Трансакционные издержки как признак экономики обменного типа

Первое исследование Р. Коуза «Природа фирмы», вышедшее в свет в 1937 году, поставило под сомнение не только построение классической теории, но и ее методологию. Именно в этой статье Коуз впервые использовал понятия «издержки использования механизма цен» и «издержки осуществления трансакций обмена на открытом рынке», позднее закрепившиеся в экономической литературе как «трансакционные издержки» и ставшие одним из главных достижений неоинституционального подхода.

Для неоклассического подхода были характерны упрощенные представления, согласно которым взаимодействие между экономическими агентами осуществляется без издержек, которые в экономической теории играют ту же роль, что и трение в физике. Сторонники классической теории абстрагировались от специфики институциональной среды. Неявным образом они предполагали, что права собственности являются четко разграниченными и надежно защищенными, а заключаемые контракты учитывают любые возможные исходы и подлежат неукоснительному исполнению. При таком подходе трансакционные издержки являются по сути нулевыми, а потому и незаметны для исследователей. Неоинституционализм отказался от такого упрощенного подхода, подчеркивая, что в действительности трансакционные издержки практически всегда являются положительными, хотя бы в силу того, что экономические агенты зачастую склонны к нарушению взятых на себя обязательств, т. е. к оппортунизму.

Основной целью исследования Р. Коуза было объяснение существования феномена деловой (капиталистической) фирмы и выявление причин, предопределяющих масштабы ее деятельности. В то время как рыночный механизм традиционно считался главным средством обеспечения хозяйственной координации, Коуз настаивал на том, что фирмы часто дополняют рынок в осуществлении данных функций. Вместо того чтобы рассматривать границы фирмы как определенные параметрами используемых технологий, ученый предложил понимать фирму и рынок как альтернативные способы экономической организации. Таким образом, разнообразие управленческих решений заключалось в выборе в пользу организации трансакций внутри фирмы или на основе взаимодействия автономных фирм. Выбор же конкретного способа организации зависел от величины трансакционных издержек, соответствующих каждому из них [117. С. 31].

В «Природе фирмы» Р. Коуз доказал причину возникновения и жизнеспособность такой противоположной рынку структуры, как фирма. Преимущество фирмы как способа координации ресурсов заключается именно в том, что она позволяет сэкономить ресурсы, поглощаемые в процессе заключения сделки, т. е. фирма позволяет уменьшить именно трансакционные издержки.

«Вне фирмы движение цен направляет производство, которое координируется посредством последовательных трансакций обмена на рынке. Внутри фирмы эти рыночные трансакции устранены, а роль сложной рыночной структуры с трансакциями обмена выполняет предприниматель-координатор, который и направляет производство» [41. С. 35]. Хотя производство может вестись децентрализовано (на основе контрактов между экономическими агентами), и хотя существование трансакций влечет некоторые положительные издержки, появление такого института, как деловая фирма, неизбежно. Она становится необходимой при осуществлении таких действий, которые в противном случае осуществлялись бы через рыночные трансакции (разумеется, только в том случае, если внутрифирменные издержки меньше, чем издержки рыночных трансакций).

Специфика функционирования фирмы, по мнению Р. Коуза, заключалась в замене ценового механизма, под воздействием которого осуществляется распределение ограниченных ресурсов, системой внутреннего административного контроля. Реализация большого количества экономических решений обходится гораздо дешевле, если осуществляется внутри фирмы, а не с помощью рынка. Но административный механизм тоже не свободен от издержек, которые увеличиваются по мере роста фирмы, поэтому ее границы будут находиться там, где предельные издержки, связанные с использованием рынка, равны предельным издержкам, связанным с функционированием иерархической организации. При этом Р. Коуз акцентирует внимание на том, что интенсивность «вертикальной интеграции», предполагающей вытеснение рыночного механизма цен административным контролем, сильно варьируется от отрасли к отрасли и от фирмы к фирме [41. С. 35].

Выводы Р. Коуза вовсе не означают, что рынок неважно выполняет функцию распределения ресурсов или, тем более, повсеместно должен быть вытеснен сознательной координацией. Р. Коуз рассматривает фирму и рынок как альтернативные, но взаимодополняющие институты, регулирующие процессы обмена и аллокации благ внутри экономической системы.

Несмотря на то, что исследования Р. Коуза много раз подвергались и продолжают подвергаться критике, открытый и обоснованный им феномен трансакционных издержек был введен в понятийный и аналитический аппарат современной экономической науки и в настоящее время приобрел огромную значимость. Стоит отметить, что до сих пор нет единого мнения авторов, изучавших и изучающих категорию «трансакционных издержек», по поводу дефиниций. Для начала просто перечислим определения данного понятия, встречающиеся в работах, увидевших свет в последние десятилетия: «издержки взаимодействия», «издержки по обмену правами собственности», «издержки получения выгод от специализации и разделения труда», «издержки координации и мотивации деятельности экономических агентов», «издержки по осуществлению и защите контрактов».

Безусловно, наиболее емким является определение трансакционных издержек, сформулированное П. Милгромом и Дж. Робертсом. «Трансакционные издержки, — пишут они, — охватывают издержки принятия решений, выработки планов и организации предстоящей деятельности, ведения переговоров о ее содержании и условиях, когда в деловые отношения вступают двое или более участников; издержки по изменению планов, пересмотру условий сделки и разрешению спорных вопросов, когда это диктуется изменившимися обстоятельствами; издержки обеспечения того, чтобы участники соблюдали достигнутые договоренности. Трансакционные издержки включают также любые потери, возникающие вследствие неэффективности совместных решений, планов, заключаемых договоров и созданных структур; неэффективных реакций на изменившиеся условия; неэффективной защиты соглашений. Одним словом, они включают все, что так или иначе отражается на сравнительной работоспособности различных способов распределения ресурсов и организации производственной деятельности». Очевидно также, что такое определение нуждается в более сокращенной форме записи. Такую формулировку предложил К. Эрроу, согласно которому, трансакционные издержки — это «издержки на управление экономической системой» [137. С. 66].

В узком смысле слова под трансакционными издержками понимаются ресурсы, время и усилия, затрачиваемые на совершение сделки. В некоторых случаях эти издержки могут быть очень высокими, как, например, в случае, когда в сделку вовлекаются высокоспециализированные активы. Иногда трансакционные издержки могут стать настолько большими, что полностью блокируют функционирование рынков, которые в противном случае работали бы эффективно.

Наличие трансакционных издержек обусловлено тем, что общество неизбежно использует часть имеющихся в его распоряжении ресурсов для достижения и соблюдения договоренностей, для получения информации, необходимой для выработки стратегии торгов, для предотвращения модификации поведения (коварства) со стороны других участников сделки [48. С. 62].

Категория трансакционных издержек является одной из самых сложных в экономической теории. Трансакционные издержки, безусловно, представляют собой фундаментальное явление экономической жизни. Встречаясь повсеместно, они определяют существование, характер протекания и результаты многих других экономических процессов и явлений. С трансакционными издержками сталкиваются все субъекты рынка — и государство, и фирмы, и домохозяйства. В какой бы роли не выступал субъект экономических отношений, ему все равно не избежать влияния трансакционных издержек.

Открытие особого вида издержек, сопутствующих процессу взаимодействия между экономическими агентами, в свое время позволило Р. Коузу по-новому оценить экономическую реальность: «Без понятия трансакционных издержек, которое по большей части отсутствует в современной экономической теории, невозможно понять, как работает экономическая система, продуктивно проанализировать целый ряд возникающих в ней проблем, а также получить основу для выработки рекомендаций... Существование трансакционных издержек будет подталкивать желающих торговать к ведению различных форм деловой практики, обеспечивающих сокращение трансакционных издержек в том случае, когда затраты по выработке таких форм оказываются меньше, чем экономия на трансакционных издержках», — писал он в своей книге «Фирма, рынок и право» [45. С. 6].

Эта «небесплатность» процесса обмена обусловлена необходимым набором действий экономических агентов, который они вынуждены выполнять в процессе подготовки и выполнения сделки. Для реализации любой трансакции необходимо приложить усилия, т. е. собрать информацию, проанализировать ее условия и проконтролировать добросовестность ее выполнения. В статье «Проблема социальных издержек» Р. Коуз следующим образом описывает этот процесс: «...Необходимо выявить — с кем желательно заключение сделки; распространить информацию о том, что некто желает вступить в сделку и на каких условиях; провести переговоры, ведущие к заключению сделки; провести расследование, чтобы убедиться в том, что условия контракта соблюдаются и т. п. Эти операции порой влекут за собой чрезвычайно большие издержки, и в любом случае они настолько дорогие, что предотвращают многие трансакции, которые были бы реализованы в мире, где ценовая система работала бы без издержек». Таким образом, по мнению Р. Коуза (и его сторонников) трансакционные издержки непосредственно связаны с несовершенством рыночного обмена.

Перечень операций, которые с необходимостью должен выполнить индивид, если он намерен обеспечить эффективность сделки, показывает, что он должен зарезервировать для этого некоторый запас ресурсов. Эти ресурсы, отвлеченные непосредственно из процесса производства, образуют собой основу трансакционных издержек. Уровень трансакционных издержек — один из основных факторов, определяющих структуру и динамику развития различных социальных систем. Под первичными элементами таких систем понимаются не экономические агенты, находящиеся в постоянном взаимодействии друг с другом, а характерные особенности тех связей и отношений, в которые вступают эти агенты.

Анализ таких связей и отношений, проведенный Р. Коузом в статье «Проблема социальных издержек», обогатил науку одним из наиболее ярких достижений экономической мысли послевоенного периода — гипотезой, получившей в науке известность как «теорема Коуза». Полная версия теоремы звучит следующим образом: «Если права собственности четко специфицированы (распределены между экономическими агентами), и трансакционные издержки равны нулю, то структура производства будет оставаться неизменной независимо от изменений в распределении прав собственности, если отвлечься от эффекта дохода» [81. С. 126]. «Теорема Коуза» содержит в себе несколько важных теоретических и практических выводов, а ее значимость для экономической науки бесспорна.

Во-первых, теорема раскрыла экономический смысл прав собственности. По Коузу, расхождения между частными и социальными издержками и выгодами, проявляющиеся в виде внешних эффектов (экстерналий), становятся возможными лишь в том случае, когда права собственности на некоторые объекты размыты, нечетко определены или вообще не установлены. Если правовое пространство свободно от таких изъятий, то всякие внешние издержки неизбежно становятся внутренними (экстерналии «интернализируются»). В таком случае проблема экстерналий оказывается подвластной традиционному правовому урегулированию.

Во-вторых, теорема сняла с рынка обвинения в так называемых «провалах», то есть неспособности решить социально значимые проблемы в тех отраслях, где у экономических агентов не удается пробудить корыстный мотив. Эти обвинения долгое время были одними из основных доводов против частной собственности и вообще рыночной экономики. Оказалось, что такое разрушение является результатом, как это ни парадоксально, недостаточного развития института частной собственности. Путь к преодолению внешних эффектов лежит через формализацию прав собственности в тех областях, где эти права пока еще нечетко определены.

В-третьих, теорема выявила ключевое значение, которое имеют трансакционные издержки при определении структуры экономических систем. Именно при положительном значении трансакционных издержек распределение прав собственности перестает быть нейтральным фактором и начинает влиять на эффективность и структуру производства.

В-четвертых, Р. Коуз доказал, что наличие внешних эффектов является недостаточным основанием для вмешательства государства. Если трансакционные издержки относительно невысоки, то такое вмешательство будет излишним. Но даже если трансакционные издержки высоки, то государственное вмешательство будет не всегда оправдано, поскольку действия бюрократии в свою очередь сопряжены с положительными трансакционными издержками.

Р. Д. Крутер следующим образом интерпретирует смысл теоремы Коуза: «Центральная идея микроэкономики заключается в том, что при свободном обмене ресурсы перемещаются туда, где их использование является наиболее ценным... Можно сказать, что Коуз распространил положения об обмене ресурсами на обмен правами... С точки зрения эффективности не имеет значения, как первоначально распределяются права, при условии, что можно свободно обмениваться ими (курсив Р. Д. Кру- тера). Другими словами, неоптимальное распределение прав будет исправлено в процессе свободного обмена» [48. С. 61].

Влияние Р. Коуза и его научных исследований на развитие экономической мысли оказалось очень глубоким и разноплановым, а его работа «Проблема социальных издержек» стала одной из наиболее часто используемых в научном обороте.

Однако восприятие этих идей другими экономистами поначалу было односторонним, а коузовская попытка «вытянуть» ученое сообщество за пределы, как он выразился, «классной доски» оказалась тщетной.

С момента выхода в свет фундаментальной работы Р. Коуза прошло более полувека, но актуальности в вопросах трансакционных издержек не убавилось. Вплоть до середины 70-х годов прошлого века неоинституционализм находился на периферии экономической науки, а разработки основных его идей осуществлялись только в США. В 80-х гг. прошлого столетия в этот процесс включились западноевропейские, а спустя десятилетие и восточноевропейские ученые-экономисты.

Как уже отмечалось выше, не существует общепринятого определения трансакционных издержек, равно как и их непротиворечивой классификации. В этом нет ничего удивительного, поскольку, исследуя трансакционные издержки, каждый ученый обращает внимание только на интересующие его стороны этого феномена. Во всяком случае, в экономической науке отсутствие единого определения не является признаком недостаточной исследованности какого-либо явления. В качестве примера легче всего сослаться на монетарную ветвь развития экономической науки, которая прекрасно обходится без универсального определения денег.

Что касается собственно «трансакционного» направления развития экономической науки, то, по словам Д. Норта, «сторонников трансакционного подхода объединяет только признание важности трансакционных издержек, во всем остальном они далеки от единодушия» [77. С. 45].

Значительным этапом в развитии теории трансакционных издержек стала работа Оливера Уильямсона «Экономические институты капитализма». Именно О. Уильямсон обосновал фундаментальное значение трансакционных издержек в экономике, основанной на обмене, сравнив их роль с той ролью, которую играет трение в механических системах: «В механических системах данное явление называется трением, изучение которого предполагает ответ на следующий вопрос: правильно ли установлен двигатель, смазаны ли его части, не работает ли одна из них вхолостую, есть ли другие потери энергии» [117. С. 28]. Таким образом, предварительный учет возможных вариантов поведения экономических агентов в ходе сделки и непосредственно контроль самого процесса сделки требуют значительных издержек. По утверждению О. Уильямсона, такая задача, как правило, невыполнима в силу свойственных человеку качеств, таких как ограниченная рациональность и оппортунизм. Именно поэтому возникают соответствующие институты, целью и результатом функционирования которых будет минимизация трансакционных издержек [117. С. 24].

Основными видами трансакционных издержек по отношению к контрактному процессу, по мнению О. Уильямсона, являются ex ante и expost (возникающие до и после заключения сделки).

Большинству сделок предшествует некоторый период, в течение которого необходимо собрать информацию о потенциальных покупателях или продавцах блага и сложившейся на данный момент рыночной цене, установить взаимосвязи с будущими контрагентами, провести переговоры и условиться о параметрах предстоящей сделки, предусмотреть механизмы разрешения конфликтов, которые могут возникнуть между сторонами в будущем. Это и есть издержки ex ante. Данные действия нужно проводить с особой тщательностью. Иногда результатом таких усилий становится сложный документ, в котором предусматриваются многочисленные возможные будущие события и соответствующая адаптация к ним участников соглашения (классический контракт).

В другом случае договор может остаться весьма неполным, и пробелы в нем будут заполняться сторонами по ходу возникновения непредвиденных обстоятельств (неоклассический контракт). Вместо того чтобы заранее навести мосты через все мыслимые препятствия, оговаривается лишь необходимость решения проблем по мере их появления [117. С. 55—56]. Нередки случаи, когда стороны вообще отказываются от контракта в формальном виде и заменяют его другими отношениями, носящими административный характер. В этом случае стороны опираются на весь опыт предшествующих взаимоотношений друг с другом (отношенческие контракты).

Контроль за добросовестностью выполнения условий договора партнером и усилия, направленные на восстановление нарушенных прав в случае невыполнения этих условий, образуют собой трансакционные издержки ex post. Эти издержки встречаются в нескольких формах. Они включают, во-первых, связанные с плохой адаптацией к непредвиденным событиям затраты, имеющие место при нарушении соответствия механизма сделок обстоятельствам их реализации. Во-вторых, расходы на тяжбы, сопровождающие усилия по устранению expost сбоев в контрактных отношениях. В-третьих, организационные и эксплуатационные расходы, сопряженные с использованием структур управления (далеко не всегда такими структурами управления становятся традиционные институты судебной системы), куда стороны обращаются для улаживания конфликтов. В-четвертых, затраты, связанные с точным выполнением контрактных обязательств [117. С. 57—58].

Кроме того, О. Уильямсону экономическая наука обязана открытием принципиально нового типа трансакционных издержек — издержек оппортунистического поведения.

Оппортунизм (коварство) — это манера поведения партнера по сделке, заключающаяся в стремлении получить односторонние выгоды путем изменения действующих условий контракта. Оппортунизм становится эффективным, например, в том случае, если одна из сторон не может немедленно прервать действующий контракт (отказаться от контрактных обязательств) из-за ощутимого снижения богатства (благосостояния). Тогда другая сторона получает возможность улучшить свое благосостояние путем прямого шантажа или вымогательства, претендуя на ту часть богатства, которая может быть полностью утрачена контрагентом в случае досрочного расторжения контракта.

Однако оппортунизм может проявляться и в более мягких формах, когда одна из сторон просто утаивает часть информации от контрагента. В любом случае возможность увеличить собственное богатство за счет контрагента побуждает индивида инвестировать ограниченные ресурсы в стратегическую торговлю, являющуюся формой проявления оппортунизма. Именно это обстоятельство — существенное снижение ценности сделки в результате непредсказуемого поведения партнера — позволяет говорить об издержках оппортунистического поведения.

Казалось бы, тот факт, что обязательным условием оппортунистических издержек является наличие действующего контракта, позволяет их однозначно классифицировать как издержки, возникающие ex post. На самом деле издержки оппортунистического поведения, как и многие другие виды трансакционных издержек, проявляются одновременно и как ex post, и как ex ante.

Оппортунистическое поведение партнера не является неожиданным для контрагента, поэтому он пытается предотвратить такое нежелательное поведение (или снизить вероятность) в процессе выполнения сделки. Ресурсы, направленные на нейтрализацию возможных последствий оппортунистического поведения, образуют основу для одноименных трансакционных издержек.

В качестве достаточно популярного примера можно привести усилия, которые тратят страховые фирмы на предотвращение ситуации «морального риска». Несмотря на тщательную предварительную проверку претендентов на заключение сделки, исключить моральный риск, то есть дифференцированное поведение лиц, заключивших страховую сделку и не заключивших ее, невозможно. Зная это, страховые фирмы увеличивают суммы страховых взносов, пытаясь переложить часть трансакционных издержек на контрагентов [117. С. 97—98].

Более поздний анализ категории трансакционных издержек вообще сосредоточен вокруг издержек поиска, обработки и систематизации информации, сопровождающей заключение сделки. Последовательное развитие и совершенствование подобных исследований было продолжено К. Эрроу. Он считал, что феномен несостоятельности рынка может быть объяснен исключительно с позиции трансакционных издержек. Именно наличие трансакционных издержек замедляет, а в некоторых случаях полностью блокирует формирование рыночных механизмов [137. С. 66]. Именно поэтому К. Эрроу определил трансакционные издержки как «затраты на управление экономической системой». Стоит отметить, что К. Эрроу относит трансакционные издержки только к области рыночных сделок.

Основная масса контрактов, заключаемых на рынке, может быть отнесена к несовершенным. Отсюда следует, что трансакционные издержки по заключению и исполнению контрактов достаточно высоки.

Однако существует несколько факторов, которые способны заметно снизить уровень трансакционных издержек. К таким факторам относятся: во-первых, информация, симметрично распределенная между участниками сделки; во-вторых, существующая у контрагента возможность обратиться к альтернативным вариантам заключения сделки, которые даруются рынком; в-третьих, развитое контрактное законодательство и наличие эффективных механизмов принуждения агентов к его точному исполнению; в-четвертых, доверие как особый способ взаимоотношений между участниками сделки.

В заключение данной главы попытаемся систематизировать тот массив сведений о трансакционных издержках, который удалось обнаружить в мировой экономической литературе. Проще говоря, классифицируем трансакционные издержки некоторым образом. Схематично классификация представлена на рис. 2.

Формы проявления трансакционных издержек в процессе рыночного обмена

Рис. 2. Формы проявления трансакционных издержек в процессе рыночного обмена

Представленный рис. 2 нуждается в некоторых пояснениях.

Первый вид издержек — это издержки поиска и сбора информации. Издержки такого рода связаны с затратами времени и ресурсов на осуществление поиска необходимой информации, а также с несовершенством и неполнотой собираемых данных. Как уже говорилось, информация как ресурс имеет тенденцию концентрироваться и накапливаться в центре и рассеиваться на периферии. Поэтому трансакционные издержки по поиску и сбору информации в центре значительно ниже, чем на периферии.

Борьбу с трансакционными издержками такого происхождения, например, очень активно ведут сейчас банки, формируя Бюро кредитных историй своих клиентов. Клиент с отрицательной кредитной историей вряд ли получит положительное заключение банка на выдачу ссуды, а банк таким образом избежит затрат поиска информации о субъекте и риска потери капитала.

Дело в том, что информация — это ресурс, который особенно эффективно используется при непосредственном общении носителей информации с ее потребителями. Поэтому трансакционные издержки имеют огромное значение при определении местоположения фирм, предоставляющих и потребляющих информацию.

Второй вид — издержки проведения переговоров и заключения контрактов. Чем сложнее предмет сделки и больше количество ее участников, тем выше трансакционные издержки данной категории. Дополнительными источниками таких издержек являются потери из-за плохо оформленных, неудачно проведенных и ненадежно защищенных соглашений. Самые низкие издержки такого рода наблюдаются при заключении биржевых сделок. Биржевой контракт является стандартизированным и содержит четко определенные параметры заключаемой сделки, кроме того, биржа является гарантом исполнения сделки, заключаемой на ее территории. Эти условия снижают риск потерь при исполнении биржевых сделок и, как результат, трансакционные издержки. Платой за низкий уровень трансакционных издержек в данном случае являются биржевые взносы, которые профессиональные участники биржевого торга в обязательном порядке отчисляют на содержание биржи. Но в любом случае биржевой сбор не превышает величины трансакционных издержек, иначе эти сделки заключались бы непосредственно на неорганизованном рынке.

Третий вид трансакционных издержек — издержки измерения. Товары, работы и услуги, предлагаемые на рынке, имеют комплекс характеристик и нуждаются в измерении. Издержки измерения растут с повышением требований к точности. Возвращаясь к примеру биржевой торговли, отметим, что экспертиза товаров или ценных бумаг, поступающих в торг, является одним из механизмов сокращения издержек измерения. Ни одна ценная бумага не будет допущена к торгам без прохождения строжайшей процедуры листинга, которая снизит риск покупки инвесторами «макулатурных» активов. Однако далеко не все товары и услуги могут быть оценены с помощью стандартных процедур. Нетривиальные проблемы возникают в тех сделках, где одна из сторон не может в точности оценить те усилия, которые предприняла противоположная сторона для достижения параметров, предусмотренных контрактом. Эта проблема чаще всего иллюстрируется с помощью модели агентских отношений, возникающих внутри корпорации между акционерами с одной стороны и профессиональными менеджерами — с другой.

Четвертый вид трансакционных издержек — издержки спецификации и защиты прав собственности. В эту категорию входят затраты времени и ресурсов, необходимых для восстановления нарушенных прав и потери от плохой их спецификации и ненадежной защиты. Д. Норт включает в состав этих издержек затраты на воспитание экономических агентов в духе соблюдения общепринятых правил и этических норм. Можно предположить, что в экономически развитых странах уровень издержек спецификации на порядок ниже, чем в развивающихся странах. Это объясняется тем, что в развивающихся странах судебная система и контрактное право пока еще далеки от совершенства, а институт частной собственности не пользуется безусловным авторитетом.

Пятый вид — издержки оппортунистического поведения. Издержки этого типа связаны с трудностями точного прогноза поведения контрагента после заключения контракта, поскольку экономические агенты, имеющие целью максимизацию дохода, неизбежно будут стараться уклониться от условий сделки в пределах, которые отвечают их интересам. Иногда данную ситуацию характеризуют как «поведенческую неопределенность».

Стандартная неоклассическая модель всегда изображала человека как существо рациональное. Эта позиция была опровергнута неоинституционалистами, которые выделили ограниченную рациональность и оппортунистическое поведение как две важнейшие поведенческие предпосылки, свойственные реальным людям, вступающим в сделку.

Первая предпосылка отражает факт ограниченности человеческого интеллекта и высокую стоимость такого ресурса, как информация. Именно поэтому решения, принимаемые субъектом, будут не оптимальными, а приемлемыми исходя из имеющейся ограниченной информации. Оппортунистическое поведение как феномен человеческого поведения было введено в оборот О. Уильямсоном, который определил его как преследование собственного интереса, доходящее до вероломства. В неоклассической теории для этих категорий не находилось места, поскольку предполагалось, что экономические агенты обладают совершенной информацией, исключающей такого рода поведение. Оппортунистическое поведение проявляется в двух основных формах — «отлынивание» и «вымогательство». А. Алчиан и Г. Демсец обозначили «отлынивание» как работу с меньшей отдачей, чаще всего встречающуюся в условиях совместной деятельности. Другая форма оппортунистического поведения — «вымогательство» — подвергалась детальному анализу О. Уильямсоном. Он доказал, что подобное поведение провоцируют сделки, касающиеся инвестиций в специфические ресурсы [117. С. 105—107].

Хотелось бы отметить, что новая институциональная теория никогда не отличалась однородностью. Между ее отдельными направлениями можно обнаружить не только понятийные расхождения, но и серьезные концептуальные противоречия. При этом переоценивать такие расхождения тоже не стоит. Сегодня неоинституционализм представлен совокупностью подходов, накрепко связанных несколькими общими идеями.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >