Возмещение вреда, причиненного незаконным применением мер уголовно-процессуального принуждения

Возмещение вреда, причиненного в ходе уголовно-процессуальной деятельности, возможно не только в связи с реабилитацией лица. В ч. 3 ст. 133 УПК законодатель предусмотрел правило, согласно которому право па возмещение вреда имеет любое лицо, незаконно подвергнутое мерам процессуального принуждения в ходе производства по уголовному делу. Данное положение имеет общий характер, и по своему содержанию оно не охватывается институтом реабилитации. Этот вид возмещения вреда не обязательно связан с уголовным преследованием граждан, не ограничивается принятием по уголовному делу итогового реабилитирующего решения, распространяется на любых участвующих в уголовном процессе лиц, содержит дополнительные процедуры для того, чтобы причиненный им незаконным процессуальным принуждением вред был реально возмещен.

Нормативной основой института возмещения вреда является ст. 53 Конституции РФ, положения которой нашли реализацию в ч. 4 ст. 11 УПК, где предусмотрено, что вред, причиненный лицу в результате нарушения его прав и свобод судом, а также должностными лицами, осуществляющими уголовное преследование, подлежит возмещению по основаниям и в порядке, установленным УПК.

Закрепляя в ч. 3 ст. 133 УПК право на возмещение вреда, законодатель не оговаривает характер мер процессуального принуждения, незаконное применение которых может служить основанием для компенсации понесенных потерь. Формальное толкование этой нормы приводит к мысли о том, что правом на возмещение вреда обладают лишь те, кто незаконно подвергся мерам процессуального принуждения, предусмотренным в разд. IV УПК. Между тем меры принудительного характера являются неотъемлемой частью и ряда иных процессуальных действий. Например, производство таких следственных действий, как обыск, выемка, может сопровождаться причинением имущественного и иного вреда гражданам, особенно в случае их активного противодействия законным требованиям сотрудников органа предварительного расследования. В связи с этим закономерен вопрос: распространяется ли положение ч. 3 ст. 133 УПК на случаи причинения гражданину вреда в результате применения органом расследования или судом принудительных мер, не включенных в содержание разд. IV УПК? Опираясь на содержание нормы, сформулированной в ч. 4 ст. 11 УПК, полагаем, что такая аналогия допустима.

Законодатель в ч. 3 ст. 133 УПК не определяет круг лиц, которые вправе рассчитывать на возмещение вреда, вызванного применением к ним мер процессуального принуждения. Это связано с тем, что применение мер процессуального принуждения законом разрешено в отношении как участников уголовного судопроизводства, так и иных лиц, вовлекаемых в уголовно-процессуальную деятельность или косвенно прикосновенных к ней.

Так, например, арест может быть наложен не только на имущество подозреваемого или обвиняемого, но и на имущество "других лиц" (ч. 1, 3 ст. 115 УПК). Требование о возмещении вреда, причиненного лицу при применении к нему меры процессуального принуждения, может исходить от граждан, которые не подвергались и не могли быть подвергнуты уголовному преследованию.

Поскольку законодатель в ч. 3 ст. 133 УПК четко указал, что право на возмещение вреда в регулируемых данной нормой случаях у граждан возникает только при условии, если они подвергались мерам процессуального принуждения незаконно, применение ч. 3 ст. 133 УПК должно сопровождаться обязательным установлением незаконности применения меры процессуального принуждения.

Необходимо отметить, что в гл. 18 УПК нет норм, которые были бы предназначены для проверки законности применения при производстве по уголовному делу меры процессуального принуждения, что является существенным пробелом уголовно-процессуального законодательства и даже может в какой-то степени нейтрализовать предусмотренные в ч. 3 ст. 133 УПК возможности защиты гражданами своих прав.

Для признания за гражданином права на возмещение вреда от незаконного применения мер процессуального принуждения правила, сформулированные в ст. 134 УПК, непригодны. Они исходят из того, что при реабилитации гражданина в акте о реабилитации (оправдательном приговоре, определении, постановлении о прекращении уголовного преследования) фиксируется его право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, и ему также направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда.

В предусмотренных ч. 3 ст. 133 УПК случаях обращения лица в орган дознания, к дознавателю, следователю, прокурору, в суд с требованием возместить ему вред, причиненный незаконным, с его точки зрения, применением меры процессуального принуждения, необходимо определить: 1) орган, компетентный рассматривать подобные вопросы, и 2) порядок их рассмотрения. При этом орган или должностное лицо, применившие меру процессуального принуждения, не могут сами оценивать ее законность. С учетом общих положений уголовного процесса рассмотрение и решение подобных вопросов должно входить в компетенцию суда.

При заявлении гражданином требования о возмещении вреда, наступившего в результате применения меры процессуального принуждения, предварительно надлежит дать оценку законности применявшейся меры процессуального принуждения, принять решение об отказе в признании или о признании права на возмещение вреда, вынести постановление о производстве выплат в возмещение вреда или о восстановлении иных прав гражданина.

В рамках действующего уголовно-процессуального законодательства может быть использован следующий порядок рассмотрения вопросов законности избиравшейся при производстве по уголовному делу меры процессуального принуждения.

В соответствии с ч. 1 ст. 125 УПК участники уголовного судопроизводства вправе обжаловать в районный суд по месту производства предварительного расследования решения и действия (бездействие) дознавателя, следователя, руководителя следственного органа и прокурора, которые способны причинить ущерб конституционным нравам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию. На основании ст. 123, 125 УПК любое лицо, независимо от его процессуального положения в уголовном деле, имеет право обжаловать применение к нему меры процессуального принуждения. Такая жалоба проверяется судьей в судебном заседании по правилам, установленным ч. 3-5 ст. 125 УПК.

Если по результатам рассмотрения жалобы судья своим постановлением признает, что лицо было подвергнуто процессуальному принуждению незаконно, у последнего возникает право на возмещение вреда, причиненного этой принудительной процессуальной мерой. Вступившее в законную силу постановление судьи о признании незаконности применения к лицу меры процессуального принуждения надлежит расценивать в качестве формально-юридического акта признания за ним права на возмещение вреда. Соответствующее требование подлежит рассмотрению и разрешению по правилам и в сроки, установленные ст. 135 УПК.

Судебный порядок проверки законности или незаконности мер процессуального принуждения, являющихся неотъемлемым "атрибутом" отдельных следственных действий, уже предусмотрен действующим уголовно-процессуальным законодательством. Так, в соответствии с ч. 5 ст. 165 УПК судья проверяет законность произведенных следственных действий без получения на то судебного решения и выносит постановление об их законности или незаконности. Этот же порядок применяется и в случаях наложения ареста на имущество, подлежащее конфискации (ч. 5 ст. 165 УПК, ч. 1 ст. 1041 УК).

Процедура оценки законности применения к лицу мер процессуального принуждения для признания за ним права на возмещение вреда, основанная на положениях ст. 125 УПК, не является универсальной. Многие из принудительных мер могут быть избраны только на основании постановления судьи. Например, из предусмотренных гл. 14 УПК пяти мер процессуального принуждения лишь обязательство о явке и привод могут применяться дознавателем или следователем самостоятельно, без судебного разрешения. Учитывая, что взятие обязательства о явке вряд ли способно причинить подозреваемому, обвиняемому, свидетелю, потерпевшему имущественный вред, в указанном порядке может производиться оценка законности действий, связанных с принудительным приводом данных участников уголовного судопроизводства.

Жалоба на законность временного отстранения от должности, наложения ареста на имущество, денежного взыскания, которые возможны по постановлению судьи, должна подаваться в вышестоящий суд. Он обязан вынести решение об их законности либо незаконности в порядке, предусмотренном гл. 45.1 и 47.1 УПК. Аналогичным должен быть и порядок оценки законности принудительного привода, если он производился судебными приставами по постановлению судьи или определению суда.

Требование о возмещении вреда, причиненного гражданину незаконным применением к нему мер процессуального принуждения, избранных непосредственно судом либо по постановлению судьи, предъявляется в суд, принявший соответствующее решение, после признания этих мер незаконными вышестоящим судом. Оно разрешается в порядке, установленном ст. 399 УПК для рассмотрения вопросов, связанных с исполнением приговора (ч. 5 ст. 135 УПК).

Для того чтобы оценить законность применения той или иной меры процессуального принуждения, необходимо учитывать как минимум следующие обстоятельства:

  • 1) имелись ли основания для применения меры процессуального принуждения;
  • 2) соблюден ли установленный законом порядок применения соответствующей меры процессуального принуждения;
  • 3) применена ли мера процессуального принуждения уполномоченным па то законом должностным лицом.

При оценке законности применения меры процессуального принуждения надлежит также учитывать, что уголовно-процессуальный закон предусматривает отмену избранной меры процессуального принуждения, когда в этом отпадает необходимость. Если обстоятельства изменились, однако мера процессуального принуждения не отменена, есть основания к признанию, что она продолжает применяться незаконно.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >