуг молодого дворянина и стремления к службе, пропаганда определенных видов занятий, наук и т. д.

Принято считать, что вторая часть «Зерцала» представляет собой компиляцию из западноевропейских (в основном немецких) изданий аналогичного содержания, возможно, дополненных лично Петром. В числе прочих источников называют, в частности, «О воспитанности нравов детских» (De civili- tate morum puerilium) Эразма Роттердамского. Переводчиком Эразма Роттердамского в начале XVIII в. был Иоганн Вернер Паус, его также причисляют к коллективу создателей «Юности честного зерцала...».

В нем юному дворянину предписывалось изучать иностранные языки, учиться верховой езде, фехтованию и танцам. Достоинствами девушек считались смирение, почтение к старшим, родителям, трудолюбие и молчаливость, целомудрие. Издание регламентировало практически все аспекты общественной жизни — от правил поведения за столом до государственной службы. Книга формировала новый стереотип поведения светского человека, избегающего дурных компаний, мотовства, пьянства, грубости и придерживающегося европейских светских манер.

Первоначально книга была выпущена в «карманном» формате, что предполагало ее постоянное ношение. «Зерцало» было издано в соответствии с духом петровских реформ, когда основу всей книгопечатной продукции составляли различного рода руководства и наставления. По-видимому, оно имело (или предполагало) различные типографские варианты издания, о чем свидетельствует заранее спланированная отдельная нумерация страниц каждой части.

«Юности честное зерцало...» на долгие годы стало руководством о правилах хорошего тона и поведения не только в обществе, но и для регулярной армии и чиновников государственной службы. Популярность издания у современников была так велика, что в том же 1717 г. книга была выпущена еще дважды. А в 1719 г. книга вышла уже четвертым изданием и неоднократно переиздавалась вновь вплоть до конца XIX в.

Петр I требовал применения и безукоризненного выполнения европейских этикетных норм и правил поведения с учетом российской действительности.

В это время были попытки внести изменения и в воинский этикет. Правда, иногда не совсем адекватные к принадлежности армии. Истории известен факт, когда Павел I по прусскому образцу перенес в русскую армию парики с буклями и косами, на что великий русский полководец А. В. Суворов во всеуслышание выразил свое отношение к этому «новшеству» в чеканном афоризме: «Пудра не порох, букли не пушки, коса не тесак, а я не немец, а природный русак!»

А. В. Суворов в своей «Науке побеждать» (1795), памятнике русской военной мысли, относящемся к наиболее ярким шедеврам не только отечественной, но и мировой военной культуры, представил тактическую памятку для солдат, в которой изложил не только тактические указания, но и все основные правила солдатского поведения — фактически весь служебный и нравственный кодекс русского воина как основы служебного этикета.

«Наука побеждать» по своему назначению и форме является наставлением по строевому и тактическому обучению войск. Она состоит из двух частей: первая — «Ученье разводное, или пред разводом» и вторая — «Словесное поучение солдатам о знании, для них необходимом». Если первая часть книги предназначена только офицерскому составу в качестве руководства для командиров частей и представляет собой примерный план и содержание типового тактическо-строевого ученья войск: батальона, полка и выше, то вторая часть, получившая наиболее широкую известность, представляет своего рода тактическую памятку для солдат, в которой, впрочем, излагаются не только тактические указания, но и все основные правила солдатского поведения, весь служебный и нравственный кодекс русского воина.

Автор издания надеется, что знание истории развития этикета в Старой Руси заметно обогащает культуру современного офицера полиции, предоставляет ему возможность анализировать, учиться на примерах древности, а также может быть использовано офицерами в практической деятельности по организации обучения и воспитания подчиненных.

Честь офицера — это острое чувство, побуждающее офицера ревностно заботиться о своем добром имени, репутации. На Руси слово «честь» было всегда в почете, оно приобретало статус нравственного понятия, соблюдение которого регулировалось даже законом.

Служебный этикет и честь офицера неотделимы. Наглядно это подтверждает исторический пример. В 1813 г. после смерти М. И. Кутузова его место занял генерал Витгенштейн, который очень скоро показал себя неспособным к руководству. Тогда генерал Милорадович едет к Витгенштейну и просит его уступить командование армией более способному. И Витгенштейн соглашается уступить свое место тому, кого определил царь.

В этом эпизоде как нельзя лучше проявились черты человеческого благородства, столь присущие нашим знаменитым предкам. Чтобы понять истоки этого, мало сослаться только на сословное происхождение, при котором все якобы были равны в границах своего сословия. Думается, что причины цельности натур ярких личностей в эполетах более глубоки. Но одно главное профессиональное, человеческое чувство, которое всегда объединяло офицерство, — это чувство чести.

Таким образом, этикет вырабатывался на протяжении многих столетий и является очень большой и важной частью общечеловеческой культуры, морали, нравственности, большей частью внешнего проявления. Практически нет такого народа, общества, которые не внесли бы свой вклад в мировую сокровищницу этикета в соответствии со своими представлениями о ценностях, добре, справедливости, человечности.

Но даже самое строгое следование безликим схемам поведения, как показывает история возникновения и формирования этикета, не является законом для истинно правильного поведения: главным всегда остается следование человеческим ценностям, искреннее, радушное и доброе отношение к окружающим людям. Ведь если все мелочи этикета не подкреплены внутренней воспитанностью и высокой нравственностью, то вряд ли от этикета будет много пользы окружающим нас людям.

Контрольные вопросы

  • 1. Этикет как наука о нормах.
  • 2. Этикет о правилах коммуникации.
  • 3. Раскройте этимологию слова «этикет».
  • 4. История происхождения этикета.
  • 5. Этапы формирования концепции этикета.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>