Архитектурные памятники Новгорода и Пскова

В период феодальной раздробленности своеобразная архитектурная школа возникла и на северо-западе Древней Руси. В 1137 г. после народного восстания Новгород получил политическую независимость. Возникло новое мощное государство, которое в русских летописных источниках получает наименование «Господин Великий Новгород». Зодчество Новгорода и Пскова развивалось совместно и взаимосвязано до 1348 г., пока Псков не был признан в качестве независимого государства. В XII в. Новгород превратился в один из крупнейших городов Европы. Территория Новгородской республики простиралась от Балтики до Уральских гор. Население города составляло 50 тыс. человек, а после 1245 г. доходило до 300 тыс. человек. Монументальное зодчество в городе прерывалось только на 50 лет, в то время как в остальной Руси, пострадавшей от монгольского нашествия, каменное строительство прервалось на 200 лет. Помимо Новгорода и Пскова каменное строительство продолжалось только в избежавших нашествия Смоленском и Полоцко-Витебском княжествах, а также в Галицко-Волынской Руси, также избежавшей монгольского погрома. Памятники архитектуры этого периода, сохранившиеся в западнорусских землях, содержат элементы раннеготических архитектурных форм, к подобным памятникам можно отнести Благовещенский собор Супральского православного монастыря под Белостоком, Богоявленский собор в Гомеле, крепостные башни XIII в. в городах Холм и Каменец-Литовский. Во Владимире-Волынском во время археологических раскопок 1970-х гг. раскрыты фундаменты круглой церкви-ротонды диаметром 20 м. Подобный тип сооружения не применялся в этот период в русском зодчестве.

Новгородская архитектурная школа после 1137 г. раскрывает себя в небольших объемах. Таковы, например, возведенные в 1292 г. храмы Николы на Липне (рис. V.10) и Успения на Волотовом поле. Однако наиболее выразительными памятниками новгородской архитектуры являются Софийский собор

(1045—1050) и Георгиевский собор (1119—1130) Новгородского Юрьева монастыря. Новгородский Софийский собор (рис. V. 11) — пятинефное крестово-купольное здание с широкими хорами. Собор имеет пять глав, три абсиды, одну галерею и одну лестничную башню, ведущую на хоры. Объем собора воспринимается как единое целое, большие плоскости стен, расчлененные лопатками, похожими на романские контрфорсы, и замкнутость галерей придают собору ощущение мощи и монументальности. Высота собора превосходит высоту собора Софии Киевской на 2 м и составляет 29 м. Стены и своды собора расписаны фресками в отличие от собора Софии Киевской, где в интерьере присутствует мозаика. Георгиевский собор Юрьева монастыря шестистолпный. По монументальности он превосходит собор Софии Новгородской. Высота собора подчеркивается четырьмя рядами оконных пролетов и ниш. Интересно трехгла- вие собора. Массивная основная глава дополняется двумя меньшими, поставленными по краям западного фасада здания. Интересно, что форма западного фасада частично напоминает нартекс романских соборов Западной Европы. После 1170-х гг. в Новгороде начинается массовое строительство небольших одноглавых четырехстолпных храмов с тремя абсидами. Яркими примерами подобных храмов можно считать Георгиевскую церковь в Старой Ладоге (1180) и храм Петра и Павла в Новгороде (1185— 1192). Все новгородские сооружения этого периода возводятся из удобного для обработки местного камня-известняка. Часто поверхность стен затирали розовым известковым раствором с цемянкой. Во второй половине XIV в. господствующим типом храма в городе становится четырехстолпный одноабсидный храм с покатым покрытием и одной главой. Процветание города в этот период сказывается на увеличении размеров храмов и их большей нарядности. Классическими памятниками этого периода можно назвать храмы Федора Стратилата на Ручью, Спаса на Ильине улице, апостола Филиппа (рис. V.12), Никиты мученика, Иоанна Богослова.

В 1478 г. Новгород потерял свою политическую независимость. Его воссоединение с Русским государством повлекло за собой и изменение его архитектуры. Ярким примером доминирования элементов московской архитектуры в сооружениях Новгорода этого периода можно считать пятиглавый, что нехарактерно для новгородской архитектуры, четырехстолпный, трех- абсидный храм Свв. Бориса и Глеба 1479—1482 гг. (рис. V.13).

Псковская архитектурная школа вначале была схожа с новгородской по своему художественному образу. Однако после обретения Псковом политической независимости в 1348 г. она стала развиваться самостоятельно. В основном главное отличие псковских храмов от новгородских — это либо их приземистый, небольшой объемный характер, либо крепостной характер, когда храм поставлен на высокий подклет и обстроен множеством приделов и притворов. В начале XV в. в псковской архитектуре получает свое развитие бесстолпный тип храма с восьмискатным покрытием. Псковские храмы выложены из местного камня — плитняка на известняковом растворе, они имеют более толстые стены, круглые колонны и мощные столбы крылец. В отличие от храмов Новгорода и иных русских земель храмы Пскова имеют еще одну важную архитектурную особенность. У них нет больших колоколен, а в архитектурном ансамбле храмов часто можно встретить небольшую каменную звонницу либо стоящую отдельно от храма, либо сочлененную с боковой или западной стороной храмового здания. Можно привести примеры знаменитых псковских храмов Св. Василия Великого с Горки (1431), Покрова Богородицы от Пролома (XIV—XVII вв.). Однако наиболее ярким примером раннего псковского зодчества можно назвать Спасо-Преображенский собор Мирожского монастыря (1136—1156), который строился как высокий крестообразный в плане храм, увенчанный широким барабаном и шлемовидным куполом. В конце XIII в. собор был перестроен. Пробивались стены в западных угловых помещениях, над пониженными объемами собора надстраивались так называемые палатки (рис. V.14).

Поганкины палаты (реконструкция)

Рис. 5.6. Поганкины палаты (реконструкция)

Памятники гражданской и оборонной архитектуры также сохраняют в Пскове свою самобытность. Так, например, Псковский Кремль — Кром выполнен из местного камня с покрытием деревянными шатрами. Он выдержал знаменитую осаду города 1581 г. войсками польского короля Стефана Батория. Очевидец этих событий, польский историограф и духовник короля ксендз Борислав Пиотровский, описывая Псков, восклицает: «Боже, какой величественный город Псков, точно Париж, мы любуемся Псковом». Помимо кремлевских укреплений Псков сохранил много памятников гражданской архитектуры. В их числе Поган- кины палаты, дом посадника и многие другие (рис. 5.6). Безусловно, русская архитектура рассматриваемого периода может быть названа национальной русской архитектурой, своеобразной и не имевшей аналогов ни в Европе, ни в Византии.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >