Число, пространство, время

Число, пространство и время — важнейшие абстрактные понятия, которыми оперирует человеческое мышление, познающее мир. Не проанализировав их место в религиозно-мифологическом мировосприятии, нельзя понять его своеобразия. Число для нас — понятие отвлеченное. Складывая числа, мы абстрагируемся от их конкретного содержания, нам важен процесс и его результат. Первобытный же человек, проводя сложение, всегда имел в виду конкретные предметы с их специфическими качествами. Воспоминанием об этом служат сохранившиеся в отдельных языках (китайском и некоторых африканских) числовые классификаторы: между числительным и словом вставляется специальный показатель, употребляемый только для этого класса предметов. Таким было видение мира и направление мысли первобытного человека.

Кроме того, в древности различным числам приписывались различные свойства. Одни из них считались счастливыми и благоприятными, а другие — злыми и вредоносными. Числа наделялись не только природными, но и человеческими качествами. Наконец, число обожествлялось. Подобные воззрения мы находим у древних эллинов. Пифагор стал родоначальником пифагорейства — направления, в котором математика тесно переплеталась с мистикой. Пифагорейцы утверждали, что миром управляют числа и их соотношения. При этом из общего ряда выделялись ключевые, наполненные особым смыслом числа. Основным первичным числом, выражающим материю, считалось число три; четыре — выражает пространство; пять — качество и цвет; шесть — одушевление; семь — ум, здоровье и свет; восемь — любовь, дружбу, мудрость и изобретательность; десять — верх совершенства, самое священное из всего сущего.

В разной степени подобные воззрения были присущи многим народам. Наибольшей популярностью пользовались числа “три”, “семь”, “девять”, “двенадцать”. Проблема происхождения “священных” чисел давно занимает исследователей. Объяснений было предложено немало. Тройку выводили из трехмерности пространства, из трех аспектов времени. Особую роль пятерки и десятки объясняли пальцевым счетом. Но больше всего толкований породила магическая семерка. Одни видели в ней отражение семи цветов радуги, другие — семи планет, третьи — сумму тройки и четверки, священных чисел. Наконец, было предложено объяснение семерки как порога восприятия человеком множества предметов одновременно. Но как же быть с остальными числами — два, шесть, восемь, которые в ряде культурных традиций играли не меньшую роль? Здесь важно обратить внимание на функцию числа в представлениях человека о Вселенной.

Мироздание имеет весьма устойчивое число параметров. Прежде всего, оно делится на две части — мир естественный и мир сверхъестественный, а по вертикали состоит минимум из трех частей. Горизонталь разбивается на четыре части с особо отмеченной точкой в центре. Итого важнейших координат получается ровно семь: четыре страны света, центр, верх и низ. Думается, именно этим объясняется особая популярность семерки — ведь она описывает собой основные параметры космоса. Для других чисел тоже находится место: двойка — этот и тот миры; тройка — небо, земля и преисподняя; четверка — четыре страны света; пятерка — четыре страны света плюс центр и т. д. Комбинации возможны самые различные. Например, китайцы чаще всего определяли Вселенную двумя числами — “пять” и “шесть”. В первом случае в расчет принимались четыре страны света и центр, а во втором вместо центра брались верх и низ. Индийская средневековая традиция описывала мир числом “десять”: восемь стран света (основные и промежуточные) и верх с низом. Магические числа оказываются, таким образом, космическими, определяют полноту, гармонию и совершенство мироздания.

Целым рядом непривычных характеристик религиозно-мифологическое сознание наделяло и пространство. Вселенной для человека была территория его обитания, которая не мыслилась в отрыве от ландшафта — гор, рек, долин. По религиозным же воззрениям, качества и характеристика отдельных участков племенной территории были разными. Одни из них отличались благоприятностью, другие надо было обходить стороной. Главным критерием служили не физические особенности местности, а представления о сверхъестественном. Определенные качества приобретали и страны света. Положительные качества чаще всего приписывались востоку, ибо там рождается животворящее солнце. Запад же определялся местом смерти, куда вместе с заходящим солнцем отправлялись умершие. Югу предоставлялось предпочтение перед севером, который мыслился краем холода, мрака и зла. Это лишь общая схема, конкретных вариантов существует множество. Качества пространства определялись его родовой принадлежностью. В первую очередь, благоприятной и счастливой считалась территория своего рода. По мере разложения родовой организации вся схема приобретала более умозрительный характер: прежние конкретные характеристики пространства прикладывались уже к странам света.

Столь же коренным образом отличаются современные и архаичные представления о времени. Время мыслилось либо хорошим, либо плохим, либо нейтральным. Без совета о выборе времени с колдуном, жрецом и т. п. не начиналось ни одно дело — путешествие, строительство дома, заключение брака. Этим правилам следовали не только частные лица, но и представители власти. Основу этих предрассудков составляла вера в то, что каждый отрезок времени мистически связан с тем или иным духом, божеством, вселенским принципом. Поскольку у каждого божества свой характер, то и время, контролируемое им, является счастливым или несчастным для людей. В пределах большого промежутка времени богам приписывались определенные годы. Внутри годового цикла выделялись сезоны, месяцы, недели и дни, имеющие каждый своего покровителя и свою характеристику. Следы этого сохранились в современных европейских языках, проявляются до сих пор на уровне предрассудков.

Некоторые мифологические представления утратили свою актуальность и трактуются в совершенно ином смысле. Например, выражение “после дождичка в четверг” понимается как сказанное о деле, отложенном на неопределенный срок без надежды на выполнение. У древних славян день недели четверг был посвящен Перуну — богу, в распоряжении которого находились небесные молнии. Обратиться к Перуну за защитой перед совершением важного дела было по значимости приравнено к получению полной гарантии успеха. Ответный знак Перун мог дать человеку только таким образом: в четверг (свой день) явить силу (пролить дождь). Поэтому после дождя в четверг человека ждала удача.

С понятием качественного времени тесно связано представление о его цикличности. Согласно древним воззрениям многих народов, история человечества и Вселенной разворачивается не в виде бесконечной последовательности событий, а по кругу: через некоторое время все, что было, повторяется вновь. Эта концепция круговорота нашла свое отражение не только в мифах, но и в ранней философии. Своего расцвета эти воззрения достигли в эсхатологии — религиозном учении о конце света. Христианская эсхатология утверждает, что конец мира ознаменуется вторым пришествием Христа, за которым последует Страшный суд и установление вечного царства божия. Цикличность явно в этих взглядах не проявляется. Но при детальном изучении христианской концепции видно, что мировые события, с точки зрения христианства, образуют несколько концентрических кругов.

Круг первый: сотворение мира и первых людей, грехопадение и изгнание из рая, дальнейшее развращение человечества и Всемирный потоп. Круг второй: спасшийся благочестивый Ной возрождает человечество, но оно опять погрязает в грехах, посланный спасти людей Христос распят. Круг третий: воскресший Христос с апостолами сотворяют новое человечество — христианскую общину, церковь, но и ей суждено прийти в упадок, после чего последует Страшный суд. Замкнется очередной цикл жизни.

Христианская мифология возникла на основе уже имеющихся воззрений. У древних греков огромной популярностью пользовалось учение о космических эпохах, изложенное Гесиодом. Первая эпоха — “золотой век”, когда жизнь людей была счастлива и изобильна. Следующая эпоха — ’’серебряный век”, когда люди испортились, перестали приносить жертвы богам, за что и были истреблены Зевсом. В “медный век” положение ухудшилось — начались войны, грабежи, взаимное истребление людей. Потом наступил самый тяжелый “железный век”. Здесь перед нами схема, сходная с христианской: циклы сменяют друг друга, постепенно деградируя.

По учению зороастризма, бытие космоса определяется постоянным противоборством добра и зла — Ормузда и Аримана. Большой мировой цикл из двенадцати тысяч лет делится на четыре малых, по три тысячи лет каждый. Первый из малых циклов характеризуется сосуществованием добра и зла, второй — господством сил добра, третий — торжеством зла, в четвертом должна произойти решающая битва между добром и злом. Близкая по смыслу концепция была известна и этрускам, заложившим основы римской культуры.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >